Когда наступит завтра

      Наоки громко причмокивает от вкуса не растворившегося на дне сахара, и ставит чашку поодаль, чтобы случайно не зацепить её локтем или хвостом. — А покажи мне фотку своего соулмейта.       Судя по тому, как у Юкио подвисает подбородок, она не ожидала такой просьбы. — До сих пор не понял о ком я рассказываю? — опуская чашку на стол, она с прищуром смотрит на брата, как ей кажется вполне обосновано. — Ты вообще фестиваль смотрел? — Неужели ты думаешь, что я бы не посмотрел первый спортивный фестиваль своей сестры? — уши на его макушке разворачиваются в стороны, а лицо вытягивается в оскорблённом выражении. — Такого ты обо мне мнения, да? — Значит, не смотрел. — фыркает девушка и устраивается поудобнее, перекидывая ноги через подлокотник, развернувшись на стуле. — Я был тогда в командировке и.. — Наоки поджимает нижнюю губу, не сумев обдумать внятное объяснение, и поражённо раскидывает руки в стороны. — Ну да — да! Не смотрел я целиком твой фестиваль. НО, — он тот час выставляет указательный палец, выдавая интонацией, что ещё не закончил. — твой бой я видел целиком. Даже могу сказать на какой минуте тебя вытолкали за линию. А, и ещё бой того парня, что сломал пальцы, с младшим Тодороки. Они чуть стадион не разнесли — выглядело впечатляюще. — он косо усмехается, что, естественно, не производит должного эффекта — Юкио всё ещё смотрит на него с недобрым прищуром. — Ну прости. Следующий фестиваль я точно буду смотреть. — Если не будешь опять в разъездах. Эх, хреновый из тебя брат, получается. И муж походу тоже, раз ты неделю в офисе ночуешь. — устроив локоть на спинке стула, Юкио подпирает висок кулаком и закрывает глаза, не желая видеть дальнейшей реакции брата.       Наоки, понятное дело, задели слова сестры: он разве что не шипел от злости, максимально опуская уши и распушивая шёрстку на хвосте, точно кот готовящийся к нападению. — Думаешь я в восторге от этого? Или мне нравиться ночевать тут в окружении дурацких бумажек? — всё-таки он шипит, обнажая клыки, но больше обиженно, чем озлобленно, и откидывается в кресле, разворачиваясь боком к окну. — Удерживать агенство на высоких позициях не само собой получается — я стараюсь, как могу. Да, не понятно как, конечно, но у мамы получалось уделять внимание и семье, и работе. — он прижимает пальцы к векам, мягко надавливая на них. — А я не мама. — Да, ты-то больше папа. — неосознанно бурчит себе под нос Юкио, что улавливается чутким слухом. — Что? — убирая руку от лица, переспрашивает Наоки, потому что мычание разобрать довольно тяжело, а ему закралась мысль, что посыл там далеко не лучший. — М? — Юкио моргает, чувствуя незаметно подкравшуюся сонливость, и сводит тему. — Ну, говорю: мама держала баланс. Знаешь, если тебе от этого станет легче, я тоже не понимаю, как у неё получалось и в семье, и на работе.. Сложно это. — Не станет. Ты обесценила мой труд. — Вот только не надо на меня так смотреть — сказала, что думаю и ты сам прекрасно знаешь, что это правда. У героев всегда много работы, а от этого нехватка времени, в твоём случае, не то что на сестру, даже на жену. — она цокает языком на неменяющийся взгляд брата, полный ни то обиды, ни то злости. — Ты молодец, что держишь на плаву агенство и ради общего блага жертвуешь личной жизнью. Доволен? — Наверное большего ждать не стоит, поэтому — да, теперь я доволен. — Наоки по прежнему выглядит разгневанным, хоть и вернул уши в спокойное положение, но он заинтригован рассказом сестры, потому спешит перейти к главному. — Так что там с фоткой? — Нет у меня его фотки. — девушка опирается на согнутую руку, протяжно зевая. Фото у неё действительно не осталось, однако выход есть — интернет всё помнит. — Финал фестиваля видел? Вот победитель и есть тот самый парень. — Ничосе! Серьезно? — удивительно быстро сменяя настроение, Наоки чуть ли не восторженно присвистывает и тянется за телефоном. — Надо загуглить. А ты рассказывай-рассказывай. — На чём я остановилась? Мм…       Пока Юкио вспоминала, брат оторвался от поисков и ткнул в её сторону телефоном. — Ах да. Паническая атака. Я думал у тебя после того раза приступов не было. Дам тебе контакты хорошего специалиста — сходишь. — обеспокоенным, но в то же время приказным, тоном озвучивает он. — Я не хочу потерять день, слушая о моих проблемах непонятно от кого. —Юкио недовольно кривиться. — Так что оставь контакты своего мозгоправа при себе. — А если дам тебе выходной? — Тем более. — Боишься, что психолог пороется в твоей голове? — Наоки насмешливо хмыкает, возвращаясь к поиску фото. — Это заезженное клише — на самом деле грамотные специалисты очень помогают…       Девушка запрокидывает голову, протяжным воем перебивая не нужные ей объяснения. — Пускай тот, кому это надо и идёт к грамотным специалистам — мне не надо. — более чем раздраженно высказывается она, опуская взгляд к брату. Он выглядит более чем спокойно, не смотря на то, о чём они говорили на протяжении пяти минут. — Всё. Закрыли тему. — Как скажешь, но, имей ввиду, что проверенный психолог, который поможет разобраться в себе и найти корень проблемы твоего психологического состояния, есть. — Наоки щуриться, видимо наткнувшись на нужный снимок, и поворачивает экран к сестре. — Это он, чтоли?       Юкио мельком глядит на фото и вновь кладёт голову на локоть. — Ага. Корень проблем собственной персоной.

