Not a monster

Чан слышит вскрик Феликса и наплевав на осторожность, распахивает дверь в цех. Картина ему не нравится — взгляд бегает от одного парня к другому, а разум начинает затапливает ярость. Ликс корчится на бетонном полу, и офицеру становится абсолютно наплевать на переговоры. В наушнике Минки и остальные расспрашивают об обстановке, но он молчит и лишь Сынмин видит, как Чан звереет. Координатор вцепляется в руку военного, шипя: — Кристофер, очнись! Феликс жив, а ты ставишь под удар всех, кто здесь. Чан почти рычит и раздраженно сбрасывает сначала чужую руку, а затем осточертевший наушник. Он входит в комнату сталкиваясь с холодным взглядом Чонина. — Я должен был догадаться, что ты за ним придёшь. Но, извини, мы торопимся. — Ты никуда не пойдёшь, Чонин. — Чан злится, но глаза не перестают следить за Феликсом. Младший перестал корчиться и затих. То, что он жив, выдает лишь двигающаяся грудная клетка. — О, так ты знаешь, как меня зовут. — Глаза Яна недобро сощуриваются. Военный его не пугает, даже если он не один. Чонина ситуация лишь раздражает, они должны уже быть в другом месте, а он вынужден тратить своё время на этих бесполезных людей. Никто из них ему не ровня. А Феликсу — подавно. Вещество должно скоро окончательно вступить в силу, и Ян сможет им управлять, как послушной куклой. А если он прикончит Чана руками Ликса, то Феликс точно от него не уйдёт. — Что ты с ним сделал? — Ничего особенного. — Раздраженно пожимает плечами Чонин. — Просто помог вспомнить, кто мы на самом деле. — Не сравнивай Феликса с собой. — Голос Криса глухой и полон скрытой угрозы. Чонин почти готов аплодировать. Но только «почти». — А в чём наше отличие? — Ян косится на Ли. Глаза второго парня остекленели, а значит он готов слушаться. Ян к сожалению, слишком хорошо помнил все эти реакции организма. Досадно, что Чонин не успел вколоть препарат себе. Но у юноши не было проблем с выходом в режим берсерка. Он не знал — был ли это недостаток формулы, что на нём испытывали, особенность организма или самовнушение, но факт оставался фактом — хоть и не продолжительно, но Чонин сам мог уничтожать всех, кто стоял на пути, без дополнительной стимуляции. Но Ян не надеялся только на удачу, а потому если он быстро закончит здесь, он сможет ввести ампулу, что захватил с собой и успеть на сделку. — Отличий нет. Ты можешь так же, как и Феликс вести нормальную жизнь. — Чан подавляет порыв броситься к Ликсу, и вновь смотрит на Яна, чья улыбка напоминает оскал голодного зверя. Крис помнит разговор с Сынмином, приказ Чонхо, а потому не снимает автомат с предохранителя. Ким всё еще скрыт за его спиной, и офицер не понимает почему тот медлит. — Ты можешь пойти по программе защиты свидетелей. Ты не монстр, каким пытаешься себя показать… — Ты не прав. — Чонин хмыкает. — И я тебе это докажу. Феликс, — парень поворачивается к лежащему на полу Ли. Его голос звучит так, что даже у Криса мурашки бегут по коже. — Нам мешают. Убей. Чан с ужасом наблюдает, как младший поднимается и смотрит на него абсолютно холодным взглядом. Крис ни за что бы не хотел чувствовать на себе такой взгляд. Не от Феликса. Нет. Ликс же фокусируется на цели, что задал ему Чонин, и разминает пальцы. Организм работает самостоятельно, он втягивает носом воздух замечая нотки страха в запахе человека, и готовится уничтожить его цель. Если Ян сказал, что он мешает…. — Нини, остановись! Чонин слегка вздрагивает, слыша почти забытый голос и переводит взгляд на запасной выход. В дверях он видит Сынмина — бледного, но с тем же решительным взглядом, что был на крыше, казалось уже целую вечность назад. Что-то