Преступление и наказание

***

      После неудачного вечера в «Оззи», Столас остаётся один на крыльце своего особняка. Блиц уехал, отклонив его предложение побыть вместе. Вытирая слёзы, демон заходит в помещение и закрывает за собой дверь. Дом пустой, как и сам принц. Его никто не ждёт. Никто не встречает. Хочется рыдать ещё сильнее от безысходности. Здесь больше не царит та атмосфера, что была ранее. Больше не было слышно смеха Блица, музыки Октавии, а так же грохота посуды из кухни при ссоре с женой. Единственные звуки, которые слышны — это его шаги, тиканье часов и тихие всхлипы. Столас чувствует себя так же как этот дом. Таким же пустым и покинутым. Ночь придётся провести, упиваясь вином и слезами в одиночестве, за просмотром фильма. Хорошая идея. Нужно только переодеться. Не включая свет, демон проходит в зал, снимает с себя мантию и кладёт её на диван.       Выждав момент, Страйкер, стоящий в тёмном углу, появляется в центре зала. Он издаёт угрожающее шипение, чтобы привлечь внимание жертвы. Столас оборачивается, чтобы посмотреть на источник шума. Никто не говорит ни слова. Тишина поглощает тяжёлое дыхание и гремучее шипение. Наёмник смотрит, пристально наблюдая за жертвой, оценивая и продумывая тактику боя на случай, если принц применит свои способности.       Глядя на Страйкера, Столас чувствует себя как юная птица перед змеем — так же растерянно и удивлённо, он не может сказать ни слова, его глаза расширяются от испуга. Одно движение, и бес не теряя времени, накидывается на него, крепко удерживая в мёртвой хватке. Всё происходит без лишних слов. Демон теперь пытается отбиться и вырваться из хватки наёмника, задевая какие-то предметы и скидывая их на пол, но противник даже не собирается отпускать его так просто. Страйкер изводит жертву, не выпуская из хватки. Он запросто уворачивается от вялых ударов принца, ударяя того в ответ, и делая подсечку, заставляет его упасть на пол. Злобно шипя, бес крепко сжимает шею демона, чтобы немного усмирить его боевой дух. Он следит, чтобы тот не откинулся раньше времени. Хрипя от недостатка воздуха, Столас царапает руки беса, чтобы вырваться, но делает только хуже, ощущая, что чужие пальцы сжимаются только сильнее, поэтому он безвольно опускает руки, давая понять, что сдаётся. — Так лучше, принцесска. Даже если и дерёшься как девчонка, ты всё равно заставил меня попотеть, блять, — Страйкер тащит измученного поединком и событиями вечера принца по ступенькам на второй этаж. Принеся того в спальню, бес небрежно бросает демона на кровать, заламывает, связывает и фиксирует его руки над головой поясом от халата, удобно оказавшимся под рукой. Бес, тяжело дыша, наседает на демона, не давая тому пошевелиться. — Слушай сюда, птенчик. Мой пистолет до отказа заряжен ангельскими пулями, — Страйкер в доказательство своих слов стреляет в потолок, после чего там остаётся отверстие, — и если рыпнешься или попытаешься что-то сделать, то я прострелю твою башку — усёк? Столас пугается выстрела и послушно кивает. Его руки связаны в неудобном положении. Он полностью безоружен и беззащитен в такой ситуации. Он пытается что-то сказать, но не может. В горле застрял тяжёлый ком, а в уголках глаз выступают слёзы. — Умная пташка, — Страйкер засовывает в рот принца дуло пистолета, проталкивая его в глотку. Столас чувствует липкий страх, заглушающий рассудок. Его пробивает в холодный пот, а тело начинает неконтролируемо трястись в попытке вырваться. В глазах темнеет, ему снова не хватает воздуха. Во рту стоит вкус холодной стали. Ангельской стали. Сердце бешеной птицей