Глава 6: Не хочешь знать ответы — не задавай вопросы
16 февраля 2022 г., 22:34
Страх быть исключённой с геройского курса Юэй стал хорошим мотиватором для Юкио. Поскольку воплощать угрозы Айзавы-сенсея в жизнь крайне не хотелось, Юкио пришлось кардинально изменить маршрут от дома к академии, дабы наверняка приходить вовремя. Не сказать, что Некото была в восторге от длинной прогулки к станции ранним утром, но она старалась найти в этой ситуации хоть какие-то плюсы.
На улице было непривычно тихо: нет никого на узких лавочках у парковой зоны, нет столпившихся посетителей у магазинчиков, нет спешащих прохожих, и даже машины не проезжают — стоят себе, аккуратно припаркованные вдоль дороги. Такая тишина, что невольно начинаешь задумываться о жизни в глуши, где-нибудь за пределами шумного города. Однако, стоит дойти до входа в метро, как красота бесшумного утра сменяется оживлённым ручьём людей и гулом автоматизированных турникетов, слышимых через музыку в наушниках.
Юкио села на поезд с осадком разочарования и с ним же проехалась до места пересадки, даже не подозревая, что вскоре сменит своего спутника.
Остановка пустовала, на радость негодующей от утренней толкучки Некото, но, подойдя вплотную к матовому стеклу, она заметила знакомый силуэт.
— Доброе утро, Токоями-кун. — увидеть одноклассника именно здесь было неожиданно, даже в какой-то мере неловко — общались они мало, если вообще общались. — Не ожидала тебя встретить. Ты где-то здесь живёшь?
Он обошёлся кивком вместо приветствий и коротким ответом:
— Да.
Юкио не знала как продолжить разговор и стоит ли вообще продолжать, потому она молча встала у ограждающей линии и стала дожидаться автобуса.
Кто бы мог подумать, что к разговору их подведёт выбор места в автобусе?
Токоями предпочитал задний ряд сидений: там затемнённая часть салона, что автоматически делает эту зону комфортной.
— Тебе нравиться темнота? — ссылаясь на наличие свободных сидений и отсутствие скопления народа, поинтересовался он.
Из-за плодотворных, а моментами изнуряющих, тренировок с мамой, периферическое зрение Некото было натренировано улавливать малейшие колебания со стороны, как к примеру замах покрытой барьером палки, превосходящий её защитный слой в разы, или шевеление ранее не сговорчивого одноклассника.
Повернувшись, Юкио рассеяно качнула головой и скинула наушники.
— Ты что-то спросил, Токоями-кун? Прости, я не слышала. Можешь повторить, пожалуйста?
Прежде всего она встретилась с пассивной отчуждённостью, так ей думается, потому что разглядеть какие-либо эмоции на лице Фумикаге сложно, затем с неловкостью, настигшей её, — опять-таки как думает она, — одну.
Токоями всё же повторяет, немного перефразировав вопрос:
— Тебе нравиться темнота, раз ты из всех мест выбрала это?
Юкио обвела взглядом пустующий салон.
— Не сказала бы, что мне прям нравиться темнота. — повела плечом. — Просто здесь нет яркого света и легче уснуть. — она сложила наушники и, запрятав коробок в сумку, вновь повернулась к Токоями. — А тебе нравиться темнота, да?
— Можно и так сказать. — без лишних разъяснений ответил он.
Токоями прекрасно знает на сколько он не мастер вести беседы. В этом не было его вины: асоциальным человека делает не он сам, а общество, влиться в которое после провальных попыток кажется бессмысленной тратой времени и сил. Поэтому с начала средней школы парень не прилагал усилий для приобщения к социуму, где его так или иначе отторгали. Конечно, после поступления в Юэй привычное одиночество разбавлялось доброжелательными одноклассниками, но до полноценного общения со сверстниками ему было ещё далеко.
— Думаю, мне бы нравилась темнота, если бы со мной всегда был друг, как у тебя. — Юкио положила локоть на стоящую на соседнем сидении сумку и пояснила: — Я про Тень.
Токоями искренне не понимал, что навело Некото на подобные выводы. Почувствовав оковы внутреннего страха, он решил не вдаваться в подробности, но даже так не получилось не сболтнуть лишнего:
— Тёмная Тень это сущность в форме причуды, а не мой друг. — он машинально закрыл глаза, не желая видеть реакцию на свою очередную провальную попытку.
— Сущность? Это что-то типа ёкаев? — как только одноклассник переводит на неё удивлённый взгляд, из слишком округлённых для птичьих глаз, Юкио понимает какую несусветную глупость она сказала. — Ёкаи это вообще не туда, да? Прости, я не очень разбираюсь в этой теме. Можешь рассказать, что значит сущность? — она виновато почесала затылок.
Токоями медленно моргнул, полагая, что ему показалось, но Некото никуда не исчезла, а всё так же сидит и — он не понимает из-за чего — нервно загибает пальцы. Фумикаге чуть поворачивает корпус, по привычке опуская клюв, чтобы ненароком ничего не задеть, и вопреки внутреннему «не пытайся» вкратце объясняет ей, что он имеет ввиду под словом «сущность».
Юкио интересно слушать, правда тему она поддержать не может и просто задаёт вопросы.
А потом, всё случается само по себе: они уже говорят о культуре Японии, пока шагают к академии, перескакивают на обсуждения традиционных праздников, доходя к пустому классу, делятся впечатлениями о Танабата и планами на О-Бон , кушая яблоко на двоих за школьной партой.
Токоями уж точно не мог подумать, что будет рад ездить на учёбу не сам, а в компании. Некото же не подозревала, что самый необщительный из её одноклассников оказался не замкнутым, а просто сдержанным и довольно интересным парнем.