внутри дёргается, но тут же оказывается поглощено ненавистью. Это всё ничего не значит. Чонина никто не пытался спасти на протяжении многих лет. Чонин не верит никому кроме себя. Феликс лишь слегка косится на Яна, но тот смотрит практически безразлично на нового участника, а потому срывается к Чану. Ведь команду «Убей» он не отменял. Ликс чувствует себя опьяненным — координация слегка нарушена, но это побочный эффект. Он до сих пор быстр и может перестраиваться по ходу движения. По венам растекается чистая энергия, но Ликс чувствует, что что-то тормозит его. Он отмахивается от собственного ощущения, а Чан успевает увернуться от смертельного прыжка. Ли рычит и вновь поворачивается к ускользнувшей жертве чувствуя только раздражение. Встречается с чужими глазами и делает шаг назад. Во взгляде Криса он видит лишь боль вперемешку с нежностью. Феликс не понимает. Жертвы обычно боялись его. — Нини, останови Феликса. — Практически молит Сынмин, застывает в паре метрах от Яна. Чонин хмыкает. — Зачем? Вы нам мешаете. Феликсу следует «убраться». — Чонин, ты же на самом деле не хочешь этого. — Ким пристально вглядывается в чужое лицо, пытаясь найти там хоть каплю сострадания. — Откуда тебе знать, чего я хочу? — Ощетинивается Чонин. Обида на весь мир поднимает голову, и Ян поддается гнилому порыву. Его не нашли. Его не искали. Никто не пришел ему на помощь, когда он больше всего желал спасения. Чонин понимает, что Сынмин не виноват. Тот был подростком, без возможности быть услышанным взрослыми. Но всё-таки тьма в Яне росла не первый год. И сейчас он не собирается сворачивать с пути, который выбрал. Он брезгливо смотрит в сторону Ли. — Я же сказал тебе убить лишнего. Чонин намеренно говорит только про Чана, потому что внутри себя еще не может решить, что делать с Сынмином. Выбор рвёт его душу. Несмотря на внешнюю холодность, внутри Яна все кипит от эмоций. И он старается не смотреть на Кима, чтобы не дать себе возможности отступить. Настойчивый шум в голове мешает Феликсу сосредоточению на цели, и он трясет головой. Крис пользуется заминкой и подлетает к младшему стискивая того в объятиях. Ликс рычит и барахтается в чужих руках, не понимая, почему тело сопротивляется выполнению приказа и впивается в чужое плечо зубами. Чан шипит, но хватку не ослабляет. Прижимается к чужому виску губами и шепчет срывающимся голосом: — Феликс. Ликси. Солнышко. Вернись ко мне. — Офицер оставляет быстрый поцелуй, и бормочет. — Ты мне нужен, Феликс. Я не могу без тебя. Ликс в чужих руках дёргается и рычит. Ему удается выбраться из захвата, отталкивая от себя старшего с такой силой, что тот приземляется на пятую точку. Феликс вновь смотрит офицеру в глаза и с удивлением обнаруживает что видит нечёткую картинку. Ликс опять делает шаг назад, он напряжен как тетива и подносит руку к своим щекам, ощущая под пальцами влагу. Он плачет? Сынмин делает несколько шагов вперёд, но натыкается на злобный прищур. — Если ты сделаешь еще хоть шаг я убью тебя. Координатор качает головой, чувствуя, как дрожит чужой голос — Ты не сделаешь этого, Чонин. Ты всё еще хочешь быть спасённым. Ян рычит угрожающе, но Ким, не обращая внимания, делает еще шаг вперёд. Чонин злится и срывается вперёд, хватая Сынмина за горло, и еле сдерживается чтобы не отшатнуться. В глазах Сынмина такое же тепло, что и в глазах Кристофера. И Ян не понимает его. — Ты же умрёшь. — Я не умру. — Задыхаясь произносит Ким, но даже не пытается выбраться. — Ты не дашь мне умереть. Чонин рычит и усиливает хватку. Ли удивлённо смаргивает и переводит взгляд на свою цель. Кристофер даже не пытался подняться, его плечо