Мародеры и Тайная Комната

На следующее утро студенты Хогвартса ознакомились с расписанием. У третьего курса Гриффиндора первым уроком была защита от темных искусств. На учительском столе стоял здоровенный сундук, оттуда то и дело раздавалось какие-то хриплые стоны. Временами сундук слегка подпрыгивал. — Кто может сказать, что там за существо? — спросил профессор Уизли, как только познакомился с классом. — Боггарт, сэр. — поднял руку Ремус. — Он превращается в то, что человек боится больше всего. — Верно, десять баллов Гриффиндору! — с улыбкой произнес профессор Уизли, но уже через секунду стал серьезным. — Я хочу, чтобы вы запомнили, ребята — темные искусства не прощают ни слабости, ни страха. Поэтому моя первоочередная задача — научить вас смотреть страху в глаза. Я не могу научить вас ничего не бояться, но могу научить вас обуздать чувства страха, не дать ему перерасти в панику перед лицом опасности. Класс замер. Джеймс и Сириус восторженно переглянулись, Ремус раскрыл тетрадь и приготовился к продолжительному конспектированию, Лили набрала полную грудь воздуха и выдохнула, а Питер издал какой-то жалобный звук. Выглядел он совсем жалко – будто бы не спал всю ночь. — Лучшее оружие против боггарта это смех. — продолжал профессор Уизли. — Нужно представить то, что вызовет смех и произнести заклинание Ридикулус. И тогда страшилище превратится в посмешище. Повторяйте за мной — РидИкулус! — профессор плавно продемонстрировал движение палочкой. — РидИкулус! — хором повторили студенты. — Очень хорошо. А теперь я даю вам десять минут. Представьте то, чего вы боитесь больше всего. И подумайте, как это превратить во что-нибудь смешное. — А… Профессор, он раньше не выскочит? — испуганно переспросил Питер. Джеймс и Сириус, а вместе с ними и Доркас заржали. — Не беспокойтесь, не выскочит. — снисходительно улыбнулся преподаватель. — Сундук заперт надежным заклинанием Колопортус, которое вам на втором курсе должен был показать профессор Флитвик. Снять это заклинание способен только волшебник. Студенты задумались, некоторые стали обсуждать задание друг с другом. Питер сидел тихо как мышь. Мало того, что ему придется столкнуться с боггартом, так еще и весь класс узнает, чего он боится. Он взял перо и принялся что-то быстро писать в свою новую тетрадь, причем закрыл ее всем телом, чтобы никто не видел. Время вышло. Первым вызвался Сириус. Он подошел к учительскому столу и приготовил палочку. — Готовы, мистер Блэк? — Всегда готов, сэр. Профессор взмахнул палочкой, сундук распахнулся. Перед Сириусом предстала его собственная мать, бледная от гнева. — Предатель крови! — заорала она так, что, казалось, в классе разобьются окна. — Позор рода Блэков! Я тебя уничтожу! Боггарт приближался к Сириусу с явным намерением схватить его за горло, Сириус отступал. Боггарт приготовился к новой гневной тирраде, но Сириус вовремя произнес заклинание. — Ридикулус! Боггарт начал кричать что-то быстро и неразборчиво, был слышен только тоненький писк. Класс засмеялся, даже Питер улыбнулся. — Отличная работа, мистер Блэк! Кто следующий? Следующей была Доркас Медоуз. Как только боггарт ее увидел, он превратился в страшного клоуна с кислотно-зелёными волосами. Его огромный красный рот растягивался в безумной улыбкой, он приближался к Доркас, хохоча как гиена. — Ридикулус! — крикнула Доркас, и страшный клоун вмиг превратился в самого обычного разукрашенного весельчака, которого можно увидеть на арене цирка. — Отлично, давайте Вы, мистер Поттер! Когда к боггарту подошел Джеймс, он перестал неуклюже плясать и кривляться. Клоун превратился в большущего дракона. — Ридикулус! И вместо огня дракон стал изрыгать мыльные пузыри. Увидев Ремуса, боггарт превратился в какой-то шар, мерцающий белым светом. — Ридикулус! — быстро сказал Ремус, и шар начал шумно сдуваться, облетая класс вокруг. Все справлялись с боггартом довольно