***
На второй день преждевременного прихода в академию, Фумикаге с Юкио придумали, как проводить время до урока с пользой — оставшиеся дни до экзамена они вместе готовились, выучивая лекционный материал, и занимались в спортивном зале, тренируясь с причудами. Возможно, именно эти проведённые с пользой лишние часы способствовали удачному прохождению итоговых, однако, как сказал заваливший экзамен Каминари: «В случае Юкио-чан это чистой воды везение». Юкио же не отрицала: то, что она в одиночку выступала против Айзавы-сенсея и успешно сдала — истинная удача. В действительности с везением успех Юкио никак не связан. На экзамене Айзава был настроен более чем серьезно и ни о каких играх в поддавки не могло быть и речи. Ей на руку сыграли внеурочные занятия, благодаря которым Некото подтянута свои навыки и сумела додуматься к стратегии битвы на износ. Ещё, самую малость, замедленность сенсея из-за прошлого поединка с Тодороки и Яойрозу. Узнав о лишённых смысла рассуждениях учеников, Айзава подумывал пересмотреть своё решение о балах за экзамен: он никогда не полагался на фантомные понятия судьбы или удачи, а рассчитывал только на свои реальные силы, прививая тоже самое своим ученикам. Хотя, именно сегодня Айзава не отказался бы от благосклонности судьбы: это точно единственный способ избежать занудного составления плана занятий в летний лагерь с Владом. Заглянув в класс за документами, Айзава знатно удивился (хоть на его лице это не особо и сказалось): Юкио задействовала причуду на его спальнике, разложив тот на трибуне, и совершенно не замечала чужого присутствия. Как принципиальный учитель, Айзава разумеется радовался за столь сильное рвение своей ученицы, но конкретно сейчас был слегка недоволен манипуляциям с его личной вещью. — Пытаешься надругаться над моим спальником? Остановив действие причуды, Юкио отскочила от стола и спрятала руки за спину, будто воришка пойманный на горячем. — Укрепляю его своим барьером. — она неловко хохотнула, но столкнувшись с пристальным взглядом, спрятала улыбку и опустила голову. — Простите сенсей, больше не буду трогать ваши вещи без разрешения. — Уж будь так добра. — Айзава положил спальник под трибуну и принялся перебирать сложенные там же документы. — Ты в курсе, что сегодня не учебный день? — Как? Вы не помните? Момо-чан же оставляла запрос на проведение тренировки в бассейне. — Там было указано с девяти. — Просто приехать позже у меня не получилось. — Юкио неловко провела ступнёй перед собой. — Подумала пока провести время с пользой. — То постоянно опаздывала, то приходишь раньше всех и тренируешься. — он продолжал мельком изучать листы и раскладывать их у трибуны. — Молодец, хоть и бросаешься из крайности в крайность. — Эм, спасибо, наверное. Ваша похвала.. необычная. — Раз уж мы с тобой заговорили о необычном: может расскажешь мне о драке у раздевалки? Юкио начала со вздоха. — Сенсей, я же всё вам объясняла, не было.. — Это ещё что за..? — прочитав несусветный бред, который был выдан Владом за план второго дня, Айзава чуть было не выругался. — Простите? Юкио наклонилась вперёд, заглядывая под трибуну. Айзава внезапно поднялся, от чего она резко выпрямилась, и подошёл к своему столу со стопкой бумаг. — Послушай. — он набрал в лёгкие воздуха, задержав глаза на незамысловатом тесте документа. Сейчас ему было не до стычки в раздевалке. — В нашем мире очень трудно ставить приоритеты, особенно в подростковом возрасте. А зная характер Бакуго, да и твой тоже, прийдется постараться, чтобы до этого не дошло. Юкио нахмурилась. Не то, чтобы она не уловила сути его слов. Хотя нет. Всё-таки не уловила. — Вы, что.. поняли, что.. я и Бакуго-кун? Айзава выровнял бумаги, постучав ими о стол, и посмотрел в упор на ученицу. — Это было не так уж и сложно. — резво развернувшись, он направился к выходу. Разговоры о истинных парах были ему не приятны. — Мой тебе совет: не пересекай личное с профессиональным. Юкио проследила за его спиной взглядом, всё ещё находясь под странным впечатлением от их короткого разговора. — Подождите, сенсей! — она сделала шаг вперёд. Айзава остановился, держась за дверную ручку. — А у вас тоже есть рисунок? И ваш… — Я расставил приоритеты. — Айзава прикрыл глаза, отворяя дверь. Всё же, эта тема для него крайне не приятна. — Бассейн ваш до пяти вечера. Дверь захлопнулась, оставляя Юкио наедине с витавшим в воздухе напряжением. Долго обдумывать сказанное сенсеем не пришлось: ей внезапно позвонила Мина, уже как пять минут ожидающая подругу в раздевалке. А всем известно, что терпение не входит в перечень личных качеств Ашидо.***
Говорят, привычка вырабатывается за двадцать один день. Если это правда, то через две недели единственной привычкой Юкио будет просыпаться по утрам с желанием убивать. А если ей не удасться отоспаться — она будет приводить это желание в действие. По пути в лагерь у Некото получилось вырубиться, не смотря мешающие возгласы одноклассников, которых не смогла заглушить даже музыка на максимальной громкости. Однако, сон длился не долго: на первой остановке Айзава-сенсей тормошил её добрых минут пять, пока не заставил проснуться и наконец покинуть автобус. Петлистые тени деревьев на горной дороге казались серого цвета, а озарённые утренним солнцем листья приобретали оттенок стекольной бутылки. Но это последнее, что волновало Юкио, пока она, зевая и зябко ёжась от свежести утра, пыталась сконцентрироваться на словах сенсея. Спросонья Некото туго соображала, потому появление хорошо знакомых ей героинь из команды кошек вызвало у неё подозрения далеко не сразу. Примерно когда новоиспечённые наставницы сообщили студентам, что добираться до лагеря они будут пешком через лес. Впрочем, почувствовать и действовать понятия разные. Ни Юкио, ни её одноклассники не успели ничего сделать: причуда Пикси Боб