***

      Теннисный мячик — тот, что Бакуго выбрал в подарок среди хлама в игровом центре, — отскакивал от стены, с глухим ударом возвращаясь в руку, и так по кругу на протяжении получаса. Кацуки не маялся со скуки, вовсе нет, просто движения выполнялись уже на автомате, пока он слаживал пазл из собственных мыслей в такт стучащему звуку.       Основную часть неполной картины составляла стажировка, для описания которой парень подобрал самое подходящее слово — дичь. Он ничему не научился по прошествии недели, за исключением того, что резко приседать в плотных джинсах категорически нельзя. Не узнал ничего нового, кроме того, что шампунь смывает въевшийся гель с волос после третьего мытья. И вообще не понял смутных наставлений среди такой же мутной речи Бестджинса. Он даже ни с одним злодеем не столкнулся, в отличии от дебилов-одноклассников.       Кацуки втянул воздух сквозь зубы, будто только что ткнул пальцем себе в кровоточащую рану. Бесит зависимость от обстоятельств, особенно когда ты никак не можешь на них повлиять, а в последнее время в его жизнь ворвалось слишком много таких обстоятельств.       Вибрирующий телефон выпал из кармана на кровать, вынуждая Бакуго крайний раз поймать мяч и заострить внимание на гаджете. Экран светился сменяющими друг друга уведомлениями, от чего парень закатил глаза. Он давно отключил звук на этом бесполезном для него диалоге и заходил туда чисто для того, чтобы убрать бесячие цифры, всплывающие над иконкой мессенджера. Однако, судя по содержимому сообщений, в беседе разгорелся целый спор.       Особо вчитываться в суть диалога Кацуки не стал, просто пролистал к концу, дабы закрыть глупую переписку. Палец задержался в углу экрана, пока взгляд впился в текст, остановивший поток сообщений. 14:42 Юкио Некото Просто кто-то толкнул меня Наверное поэтому чуть испугалась Извините за беспокойство ребята и спасибо всем, что помогли)))       В алых глазах бегущей строкой проносился знак вопроса, впрочем, и в голове тоже. Кацуки принял сидячее положение и крепче стиснул руку держащую телефон.       Ладно, толпа бегущих людей могла толкнуть или задеть её, но… — Чуть испугалась?       Бакуго повторил это вслух, пытаясь сопоставить с тем, что видел вчера, однако разум подкидывал воспоминания полностью опровергавшие девичьи слова. Чёртов Деку чуть пугался каждый раз, когда он резко дергался в его сторону, а она, в тот момент, испытывала неподдельный ужас и Кацуки видел это. Запомнил.       Он вспоминал оцепенение в стеклянно-зелёных глазах, выражающих только животный страх. Словно сново почувствовав, как она вцепилась в его футболку мёртвой хваткой, Бакуго резко откинул теннисный мяч в противоположную сторону комнаты.       Вторая, доселе менее обширная, часть не сложенного пазла в голове, с треском вытеснила мысли о неудачной стажировке.       Ещё вчерашним вечером, по приходу домой, он думал о том, что видел. Думал, потом свирепо отгонял мысль поинтересоваться о её самочувствии. Вырывал с корнем из воспалённого разума тупой интерес к этой персоне и всему, что произошло.       Она — простая одноклассница.       Она — массовка.       Она ему никто.       Он поступил так, потому что так поступил бы каждый, кто мечтает стать героем. Человеку нужна была помощь — он помог. И всё — точка.       Вот только, единственный вопрос, не останавливаясь, раскалённым лезвием подковыривая корку сознания, вонзался острием под самое нутро:       Почему она испугалась?