кровоточит из-за острых зубов младшего, а автомат до сих пор на предохранителе. Он продолжает что-то бормотать, но Ликс совершенно не слышит, что тот говорит. Ситуация раздражает, Феликс зол на собственное тело, которое подводит. — Почему ты медлишь? Голос Чонина ощущается холодным ушатом воды, но Ли не может ответить внятно. Он продолжает смотреть на Чана, который глядит на него в ответ и начинает задыхаться. Горло сдавливает спазмом и Ли оседает на пол. Буквально через секунду он чувствует, как чужие руки вновь окольцовывают теплыми объятиями. Отталкивать и вырываться не хочется, а потому Феликс цепляется за форму офицера утыкаясь тому в шею. Знакомый запах наполняет лёгкие, туман в сознании рассеивается и Ликс понимает, что наделал. Он всхлипывает, плотнее прижимаясь к Чану, и тот лишь крепче обнимает младшего. Теперь голос старшего доносится до Феликса отчётливо, он разбирает слова, что произносит Чан: — Феликс, солнце, вернись ко мне. Ты не монстр. Ты можешь это контролировать. Ты нужен мне, малыш. Ликс втирается носом в чужое плечо и шепчет в ответ: — Я здесь. Я люблю тебя. Чан слегка отстраняется, вглядываясь в лицо младшего, и улавливая знакомый блеск глаз, прижимается губами к младшему. — С возвращением, Феликс. Ли вновь всхлипывает и крепче сжимает старшего. — Я не монстр. Чонин с ужасом наблюдает за тем, как Ликс рыдает в голос, зарываясь пальцами в волосы офицера. Как тот сжимает его в своих объятиях, хотя секунду назад Ли был готов растерзать его. Ян видит, как ломается чужая маска и разжимает свои пальцы, освобождая Сынмина от удушения и падает на колени. Последнее что он помнит, это голос Кима: — Я всё-таки нашел тебя, Чонин.

***

Сонхва просыпается от нежных поцелуев в плечо и от капель воды, что скатываются с невысохших волос Чхве. Сан уже принял душ и сейчас прохладной кожей прижимается к чужой спине. — Который час? — Голос Пака хриплый ото сна, по ощущениям он уснул час назад. После того как Сан поцеловал его на пропускном пункте, а затем вернулся с задания, военный стал очень тактильным. Доктора такое поведение более чем устраивало, ведь не один только Чхве был голоден до прикосновений. Тот день они завершили в одной постели, окончательно перейдя черту. Сан был нежен до чертиков, и настолько же обжигающе горяч. Сонхва тогда казалось, что на его теле не осталось ни одного места, которое бы Чхве не пометил своими губами. А когда Сан наконец-то в него вошел, то продержались они одинаково недолго. Но торопится было некуда, ведь теперь они живут вместе. — Десять утра. — Сан шепчет, не прекращая свои ласки. Он прижимается к Паку со спины, укладывая свою ладонь на чужое бедро, и трётся носом об основание шеи. Сонхва мурлыкает и переплетает их пальцы. — Ты хоть спал? — Немного. — Уклончиво отвечает военный, поднося переплетенные ладони к своим губам. Он целует каждый пальчик доктора, а потом втягивает один в рот, начиная посасывать. Дыхание Сонхва сбивается, а Сан подливает масла в огонь, прижимаясь утренним стояком к подтянутым ягодицам. Доктор хнычет: — Парни приедут через два часа, а нам надо привести себя в порядок. — Тогда следует поторопится. — Если мы устроим сейчас еще один заход после ночного марафона, то тебе придётся носить меня на руках весь день. — Пак разворачивается в объятиях Сана и заглядывает в глаза. — Потому что я явно не смогу перемещаться самостоятельно. Чхве фыркает. — Переживу. — Военный оставляет поцелуй на подбородке Сонхва, а ладонью скользит по чужой груди. — Но вообще-то, я тоже хочу почувствовать любимого мужчину внутри. — Сан усмехается, видя, как в глазах напротив разгораются дьявольские