начинает колотиться в груди. — Ну-ну, птичка, не брыкайся так сильно, иначе я нажму на курок раньше времени, — шепчет Страйкер и издаёт гремучее шипение, придавливая демона к кровати и потираясь телом о тело. Он испытывает возбуждение, глядя на загнанного в угол высшего демона, его слёзы, страх и отчаяние заставляют наёмника трепетать и улыбаться. Внизу живота начинает сладко ныть и тянуть, жар распространяется по телу. Столас вздрагивает от неожиданности, ощущая чужой стояк, и что-то мычит в протест. — Ты же так любишь ебаться с бесами? Не так ли, шлюшка? Перед тем, как я прострелю твою башку, не доставишь ли ты мне удовольствие? — свободной рукой Страйкер грубо сжимает перья на затылке принца, смотря прямо в его глаза. Столас издаёт сдавленный хрип и пытается отвернуть голову, чтобы не сталкиваться с чужим взглядом. Он слышит хриплый смех и гремучее шипение, исходящее от беса и пытается сглотнуть скопившуюся слюну. — Ох, не переживай. Я, конечно, не твой любимый Блицци, но хер у меня тоже подходящих размеров. Так уж и быть, принцесска, я позволю тебе закрыть глаза и представить твоего клоуна-любовника, может, получишь оргазм и сдохнешь в эйфории. Разве я не щедрый, ваше высочество? — Страйкер срывает с демона штаны, параллельно разрывая его синюю рубашку, оголяя тело, и приспуская свои джинсы, устраивается между ног, не давая их свести. Столас не отвечает. Он не может ничего сделать, кроме как вновь попытаться дёрнуть руками и ногами, но тщетно. — К тому же знаешь… Говорят, жизнь возвращается все бумерангом? Ты ведь сам изменял своей жене, так что для тебя это чувство не должно быть чуждым. Ты сам выбрал этот путь, — после этих слов Страйкер входит резко, без подготовки и начинает быстро двигаться, наплевав и на свои болевые ощущения. Свободной рукой он держит высшего демона за бёдра, навалившись всем телом и впиваясь зубами в плечо, не давая дёрнуться. Столас ощущает, как всё горит внутри и не только, словно его заживо рвут на части. Хочется крикнуть, но пистолет мешает. «Это измена». — Да не парься так сильно, твоему милому Блицци плевать на это, — в его сознании расплывчато слышится чужой голос. «он прав» Столас отрицательно качает головой, пытаясь отрицать жестокую правду. — Если бы ему было не плевать, то он бы не отшил тебя, послав куда подальше несколькими минутами ранее, — Страйкер ухмыляется, чувствуя превосходство над сломленной жертвой. «и снова он прав» Столас снова отрицательно мотает головой. Больно. Ужасно больно. У него нет выбора, кроме как последовать чужому совету. Демон закрывает глаза, стараясь хотя бы на секунду представить Блица. Его пятнистое тело, лицо, полный страсти и похоти взгляд, самодовольный оскал, его мурлыкающие стоны и грубовато-нежные касания. Фантазия помогает ему на какое-то время отречься от боли и издать тихий стон и попытаться раствориться в ощущениях. «Ах, Блицци…» — А теперь, поработай своим ртом и удовлетвори мою детку. Или ты только хуй своего Блицци горазд сосать, да языком трепать? — Страйкер издаёт стон, смешивающийся с гремучим звуком, отстраняется и слегка двигает оружием. И Столас с болезненным хрипом и слезами возвращается в реальность, когда слышит шипение. Подчиняется, проводя языком по всей длине ствола и просовывая язык в дуло. У него нет выбора, иначе умрёт. Убийца не шутит. Он сам это прекрасно знает и не надеется на спасение, он понимает, что заслуживает такой конец — умереть от руки убийцы, нанятого женой. Но изнасилование… Перебор. Ужасный перебор. Только Блиц может с ним так поступать и делать что угодно в постели.