***

      Как только Айзава-сенсей объявил о выходных после стажировки, весь класс чуть ли дружно не взвыл от нетерпения. Четыре дня свободы от занятий, можно было расценить как внеурочные каникулы, что тянуло за собой целый ряд положительных ассоциаций. Но вот Юкио период выходных больше напоминал сплошной день сурка, за исключением одного единственного, когда девушка побывала в игровом центре. Что-что, а тот день она не забудет никогда.       Развлекательный комплекс, на ряду с остальными участками скопления горожан, пал жертвой массовой кибератаки. Многочисленные торговые центры, билборды на главной улице города и даже некоторые кабельные каналы транслировали видео об убийце героев.       Как сказал отец, розыск преступника продолжается, но отследить след по сети практически нереально.       Если говорить честно, то Юкио было абсолютно всё равно на виновника происшествия. Её не волновали методы того человека, и тем более мотивы. Что действительно заботило Некото, так это заметная печаль матери и её собственная злость по этому поводу.       Кейко по прежнему помогала дочери с тренировками, занималась домашними делами и старательно создавала видимость, будто ничего страшного не произошло.       Санса знал свою жену на столько хорошо, на сколько же и себя, а может даже чуточку лучше. За многие годы досконально изучить поведения любимого человека не трудно, да и тем более, истинная пара всегда чувствует друг друга. Ему достаточно было одного взгляда на уже не юное, но полностью любимое, женское лицо, чтобы уловить на нём отпечаток непреодолимой тоски. Мужчина не закидывал жену утешениями или отвлекающими от мыслей разговорами. Знал, как она не терпела подобного. Вместо этого, Санса мчался после работы домой, помогал Кейко готовить ужин, затем, мыть посуду. Участвовал в тренировках жены и дочери, хотя был только наблюдателем и своеобразной группой моральной поддержки. Перед сном не включал телевизор, избегая ненужных новостных сюжетов, а крепко обнимал свою жену и засыпал одновременно с ней.       Мужчина прекрасно понимал, как его жена устала и, вместе с тем, для кого создавала эту видимость полного порядка: она не хотела расстраивать дочь и тревожить её своими пережитками прошлого.       Юкио хоть и наивна, но далеко не глупа, и видела таившуюся в глубинах глаз матери тревогу. Каждый раз, когда взгляд Кейко мутнел и ярко зелёные радужки становились блеклыми, она погружалась в себя. Юкио замечала это и, стиснув зубы, не подавала виду, только бы не расстроить маму. Как и сейчас, смотря на сидящую на стуле женщину с минуту, она имитировала бурное увлечение процессом воссоздания импульса своей причудой. — А может мне стоит попробовать, заменить костюм?       Слова дочери вытащили Кейко из раздумий и она, прикрыв глаза, слегка дёрнула головой. — Что? Это ещё зачем?       Прекратив действие причуды, Юкио неловко поджала губы на твёрдый тон матери в куче с недобро скрещёнными на груди руками. — Ну, знаешь, может есть материал, который сможет помочь мне собирать энергию? Или, как вариант, поможет держать форму барьера, там? Просто, у меня до сих пор не выходит и, я подумала, вдруг… — Ты должна владеть своими способностями, а не твой костюм. — Я понимаю, но.. но у меня не получается держать форму и выпускать импульс. — Не удивительно. На результат надо пахать и отдаваться делу, а ты в последнее время слишком часто витаешь в облаках.       Юкио надула щёки и медленно выдохнула из них воздух. Она сдержалась и не парировала на слова матери о том, кто тут из них ещё витает.       Хотя, отчасти, её мама была права. — Хорошо. Я поняла. Сконцентрируюсь на тренировке. — когда девушка, махая рукой круговыми движениями, собиралась продолжить, Кейко резко её прервала. — Подожди. — расслабив хмурые брови, женщина придвинула к себе второй стул и похлопала ладонью по сиденью. — Давай сначала передохнём. — Э. Океей. — Юкио скептически изогнула бровь, но всё-таки села напротив матери. Кейко закинула ногу на ногу и, уперевшись локтем о колено, подперла подбородок кулаком. Девушка ещё более недоверчиво покосилась на маму, осматривающую её слишком пристальным взглядом. — Мне от твоего взгляда реально не по себе. Если что-то не так, то скажи уже. — Это ты мне скажи.       Кейко выпрямилась и откинулась на спинку стула, пока девушка, нервно сглотнув, заёрзала на месте. — Мам, если ты устала, то можем вернуться в дом. — Я всё видела, милая, и обо всём догадалась. — Кейко улыбнулась на немой ответ дочери в виде широко раскрывшихся глаз. — Ты можешь со мной поделиться, я как-никак твоя мама. Я могу дать совет или просто выслушать. Если не хочешь говорить на эту тему со мной, то можешь посекретничать с Наоки. — Стой, мам, подожди. — Юкио зажмурилась, выставив руки вперёд в отступательном жесте. — Ты вообще о чём? — О причине того, что ты витаешь в облаках, о чём же ещё? — обхватив колено руками, Кейко дёрнулась, расправляя плечи. — А Наоки, между прочим, рассказал маме о своей метке сразу же. — чуть обиженным голосом добавила она.       