огни. — Поэтому расслабься, я сделаю всё сам. Чхве прижимается к припухшим губам Сонхва и углубляет поцелуй, переплетая языки. Он целует медленно, нежно, собирая чужие вздохи и дразня. Пальцами скользит от груди вниз, обхватывая тугим кольцом пальцев чужое возбуждение. Пак всхлипывает. — Тебе так нравится идея оказаться внутри меня? — Сан перемещается поцелуями к уху, прикусывая мочку. Сонхва выгибается в спине, толкаясь в чужую руку и отвечает срывающимся голосом: — Мне всё равно на мою позицию. Главное, что с тобой. Слова опьяняют Сана и он глухо рычит, не удерживаясь и оставляя фиолетовый засос на шее доктора. Он разворачивает Пака, укладывая того на спину полностью и усаживается сверху. Прижимает возбужденные члены друг к другу и слегка потирается. Сонхва пальцами вцепляется в бёдра военного. — Если мы не перейдём к активным действиям, я скоро кончу. — Хрипит Пак сквозь зубы. — Мне казалось ты был против активных действий. — Улыбается Сан чувствуя, как Сонхва скользит пальцами меж его ягодиц. Натыкается на смазку — военный времени в ванной зря не терял — и вводит сразу два проверяя насколько тот растянут. Пальцы двигаются свободно, а ощущаются внутри слишком правильно. Сан делает в голове пометку, что в следующий раз попросит Сонхва растянуть его. — Тебе казалось. — Доктор нетерпеливо притягивает к себе Чхве для поцелуя, чувствуя, как губы того растягиваются в улыбке. Сан отводит одну руку за спину, и приставляет головку члена ко входу. Проводит ей пару раз, размазывая остатки смазки, и погрузив в себя, резко откидывается назад, насаживаясь сразу до упора. Сонхва под ним забывает, как дышать и закусывает губу. Сан действительно хорошо растянул себя и не пожалел смазки для такого манёвра, но ощущается всё ещё восхитительно узким. Чхве укладывает руки на чужой торс и даёт им привыкнуть к ощущениям, прежде чем начать двигаться. Первые толчки плавные и медленные, военный не торопится и отдаётся полностью ощущениям. Он скользит взглядом по телу под ним и понимает, что это самая красивая картина, что он видел в своей жизни. Он думает попросить Пака позировать для него обнаженным. Сонхва же вновь переплетает пальцы их рук и внезапно дёргает Сана на себя, уводя руки за голову и заставляя того зависнуть над доктором. Чхве хочет спросить, что происходит, но Пак затыкает его поцелуем и, упираясь пятками в кровать, начинает подаваться бёдрами вверх. Сан мычит в поцелуй, позволяя доктору полностью контролировать процесс проникновения и вскрикивает, когда тот попадает по простате. Сонхва коварно улыбается, их руки всё ещё сцеплены, и начинает целенаправленно двигаться в том направлении. Чхве зажмуривает глаза до проступающих слёз и пытается вдохнуть побольше воздуха, но темп, который взял Пак абсолютно этому не способствует. — Я… скоро… — Не успевает договорить Сан и кончает, заляпывая чужую грудь спермой, ни разу к себе не прикоснувшись. Тело не выдерживает напряжения, и он впечатывается в Сонхва чувствуя, как тот делает еще пару толчков и замирает, заполняя Чхве внутри семенем. Они лежат на кровати стараясь перевести дыхание. Доктор распутал их пальцы и сейчас ласково перебирает волосы на затылке Сана. — Нам надо в душ. — Доктор оставляет лёгкий поцелуй на виске военного. Сан неохотно отстраняется, позволяя члену Пака выскользнуть из него и чувствуя, как сперма толчками выходит из него. — И сменить постель. — Чхве морщится от тянущей боли в пояснице. — Кажется носить меня сегодня на руках будешь ты. — Ты сам выбрал такую позицию. — Хмыкает Сонхва. — И ни о чём не жалею. — Сан наклоняется к доктору нежно целуя. — Люблю тебя. — И я тебя.