стремительно унесла их грязевой лавиной вниз с обрыва. Неожиданно, но сон как рукой сняло. Посадочку мягкой не назвать — спасибо хоть никто не придавил, упав сверху, не считая, наверное тонны, грязи и мелкого щебня. Как и ожидалось своеобразное приветствие было только началом. Сразу после прозвучавших в голове каждого ученика слов Мандали, о препятствии в виде зверей в лесу, из-за дерева показалось нечто — это даже зверем не назвать, точно какая-то несуразная тварь из второсортного фэнтези. Благо, кооперироваться класс научился, и вступать в сражения сообща не составляло большого труда. Однако, в противовес слаженности было неумеренное количество чудовищ, коими кишила округа. Форменное издевательство, особенно учитывая, что причуда Юкио не принесёт особого результата в подобных сражениях, а быть приманкой для монстров так себе перспектива. Но ей деваться некуда, и выбора тоже нет. Ученикам удалось выбраться живимы из адского леса и прийти на базу к закату. По правде, живимы — громкое слово, поскольку общий вид у них был словно у ходячих трупов, некоторые даже несвязно мычали, как зомби при виде свежих мозгов. Хорошо хоть вкусно накормили и позволили смыть с себя этот тяжеленный день в горячем источнике. После бани Некото только и мечтала добраться до койки, замертво рухнуть на неё и хорошенько отоспаться. С первыми двумя пунктами её грёз проблем не возникло, но если от дикой тяготы Мины к разговорам Юкио ещё смогла бы отделаться, пообещав непременно поговорить завтра или, в крайнем случае, завалится спать попросту игнорируя окружение, то с плавно перетекающим в рыдания плачем таким способом не разобраться. Некото села и зашаталась, как ненадёжно закреплённый мост, а мнущаяся в попытках проснуться Урарака, так убаюкивающе урчала под боком, что нельзя было к ней не умоститься, как и держать при этом глаза открытыми. Да и ровный голос Момо действовал в качестве успокоительного, по крайней мере на Юкио с Очако точно, жаль только, что не на Тору: она рыдала взахлёб, не давая шанса понять смысл трудно воспринимаемых звуков. — Ну-ну. Давай успокоимся Тору-сан, хорошо? Нужно выровнять дыхание. — для наглядности Момо показала дыхательную практику и, услышав вылетающие, предположительно, изо рта Хагакуре выдохи, закивала. — Вот так, умничка. А теперь, давай с начала: почему.. Тут то плач, значительно громче и жалобней прежнего, раздался по новой, заставив Яомомо испуганно подпрыгнуть на месте, а остальных одноклассниц окончательно раскрыть глаза. — Я никогда не узнаю о своей метке.. потому что не увижу её! П-понимаешь? — Хагакуре, приняв созданный для неё платок, утёрла им участок, где по идее был нос. — А может, я буду входить в процент неотмеченных и у меня вообще не появиться метки. — со всхлипом добавила она. — Соулмейты не всегда живут в одной стране или, даже, континенте. У многих людей вообще меток нет и ничего страшного, ква. — Асуи поставить в пример своих родителей, но не может: припухлость, образовавшаяся на языке после того, как она использовала этот самый язык в качестве верёвки на чудовищах в лесу, начинает приносить дискомфорт. — Но Цую-чан! Тебе разве не хочется держаться за руки? Обниматься? Говорить ночи на пролёт? — судя по положению одежды и сдавленному голосу, Хагакуре уткнулась носом в свои колени. — Это же самые лучшие ощущения на свете. — Для этого всего не обязательно иметь метку. — незамедлительно ответила Асуи, дав понять, что в этой теме у неё твёрдая позиция. — Это всё в принципе не обязательно. — Кьёка привстала на локтях. — Я взяла за руку Каминари всего один раз. Первый и последний раз. — её уточнение прозвучало таким будничным голосом, что в коллективе создался диссонанс, легко читаемый на лицах девушек. — Что? Когда тебя шарашит током не очень-то хочется это повторить, как бы. Ашидо откровенно хочет спать: за сегодня она выработала количество кислоты сравнимое с дневной нормой крупного утилизирующего завода. Но её организм наотрез отказывается засыпать, пока не удовлетворит любопытство хозяйки. — Окей. — она откидывается на руки позади себя. — А обниматься? — Чтобы его ещё сильнее коротнуло? — Джиро взбила подушку и улеглась, подмяв под неё руку. — Ага, щас же. Пусть сначала научиться напряжение при себе держать. — А ты помоги Каминари с напряжением справиться. — вкрадчиво растянула Мина, стараясь не рассмеяться со смятения Кьёки. Джиро очень хочет ткнуть Ашидо в розовый бок, но вместо этого цокает языком и недовольно хмурится: в лесу её штекеры поразил судьбоносный контакт с причудой Бакуго и увесистым чудовищем, которое чудом не сломало ей ушные разъёмы. — Чего ты ко мне пристала? Тут вообще-то у Хагакуре личная драма. — и приглушённо добавляет: — Нас всё устраивает. — Знаете, — внезапно подала голос Урарака. Опирающаяся на неё Некото дёрнулась от неожиданности. — А я вот стесняюсь И.Деку-куна обнимать. — О-чан, ты такая прелесть. Как свой внутренний мир выворачивать, то пожалуйста, зато обнять стесняется. — беззлобно захохотала Ашидо, ласково потрепав волосы Урараки. Очако мнёт пальцами одеяло, в попытках задушить в себе неприятный осадок от пережитого стыда и застрявшей у солнечного сплетения тошноты. Она превысила лимит причуды ещё в начале пути через лес, используя нулевую гравитацию на огромных големах без разбору, и от этого её буквально вывернуло наизнанку перед Изуку. Он, конечно же, не отреагировал на эту неприятность так бурно, как она. Правда, об этом Урарака не знает. — Мне кажется, что дело не только в тебе, Очако-сан. Не все парни берут инициативу на себя и с этим надо смириться. — приглушённо сообщает Яойрозу, заправляя чёлку за ухо. Момо за сегодня потрудилась — в умственном плане больше всех. Скорее всего поэтому она не сразу понимает скрытый подтекст своих слов, и далеко не сразу замечает, как к ней