Юкио вмиг ощутила себя так, будто с неё сняли тяжеленные цепи. Она уже успела перебрать все очевидные варианты внезапного порыва матери к разговору, но почему-то этот остался в самом конце списка.       Откинувшись назад, она прикрыла лицо ладонью. — Ох.. мам.. зачем так из далека начинать? Прямо сказать, нет? — По-моему я так и сделала. А вот ты целый месяц молчишь.       Опустив руку на подлокотник, Юкио перевела взгляд на маму: было заметно, и по тону, и по выражению лица, что её задело молчание.       Юкио хотела бы оправдаться, сказать, что не было подходящего момента и она не знала, как начать разговор. Ведь по сути так оно и есть: сначала она слишком увлеклась штудированием материалов по соулмейтам, потом случилась катавасия с лигой злодеев и вытекающими из этого тренировками, из-за чего, собственно, её метка отошла на второй план; дальше фестиваль и… короче говоря, она попросту замоталась в вихре собственной жизни. — Прости. Я хотела сказать, но было не до этого. — потянувшись к краю воротника футболки, она оттянула его вниз, оголив ключицу. — В общем, вот.       Кейко сменила эмоцию обиды на прямо противоположный ей восторг. Она вдохнула, словно ей перехватило дыхание, и резко придвинулась к краю сиденья, дабы разглядеть рисунок поближе. — Знаешь, это похоже на что-то вроде искры от кремня. Да, точно, только.. — женщина прищурилась, наклоняя голову в сторону. — ..ещё не законченной.       Всё ещё держа край ворота, Юкио опустила голову. — Мм.. может быть. Значит, если он проявиться полностью, то будет, что-то типа летящей искры? — Если? — Кейко подняла глаза. — То есть, когда. Когда проявиться.       Мать отпрянула от дочки, сопровождая движение размеренным вздохом. — Милая, ты.. — Кейко едва заметно двинула уголком губ. — У тебя вон последний день выходных, а ты никуда и не сходила. Вы с твоим мальчиком поссорились, да?       Юкио всеми возможными и невозможными силами сдержала свой истерический смешок на словосочетании, которым мама окрестила Бакуго.       В свете последних событий расстраивать маму она намеревалась в самую последнюю очередь, точнее, не собиралась вообще. Пришлось идти на сделку с совестью и, прикрываясь понятием «ложь во благо», нагло соврать. — Нет, мы не ссорились. В пятницу же на аттракционы ходили, и у нас вообще прекрасные отношения. — обдумывая дальнейшие слова, она механично почесала затылок. — Просто с завтрашнего дня начнутся занятия, потом выпускные, и тренировочный лагерь.. Так что.. он усердно готовиться.       Юкио опустила ладони, зажав из между ляжек, и неровно улыбнулась.       Кейко понимающе кивнула. — В принципе да: не нужно разрываться между личным и профессиональным, а, так сказать, держать баланс. — она сменила положение, вновь наклоняясь к дочери и лукаво улыбаясь. — Скажи-ка мне: вы уже целовались? — ААА! МАМ!       Юкио запрокинула голову назад и стиснула ладонями щеки, ощущая, как циркулирующая по телу кровь потоком хлынула к лицу, заставив его полыхать. — Это же обычное дело, все пары целуются. — МАААМ! — А что такого я сказала? — Кейко пожала плечами, немного забавляясь с реакции дочери.       Юкио опустила голову, стыдливо пряча глаза над зарумяненными щеками. — Пожалуйста, перестань говорить, что.. — она запнулась. И не только из-за бурного воображения, вырисовывающего картины первого поцелуя, а из-за мелькнувшего среди этих мыслей просветления. — Что ты сейчас сказала? — Целоваться — нормально, но я прошу тебя, не надо спешить с с…       Юкио метнула взгляд на маму, автоматически замахав головой. — Нет, нет. Не то. Ты сказала: баланс? — А. Да. Держать баланс между.. — Я поняла! — Юкио моментально вскочила на ноги. — Мне не нужно концентрироваться на одном барьере, а создать баланс, да?       Прежде чем Кейко успела осмыслить внезапный запал дочки, та уже активировала причуду.

***

      Бесцеремонно закинув ноги на парту, Бакуго покачивался на стуле и созерцал плывущие по небу облака, находя это занятие намного интереснее, чем участие в разговоре одноклассников. Даже Иида не миривший с неподобающей привычкой парня, и каждый раз намеренно делающий ему замечания, был зациклен на обсуждении и совершенно не замечал его.       Все были на взводе из-за кибератаки, и класс всё больше заполнялся бурными пересказами с обсуждениями случившегося в развлекательном комплексе.       Прозвенел звонок: Айзава, держа под мышкой спальник и привлекающую внимание стопку бумаг, вошёл в класс. — Надеюсь вы отдохнули и набрались сил, потому что работы у вас не мало.       Никаких приветствий и доброжелательности, не смотря на соответствующую фразу.       Ученики расселись по местам и наблюдали за молчанием сенсея, который встав за трибуну покосился на дверь.       Тишина длилась примерно минуту, и это начинало напрягать. — Айзава-сенсей? — Цую подняла руку. — Что-то случилось? — Или вы просто не хотите с нами говорить? — предположил Денки, натягивая нервную усмешку.       