Вместе взаперти

— И почему ты не пошла в медицинский? У тебя так хорошо получается обрабатывать и зашивать раны, да и Лиля ведь очень хотела, чтобы ты была врачом, — говорит Выграновский, смотря на зашитую руку. Лика отходит к ящику со всякой медицинской херней за бинтами и специальным обеззараживающим раствором. — Да, мама очень хотела, — с толикой грусти говорит девушка. — Но я никогда не хотела лечить чужих людей. Я их с детства не любила, каждый человек раздражал меня своим видом. Так что делать для них добро я бы не смогла. Да и тем более к пациентам нужно проявлять сочувствие и милосердие, а ты посмотри на меня, — Лика разворачивается к Эду и раскидывает руки, в которых она уже держит всё необходимое. — Я вся холодная. Моё сердце не просто стало льдом, оно уже покрылось твёрдым слоем камня. — Но ведь этот камень ещё можно сломать, а после и растопить лед? — предполагает Эд. — Не думаю. Моё сердце уже много лет находится в этом заточении, и его вряд ли кто-то сможет спасти, — констатирует факт девушка. Лика подходит к своему парню и аккуратно начинает поливать его уже зашитое плечо хлоргексидином. Девушка первоклассно накладывает швы с двух сторон, так как рана сквозная, и теперь остаётся дело за малым: обеззаразить и забинтовать. — Эд, — зовёт девушка. — Что? С раной что-то не так? — с небольшим испугом спрашивает он. — Нет, здесь все в порядке. Как там Антон? Арсений меня, наверное, ненавидит. — Вряд ли. Ты уж прости, но я ему все рассказал, про Серёжу там и другое. Не думаю, что он злится на тебя. — А Антон? Я ведь хотела выстрелить в него, чтобы он очнулся. Да и плетью я его хорошо отходила. — Слушай, если ты действительно так за него переживаешь, то зайди к ним и сама обработай раны. Они тебя не оттолкнут, для них главное остаться живыми, — говорит Эдуард. — Хорошо, я зайду, но только позже. Сейчас мне надо кое-куда съездить, — отвечает ему Лика. — Сама сможешь сесть за руль? — уточняет Эд. — Смогу. Девушка заканчивает перевязывать руку и идёт собираться в поездку.