приковалось всё внимание. — Ну-ка, ну-ка. — Ашидо поворачивает голову круговым движением и смотрит на свою старосту взглядом человека, который по случайности услышал государственную тайну, по меньшей мере. — Тодороки-кун выходит не огонь, а лёд? — Нет-нет, ты не так поняла. — отнекивается Момо, замахав руками. — Я не имею ввиду, что Тодороки-сан холодный. Он очень даже горячий, как минимум на половину.. И как же кстати для Яойрозу, Некото прерывает её попытки зарыть саму себя и спрашивает: — Так ты поговорила с Тодороки-куном? В развлекательном центре, да? — смотря на свои руки, Момо дважды кивнула. Юкио втянула губы, украдкой переглянулась с Миной и мягко добавила: — Как всё прошло? — за ответ Момо помахала ладонью в жесте, означающем «плюс-минус». Одноклассницы уже выучили эту черту Яойрозу — молчание это не нежелание говорить, просто ей требуется время чтобы сократить свою речь до смысла. — Да блин, Яомомо! Ты можешь словами объяснить? — Мина капризно хлопнула ладонями о футон — она понимает, но справиться с нетерпением не может. Яойрозу поджала губу, всё ещё обдумывая как правильно и коротко истолковать свои мысли. — Тодороки-сан, как бы это сказать.. не совсем верит в правдивость меток. Он говорит, что ему со мной интересно общаться, но спешить он не хочет. А я не настаиваю. Вот. — Зато вы общаетесь нормально. — отозвалась Юкио. — Это классно. — Мда.. — прислонив голову к плечу, Мина дёрнула бровями вверх. — Видишь Тору-чан? Говорить ночи на пролёт не у всех получается, да и это не всегда приятно. — Не верю, что это ты сказала. — Хагакуре сдавленно засмеялась, вытираясь от застывших слёз. — А я не о себе. — Ашидо выжидающе посмотрела на Некото. Юкио осторожно легла на изгиб бёдер Очако и повернула к ней голову. — Тебе нормально или мне встать? — Очако отмахнулась, мол, можешь лежать. Юкио, расслабившись, сложила руки на животе и уперлась взглядом в потолок. — Бакуго-кун не так плох, как кажется. По крайней мере, он умеет признавать свои ошибки. И он извинился предо мной за тот случай, так что да, всё не так уж и плохо. — она говорила безостановочно, будто читала заранее написанные слова. — Остаётся ждать. В комнате повисло молчание, но лишь на время пока Асуи, прикрываясь одеялом, зевала. — Не понимаю, чего ждать? Отношения же не будут работать без усилий, на одних метках и судьбе, ква. — Это да. Я с Эйджиро знакома года три, а метка стала полной аж когда... — Мина увела взгляд к потолку, слегка нахмурившись. — По моему, прошлой весной. — У тебя плохо с математикой. Вы знакомы со средней школы, значит уже больше трёх. — вытянув ногу из-под одеяла констатировала Кьёка. — Всё я правильно посчитала. Мы познакомились где-то в средине первого года обучения. — у Ашидо действительно плохо с математикой, но она знает, что с Киришимой они знакомы не больше трёх лет. И у Ашидо проблемы с памятью: её метка стала полной осенью, почти два года назад. — Короче, не так важны метки, как отношения в принципе. — Это я и имела ввиду. — подтвердила кивком Цую. — Люди через чур зацикливаются на метках, упуская главное. — она повернулась к Тору. — Ты знала, что даже у отмеченных не всегда получается создать пару? Положение одежды Хагакуре изменилось — она выпрямилась, протянув ноги вперёд. — Нет. — Ага. Я тоже видела статистику. — проговорила Очако, обрывисто вдыхая через нос одновременно с Момо. — Эй-эй. Я не поняла. Чего приуныли? Статистика же не вас касается, ну. — Мина обвела взглядом поникших одноклассниц. — Так, какой у нас боевой клич? Ну давайте, давайте. Тору, Юкио, Яомомо, ау, О-чан, я не отстану. — она отыгралась на лежавшей возле неё Урараке, потрепав ту за плечо. — Плюс ультра. — едва слышно отозвались девушки. — Что-что? Вы ещё на ушко мне скажите. — театрально прижав ребро ладони за ухом, съязвила Ашидо. — Плюс ультра. — уже погромче, пускай и в разнобой, зато с уловимо повеселевшими голосами. — Так то лучше. — удовлетворённая Мина широко улыбнулась. — Всё. Настроение подняли, теперь всем спать. А то утром не подымишь вас. — она хлопнула в ладоши и с поразительной прытью улеглась на своё койкоместо. — Отличная идея. — накрываясь одеялом, сонно пробормотала Цую. — Кто бы говорил. — подала голос Хагакуре, устраивая подушку под голову. — Поддерживаю. — Джиро вяло подняла большой палец, тут же обессилено плюхнув руку на футон. Яойрозу потянулась к выключателю и, удостоверившись, что все улеглись, погасила свет. Юкио ещё долго ворочалась, время от времени поглядывая в окно.***
Айзава уже говорил: «Занятия в академии детский лепет, по сравнению с тем, что ожидает вас в летнем лагере». Кто ж знал, что его слова нужно воспринимать в прямом смысле? Тренировки по преодолению лимита причуды оказались куда более истощающими, чем Юкио могла себе представить. К обеду, Некото уже не замечала как поразительно быстро солнце скатывалось с Зенита, потому что примерно с такой же скоростью она падала на землю от отдачи громоздких кулаков Тигра. — Пожалуйста, дайте минуту.. хоть воды попить! — вторила она, в очередной раз падая и тут же подымаясь, чтобы уклонится от наступления. Тигру надо отдать должное — он со всей самоотверженностью бросался в бой, словно не на тренировке со школьницей, а на поле битвы со сворой злодеев. А его гибкости надо бы завидовать, что Юкио непременно бы сделала при других обстоятельствах, когда ей не надо было бы опасаться быть задетой безостановочными ударами, казалось, со всех сторон разом. Вот Некото видит кулак, крепчает в ногах и выпускает импульс. Но вопреки ожиданиям отлетает назад именно она, а не Тигр, сдвинувшийся от ударной волны от силы на пару метров. Во рту саднит от прикушенного языка, ушибленный затылок ноет тупой болью, и неприятно перекатываются песчинки грунта под растопыренными пальцами. В носу стоит запах поднявшейся пыли, что