***

Тем временем Блиц ощущает, как что-то навязчиво в голове кричит об опасности. Что-то не так. Явно не так. Плохое предчувствие шепчет и приказывает ему вернуться в особняк. Он останавливает машину, ударяет обивку руля и мотает головой. Хвост начинает зудеть от основания и до кончика, как и рога. «Да блять, ничего же не произошло, я был там полчаса назад. Всё было заебись». Но почему-то чувство тревоги только нарастает. Происходит что-то неладное. Столас обычно даже после таких неудачных попыток поговорить, почти сразу шлёт разные смски с извинениями, но сейчас всё тихо. Блиц злобно вздыхает и набирает знакомый номер. Гудок, второй, третий. Тишина. «Вот дерьмо». Бес вдавливает педаль газа в пол и разворачивается обратно. Он просто убедится, что всё в порядке и что ощущения его просто обманывают. Столас не отвечает и не пишет, потому что спит. Вот и всё. По крайней мере, ему хочется верить в эту теорию.       Блиц быстро добирается до пункта назначения, и, не заботясь о том, где припарковать машину, выходит из неё, не забыв включить сигнализацию. Бес заходит в особняк: нигде не горит свет, некоторые вещи разбросаны по полу, словно по помещению смерч прошёлся, или же опять произошёл скандал, после которого срач убрать забыли. «Безответственная птица. Сначала не запирает двери на ключ, теперь и срач за собой убрать не может» — беззлобно думает бес, переступая через какие-то вещи. На ступеньках, ведущих к спальням, лежит включенный телефон, на заставке их общее фото и уведомление о пропущенном звонке. Блиц ругается сквозь стиснутые зубы и идёт дальше. Поднимаясь на второй этаж, он прислушивается к звукам вокруг. Тихо. Очень тихо. Бес тенью скользит по коридору, чтобы не шуметь и видит, что дверь в спальню принца приоткрыта. «Я просто загляну, увижу, что он дрыхнет без задних ног и свалю. Просто. Чтобы Убедиться. Что Моё. Чутьё. Мне. Пиздит» — мысленно говорит себе он.       Блиц останавливается прямо перед дверью и слышит звуки из комнаты. Шипение, рык, до боли знакомое хлюпанье, шлепки бёдер, и… приглушенный плач и хрипы? Звуки слишком реальны, и это явно не обман. Всё же, чутьё его не подводит. Он засовывает руку в карман, сжимает свой пистолет на случай чего, и ударом ноги открывает дверь полностью. Теперь он полностью видит происходящее и замирает от ужаса. — Какого хуя…? Столас? Страйкер…? Блиц выпадает на пару секунд из реальности: на его глазах происходит что-то. Что-то непростительное. Отвратительное, мерзкое, ужасное, не заслуживающее прав на существование и прощение. Сразу понятно: изнасилование в чистом виде. Бес видит нагло ухмыляющегося Страйкера, вошедшего во вкус и раздирающего тело принца в клочья, выдирая перья. Видит связанные в неестественном положении руки, испуганное, бледное заплаканное лицо, которое выражает отчаяние Столаса, видит кровь в тех местах, где перья выдраны клочьями и разодранные запястья и бёдра, а так же ствол пистолета во рту. Блиц не позволит какому-то выскочке так просто творить всё, что тот захочет. Он набил Страйкеру ебальник один раз, значит, набьёт и во второй. Нет. За такое он его уничтожит и сотрёт в порошок. Никто не смеет так поступать и переходить границы! В голове слышится последняя брошенная Страйкером фраза. «Может в следующий раз поймаешь, Блицци». «Поймаю, сучка. Уже поймал!» — мысленно отвечает он на этот выпад. Бес знает, что принц так просто не ляжет под кого-то другого, особенно после фактического признания в любви. Страйкер оборачивается на голос и ухмыляется ещё шире, приветствуя Блица. А Столас лишь удивлённо вскидывает брови, встрепенувшись. В его душе бушуют два чувства: радость за то, что его пришли спасти и вину за то, что Блиц видит его в