Чёрное и Белое

***

У всех когда-то наступает момент, в котором всё неожиданно катится к чертям собачьим. Обычная, размеренная жизнь проносится во всем известные тартарары. И теперь ты стоишь на краю, в шаге от мрачной, но уже притягательной бездны и смело смотришь в глаза Смерти. У нее извечно хмурое, морщинистое лицо, а из-за опущенных уголков губ, всё в совокупности напоминает маску грустного клоуна, которого обычно до усрачки бояться дети всех возрастов, да и не только дети, если честно... — Антон Андреевич, — прервала тишину та самая Смерть, сидящая напротив, за преподавательским столом, — Где, вы говорите, ваша работа? — Не у меня, — Шастун пристыженно опустил голову, желая как можно скорее куда-нибудь провалиться, лишь бы избежать всё же смертной кары, оказывается, жить хотелось, хоть и немного. — Почему же не у вас, если сегодня официальный день зачёта? — Мою флешку, — парень нервно теребил кольцо на большом пальце левой руки и ответил первое, что пришло в голову. — Украли. И это всё? Антон, это всё, что ты смог сказать в своё оправдание, прекрасно зная, что преподаватель доверил тебе одну из самых важных работ, которая, могла бы решить многое в будущем твоей карьеры? Ты ведь поступал на журналиста не только потому, что ты стопроцентный гуманитарий. Твоя курсовая — это один из немногих шансов проложить себе дорогу, как начинающему, но талантливому писателю. И где результат твоих стараний? Правильно, в жопе. Смерть Иоанна Владимировна Да, у нее действительно такая фамилия с тяжёлым вздохом откинулась на спинку кресла и махнула на Шастуна рукой. — Вы свободны. Этого было достаточно, чтобы за считанные секунды покинуть аудиторию и, с абсолютно чистой совестью, начать строить план быстрого и легкого самовыпила, но перед этим Антон хотел поделиться своими переживаниями с самым близким для него сейчас человеком — его парнем, Сашей. К великой радости, младший брат из семейства Поповых преподаёт в университете, где учится Антон. И сам Шастун считал это наилучшим раскладом. По привычке он направился во второй корпус по главной лестнице, прямиком в столовую. Она была разделена на два сектора, один из которых был предназначен исключительно для преподавателей. Но Антон у нас особенный, ему разрешается обедать с одним из преподавателей. А кто будет против? К чему возмущения, если директором университета является сам глава семейства Поповых? — Привет, Тош, — улыбка Александра Сергеевича Попова расцвела словно весенний ландыш, увидевший первые проблески тёплых лучей солнца. Антон сел на место рядом с ним и тут же прижался к широкому плечу. Есть совсем не хотелось. — Ну-ну, ты чего? — Попов некрепко приобнял Шастуна за плечо, а второй рукой принялся закручивать вилкой пасту. — Я потерял флешку. Просто почувствуй, какой у тебя парень неудачник. Антон следил за невозмутимостью Александра, который просто продолжал жевать свой обед, даже бровью не повёл. Хотелось скрыться на несколько дней от всего мира, находясь в объятиях этого мужчины, нежась на одной постели. Получить тактильную и моральную поддержу.. Просто спать вместе или нет... Антон слегка дёрнулся вслед за подрагивающей рукой Попова, которому вдруг стало смешно. Словив недоумевающий взгляд Шаста на себе, мужчина поспешил проглотить всё содержимое рта, чтобы объясниться. — Мне Арсений звонил. Он случайно обнаружил флешку у себя в сумке. Я же вам одинаковые подарил. Свою он потерял, но совсем забыл об этом и по привычке, заехав к нам на ужин вчера, забрал, — Александр пожал плечами, глядя на Антона с дружелюбной усмешкой. — Что ты блин сказал? — Антон резко отстранился, едва не свалившись со стула, — Ха! Случайно! Как же! Это ведь не просто флешка! — Антон, сядь. — не скрывая сожаление на лице, мягко и убедительно, как он умеет, попросил Александр. Попов младший оглянулся на весь зал. Преподавателей было немного, но все равно не хотелось доставлять им излишние неудобства. Он был тем человеком, который выстраивает уважение других достойным поведением и соответствующими поступками. Упиваться властью, вседозволенностью, прикрываясь одним ярлыком богатенькой семьи, не для него. В отличие от старшего брата... Арсений Попов. Все пазлы у Шаста сложились воедино, соответственно вся злость собралась в одну кучу, готовую вывалиться на этого чертового урода. Я говорил, что все катится к чертям собачьим? Ах, да. Забыл, что самый главный Черт — это брат близнец Арсений Попов! — Антон! Попов младший взял Антона за руку и потянул к себе, а тот и не сопротивлялся. — Я его ненавижу, — прошептал Антон, беря в руки столовые приборы и набирая донельзя много пищи за щеки. Освобождал рот, говорил эти слова как мантру и снова ел. — И мне его сложно терпеть. Но он мой брат. — Как вы умудряетесь быть копиями друг друга, один в один, и при этом ты словно Принц на белом коне, а он... сам Дьявол. Александр Сергеевич ничего не ответил. Всю трапезу его рука лежала на бедре парня и мягко поглаживала. Да, это совсем не то, чего Антону хотелось бы. Порой приходится ждать полного уединения, чтобы получить поддержку от парня в полной мере. Но и этого было достаточно. Достаточно, чтобы продержаться до начала его ночной смены.