Сотриголова так же нерушимо смотрел на выход и молчал. По прошествии ещё одной минуты дверь распахнулась, открывая за собой запыхавшуюся Юкио, и он повернулся к классу, взявшись за бумаги. — Дождались всех, а теперь приступим. — Сенсей, простите, я не… — она пыталась наладить дыхание. — Первый день, а ты уже опоздала. — Да, я.. мне очень стыдно. Простите. — Некото поклонилась. — Готова отдежурить неделю.       Айзава выровнял листы, постучав ими о стол, и тяжко выдохнул. — Если это не помогло один раз, то и от второго толку не будет. Запомните: дисциплина важна как для про-героев, так и для учеников вроде вас. Поэтому, ещё раз опоздаешь — будешь исключена. — он наконец повернулся к несказанно ошеломлённой его словами ученицы, впрочем остальные удивились не менее. — Это ясно?       У Некото не получалось заставить себя подать голос. Губы по умолчанию раскрывались и закрывались, словно у выброшенной на берег рыбы.       Приняв такой молчаливый ответ, Айзава уткнулся в бумаги. — Вижу — понятно. Стой пока тут. — сенсей отложил пару листов в сторону и мельком прошёл по ним чёрными глазами. — Итак, сегодня пришла характеристика за период стажировки по каждому из вас и некоторые из них обычный набор хвалебных слов. Ученики, чьи имена я назову, пойдут со мной на тестирование. — Ещё одна проверка причуд? — несдержанно выкрикнула Мина. — Именно. — сенсей поднял голову. — Без понятия, чем вы произвели такое впечатление на ваших работодателей, но пару человек особенно отличились. Некото и Мидория — за мной.       Неуверенно подымаясь со стула, Изуку переглянулся с такой же растерянной Юкио и вжал голову в плечи. — А нам что делать? — Иида провёл взглядом движущегося к выходу учителя. — У вас сейчас английский. Ждите Ямадо.       Стояло двери захлопнуться, по классу тут же пронеслись возгласы с предположениями и теориями. — Что скажешь, Бакуго? — Киришима повернулся к другу. — Мне пофигу. — Вы же лучшие друзья с Мидорией, как думаешь его… — Мы не друзья! — Ладно-ладно. Зачем сразу быковать? — А как насчёт Некото? — Тодороки посмотрел на вскочившего Бакуго. — Вы стали близ… — Я убью тебя, если не захлопнешься, двумордый. — Хэй! Детишки! Отдохнули после стажировки? — в класс вовремя вошёл Сущий Мик. — Бакуго-кун, ты чего стоишь?       Кацуки фыркнул и уселся обратно на стул, перед этим кинув ожесточённый взгляд на докучливых одноклассников. — Ладненько. Начнём наш урок, вернее первый урок, потому что сегодня у вас.. — сенсей сделал театральную паузу. — ..пара по инглишу!       Ямадо был годным учителем, способным донести до студентов азы и тонкости. Английский — одна из не многих дисциплин, с которой у студентов не было проблем, потому два занятия под ряд ни у кого не вызывали негативных эмоций.       Английский язык, как предмет, в принципе, давался Кацуки не тяжело, но почему-то, именно сегодня парень никак не мог сосредоточиться и вникнуть в суть новой темы «настоящего времени». Он, конечно же, спихивал рассеянность на сложную конструкцию предложений и правильных окончаний глаголов. Хотя, на деле, его голова до краёв заполнилась мыслью, что он вообще не думает о тесте причуд этих двоих. Ему не интересно. Совсем. Ни капельки. Пускай Айзава исключит обоих, да хоть лентами придушит — не волнует.       Только вот, пытаться о чём то не думать, и значит думать об этом.       На обеденном перерыве Кацуки сидел за общим столом, но даже угловое расположение не помогало абстрагироваться от разговора сидящих рядом одноклассников. Бакуго уже в четвёртый раз мысленно проклинал Киришиму, и обязал себя больше в жизни не доверять ему выбор места.       И вообще, с хера ли он обедает в компании Рыжего и остальной кучки придурков? — …сенсей был очень.. мягок, чтоли? — Мидория опустил глаза в тарелку. — Так что было? — закинув в рот мятные конфеты, Каминари откинулся на спинку стула. — Спарринг. — Юкио вдумчиво закусила кончик палочек. — И победил Деку-кун. — ТА ЛАДНО! — прозвучало хором. — Как ты это сделал? — У тебя даже пальцы не сломаны! — Ты научился контролировать причуду?       Мидория съёжился от внезапного возгласа в свою сторону. — Ребята! Успокойтесь пожалуйста! — Очако мягко коснулась плеча Изуку, от чего тот вздохнул, но всё-таки поднял взгляд. — Не скромничай, Деку-кун. — хмыкнула Юкио, ткнув палочками в его сторону. — Он был быстр, почти как Всемогущий при инциденте в Аризоне, представляете? — Чему? Где? — Каминари уставился на одноклассницу, непонимающе вскинув брови. — Чего?       Джиро цокнула языком, поворачивая к нему корпус. — Какое из слов тебе не понятно: инцидент или географическое название областного центра Америки? — Почему ты вечно меня обижаешь? — Это не она, это природа. — ответил за Джиро Минета, после чего получил тычок ушным разъёмом в бок. — Эээ! Странная ты! Сама же его обидела, потом заступилась. — Судьба зла. — констатировал Эйджиро, пожимая плечами, после чего заметил недобро щурящиеся в его сторону красные глаза. — Постой, Некото-чан, ты ошиблась! — внезапно сказал Мидория, стукнув кулаком о ладонь. — Что, прости? — Юкио изогнула бровь, опуская палочки на тарелку. — В округе Аризона снимали новостной сюжет про тренировки Всемогущего в юности. — А вот и нет! — она выставила указательный палец вперёд. — Спешл «Юность символа мира» снимали в Огайо, а в Аризоне он спас туристов из возгоревшегося автобуса. — Нет, нет, нет. — он замахал руками. — В Огайо была база…       Сидящие за столом одноклассники стушевались, принимаясь доедать свои обеды. Изуку и Юкио могли продолжать споры о Всемогущем до самого вечера. В общем-то, на почве общего интереса к любимому герою у них и завязалась дружба.       