***

Спустя сорок минут Лика приезжает на окраину Санкт-Петербурга. Машину ей приходится оставить возле трассы — так удобнее, да и хочется немного прогуляться перед «серьёзным разговором». Пройдя ещё пару километров, девушка встаёт рядом со входом на кладбище. Она не была здесь ровно год. Медленно шагая по тропинке, Лика рассматривает различные фотографии людей. Было видно, что какие-то из них давно не посещались, ведь само кладбище уже почти заброшено, всё заросло, и его никто не охранял. Спустя еще минут десять Лика оказывается у не такой уж и старой могилы. Глазами, полными слёз, она смотрит на памятник и понимает, как хочет вернуться в то время, когда все были живы и всё было хорошо. Прямо с могилы на нее смотрит красивая молодая женщина, а крупными серыми буквами выгравировано следующее: Виноградова Лилия Владимировна 15.07.1973 — 20.09.2021 «Какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял». — Ну привет, мам, — негромко начинает говорить девушка. — Вот видишь, как и обещала, спустя год я снова приехала, — каждое слово давалось ей очень тяжело, было очень больно. — Я бы приехала раньше, но ты же всё видишь и знаешь: у меня работа, семья… Кстати, о семье. Мы с Эдом вместе, помнишь его? Тот самый мальчик из соседнего двора. Мы с ним все детство дружили. Сейчас он, конечно, изменился, — Лика грустно улыбается. — Весь в татуировках, но он всё такой же красивый. Я, кажется, даже люблю его. Это так странно, чувствовать что-то к человеку, бояться за его жизнь, — на этих словах девушка грустнеет. — Я ведь ранила его сегодня и довольно серьёзно. Я не хотела, мам, так получилось. Но он вроде зла не держит, наверное, потому что, как другие говорят, он действительно любит меня. Девушка присаживается рядом с могилой на скамейку и просто смотрит на такое родное личико на фото. — Я совершила ошибку. Ты видела этих парней, Антошу и Арса? Они ни в чём не виноваты, а я с ними так поступила. Почему я такая? Такая злая? Я ведь маленькая такой не была… или была? В этот момент Лику охватывают тёплые воспоминания о том, как они с мамой проводили свободное время. Из-за работы и школы/садика его было немного, но каждую минуту они старались уделить друг другу. — Помнишь, как мы с тобой гулять летом ходили в парк и пускали мыльные пузыри? Это, наверное, самый лучший период в моей жизни, — от воспоминаний слёзы текут по щекам девчонки. — Знаешь, как сильно я хочу тебя обнять?.. Если бы была такая возможность, я бы тебя больше не отпускала. Вот взяла бы за руку и везде за собой водила. Мы бы снова гуляли, разговаривали, смотрели фильмы. Мне так тебя не хватает, — эмоции берут верх, и остановить слёзы уже кажется непосильной задачей. — Я никогда ему не прощу этого. Если бы не он, ты была бы жива. Он заплатил за свой проступок жизнью и, надеюсь, теперь горит в аду, — вдруг откуда-то дует холодный ветер. — Я знаю, мам, ты не хочешь, чтобы я держала обиду на него, но я по-другому не могу. Он виноват, и ты прекрасно знаешь об этом. Лика сидит у могилы еще около часа, периодически разговаривая с мамой. Девушке её заботы и поддержки очень не хватает. Возможно, если бы Лилия была жива, то ничего бы из этого не было. — Ну что ж, мне пора. Я ещё приду, обещаю. Может, даже раньше, чем через год. Я люблю тебя, мам, — после этих слов девушка идёт к выходу, а затем и к машине. Каждый год, приходя сюда и разговаривая с мамой, она чувствует некое спокойствие. Конечно, Лика бы душу продала, если бы это было возможно, за реальный разговор. Чтобы ей отвечали или обняли в нужный момент. Но это, увы, невозможно.

***

— Антош, не дергайся, так ещё больнее будет, — ласково приговаривает Арсений, параллельно поливая раны перекисью. — Да как тут не дергаться? Больно очень, — хныкает мальчишка. Антон до последнего держался мужественно, но когда мужчина стал обрабатывать плечи, сохранять спокойствие уже не получалось. — Сейчас я тебе забинтую плечи, и будет не так больно. — Обещаешь? — Обещаю. Арсений выдавливает специальную мазь и принимается аккуратно распределять её по плечам, ведь на них больше всего следов от плети. После, забинтовав плечи и часть ребер, Попов отправляется на кухню, чтобы сделать чай и немного отдохнуть. День выдался очень эмоциональным. — Арс, — зовёт Антон. — Что? Я на кухню пошел. — Сделай мне тоже чай, только в кружку с ёжиком. — С каким еще ёжиком? — недоумевая, спрашивает Арс. — Тут всего две кружки и они полностью черные. — А вот и не все. Я вчера зачем-то полез на верхнюю полку и заметил там белую кружку с ёжиком. Но ночь уже была, и мне стало лень её доставать. — Хорошо, я сейчас залезу и посмотрю, — отвечает Попов. Когда Арсений открывает верхние полки, он действительно видит белую кружку с ёжиком из мультика «Ёжик в тумане». Он наливает чай и приносит его в комнату, где на диване уже сидит Антон. — Держи, ёжик, — сказал мужчина и подал кружку с чаем. — Спасибо. Я же говорил, что есть такая кружка. — Только вот как она тут оказалась? Не думаю, что это кружка принадлежит Лике. Девчонка для неё слишком мрачная, — озвучивает свои мысли тренер. — Ну и что? Человек может всегда носить тёмную одежду, а носки у него могут быть с динозавриками. Так же и с кружкой. — Да, ты прав. После чаепития парни решают просто пойти спать. За сегодня они очень устали, и смысла что-то делать уже нет. Шастун засыпает быстро, а вот Арсений ещё долго думает, смогут ли они выбраться из заточения, и почему он так переживает за малознакомого мальчишку.