стал привычным за часы сегодняшней тренировки, но от этого не менее паршивый. Юкио поднялась на локтях, услышав сквозь пульсацию висков не менее звучные шаги. — Правило первое: не недооценивай противника. Правило второе: не полагайся только на причуду. — подойдя вплотную, Тигр протянул ей руку. — Правило третье: всегда учитывай местность. — А четвёртое: придумывай правила на ходу. — тихо высказалась Юкио, раздраженно смахивая со лба хвост, больше похожий на грязную кисть для каллиграфии. — Дерзить ты научилась, а использовать возможности своего тела — нет. — звучит, как неоспоримый приговор и оно так и есть — Юкио это прекрасно знает. — Правило четвёртое: не позволяй эмоциям взять над тобой верх. — Тигр хватается за её предплечье и подымает на ноги, заставляя поморщится от резкого движения. — В твоих же интересах придумать, как исправить ситуацию. От его взгляда у Юкио холодело меж лопатками: глаза у Тигра полностью белые и не моргающие, как у хищника готового напасть. Лишь тот факт, что она знала его с детства вселял уверенность, что они на одной стороне и ничего плохого от Тигра ждать не стоит. Если не учитывать его жёсткие методы, конечно же. — Хотел бы спросить об успехах, но вижу в этом нет смысла. — Юкио была рада возникшему из ниоткуда Айзаве, как никогда прежде. — Это и есть ваше хвалёное плюс ультра? — скрестив руки на груди, Тигр скучающе наклонил голову к плечу. — Не вижу я никакой ультры. Айзава ничего не ответил. Он смерил Юкио нечитаемым взглядом и развернулся на пятках. — Иди за мной. Кивнув Тигру и мысленно посочувствовав Мидории, который был следующим получателем тумаков на очереди, Некото смиренно последовала за Айзавой. Заметив его направление прямиком к орущему что-то неясное Бакуго, она напряглась. — Сенсей? Вы же не заставите меня тренироваться с ним? — поравнявшись с учителем, она ткнула пальцем в сторону взрывной волны запрокинутой к небу. — Идём. — Айзава покосился на неё. — Для вас тренировка окончена. Прежде чем она успела сгенерировать внятный вопрос из потока наречий, они добрались к Кацуки. — Закругляйся, Бакуго. Вас ждёт наказание. — Чего? За что? — он вцепился за края бочки с горячей водой. — За нарушение правил. — Айзава повернулся к Некото. — Я разве не предупреждал тебя? После этой фразы на растерянную Юкио смотрели уже две пары глаз: горящие, как лазерный луч и без эмоциональные пуговки. — Нет! Вы вообще и близко такого не сказали. Айзава опустил уголки губ и пожал плечами. — Значит, говорю сейчас. Вы же не надеялись, что после драки останетесь безнаказанными, верно? — Я уже объясняла вам, что не было никакой драки. — Некото безысходно развела руками. — Тем более, на территории школы можно использовать причуды. — В любом случае наказания вам не избежать. — пока Айзава массировал пекущие глаза, Бакуго с Некото переглянулись. — Короче говоря: ограничимся простым приготовлением ужина. — сенсей убрал руку с лица в карман костюма. — На всех. Ученики синхронно повернулись к сенсею. — ЧЕГО? — Вы же не серьезно, да? — ТУТ ЖЕ ЦЕЛЫЙ ВЗВОД ГОЛОДНЫХ РТОВ! — Пожалуйста! Скажите, что не серьезно! Волосы Айзавы резко подлетели вверх, а глаза загорелись красным от действия его причуды. — Замолчите. Оба. — Юкио чуть попятилась назад, а Кацуки умолк, гневно сжав зубы. — Дважды повторять не буду. Вам повезло, у вас времени до заката, то есть четыре часа. Вернувшись в уравновешенное состояние, Айзава потянулся за каплями. — Не успеете — пеняйте на себя. — закапав покрасневшие глаза, он опустил голову. — Время пошло. Полноправно окрестив это место лагерем пыток, а не тренировок, Юкио двинулась к базе вместе со своим товарищем по несчастью. И всё у них шло довольно таки неплохо. Пока они не начали готовить. Одно из самых ярких воспоминаний Юкио из детства — как мама учила её делать окономияки и сразу после учила вытирать засохшую муку с плитки. Ей нравилось готовить, так чтобы они с мамой засели на кухне и под музыку, обязательно с комментариями: «включи что-нибудь нормальное», не спеша лепили, жарили, варили, не важно что. Ключевое здесь именно не спеша, потому что по другому Юкио не умеет. Колкости Кацуки в свой адрес и едва уловимый запах бензина Юкио старательно игнорировала, продолжая с неизменной скоростью нарезать овощи и скидывать их в объёмный казанок, при этом сосредоточено пытаясь оставить пальцы невредимыми: то что готовить ей нравилось, не значит, что она научилась мастерски орудовать ножом. Мать Бакуго часто повторяла: «либо делаешь как надо, либо не делаешь вообще», и Кацуки взял наставление старухи себе за гласное правило, перефразировав его на свой лад — либо ты первый, либо неудачник. Правило это касалось всех аспектов его жизни: от бытовых мелочей, вроде поддержания порядка в комнате, до важных дел, вроде учёбы. Сюда же входила готовка, в которой Бакуго бесспорно выигрывал у Некото, по большому счёту потому, что в семье Бакуго херовая работа в любом деле карается чуть ли не казнью, самым лютым карателем — его каргой. Для Кацуки главное быстрый и качественный результат и он ясно давал Юкио это понять не только идеальностью нарезки, а и сравнениями её медлительности с черепахой и улиткой — у Юкио были подозрения, что такие безобидные эпитеты только начало, — потому что чем дольше тянулась их готовка, тем больше Бакуго раздражался и чувствовал знакомое, щиплющее ощущение на кончиках пальцев. Ладно, времени у них было в запасе, так что компенсировать заторможенность своей напарницы он легко сможет, но кто возместит ему сотни убитых нервных клеток из-за её неуклюжести? То заденет локтем наполненную миску, то толкнёт вымытые овощи со столешницы, то с мокрыми руками не удержит ручку ножа. Единственный прок от девки — рефлексы у неё рабочие, сама запорола и сама исправляет. Но даже так Бакуго дёргается с места (у него рефлексы