Бакуго не собирался тратить время слушая бред двух фанатиков, тем более аппетит у него чудесным образом испарился, как и сам парень из общего стола.       Последний урок нёс за собой геройскую практику, и, учитывая общее впечатление от первого дня занятий, это стало более ли менее приятной неожиданностью для Бакуго. Гонка спасения, где надо обогнать тройку одноклассников — что может быть проще?       Его приподнятое настроение от незапланированной тренировки усугубилось, как по щелчку пальцев, стояло Мидории засветиться на экране. Кацуки не просто видел, а узнал, содранные под копирку движения. Его собственные движения. Ядовитый шип гнева врезался в голову, выворачивая поджилки наизнанку с неистовой яростью, равной той, что бушевала в каждой клеточке его тела. Не будь с ними Всемогущего, Бакуго наверняка стёр бы Деку в порошок, а заодно и ту наглую девчонку, что восхищалась прорывом Мидории, абсолютно не удивившись его движениям.       Пуская в ход жалкие остатки своей выдержки, Кацуки дождался окончания практики, но на большее его не хватило. Прямиком перед раздевалкой, куда после занятия сплелись уставшие одноклассники, он перехватил Изуку. — ДЕКУ! — назревала не шуточная перепалка, судя по тому, как Бакуго вцепился за грудки Мидории. — К-ка-чан?… — Изуку взялся за его запястья, обеспокоено глядя на начинающие зарождать запал ладони. — ЗАТКНИСЬ! ТЫ, ЧЁРТОВ КУСОК ДЕРЬМА, ПЕРЕШЕЛ ВСЕ ГРАНИЦЫ!       Первыми на возгласы среагировали Киришима с Тодороки: они подбежали к Бакуго, чтобы отвадить его от Мидории. — НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! — Кацуки выдернул руки из хватки парней, всё ещё обращаясь к ошарашенному Изуку. — ДУМАЕШЬ, РАЗ Я ПРИШЁЛ К ВАМ В БОЛЬНИЦУ ЭТО ЧТО-ТО МЕНЯЕТ? НИХЕРА! Я УБЬЮ ТЕБЯ! — Ка-чан, о ч… — Прекратите немедленно! — на ходу запахивая рубашку, Иида подбежал к сцепившимся парням. — То, что мы на территории специально отведённого для тренировок причуд полигона, не даёт вам права сражаться! — Вообще-то даёт. — отозвался Каминари. Поймав на себе непонимающие взгляды, он пожал плечами. — А что, разве нет?       Трёп одноклассников чуть поумерил пыл Кацуки, и он сделал шаг назад. — Ты перешёл дорогу не тому человеку, долбанный задрот. — прошипел он, сквозь зубы. — Я раздавлю тебя! Взорву, что и пепла не останется! — как залог угроз он поднял искрящуюся ладонь на уровень лица.       Девичья половина класса среагировала немного позднее, отвлекаясь на интересный разговор, затеянный Миной. Хотя, причиной медлительности было скорее не желание смотреть на очередную истерию. — О чём он орал? — Кьёка уперлась о косяк, переглянувшись с растерянными одноклассницами. — Думаю, Бакуго-куна задело, что Мидория-кун двигался, как он. — прижав палец к подбородку предположила Асуи. — А при чём здесь больница? — Очако переглянулась с Миной, на что она пожала плечами. — Вот же блин. — Юкио опрометчиво подбежала к ним, несмотря на явные сигналы мозга поскорее уносить ноги в обратном направлении. — Бакуго-кун, ты не так всё по…       Кацуки резко повернулся и направил светящуюся ладонь на девушку. Прогремел взрыв: она отлетела назад из-за ударной волны. — Э, мужик, ты что творишь? — Эйджиро отдёрнул его за плечо.       На шум от взрыва из раздевалок вылетели остальные ученики класса 1-А. Кто в чём, но сейчас, это волновало их в последнюю очередь.       Девушки скопом подлетели к Юкио. — Юки-чан? Сильно поранилась? — Мина наклонилась к ней, подавая руку.       Джиро подбежала к Некото и, убедившись в её порядке, гневно обернулась на Бакуго. — Какого ты вытворяешь? — Некото-чан, всё хорошо? Зачем ты так, Ка-чан? — Изуку включился в происходящее, подбежав к поднявшейся девушке. До него наконец дошёл смысл злобного клёкота друга. — И о какой больнице ты говорил?       Пылающая зарождавшимся взрывом ладонь, резко затухла. Алые глаза скосились на Деку, позволяя ему увидеть в них все оттенки суматохи, затем, устремились чуть правее, где за частью выставленной вперёд руки было видно крепко держащуюся за Мину Юкио. — Я никому, ничего не говорила. — словно в подтверждение своих слов, сказанных дрожащим от обиды голосом, она замотала головой. — А ты.. ты — долбанный придурок!       Быстро развернувшись, Некото вбежала в раздевалку. — Ну ты и гонишь, Бакуго. — поражённо вскинув брови, Ашидо постучала указательным пальцем по виску. — Эта стычка вылезет боком нам всем. — обречённо изрёк Тенья, сняв очки, чтобы помассировать переносицу.       