***

Антон привык приезжать за 20 минут до начала его смены. Попов младший всегда оплачивает ему такси. Для Антона из среднестатистической семьи, с самого начала это было чересчур. Но, со временем, непривычное становится привычным. Табличка ночного клуба с надписью "Твой АСП" неоновым светом проникала в ближайшие окна соседних зданий. Бликовала на поверхностях проносящихся мимо машин. Центр города, как никак. Отличный выбор места. Здесь всегда оживлённо. Хотя Антон в последнее время задумывался о том, что причина заключается именно в данном клубе и его Хозяине. На входе Антона встретил резкий, но знакомый и от того не слишком раздражающий, запах лаванды, смешанный с горячим шоколадом. И этот аромат был неизменным. Хотя, порой вместо шоколада больше чувствовался коньяк. Но шлейф красивых цветков присутствовал здесь всегда. Помещение было достаточно огромным для простого клуба. Это был элитный ресторан, имеющий под собой, соответственно, сам клуб. На первом этаже представлен танцпол, по краям тоже несколько столиков для тех, кому хотелось бы передохнуть, а после снова пойти отрываться. Отдельная арка для выступления каких-то артистов, шест и барная стойка. На втором этаже расположен ресторан с VIP-местами. Обычно Арсений находился наверху, доверяя ежедневный успех работы клуба своим сотрудникам, где Антон и работал официантом. И учитывая то, что сегодня пятница, шанс встретить его был достаточно мал. Обычно Шастун порадовался бы такому исходу, но именно сегодня хотелось увидеть этого ублюдка.

В столовой

— Давай поедем куда-нибудь. Я только закончу со всеми рабочими делами и проведем пятничный вечер вместе. — Попов младший сильнее сжал руку Антона, провожая того до гардеробной. У самого-то рабочий день ещё не завершился. Антон сжал его руку в ответ, глядя в бездонные голубые глаза напротив, пропитанные безграничной любовью и нежностью. Ангел во плоти, спустившийся с небес, чтобы быть рядом с таким обычным парнем как он, Антон Шастун. Хотя , какой там обычный... Раз уж такое чудо в великолепном черном костюме заметило его, значит не такой и обычный? — Мне в ночную сегодня, — Антон все усилия приложил, чтобы смотреть Саше в глаза, а не себе под ноги. — Я думал, ты поменялся... — Попов младший нахмурился, глядя на Шаста обеспокоенно. — Так и было, но у Серёжи что-то случилось, и он попросил подменить. — Вот оно что, — Саша слабо улыбнулся. Но даже так, от его улыбки Антон готов был растаять, словно льдинка, на которую впервые выглянуло теплое летнее солнце. — Тогда будь осторожен. Я закажу такси. — Угу. Попов обнял Антона за талию, и притянув к себе, нежно, но чувственно поцеловал в щеку на прощание. Только вот Антону не стало легче.