***

Позже в загородный дом Сонхва стекается весь отряд, что официально с сегодняшнего дня в отпуске. Ёсан с Юнхо занимаются мясом, периодически пинками отгоняя от мангала Чанбина. Хёнджин показывает Феликсу каверы которые он уже записал. Рядом ошивается Уён, которой этой информацией тоже заинтересован. Кристофер о чём-то переговаривается с Чонхо. Прибывают и Хонджун с Минхо, и Пак может только догадываться, как Ли-старший убедил Кима покинуть свою технику на такое продолжительное количество времени. Впрочем, по красным ушам Хона и по-собственнически расположенных на чужой талии ладонях Минхо, кажется он может предположить пару вариантов. Сан прижимается к Сонхва со спины, оставляя поцелуй за ушком, и доктор улыбается. — Не понимаю, как ты не заметил, что Чонхо встречается с Уёном. Это же твой брат. — Я был слишком сосредоточен на том, чтобы отгонять ухажёров от тебя. Не хватало мне еще следить за тем, с кем встречается мой младший. Пак усмехается. — Всё-таки необычная парочка. — Не отнять. О том, что Чонхо встречается с Уёном вскрылось случайно после завершения второй операции, где была задействована другая половина их отряда. Вернувшись со своего задания Чанбин от Юнхо узнал, что одного из снайперов ранили, а дальше не стал слушать и рванул в медотсек, переживая, что это был Хёнджин. Но когда он ворвался в палату, то наткнулся взглядом только на Чонхо, что сидел у кровати Уёна, и ласково поглаживал его ладонь, пока снайпер смотрел на Чхве-младшего глазами-сердечками. Охренели все. Из ступора Со вывел Хван, который за руку выволок Чанбина извинившись за то что прервали идиллию. Чон при этом умудрился покраснеть, а Чонхо только фыркнул. Чанбина Хёнджин реанимировал, пощелкав пальцами перед его лицом. Тот вздрогнул, сфокусировался на Хване и стиснул его в объятиях. Бывший координатор улыбнулся и обнял Со в ответ. Он тоже переживал за Чанбина. Дальше слухи разнеслись по части со скоростью света. На вопрос старшего брата «Как долго?», Чонхо лишь пожал плечами: — Достаточно, чтобы съехаться в отпуск. Вскрылись так же и подробности второй операции — половина отряда была задействована в захвате «Тигров» совместно с другой группой. Операция прошла быстро и успешно, если не считать рикошета, что словил Уён. Операция по захвату Чонина завершилась без потерь. Ян рухнул в обморок, и его доставили в лабораторию так же, как и Феликса, и теперь рядом с ним дежурил по мимо врачей еще и Сынмин. Феликса же быстро обследовал Пак, пока парни пытались успокоить в раздевалке Кристофера. После того как Сонхва убедился, что с Ли-младшим всё в порядке, он с удивлением отметил что часть завышенных показателей спустилось со своей критической отметки. Доктор сказал, что если тенденция сохранится, то младший может рассчитывать на снятие надзора. Пак говорил об этом Чану, но видел, что офицер не улавливает информацию. А потому лишь вздохнул и махнул рукой на Феликса: — Потом повторю. Забирай его. Кристофер сжал руку младшего и поспешно покинул лабораторию. А едва они переступили порог, крепко обнял. — Ты смог, Феликс. Ты справился. — Потому что ты в меня верил. — Ликс немного отстраняется от Чана и заглядывает ему в глаза. — Я не монстр. И я тебя люблю. Кристофер отвечает Ли нежным поцелуем.