Остальные же остались на местах, пялясь на Кацуки и выжидая непонятно чего, ведь объяснений точно ждать не стоило. Впрочем, их и не было — он фыркнул и быстро ретировался в раздевалку.       Пока парни переодевались, обстановка накалялась сильнее, из-за осторожных взглядов в сторону парня. Никто не озвучивал вслух повисшую в воздухе мысль, хотя в этом вовсе не было необходимости. Кацуки сам осмысливал свой поступок, и его оценка совпадала с общей.       Бакуго намеревался, как можно скорее, уйти отсюда. Нет, не скрыться из глаз, убегая словно провинившийся щенок с поджатым хвостом, а уйти размеренным шагом с завсегда приподнятым подбородком. Однако, голова намеренно не слушалась хозяина, в противовес опускаясь.       Почему? Стыд? Раскаяние? Чушь собачья!       Она ещё должна сказать «спасибо» за милость с его стороны — он не оставил ни царапины на ней и специально чуть сдвинул ладонь, целясь в сторону. Тем более взрыв был не сильным, да и она была в геройском костюме. И вообще, сама виновата, что не удержалась на своих двоих и плюхнулась на землю. А её неумение держать равновесие, естественно, не его проблема.       Все эти слова, гулом роившиеся в закипающем разуме, были оправданиями. И чем дальше — тем больше Кацуки это осознавал. Она впервые оскорбила его, хотя на самом деле он подобные слова и за оскорбление не считал. Но, с её уст даже в стрессовых ситуациях не слетало ничего подобного.       Неотрывно изучающие спину и затылок Бакуго одноклассники, дрогнули, когда он с силой захлопнул дверцу шкафчика. — Задрали пялиться! Кто-то из вас, недоносков, хочет мне что-то сказать? Так хули молчите? — враждебно оглядев сбитых с толку одноклассников, он впитал их молчание и направился к выходу.       С каждой минутой, саднящее ощущение не покидало его, разрастаясь и выкручивая нутро похлеще гнева и ярости вместе взятых. С каждым проделанным шагом, лоб норовил соприкоснуться с грудью, не смотря на то, что шея яро противилась этому. Абсурдное чувство со стремительной скоростью всё дальше вонзалось в разум, затем, растерзав его, переправилось и на сердце.       Прилагая усилия, сравнимы с попытками вручную тащить за собой поезд, Бакуго подымал голову и, наотрез отказываясь признавать правоту кричащих в ней мыслей, вскидывал подбородок.       Меньше чем через десять секунд, он очень пожалел о своём порыве к демонстрации гордыни, ведь не заметил приближение автобуса к остановке и, в последствии, был вынужден бежать.       Дверцы с характерным сигналом захлопнулись. Кацуки облегчённо выдохнул, успев заскочить внутрь в последний момент.       Парень ненавидел общественный транспорт в час пик. Кому понравиться чувствовать себя, словно закатанным в банку сардин? Пропихиваться через столпотворение людей, иногда умышленно задевающих тебя при раскачке автобуса на полном ходу, — дело не из приятных, но Бакуго это не остановило. Добравшись к крайнему сидению, он ухватился за подвесной поручень и запрокинул голову, устало прикрывая глаза.       Автобус качнуло из-за резкого торможения и тогда, Кацуки почувствовал, что ему наступили на ногу. Нехило так, прям пяткой на носок. Как только слова сформировались на кончике языка, он намеревался выплюнуть их прямиком наглецу в лицо, но услышал до нервной дрожи знакомый голос. — Прошу прощения, я.. — девушка обернулась через плечо, высунув из уха наушник. Зрачки расширились к краям зелёных радужек, стояло взгляду коснуться двух алых глаз. — ..не специально.       Юкио резко повернулась обратно, поджимая губы и сразу же нещадно кусая их.       Кацуки был удивлён, искренне. Моргнул, перевёл взгляд на бегущую строчку с номером автобуса и названием следующей остановки, вновь моргнул. Нет, он точно сел в свой автобус.       Взгляд вернулся к однокласснице, успевшей отодвинуться от него, ровно на столько, на сколько этого позволял набитый битком салон. Она неуверенно пошатывалась, стоя на носочках, чтобы дотянуться до поручней, и явно пыталась избежать любых контактов с ним.       Опять остановка, и сново она наступает ему на ногу и неловко поворачивая голову, извиняется с опущенной головой.       Поразительно, как быстро у Бакуго одни эмоции сменяются другими, но это только в случае градации от лучшего к худшему. Удивление переросло в нечто совсем иное, будто вмиг стало жарко, да так, что щеки сразу загорелись.       Это точно не стыд. Чего ему стыдится? Того, что она извиняется перед ним во второй раз, просто наступив на ногу? Быть может, того, что он явно её обидел, к тому же не обосновано, а его язык физически не способен выговорить «прости»? Или, того самого чувства вины, что с неимоверной силой и скоростью окрашивало лицо в приближённый к окрасу его глаз цвет?       Бакуго не собирался извиняться, и вообще почти никогда этого не делал. Но это, скорее, связано с тем, что он редко косячил, даже не смотря на хулиганью натуру. Кацуки убеждал своё озабоченное виной подсознание в не особой важности случившегося, приводя те же аргументы, что и в раздевалке.       Тщетно.       