Преступление и наказание

***

      Столас возвращает контроль над собой и собирает остатки сил, чтобы вновь повернуть голову, вылавливая момент, когда Страйкер окажется перед ним лицом к лицу. Всё в его руках, теперь он должен спасти положение, защитить Блица. Ему уже плевать на свою жизнь в случае неудачи, но дорогой для него бес должен продолжать жить дальше. — …я никому не позволю навредить моему маленькому Блицци… Происходит вспышка, и Страйкер даже пискнуть и удивиться не успевает, как его тело каменеет, и замертво падает на пол в нелепой позе. Слыша глухой стук и тихий голос Столаса, Блиц морщится, приходит в себя и резко поднимается на ноги, подбегая к кровати. Он уже не обращает внимания на боль от ран и побоев, не обращает внимания на то, что в глазах немного темнеет, и освобождает демона, после чего пинает окаменевшего беса, крича какие-то оскорбления. — Ха! Вот так, сучка! Тебя взъебали, урод! — победный крик срывается с его уст. — Молодец, Столас, всё же в последний момент показал, что у тебя есть яйца! Мы слили этого уёбка! Эй, Столас ты меня слышишь…?! — он с удивлением наблюдает за тем, как демон сползает с кровати и откашливает что-то. Столас не слышит похвалы и не отвечает, в его голове стоит звон тысячи колоколов, его тошнит. Тошнит от себя, своей беспомощности и всей этой ситуации. Он выплёвывает на пол остатки обеда, смешанные с желчью, обжигающей горло, нос и внутренности. Столас заходится в рыданиях, падая на пол, закрывая лицо и сворачиваясь калачиком. Всё его тело дрожит, болит, бросает то в жар, то в холод, глубокие раны кровоточат. Блиц садится рядом на полу и осторожно касается спины принца, начиная её поглаживать. Он чувствует себя ужасно. И не потому, что его только что избили. Ему больно за Столаса. Принца изнасиловали практически у него под носом, не забыв запугать, надавить на больное и поиздеваться. Возможно, если бы он остался с ним, приняв предложение побыть рядом, то этого бы не произошло. «Это всё из-за тебя, Блицо» «Х̺̘̥̄ͨ͂͒ͪ̈̀у̹͇͌ͫё̬̬͓̝̎̋͌ͫ̄́̌в̡̥̭͈͗̇̽ы̣͓̘͖̞͉̓̐й͙̳̹̺͔ͦ͋̽̐͘ ͈̜̠̈ͨ͆̈́͑ͭи̘̳̯̥̻̞̭ͥз̩̩̀̋ͫͬ͞ ̯̹̻̩̼̘̪͞м̼ͦͦе̣͑̑ͤ̿̓̕нͦ̆ͥ̈ͫ̒ͯ҉̞̩̹͈͖я͔͊͂̾ͯ͛̈̚ ͍̔ͥͦт̢̼̫ͫе̇͌ͤ̿͆ͩ͆л̜̘̺̙ͦͭͮ͢о̹͇̣̬͈̞͆ͪх̷̣͉̯̝̼ͮ̑ͣр̰͒̂͒а̱̜̱̝͙̹ͫͮͅн̩͓͚͎̒̋͆͊ӥ̝͖̱͉̻̬̏͌̉͡т̝̜̾̈́̒ͥ̇ͩе̠̐̑̈́ͥл͈̫̭͖̲͎̋͐ͥ̊͆ь͔͍̿ͤ̓̔ͣ̕» — Прости… Прости, Блиц. Мне жаль… Тебе не стоило приходить сюда. Лучше ты бы позволил мне умереть, чем видеть этот позор, — наконец, Столас начинает говорить, когда шум в голове затихает, а сердце замедляет свой ритм. Стыдно. Отвратительно. Ужасно. Грязно… Грязно… Очень грязно… Он перепачкан чужой спермой и смазкой, его тело всё ещё ощущает вражеские касания, внутри всё горит, и, наверное, тоже кровоточит, чужие укусы на плечах и царапины на теле выглядят как клеймо. — Блять, это всё полный пиздец… — Блиц стирает выступившие слёзы и закусывает губу, видя всё это зрелище. Он не знает, что ещё сказать на всё это. — Я хочу умереть… Я чувствую себя мерзко, — продолжает Столас, — я такой жалкий и беспомощный… Блиц ложится рядом, прижимает голову демона к груди, начиная тихо мурлыкать, чтобы тот понимал, кто рядом с ним, и что ему не причинят вреда. — Всё закончилось, я рядом. Угрозы больше нет. Я… Нет, мы справились вдвоем. Ты крепкий орешек, и ты выстоял против этого уёбка. Ты очень сильный, Столас, — бес старается приободрить демона так же, как и своих работников, когда у тех что-то идёт не по плану. — Лучше скажи мне о том, как сильно ты меня ненавидишь, подтверди слова того убийцы, скажи о том, какая я мерзкая шлюшка и что я только для одного и годен. Может, хочешь сделать то же