В клубе

Антон наблюдал как оживает помещение, как постепенно все звуки смешиваются воедино, создавая уникальный организм, в котором так кайфовали все присутствующие. Под звуки стуков дорогих бокалов, наполненных различным спиртным дерьмом. Да, иногда вкусным, но, в частности, дерьмом; соприкасающиеся друг с другом тела на танцполе, многообразие неоновых расцветок, изредка останавливающихся на лицах танцующих. И среди всех, взгляд Антона остановился на одном теле, плавно двигающимся в ритм, в узких джинсах с дырками на коленях и черной, наполовину расстёгнутой у шеи, рубашке . Знакомое тело, знакомое лицо, но внутри другой человек, раскачивающий собственной задницей у шеста, с закрытыми глазами. Впереди него стояла полуголая девушка, в очень коротких шортах. Старомодных, но не менее привлекательных от того чулках, туфлях на каблуках и в топе, который был больше похож на сетку для рыбалки, чем предмет одежды. На минуточку, бюстгальтера не было, и аккуратную маленькую грудь ничего, кроме сетки, не прикрывало. Если так вообще можно выразиться. А сзади Арсения в ритм пританцовывал светленький паренёк, на вид ему не больше восемнадцати. Младше, чем сама девушка. В одних черных джинсах. И вместе это трио создавало невероятную органичность, но для Антона и отвращение одновременно. С этой мыслью, Арсений резко открыл глаза и посмотрел прямо в сторону Антона. Он вскинул бровь, словно удивляясь, что Антон тут забыл, в нерабочее время, хотя Антон не отрицает, что ему могло лишь показаться. В помещении стояла полутьма, распознать взгляд мужчины было бы сложно... Или нет. Антон придвинулся ближе к своему столику. Впереди танцующие люди и другие сидящие за столиками, не мешали убивать взглядом самого главного стриптизера этого вечера. Шастун наблюдал, как Арсений что-то шептал своим партнёрам, в то же время не спуская с Антона глаз, а после спрыгнул на танцпол, медленно, словно хищная акула среди мелких рыб, надвигаясь к Шасту. — Понравилось? — улыбнулся Арсений, разглядывая Антона сверху вниз и наоборот, пока не остановился напротив него. Между ними находился только стол, — Я и не такое могу. Антон перевел взгляд на руку Арсения на своей ладони и демонстративно отстранился. — Где моя флешка? — О чем ты? — Попов старший растянул улыбку ещё шире, не скрывая удовольствия от вида разъяренного лица парня своего брата, — Понятия не имею, где твоя флешка. Я могу купить тебе новую. За услугу конечно же. Его пальцы снова потянулись к руке Антона, а томный взгляд был направлен исключительно на парнишку. Если бы не столик, как препятствие... Но такая формальность сдерживает Попова от разгульных и в корне неправильных действий. Второй рукой он подпер подбородок, делая невинное и непричастное выражение лица. У Шаста же чесались кулаки. Купить новую? Новую?! Этот кретин прекрасно знает, как важна Антону чёртова флешка. Шастун с отвращением и злостью смотрел на безучастные глаза владельца клуба, пока до Антона не дошло, что всё было зря. Зря он потратил на него время. Просто хотелось справиться самому, а не напрашиваться на помощь от Саши. Ведь так было всегда. С тех пор, как они начали встречаться полгода назад, он помогал поставить на место старшего брата. Младший ставит на место старшего. (Почему такое разделение, когда они близнецы? Сашка родился чуть позже.) Разве такое может быть? Только если у вас фамилия начинается на «П», заканчивается на «ОВ». Теперь Антон понимает, что мог, действительно мог, посвятить вечер тому, кто этого заслуживает. С чего он взял, что сможет достучаться до этого чокнутого? — Иди к черту, понял? — При едком высказывании, Антон наклонился ближе к лицу Арсения, он не просто сказал, а выплюнул ему в лицо эти слова, не без удовольствия отмечая недобрый прищур на лице стоящего напротив. А после встал, специально разливая пойло на пол, наслаждаясь , смотря как медленно, но верно, противная улыбка Попова исчезает с его лица. Ничего, сука ты такая, мне не сделаешь! Думал про себя Шастун, улыбаясь до ушей. Надо было вылить всё содержимое ему в морду, ну ничего, в следующий раз парень обязательно это попробует. — Если завтра же не вернёшь мне её, я не посмотрю на то, что ты его брат. А это, — Антон бросает стакан, упиваясь тем, как он разбивается на осколки, в такт грязной музыки, — Ради наслаждения твоей беспомощностью передо мной. За все поступки ранее. Антон подождал ещё несколько секунд, глядя на искаженное от напряжения лицо Арсения, взгляд его стал ещё темнее, чем был раньше, а на руках проступили вены, как только он сжал ладони в кулаки. Он был зол и абсолютно безоружен, именно так думал Шастун. Антон ухмыльнулся, разворачиваясь к нему спиной, и довольный пошел в сторону выхода, думая, что все-таки не зря пришел сюда. Теперь можно с лёгкостью на душе вернуться домой, к Саше. Именно так бы он поступил, если бы не почувствовал жёсткую хватку на запястье, тянущую его в ближайший темный угол с такой силой, что Антон не успел сразу сообразить. Смог только тогда, когда его уже припечатали к стене, одной ладонью обхватив руки над головой, а второй шею. — Какие мы самоуверенные, Антон, — тихим и угрожающим рыком, протянул Арсений, обдав Шаста своим дыханием. Антон едва не ахнул, чувствуя лаванду с примесью шоколада и мяты. Они были так близко, что их разделяли считанные сантиметры, немного даже соприкасались губы, но Антон был сконцентрирован только на тупой боли в запястьях и шее. — Я тебе позволил таким быть! Поверь, мне глубоко похуй, являешься ты парнем моего хорошенького, доброго брата или нет. Препятствием это не будет. Помни о сказанном в следующий раз, когда захочется почувствовать себя главным. Арсений тут же резко освободил хватку, освобождая Антона от своих оков, но не отстранился, скалясь как самый настоящий лев перед добычей. Антон смотрел в эти черные глаза, да, именно черные. Темное море с тиной, которая будто хотела затянуть любого на своё безжизненное дно. Вот на что это похоже. И в этой тине живёт стая чертей, их стоит опасаться. — Завтра твоя смена. Мужчина оглядел Шаста с ног до головы, и замечая его невозмутимое выражение лица, не смог не усмехнуться, перед тем как уйти. Шастун тут же опомнился, будто вышел из лёгкого транса, и ни на минуту не задерживаясь, выскользнул из помещения. Сказать, что он испугался, это ничего не сказать. Впервые он почувствовал опасность в лице этого ублюдка. Однако, он старался показать ему, что всё совсем не так, показать свою неуязвимость. Похоже это получилось. Черта с два он покажет свою слабость перед ним. Теперь кулаки чесались ещё сильнее. И Антон понял, что как только приедет домой, оставшиеся вечер проведет в отдельной спортивной комнате, в обнимку с грушей. Прости, Саш, но так я буду уверен, что не убью твоего брата. — думал Антон, садясь в такси.