не менее рабочие), чтобы в любой момент спасти — нет, не её тормозящую задницу, — овощи и соус, к которым он приложил свой дорогостоящий труд. Последняя уцелевшая нить самообладания Кацуки с треском оборвалась, когда Юкио, пытаясь приправить продукты, перевалилась через столешницу и чуть не опрокинула наполненный казанок набекрень. Бакуго отставил посудину от неё подальше и дальше принялся за нарезку: готовить на два класса надо было минимум три казана. И, конечно же, он не забыл наречь Некото приматом с автоматом в руках — это оборвало уже её самообладание. — Ты можешь нормально разговаривать, а не орать? Ничего страшного не произошло же! И вообще, что-то не нравится — готовь сам своё кари! Для эффектности Юкио хотела воткнуть нож в разделочную доску, но острие предательски не застревает в деревяшке и нож падает вниз, стремительнее, чем её настроение в тот самый миг. Кацуки замер, держа лезвие посредине моркови, и посмотрел сначала на лежащий у его ног нож, затем на насупленную Юкио. — Всралось мне с тобой говорить. — беззлобно сказал он и, откинув ступнёй нож, вернулся к нарезке. — Только и делаешь, что срач разводишь. Айзава вообще из ума выжил, раз доверил тебе готовку. И что ты ему такого наплела? Давясь возмущением, Юкио сжала кулаки и глубоко вдохнула через нос. Вокруг пахло приправой, глицерином и поножовщиной. Подъехавший к её обуви нож она подымать не спешила: слишком велик соблазн метнуть его в сторону Бакуго. — Что-что? Что ты случайно задел меня своей причудой. — она подула вверх на выбившуюся из хвоста прядь и скрестила руки на груди. — Мог бы и поблагодарить, что прикрыть нас пыталась. Бакуго наполнил ровно нарезанными кубиками второй казанок. — Айзава не идиот. Он просмотрел камеры и знает как было на самом деле и что ты тупо спиздела. — он гаркнул ножом по доске (и у него получилось вставить острие) и ткнул в Юкио пальцем. — И сейчас я огребаю с этой готовкой вместо тренировок из-за тебя, тупицы! Так что даже не заикайся о долбанной благодарности! Кацуки выдернул нож и принялся кромсать морковь с такой самоотдачей, будто от этого зависело его будущее. А Юкио, шугнувшись от резких движений, сделала то, что велело ей переполненное негодованием тело. Нож это, конечно, вариант, но за ним надо наклоняться, а бросить что-то в Бакуго хочется сию секунду. Её рука двигалась самостоятельно: самостоятельно схватила в охапку нарезанный лук и запустила овощной снаряд прямиков в наглое лицо напротив, и так же самостоятельно помахала инстинкту самосохранения на прощание. После прямого попадания оружия овощного поражения в Кацуки, он как в замедленной съёмке повернул голову к застывшей в позе броска Юкио, давая ей разглядеть в налитых кровью глазах обратный отсчёт к непоправимому. Она чувствовала усиливающийся запах бензина, видела неестественно светящуюся под его ладонью рукоять ножа и слышала заветное начало его часто используемого слова с буквы «с» — и это точно не «спасибо». Разум завопил бежать, когда ноги уже несли её прочь от треска взрывов. Некото перепрыгнула стойку, успешно перескочила через место где должен был быть костёр и казанок, благо ни того ни другого там не было, и что есть духу помчала за угол, к спасительной торцовой двери в здание. Предугадав путь к отступлению, Кацуки ускорился, подлетел прямиком к ней и, пресекая попытку увернуться, впечатал в стенку, держась за ворот футболки. — Камер там нет! — выпаливает Юкио до того как Кацуки успевает что-либо сделать занесённой назад рукой. И это срабатывает: жар на его ладони угасает, а лицо принимает недоумённый вид. — У раздевалок не ставят камеры. — уточняет она на выдохе. Бакуго перемещает руку с трещащего по шву воротника на стену и склоняется в непозволительной близости к девичьему лицу. Некото готова поклясться, что сейчас же упадёт: его дыхание перекатывается по щеке тёплым воздухом, оставляя на коже розовые следы румянца. — Значит ты сама Айзаве рассказала? — ресницы Юкио опущены, а уголки губ напряжённо сжаты, пока она мотает головой. Бакуго невдомек, что ей неловко говорить с ним пока он стоит на таком ничтожном расстоянии. — По любому очкарик, сука. Юкио продолжает буравить близ растущую траву взглядом и вжиматься в стенку, будто пытаясь пройти сквозь неё. — Разборки с Иидой-куном мало чем помогут. К-как и со мной. — слова в горле сворачиваются, но ей удаётся выговорить их более менее чётко. — Без тебя знаю. — фыркнув, Кацуки оторвал руку от стены и выровнялся. — Хорош прохлаждаться — покончим с долбанной готовкой. Они идут к столешнице, делая вид, что ничего не случилось: Бакуго был занят детализацией мысленной расправы над говорливым старостой, не замечая как блёкнут помидоры на фоне лица одноклассницы, а Некото заставляла мозг отмереть и начать работать. Отведённые на готовку часы сплывали, почти готовое блюдо варилось на кострах в трёх казанах, а вся загрязнённая посуда вымыта и сложена на сушилку. Некото напоследок протирала столешницу, наблюдая как Бакуго, помешивая варево, морщился от жара, подымающегося в воздух едва заметной рябью. Зрелище весьма забавное: ему для антуража не хватало ещё ведьминой шляпы и зелёного света на фоне. Подавляя смех от своих мыслей, Юкио опустила голову. — Чё ты ржешь? — Бакуго зачерпнул немного кари на пробу, сощурившись в её сторону. Перспектива убегать от обозлённой на неё бомбы во второй раз за день не показалась Юкио заманчивой, потому шутки шутить она не стала. — Просто рада, что мы быстро управились. — пожав плечами, она направилась вымывать тряпку. Кацуки распробовал стряпню и, про себя поставив высшую оценку своим стараниям, не спеша двинулся к раковине. — Быстро? Ты возилась хуже черепахи. — Поехавшая, заноза в заднице, обезьяна с автоматом, улитка, черепаха — дважды. — монотонно протараторила Юкио, выкручивая тряпку. — Твоя фантазия заканчивается, Бакуго-кун. Дальше сможешь назвать меня хотяб по фамилии? — Я уже звал тебя по фамилии, но ты походу была не в состоянии слышать. — Это когда такое было? — она стряхнула капли с рук, акурат когда Кацуки бросил ложку в раковину. — Когда я лично донёс твою задницу к фонтану в долбанном развлекательном центре. — он встал, упираясь бедром о столешницу. Юкио ухватилась за раковину, поворачивая покрытое смятением лицо к Кацуки. — ЕДА!!! — сзади послышался радостный возглас одноклассников. — Надо разложить тарелки. — Некото быстро сориентировалась и ускользнула к шкафчикам с посудой, оставляя их незаконченный разговор вместе с Бакуго у мойки.***