Резкий поворот выбил не только устойчивую поверхность из-под ног Юкио, а и размышления о внутренней дилемме из головы Кацуки. Она пошатнулась назад, но быстрая реакция с его стороны не дала ей упасть. Одним движением обхватив девичью талию, он потянул её на себя. Она же, растерявшись, вцепилась за него, словно за спасательный круг брошенный утопающему.       Неловкость? Пожалуй, эта ситуация могла бы возглавить личный список Бакуго, как самая неловкая и нелепая в его жизни. А Некото очевидно выдавал цвет лица — пунцовый до линии роста волос.       Трудно сказать, как долго длился момент сцепления их смущенных взглядов, но всё закончилось, когда автобус затормозил и люди, толкаясь, выходили наружу. За народом вылетела и Некото, ощутив ярую нехватку воздуха в сдувшихся подобно надувному шару лёгких.       Бакуго не сразу понял как так произошло, что ноги двигались сами по себе, унося его следом за толпой, а в частности за ней, на улицу.       Кацуки смотрел, как она застыла, упираясь руками о колени. Видел, как поток людей стремительно растворяется, оставляя их одних на остановке. На секунду увидел растерянность в чужих глазах, когда она повернулась к нему, а затем, резко отвернулась обратно и, крепче сжав шлейки сумки, собиралась двинуться прочь. — Стой. — он знал, что она слышит из-за беспорядочно свисающего вниз наушника, который был снят ещё в автобусе. — Что? — Юкио закусила внутреннюю сторону щеки, борясь с не вовремя подступившим к горлу комом, и развернулась на пятках.       Бакуго молчал, жмурясь и шумно выдыхая.       Принятие вины он считал слабостью, а от этого никогда не сопоставлял её рядом с собой и, в принципе, не терпел в любых проявлениях. Слёзы он тоже считал уделом слабаков и всегда думал, что они его нестерпимо бесят. Впрочем, такие выводы он делал только потому, что по его вине и прямо перед ним никогда не плакали женщины. До этого момента.       Всхлип, вынудил его резко открыть глаза и лицезреть вытирающую слёзы девушку. Брови уползли вверх, а рот приоткрылся с намерениями что-то сказать, но ничего кроме глухих звуков не выходило. Кацуки искренне не понимал, как на это реагировать, не знал что ему делать, и вообще, перестал быть уверенным в правильности происходящего.       Юкио пыталась усмирить непослушные слёзы, скатывающиеся градом по щекам. По правде, получалось не очень, вернее, вовсе не получалось. — Я н-ничего не рассказывала. — она стянула рукав пиджака на ладонь и прижала ткань к глазам. — Ты сам проговорился Д-деку-куну и остальным.       Наверное, именно сейчас и был тот самый пик ощущения стыда, который Бакуго так настойчиво выгонял из себя. Их разделяло от силы пара метров, однако эти два шага дались ему с неимоверной тяжестью, будто обувь мгновенно налилась свинцом, мешая нормально передвигаться. — Я облажался. Довольна?       Юкио замерла, не понимая, как реагировать на крайне неожиданные слова. Но больше её ошарашили последующие за словами действия.       Кацуки действовал по условным инстинктам, возникшим в подсознании под воздействием просмотренных в детстве вместе с матерью сопливых фильмов. Он коснулся её макушки, стараясь мягко погладить белые пряди. Вроде даже получалось не плохо.       Некото совсем не поняла как ей отнестись к такому резкому потеплению с его стороны. Радоваться? Бояться? К какой категории отнести столь внезапный контакт? Что вообще происходит?       Вопросы в их головах были практически одинаковы, потому что Бакуго тоже не знал, что ему делать дальше. — Своеобразные извинения. — промычала она, утирая слезы со щёк. — В твоём стиле.       Однако, неловкость никто не отменял, потому полностью осознав происходящее безумие, а иначе поведение парня и не назвать, девушка чуть отодвинулась назад. Кацуки устремил к ней нечитаемый взгляд, не спеша забирая руку на привычное место — в карманы брюк. — Так ты успокоилась, поехавшая? Я из-за тебя не на своей остановке вышел. — А вот и настоящий Бакуго-кун вернулся. — с долей сарказма и поощрительной улыбкой выдала она. — Это тоже не моя остановка. — Чего? А нахера ты тогда выскочила?       Юкио маломальски пожала плечами, на что Кацуки недовольно сощурился, собираясь сказать что-то очевидно не хорошее. — О, вот и автобус.       Пропуская мимо ушей его недовольство, а заодно мимо себя выходящих людей, Некото встала возле дверей.       Они вошли в транспорт, опять заполненный народом, и Бакуго быстро встал на привычное место — у крайнего сидения. Автобус тронулся: в который раз ощутив на своей ноге чужую, он недовольно цокнул и покосился на стыдливо вжавшую голову в плечи одноклассницу. — Прости. — Куда ты вообще едешь? — На железнодорожную станцию.       Бакуго молча взялся правой рукой за подвесной поручень, параллельно кивая на свою руку. — Хорош наступать мне на ноги.       Расценив этот жест, как предложение держаться за его предплечье, Юкио осторожно коснулась его руки.       Так они и ехали: она больше не шаталась от резких поворотов и торможений, а он напряжённо выглядывал свою долбанную остановку.