таком состоянии под другим бесом. Всё это происходит не по его воле. — Эй, привет, Блицци, смотри, как сладко стонет твоя беззащитная принцесска, — смеётся Страйкер, делая резкий и грубый толчок, вгоняя член до основания, — тебе лучше тихонько смотреть и наслаждаться зрелищем, прежде, чем я уничтожу твой счастливый билет в царство смертных, — Страйкер кончает, издавая хриплый рык. Столас мычит от ужасной боли и делает ещё одну попытку скинуть с себя врага, но тот ещё сильнее впивается когтями в его бёдра, уже раздирая их до кровавых ссадин. Он чувствует, как по разодранным запястьям течёт кровь. Не может отбиться от какого-то беса-убийцы, ещё и это всё происходит на глазах у возлюбленного. Жестокие слова металлическими шипами впиваются в сознание, оставляя душевные раны. Ужасно. Омерзительно. Хочется умереть прямо сейчас. — Знаешь, Блицо, лучше бы ты позволил завалить мне его тогда, на фестивале. А так из-за того, что ты сунул свой нос не в своё дело, ты будешь наблюдать за тем, как неубиваемый умирает как последняя шлюшка. Это всё из-за тебя, — Страйкер ухмыляется, сверкая золотым зубом и продолжая двигаться. — Его жёнушка заплатила мне баблишки и выделила оружие, чтобы я расправился с изменяющим мудаком, понимаешь ли.       Блиц начинает трястись и закипать от злости и чувства вины, выбивающего из колеи. Его глаза наливаются кровью, а руки тянутся к чему-нибудь тяжёлому, чтобы разбить череп и размазать мозг по стенам того уёбка, который чуть не убил его работников, покусился на Столаса в такой извращенной форме и назвал его ненавистным прозвищем и полным именем, которое позволено произносить вслух лишь одному демону во всём Аду. И этот демон сейчас страдает у него на глазах, пока он стоит и смотрит на всё это. — Мне насрать, кто там и кого заказал. Но пускай эта пизда теперь выделяет деньги на твои похороны, или обзаведётся лопатой! — рычит Блиц, берёт какую-то вазу с комода и метко ударяет беса по голове, а затем продолжает: — Хотя, нахуй! Я сам, бесплатно похороню тебя своими руками, ублюдок! На том свете поблагодаришь! Блиц отскакивает, чтобы не быть пойманным чужим хвостом в случае чего и чтобы не навредить Столасу ещё больше при таком раскладе. Сейчас он за себя не ручается. Он разорвёт ублюдка в клочья и закопает его останки в мусорке ради Столаса, ради своих коллег, ради себя. — Хороший мальчик, Столас. Полежи тихонько, пока я устраняю того, кто настырно мешает мне, — Страйкер потирает голову и спокойно вытаскивает ствол изо рта высшего демона и с хлюпаньем выходит из его тела, не забыв потрепать мокрую от слёз пернатую щёку, затем он поправляет штаны и уверенной походкой подходит к Блицу, нацеливаясь на него. — Хочешь побороться ещё немного? Хорошо. Давай поборемся. Знаешь, хорошая идея убить для начала тебя прямиком на глазах у твоей игрушки, а затем я убью и его, когда сломаю полностью. От тебя и твоего вмешательства много проблем, Блицо, — бес загоняет оппонента в угол, — или же, мы можем повеселиться втроём. Напряжение искрится в воздухе, словно электрический ток. Воздух становится ещё тяжелее. Блиц сжимает руки в кулаки и делает вдох. Он чувствует то же самое, что и в кольце Гнева во время фестиваля урожайной Луны. То самое ощущение, как стены следят за ним, в темных углах вместе с глазами образуются странные тени. Слышит не только своё дыхание и дыхание противника, но и как будто комната сама по себе начинает дышать. Блиц нервно машет хвостом и концентрируется на оппоненте, нагло смотрящему ему в глаза. Он не позволит Страйкеру снова манипулировать собой, не позволит этому странному видению загнать себя в угол, даже когда в грудь упирается дуло пистолета из ангельской стали. — Ты слишком