За все поступки в этой жизни надо отвечать — золотая истина, которую Кацуки понял будучи ещё мелким. А ещё, мамкины плюхи в разы приятнее компании идиотов — это он понял собственными словами придвинув себя ближе к одноклассникам. Бакуго с головой хватало, иногда через чур тесного, общения с Киришимой, но после того случая у раздевалки его круг «приятелей» значительно расширился. Кацуки всерьёз тосковал за временами средней школы: участившееся присутствие Деку рядом выводило из себя ещё больше, чем преследующее его «Ка-чан», но задрот никак не реагировал даже на угрозы. А вечно молчаливый двумордый, постоянно что-то да ляпал, при чём с таким удивительно кирпичным выражением лица, будто так и напрашиваясь на абсолютно справедливый пинок в это же лицо. В одну гребёнку с ними заодно попала и Некото, которая шла в комплекте с меткой, что доставляла лично Кацуки дискомфорт невиданных масштабов. Бакуго с особым негодованием вспоминал как он в порыве эмоций разбомбил умывальник, а сразу после попытался собственноручно выжечь ненавистные ему линии под ключицей. Его мамка тогда завопила во всю глотку, мол не смей, паршивец, ты вообще тупой чтоли? А старик, схватив его, Кацуки, за руки, подхватил за каргой и стали они в два голоса сына жизни учить. В конце концов, Бакуго согласился оставить кожу не тронутой, и вовсе не из-за угроз его карги об особо жестокой расправе если он не утихомирится, а потому что спустя несколько минут их нравоучений он был готов из окна выйти, лишь бы предки отстали от него. Хотя, мысль буквально содрать рисунок переодически посещала его по сей день. Особенно когда в поле зрения маячили белое пятно длинных волос. — Бакуго? Ты слышишь? — сидящий напротив него Киришима провёл перед его лицом рукой. — Чё ты хочешь? — грубо отбив от себя ладонь одноклассника, Кацуки проморгал. Эйджиро повернулся назад, и увидев намывающую тарелки Юкио, звучно усмехнулся. — Теперь ясно. — Что тебе ясно, сволота ты рыжая? — Что ты смотришь на Некото. — встрял в их разговор Тодороки, отставив от себя пустую миску. — Кстати, у вас вышло вкусное карри. — Да, спасибо Ка-чан, вы с Некото-чан очень постарались. — Деку высунулся из-за половинчатого и улыбнулся так, будто сам Всемогущий ему карри готовил. Бакуго вскочил с места, намереваясь послать их всех туда, откуда не возвращаются, но внезапный шум тарелок остановил его. Повернувшись к источнику звука, он увидел лишь стремительно удаляющуюся девичью спину и несколько человек из Б класса. — Эй, Тецутецу! Что у вас стряслось? — Киришима развернулся к знакомому, но тот лишь пожал плечами. К раковине подскочила Кендо, собираясь нанести фатальный удар по затылку Мономы. — Опять задираешь ребят из А класса? — Ээээ! Стой! — Нейто закрыл руками шею, уворачиваясь от старосты. — Я тут не при чём! Кендо перевела взгляд на Тецутецу и тот кивнул, подтвердив слова одноклассника. — Мы просто обсуждали недавнее нападение убийцы героев на них. — он ткнул большим пальцем в сторону Мидории. Кацуки смутно слышал продолжение незамысловатого диалога, впрочем, больше ему и не требовалось. Он сосредоточился на внезапном ощущении, том самом, что покрывало его мозг раздражённым зудом ещё с дня когда они были на аттракционах. Бакуго всеми правдами и неправдами отрицал любые мыслительные процессы напрямую связанные с переживаниями Юкио. Он идёт к зданию чисто для того, чтобы удовлетворить свой кипящий интерес. Не больше и не меньше. Ему не всё равно просто потому, что он оказался в самом центре событий и до сих пор не знал причин, а оставлять себя в неведении он не мог позволить никому. Но, чем ближе он проходил за угол здания, тем ощутимей становилось понимание, что когда дело касалось конкретно этой особы, всплывало слишком много необъяснимых «но». Проходя мимо тропы ведущей к входу в бани, Кацуки нахмурился: слух уловил звук, похожий на чириканье камней. Он двинулся сквозь редкую рощу, улавливая смягчённый шум своих шагов и неестественный запах дыма. Одёрнув ветку дабы пройти, Бакуго увидел картину, вынуждающую глаза расшириться к размерам шаров для пинг-понга: Юкио сидела на сухом бревне и, что удивляло до состояния шока даже его, держала меж пальцев зажженную сигарету, которую было заметно, не смотря на неумелые попытки беспалевно прижать руку к бревну. Их взгляды пересеклись, словно отражение в зеркале, показывая одинаковое удивление обоих. Бакуго таращился на Некото в неверии, большем чем когда-либо прежде: он даже не рассматривал варианта, что она заныкалась в роще, чтобы покурить. Пожалуй, Кацуки создавал впечатление подростка с бунтарскими замашками и курение вполне себе вписывалось в его поведение. Курящие подростки в принципе не были редкостью, в конце концов, на автоматах с сигаретами никто документы не спрашивает. Однако для Бакуго всё вредящее здоровью, а в последствии и тренировкам, автоматически становится запрещённым и не стоящим внимания. — Ээ-это не то, чем кажется. — вообще не убедительное оправдание, учитывая вышедший из её рта дым и стоящий вокруг смрад табака. — Честно, я не.. Листья зашелестели, в такт еле слышному хрусту коры, когда Кацуки отпустил ветку