самое? Только тебе это будет простительно, потому что я люблю тебя, Блицци. Хотя, я не имею права говорить такое после того, как изменил тебе. Просто выеби меня до потери пульса и уничтожь меня своим членом и руками. Тебе это будет несложно, — Столас вяло проводит пальцами по чужой пояснице и горячо дышит в чужую шею, пытаясь соблазнить беса. «̢̰̗̰̫̩ͭͅЗ̰̗̺̖ͦͧ͒͛͐а͕̗͈̠͕̣̒̐̄̾̀͊̋с̶̦̜̘͓̲̣͉тͦ̊͒ͬ͛ͫ͏̦̤̟̜͎ͅр̲͔͉̤̬̼ͫͣ̐͊͑ӗ̦̦̱ͣл̸͎̱̮͓͊̂̊ͮ̀͂̄и̞̗̩̪̗̲ͩ͝ ̶̬͔̜̦̬̽м͇͌͜ͅе̛̣͙̦̣̺̰̹ͮ̈́̇̌н̭̫̙̺͔͎̫̽͗̾̏ͬ̚͢я̼̺̯͉, ̯̝͙̔͜Б͍̤͇̻̖̭̥̾ͧ͐͒л̺͍̜̹̿̆ͪ̅͞и̫͔ͤͤц̠̤̱̒̽̕о"̼͔͈͚̟̐ — Так. Начнём с того, что я не буду и не собираюсь тебя насиловать и убивать, Столас. Хоть я и отбитый на голову мудак, но для меня это уже перебор. И вообще, какого хера ты веришь какому-то хуеплёту, нанятого твоей ебанутой женой? — Блиц убирает руку демона с поясницы и отстраняется, — ты, блять, веришь в то, что сам говоришь? Тебя трахнули не по твоему желанию. Понимаешь? «Даже в таком состоянии ты думаешь только об одном». Столас молчит, слушая каждое слово. — Ну же! Что случилось с сильнейшим демоном в Аду, который не в первый раз спасает мою задницу? Знаешь, буду откровенным. Если бы не ты и твоя книга, то сейчас я ночевал бы помойке, или сдох бы от голода. Ты взъебал тех придурков из мира смертных, а ведь они были готовы прихлопнуть меня и мою команду! …Ты спас нас сейчас… И я благодарен тебе, вот, — бес чешет затылок, пытаясь подобрать слова, надеясь, что они не звучат слишком грубо. — Я со всеми такой жесткий, окей? Я просто знаю, на что ты способен, — добавляет он. — Спасибо за тёплые слова, Блиц. Столас чувствует стыд за то, что позволяет бесу себя отчитывать, словно ребёнка, но и он рад, что его силы и способности признают. Это заставляет незаметно улыбнуться, почувствовать немного тепла в груди и хотя бы немного воспрянуть духом. — Почему ты вернулся? Разве ты не собирался домой или к своим подчинённым, к своей семье? — спрашивает демон, успокаиваясь и садясь на пол. — Нуу… Я просто почуял что-то неладное, вот и пришёл, чтобы убедиться, что всё ок, но как видишь, всё было далеко не нормально, и я рад, что… Успел спасти тебя вовремя, — Блиц трёт глаза, смахивая слёзы, — к тому же напомню, что я твой телохранитель, Столас. Я пообещал себе защищать тебя, и за этот проёб я возьму на себя ответственность, — Блиц впервые берёт на себя ответственность за подобные случаи, а не сваливает её на кого-то другого, — поэтому считай, что любой мудак, тронувший тебя хоть пальцем — уже в могиле. Даже я. «Я не прощу себя, если какой-то мудила убьёт тебя, пойми хотя бы это». — А теперь пойдём, помоемся, здоровяк. Смоем с тебя всю эту гадость, — Блиц переводит тему, не давая Столасу ответить, берёт демона на руки и несёт в ванную, переступая через разбросанные вещи. Уже оказавшись ванной комнате, он набирает воду в ванну, то задумывается над тем, что принц ему действительно не безразличен. От мысли о том, что тот мог умереть хвост становится дыбом, руки начинают трястись, а сердце ускоряет ритм. «Пустил бы всё на самотёк, Блицо. Ты же мастерски с этим справляешься. Просто позволил бы пернатому ублюдку умереть, а книгу бы забрал себе, возможно бы ещё передёрнул на его изнасилование вдобавок» — шепчет мерзкий внутренний голос. «…заткнись…». Столас молча сидит в ванной, слушая звуки воды и обнимая колени. Он больше не задаёт вопросов, просто ждёт, когда его отмоют. Блиц залезает на табуретку, наносит немного шампуня на руку и мылит голову демона, спрашивая, не больно ли тому, на что в ответ получает отрицательный кивок. — Хорошо, тогда прикрой глаза, чтобы мыльная