Сны

Пряный запах бензина, и кожанных стульчаков. Крики детей и говор людей. Поездка обещает быть обычной. В этих поездах ничего нового не бывает. И вот кондуктор кричит "Рязань - Ростов-на-дону, отбываем". Сумка была, как обычно, закинута на койку. Койку, неаккуратно уложенную прошлым владельцем. Казалось бы, ничего необычного. Но с верхней кровати потянул дикий запах. Горелые, сладкие специи и бумага. Ментол. Стало быть понятно - сигареты. Голова в секунду поднялась, и взору предстал мужчина, лет двадцати пяти, безмятежно тушивший о свою ладонь "Беломорканал". -Чего уставился? Маймуно перешфило… Даже ни говоря и слова, мне получилось вывести его. Это не хорошо. Будут проблемы. Семечки на столе? Мусор на кровати? Может и так. "Станция - Вьятиньетское, поселок доблестного труда, и родина каверинских пирожков" Диктор говорила так заинтересованно… Будто, что то и вправду тут было интересное. Нет. Был Я тут, и не раз. Дома, библиотека, старая ментовка и больница. Что привлекает туристов? Непонятно. Сюда ездили даже иностранцы из "БиБиСи" с интервью, в восемьдесят седьмом году. Курить… Я хочу курить… Мимолетно мелькнуло в мыслях, будто выстрел из крупнокалиберной винтовки. Отходить не скоро. Дозаправка. Доставая из плотной, льняной толстовка черного цвета зажигалку и ананасовый "Уинстон", Я вдыхнул в себя холодный, зимний воздух. Казалось что, он лечит от всех болезней. Даже от алкоголизма и никотиновой зависимости, бери и дыши, будто ты наркоман, воздухом малиновых и конопляных смесей, что росли по всей округе этого Ленинградского поселка. Но всему приятному придет конец, в нос снова вдарил неприятный запах смазки. Хотелось быстрее зажечь бумажную обертку, поджигая заодно и листки молотого табака. И вот она во рту, горит и отдаёт дымок ананасовым вкусом. -Не разрешите закурить? Томно и тихо спрашивал меня женский голос. Будто малиновая рассада шуршала, вот как говорила она. Не выглядывая лица, Я подносил к ее сигарете зажигалку. Пламя осветило ее в утренней ночи. Синие волосы, два пробора на каждой стороне. Неаккуратно уложенное каре. Синие глаза вцепились в мою грудь. На ушах были серьги с красными рубинами. Лицо закруглялось, и заканчивалось композицию нос. Остренький нос. -Спасибо гражданин. Сказала она, тоном полицейского. Затянув сигарету и выпустив весь дым, вежливо мне в грудь. -Девушка, а почему вы налегке? Одна куртка из коже-заменителя, юбчонка и джинсы, явно не спасут от мороза в минус двадцать. -А кто нас спрашивает? Сказала она, и приподнимая аккуратно свою куртку, указала на нашивку РJД, выведенную красными нитками на плече черной рубашки. -А вы откуда? Задала вопрос она, снова затягивая в рот дым и выдыхая. -Я из Риги...Латвиец, еду к родственникам с пересадками в Нижний Новгород. Ответил ей Я, затянув дым и прокашлявшись. -А Я сама из Ленинграда родом. Красивый город. -Ага. Я видел. Очень. Она улыбнулась. Будто принимая мою искренность. -А кем работаете? -Ну...Я архитектор. -Правда? Она удивилась явно. Она убрала от рта, склонив вниз, свою никтиновую палочку, что хотела отправить в рот и сказала. -Я люблю архитекторов! А вы еще такой красивый. -Да ну. Усмехнулся Я с ее слов, будто она сказала что то странное. -Уверены что Я красивый? -Ага! Радостно сказала она. -А Я думал, так бы как в других городах. "Выглядишь как лимон". Я кинул сигарету. Объявили о посадке. -Кстати, Я тут подрабатываю… Нелегально чуть чуть, четыре тысячи рублей и сделаю все... Часа три прошло, не помню. Помню только отрывки... На столе, только помню, стояли два стакана и бутылка на столе. Бутылочка. Опущенный взгляд вниз. Ее рука аккуратно водила по моей груди. Она смотрела на меня, и спрашивала. -Правда, что твои родственники и родители умерли? И темнота... Темнота… Глаза открылись, предо мной предстал снова полустанок и она с сигаретой...Казалось бы, что случилось?! -Леш, пошли. Она кинула сигарету и пошла обратно в купе… И снова закрылись глаза. Показалось купе. Кровать на которой Я лежу. Я один. Еще один кошмар.