***

Уже вечером после посиделок на веранде, когда все разошлись по комнатам, Феликс лежал на груди любимого и вырисовывал пальчиком узоры. — Ты же хочешь что-то спросить? — Чан перехватывает чужую ладонь и сжимает её ободряюще. Ликс вздыхает. И приподнимается на локте. — Что будет с Чонином? Кристофер понимает, что младший переживает за Яна, ведь по сути тому пришлось хуже. И, не смотря на то, что Чонин пытался им манипулировать, Ликс волнуется. Но на этот вопрос у него есть ответ. — Пока продержат в лаборатории. Снимут показатели, попробуют лечение. — А потом? — Я слышал, что Сынмин подал прошение об опеке на время надзора. Думаю, его утвердят. — Я могу с ним видеться? Чан хмурится, но понимает порыв. — Если ты хочешь, то не вижу препятствий. Феликс кивает и прижимается к губам Чана поцелуем. Офицер сжимает ладонь на бедре младшего и Ли хнычет ему в губы. Но сейчас слишком много соседей и Крис сдерживает своё желание. — Кстати, пора окончательно определится с институтом. Сонхва сегодня раз пять повторил, что у тебя неплохие шансы выйти из-под надзора в следующем месяце. — Он так часто это повторяет, потому что считает, что ты его не слушаешь. — Я же не виноват, что он мне это говорит, когда ты рядом. Между прочим, он так же отвлекается, когда Сан попадает в его поле зрения. — Так я тебя отвлекаю? — Феликс совершает диверсию и усаживается на чужие бёдра, принимаясь поглаживать стояк старшего, что ощущал своей задницей полвечера, пока сидел на чужих коленях. Хотя после операции прошла всего неделя, Чан вновь не хочет торопить Ли с близостью. Старший считает, что прошло мало времени и Ли может почувствовать себя некомфортно. Феликс считает что это бред. Чан нужен ему. Во всех смыслах. Кристофер шипит, закусывая губу. — Нет, но, когда ты рядом, я хочу уделять всё внимание только тебе. — Ли делает волну бёдрами и Чан приглушенно стонет. — Тогда почему сейчас ты сопротивляешься? — Руки младшего оглаживают кромку нижнего белья старшего, а глаза искрятся весельем. — Феликс, у нас через одну стену Чанбин с Хваном, через другую — Минхо и Хонджун. — Не думаю, что им есть до нас дело. — Пальчики проникают под бельё, оглаживая пульсирующий член. Кристофер смотрит на младшего и думает, что тот прав. Он рывком меняет их местами и прижимается членом между разведённых ног Феликса, глуша вырывающийся стон в поцелуе. — Только тебе придётся быть очень тихим, солнышко. Чан стягивает с Ли нижнее бельё и отбрасывает его в сторону. Облизывает палец и приставляет его к колечку мышц. Немного надавливает, и с удивлением свободно проскальзывает внутрь. Встречается глазами с хитрым взглядом Феликса и хмыкает: — Ты точно не монстр, Феликс. Ты — демон. Хитрый маленький суккуб. — Но тебе это нравится. — Ли выгибает спину, насаживаясь на чужие пальцы. Кристофера буквально разматывает от такого вида младшего. И ему становится плевать на соседей, даже если Феликс перестанет сдерживать громкость стонов. Ему вообще плевать на всё, пока Ликс так отчаянно нуждается в нём. Пока смотрит на него с такой любовью. И Чан знает, что сам смотрит на Ли таким же взглядом. Он входит одним слитным движением и замирает, вглядываясь лицо Феликса. — Мне это не просто нравится. — Чан делает первый осторожный толчок, чувствуя, как сжимается младший. — Я это в тебе обожаю. Я люблю тебя, Феликс. Ли укладывает ладошку на щеку офицера и встречается с ним взглядом. Он надеется, что Чан видит в его глазах всю нежность и благодарность, которую испытывает. И бесконечную любовь. — И я тебя.