вода не попала. Столас покорно закрывает глаза. Он чувствует, как его голову массируют, а затем бережно вымывают перья от шампуня, и слушает, как бес напевает себе под нос какую-то нецензурную песню. Слыша его голос, демон чувствует спокойствие. Ему не причинят боль. О нём позаботятся и не обидят. Это заставляет немного успокоиться. Блиц смывает пену с головы демона, берёт в руки мочалку и теперь уже молча мылит его тело, стараясь не задевать раны. В его движениях нет ни грамма пошлости. Время от времени он, разбивая тишину, просит принца поднимать руки, ноги или поворачиваться для удобства, и тот покорно выполняет просьбу, не делая и больше не прося ничего лишнего. Бес трёт мочалкой те места, которых касались вражеские лапы, чтобы смыть эти отвратительные ощущения. Пока он смывает всю дрянь, оставшуюся на чужом теле, то периодически меняет воду в ванной, наливая новую порцию пенящейся жидкости со сладким цветочным запахом. — Твою ж мать! — выкрикивает Блиц, теряя равновесие и падая с табуретки прямо в ванную. После падения он поднимает за собой столп брызг, на секунду уходит на дно, а затем выныривает. Столас слышит всплеск и поднимает взгляд. Перед его глазами возникает следующая картина: бес в промокшей до нитки одежде и пеной на лице, словно у него отросла огромная белая борода. Блиц отплевывается от воды с пеной и шипит ругательства сквозь зубы, отмечая, что не зря перед походом в ванную снял сапоги, выложил из карманов ключи, кошелёк и мобильный телефон. В груди зарождается тепло, клюв растягивается в улыбке, и внезапно, демон начинает смеяться и бить рукой по воде, поднимая ещё больше брызг. — Ох, Блицци, если ты хотел искупаться вместе и поиграться с пеной, то тебе стоило бы раздеться сначала, — беззлобный смех Столаса заполняет пространство и эхом отражается от стен вместе со всплесками воды, — у тебя такая стильная и пушистая бородка и причёска! Столас берёт немного пены и кладёт на голову беса, делая из неё подобие парика. Блиц округляет глаза на секунду. Впервые за эти пару часов он видит, как блестят глаза принца не от слёз отчаяния, а от радости. Он уже кладёт хер на то, что он весь в пене, промокший до трусов в неприятно прилипающей к телу одежде. Вспоминая своё цирковое прошлое, он продолжает шутить, понимая, что нашёл способ разрядить гнетущую обстановку: — Ээ, ну, знаешь, неплохо иногда простирнуться вместе с одеждой, Столас, — бес улыбается и издаёт неловкий смешок, — и спасибо за высокие оценки моему новому образу! Всегда хотел иметь длинную бороду и пышную шевелюру! Столас ухает, хлопает в ладоши и смеётся ещё громче над шуткой. — Тогда хочу быть таким же прекрасным, как ты, Блицци! — Как скажешь! — Блиц берёт пену и кладёт на голову демона, формируя из неё башенку, затем переключает внимание на лицо и делает огромные усы и бороду, — вот, теперь мы точно красавцы!       Смех двух существ смешивается, они дурачатся, надувая мыльные пузыри, плескаясь и играясь в воде. По телу разливается приятное тепло, окутывая разум, словно тёплое одеяло. Вокруг них начинают кружить звёзды и созвездия, которые, до этого безмолвно висели под потолком, и, словно улавливая настроение хозяина дома, пускаются в хоровод. Столас крепко обнимает Блица, целуя того в измазанный пеной лоб, и бес всё ещё улыбаясь, крепко обнимает демона в ответ, обвивая хвостом и утыкаясь в грудь. В голове и сознании, словно о гранит со звоном разбиваются и уничтожаются на тысячи кусочков слова Страйкера, сменяясь на собственные. «он пришёл, чтобы защитить меня» «ты не прав, убийца» «ему не плевать».