Сны

Кафель стен туалета громко стонал. Музыка била по ушам. Громкий хард-рок какой-то группы из Америки. Затыкая уши, Я сидел на холодном полу. Слава Богу, свет был отключен, и Я не видел того ужаса что тут был. И вот заиграл "Ло-Фи". Все пролетело. Как в тумане. И Я снова стоял в толпе. Клубный стробоскоп бил в глаза зеленым цветом. Бездейственно стоя, среди людей, погруженный в свои мысли стоял Я. Девушка лет восемнадцати, подошла ко мне, с каким-то напитком в своих, тонких словно кости руках. - Танцуй! Золотые глаза, округлые, темные очки, синее каре. Картофельный нос. Слегка, пухлое лицо. - Зачем? Сухо ответил ей Я. Холодный тембр голоса, было сложно скрыть. - Какой смысл делать то, что мне не доставляет удовольствия, и то чего Я не умею? На ее лице появилось выражение крайнего удивления. - А почему так? Спросила она тихонько. Эти слова ввели меня, почему-то, в раздумье, и снова, будто в фильме. Темнота. Страшная темнота и ничего более в моем разуме. - Проснись! Проснись! Кричала она. Но ее Я не видел. Темнота. Глаза разомкнулись, и Я обнаружил себя на земле, средь двух, типичных панелек. Жгучая боль поражала мою грудь. Старый нож, торчащий из живота, давал меня понятие, о том что произошло. - Не умирай! Крикнула она громко. И вот уже больнице, запах спирта, два врача и она в халате. Сидела рядом. Держала за руку. Ежик...Синеволосый ежик... Мелькнуло у меня, в мыслях, в тот момент, почему-то. Волосы. Волосы как иглы. Она приблизилась ко мне, положила голову на грудь, некогда больную. Согревая своим теплым дыханием, она прошептала. - Все будет хорошо... Шепнула она. Снова темно. Я закрыл глаза там. И не пахло больше спиртом, и не чувствовал боли, не слышал разговора врачей, и не было ее теплого дыхания. Глаза открылись. Комната, старая-добрая комната. В окне еще было темно, а на часах телефона было три двадцать ночи, двадцать второго декабря. Еще один кошмар. End.