много пиздишь, Страйкер. Мне поебать на твои монологи и фантазии! Давай сразу к делу, сучка! — наконец выкрикивает Блиц, нанося первый удар и попадая Страйкеру в челюсть. Огнестрельное оружие использовать в данной ситуации небезопасно, можно случайно попасть в Столаса, лежащего молча и неподвижно, словно его уже убили. — Эй, давай отбросим пушки и подерёмся как настоящие мужики — в рукопашную? Ты ведь не хочешь грохнуть пернатого, пока не разберешься со мной? — Блиц ухмыляется во все тридцать два. В его голове возникает план: выиграть время, чтобы Столас хоть немного пришёл в себя. Он отбрасывает свой пистолет в сторону, показывая, что всё честно. Но в кармане всегда есть запасной козырь. Нож. — Как скажешь, босс. Впрочем, я убью тебя голыми руками, даже оружие не понадобится, — Страйкер отбрасывает оружие в угол комнаты и наносит ответный удар.       Блиц дерётся изо всех сил, не контролируя себя, нанося противнику удары ногами и кулаками, пытаясь заломить его, нанести серьёзные увечья, вырвать клочья волос, ударить хвостом и ножом. Но и Страйкер не так прост: он шипит, словно гремучая змея, скалится, сверкает глазами и время от времени вгрызается в плоть Блица и царапает когтями его лицо, за что получает удар в голову и ножевое ранение в бок. Бесы теперь сцепились не на жизнь, а насмерть. Они грызут друг друга, используют хвосты как хлыст и как дополнительную руку, чтобы нанести удар предметами, которые попадались на пути, душат, делают подсечки, не давая подняться. Блиц осыпает противника тысячей оскорблений, высказывает всё, что он о том думает, не прекращая наносить удары и бить ножом наотмашь, но так как Страйкер успевает вовремя изворачиваться, то на теле остаются лишь царапины. «Давай же, Столас, твою мать! Подай хоть знак, что ты не сдох и скажи это!»       Столас рвано дышит, пытаясь прийти в себя, и расплывчато видит, как противники клубком катаются по полу, нанося друг другу удары разными предметами, попадающими под руки. Всё, что в его силах в таком состоянии, так это попытаться подбодрить Блица. — …да…вай… Блиц…ци! Ты… спра…вишься…! за…щити… нас! — он набирает воздух в лёгкие и пытается крикнуть хоть что-то в знак поддержки, но заходится в кашле и замолкает, понимая, что сил нет, а горло саднит после пистолета. Блиц слышит голос принца и его это воодушевляет. Голос Столаса — это то, что он хотел бы сейчас слышать, чтобы удостовериться, что тот ещё жив, и что его борьба не напрасна. Держа Страйкера за волосы, он прикладывает беса головой об своё колено, разбивая тому нос, а затем пинает в живот. Страйкер резко вскакивает, хватает беса за шею, грубо сжимая её всей пятернёй, и перекрывая доступ к воздуху, приподнимает его над полом, выравниваясь во весь рост, после чего с ухмылкой отбрасывает в стену. — Хорошо повеселились, Блицо, но теперь мне нужно закончить начатое. Блиц отлетает к стене, и, ударяясь об неё, падает на пол. Он тянется за оружием, которое отбросил в начале битвы, но рука слабеет, перед глазами всё плывёт и слегка темнеет. Бес видит, как Страйкер вытирает кровь с лица и возвращается к измятой, изодранной постели, и опускает голову, не в силах подняться. Тело ужасно болит, сердцебиение отдаётся в ушах. Он закрывает глаза и отсчитывает секунды до самого худшего события в своей жизни. Готовится услышать роковой выстрел, который завершит этот отвратный спектакль. Тишина. Звенящая, давящая, напряженная тишина, в которой лишь слышен его собственный голос. «͍̤̄̑͂̃̉̚͞П͖̩̳̫̺р͇ͬ̈̋͛ͦо͕̭̆̌ͅс̥̺̮̪̺̎т͆ͥ͌͊̈́и̡̥̥̲̠̬, ̸͉̦ ͩ͐͂С̬̝̪̮̻͌̏ͤ̔т͎̲͖̦̭̻̍ͮ̒͜о͇͍͇л͈̼̖̰̭̈́а͢с̰̰̼̪ͮ, ͗ ̡̳̠̱̼я̛̱̺͖̳̌͛̿͗ͦ̎ ͚̟̮͕̘̥̗̂̐̽п̐̎͘р̺͍͈̖͇̝ͮͪ́͒̅̌̆ͅо̒͑̏̏҉е̰̝ͬ̉̒́͆ͭͅб̣̫͈ͭͥ͛́а̅л̶͎͇̱̖̘̟̗ͣ͛̆͋̿͂с̤ͮ͑ͯ̏ͭ̽͗я͔̤͕͕̭̗͚”͌̀͊҉̻͉̮.̵̘̳̰͎̇

***