и приблизился к однокласснице, пытающейся скрыть брошенную на землю сигарету под подошвой кроссовка. — Не заныкалась в кустах, чтобы покурить? — продолжил за неё быстро отошедший от удивления Бакуго, косясь на её нервно дергающуюся ступню. — Я не.. — Не смущает, что я застукал тебя, поехавшая? — Я.. Кацуки вскипел. Ногти вонзились в кожу от сильного сжатия кулаков, но даже это ни капли не отрезвило опьяненную гневом голову. Хочет травить себя — на здоровье, но могла бы пораскинуть мозгами и не подставлять остальных. Будь сейчас на его месте Айзава, влетело бы поголовно всем и по полной: шмон вещей учеников на поиски чего-либо запрещённого мог закончится фатально, как минимум для Аоямы, притащившего с собой телефон и планшет с кучей игрушек, для Ханты с его дебильным набором для покера, ну и для самого Бакуго, взявшего в поездку свой набор юного пиротехника, так, на всякий пожарный. Бакуго шумно вдохнул, чтобы выдохнуть вместе с воздухом своё авторитетное мнение о её тупости. — Ты.. — начало положено — он выдохнул, а вот с высказыванием как то не задалось. — ..чего? — Бакуго озадачено сдвинул брови. Юкио до сих пор сидела неподвижно, и только после его вопроса всхлипнула, утёрла рукавом нос, опустила лоб на колени и разревелась, заставив Кацуки хмуриться с ещё большим непониманием. Психология и близко не попадала в разряд значимых предметов для Бакуго, оставаясь где-то между «бесполезная» и «херня», и судя по всему зря: — Нашла из-за кого драму разводить. Этот копирующий придурок вечно пиздит что-попало, так что теперь? — кроме такого своеобразного утешения в голову к Бакуго ничего не пришло. — Та перестань ты ныть, в самом деле. — он пнул воображаемый камень ногой, начиная раздражаться. Юкио покрутила головой, тем самым вытерев слёзы о штаны, и подняла заплаканное лицо. — Монома-кун не виноват. Он ничего плохого мне не сказал. — скачущим от вдохов голосом выговорила она, заправляя распущенные волосы за уши. — Это я как дура убежала, ещё и тарелку зацепила. Кацуки скривился и цокнул языком. Копирующему придурку вообще рот раскрывать не обязательно: Бакуго ещё с фестиваля записал его в ряды обмудков и своего взгляда не изменит. А то, что она убежала.. Бакуго не особо хотел спровоцировать ещё больше слёз, поэтому многозначительно промолчал. Оно и к лучшему: Некото первая начала разговор, так его интересовавший. — Бакуго-кун, а что ты думаешь о всём том, что произошло? — она выпрямилась и, сдвинув ладони на колени, нервно затеребила пальцами. — В смысле, об убийце героев. — Слышал, он связан с лигой. Значит очередной злодей. — Он не очередной злодей, а самый настоящий монстр. Моя мама столкнулась с ним много лет назад и.. — Юкио поджала губы и затихла, если не считать удвоившегося количества всхлипов. Бакуго едва не застонал от пронёсшегося в мыслях «Бля». Развернуться и уйти сразу же было бы хорошим решением, а ещё лучшим — вообще сюда не приходить. Вот что ему теперь делать? Такими темпами, ему самому скоро понадобиться моральная поддержка. — Твоя мать была про-героем? — голос Кацуки вытащил Юкио из пучины воспоминаний, заставив её поднять голову. Некото хмыкнула, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Бывших «про» не бывает. Знаешь, профессиональная деформация и всё такое. — Бакуго почувствовал облегчение: о мёртвых родичах ему говорить точно не прийдется. Но вопрос — какого.?— оставался открытым. — Мама просто ушла в отставку из-за травмы после битвы с Пятном. Она была в ужасном состоянии. Кома два месяца, потом металический корсет, такой.. — Юкио развела руки, показывая жестом габариты. — В общем, на её восстановление ушло больше года. Наверное из-за того, что я до сих пор помню всё это, постоянно так реагирую. Какое-то время после её рассказа они оба помолчали. Бакуго смотрел на неё в упор, слабо понимая стоило ли ему вообще спрашивать что-либо ещё. Язык, как всегда среагировал быстрее, поддаваясь влиянию интереса, а не рациональности. — Ты хочешь стать героем, чтобы отомстить за мать? Из-за потёмок была не понятна эмоция, отпечатавшаяся на девичьем лице. — Конечно нет. — в её тоне прослеживалось возмущение. — Мир держится на героях. Я хочу помогать и защищать. Хочу всегда побеждать, как Всемогущий, ради спасения. — Кацуки прикрыл веки, чтобы было не так заметно закатившиеся глаза: у неё было очевидное сходство с Деку, ясно чего они спелись. — Но, всё равно, смириться с существованием Убийцы героев я не могу. Для меня он.. — Юкио сжала колени пальцами. — Я его ненавижу. Бакуго медленно моргнул, отводя глаза в сторону. Он не знал достоверно, что она чувствует, и даже примерно не понимал как бы повёл себя на её месте. Но он точно мог отделить хорошее от плохого, глядя со своей колокольни. — Герои не должны ненавидеть. Из тебя выйдет дерьмовый герой, если зациклишься на мести, а не на цели спасать или как там? Кацуки не давал ей совет, скорее, просто высказал своё мнение. Правда, подача хромала, а так, слова весьма дельные. Всё-таки материал по психологии надо бы подучить. Юкио судорожно вдохнула — плач прекратился, оставив после себя лишь солёный след на щеках — и улыбнулась. — Спасибо, Бакуго-кун. Правда. За то, что выслушал, и за развлекательный центр тоже. — под конец её голос чуть дрогнул. — Спасибо. — Да-да, завязывай уже рыдать на каждом слове, блять. — посчитав, что на этом все вопросы исчерпаны, разговор окончен и ему пора валить, Бакуго развернулся. — Подожди. — «чего ещё?» — пронеслось у Кацуки в голове. Он, придерживая ветку для скорейшего отступления, обернулся через плечо: предварительно подняв затоптанную сигарету, Юкио встала на ноги. — Ты мог бы оставить в тайне.. это. — она двинула рукой и сразу запрятала вонючий окурок в карман. — Оказывается, у тебя есть нормальный секрет. — задетые Бакуго листья колыхнулись. Он ушёл.