быстро, очередь дошла и до Питера. — Мистер Петтигрю, — настойчиво произнес профессор. — Остались только Вы. Питер сделал неуверенный шаг вперед. Боггарт превратился в Марлин, которая смотрела на Питера как на грязь под ногами. — Ты жалкое ничтожество. Тупица. Слабак. Как ты вообще смеешь ко мне подходить? На глазах Питера навернулись слезы. — Ри… Ри… Ридикулус! От миловидного лица Марлин не осталось и следа. Передние зубы уперлись в подбородок, небольшой прыщ на лбу стал здоровенным, а веснушки превратились в ярко-красные фурункулы. — Что ж… С заданием справились все. — произнес профессор. — Урок окончен. — Да уж… — рассмеялся Джеймс, когда гриффиндорцы вышли из класса. — А ты ее точно любишь? Питер и сам был не рад тому, что сделал. — Как думаешь, она… Простит меня? — Чувак! — Джеймс хлопнул друга по плечу. — Ты просто не говори ей, и все! — Но… Не могу я так… Питер пробежал мимо Доркас Медоуз и ее хихикающих подружек, прямо к классу заклинаний, профессор Флитвик как раз в это время должен был отпустить студентов Рэйвенкло. Остальные гриффиндорцы отправились на опушку Запретного Леса, где профессор Кеттлберн должен был провести первое занятие по уходу за магическими существами. — Ага! — радостно воскликнул пожилой профессор с подвязанным глазом и протезом вместо правой руки. — Я бросил в костер целый мешок летучего пороха. Сейчас вы увидите, что из этого получится! Студенты постепенно собирались на залитой теплым осенним солнцем опушке и смотрели на небольшой огонь, в котором потрескивало несколько жалких веток. Все остальное уже превратилось в угли и пепел. — Марлин сказала, чтобы я к ней не приставал и занялся делом. — грустно сказал Питер, когда пришел на урок. — А ты ждал другой реакции? — рассмеялся Сириус. — Ну, ты и придурок, честное слово! Когда подоспели студенты Слизерина, Кеттлберн уставился на тускнеющее пламя единственным глазом. — Вот! Смотрите! Из костра высыпался пепел. Присмотревшись, можно было разглядеть небольших серых змеек размером с ужа, их глаза были похожи на раскаленные угли. Змейки ползали по опушке, оставляя за собой длинные серые полосы. — Это пеплозмеи. — пояснил преподаватель. — Рождаются из огня, если туда бросить летучий порох или какое-либо другое магическое вещество. Живут они всего час, но за это время они могут натворить немало бед. Они откладывают огненные яйца, и из-за них может начаться пожар. Но делают они это в темных местах. Поэтому ваша задача — не дать им заползти в Запретный Лес, иначе он начнет гореть. Целый час студенты следили за необычными существами. По сути они были безобидными, даже скучными. Многим, особенно Джеймсу и Сириусу хотелось занятия поинтереснее. Ближе к концу урока из леса вышел очень красивый и грациозный зверь белого цвета с мелкими черными пятнами. Тело и задние ноги были лошадиными, а голова и передние лапы были как у орла. По бокам располагались огромные крылья. Вслед за этим животным бежала его уменьшенная копия. — Вау! — тихонько произносили многие студенты, глядя на зверей. Детеныш подошел к третьекурсникам и уставился на них своими большими наивными янтарными глазами. — Какой он милый! — улыбнулась Лили и погладила его, зверь в ответ легонько толкнул ее руку клювом. — Нельзя! — вдруг прикрикнул на Лили профессор. — Матери это не понравится. Взрослый зверь действительно посмотрел на Лили, издав недовольный пронзительный крик. Детеныш пискнул и подбежал к матери. — Это гиппогрифы. — пояснил Кеттлберн. — Слишком сложные существа для вас. Звери пошли гулять дальше. Урок тем временем закончился, все пеплозмеи рассыпались. — Ничего в них сложного нет. — сказал Джеймс Лили. — Я даже знаю, как на них полетать. — Ух ты! — Лили с восхищением посмотрела на однокурсника. — И ты правда на них летал? — Да, было дело. Хочешь полетаем вместе? После ужина. — Хотелось бы, конечно… — задумалась девушка. — Но нам ведь нельзя в Запретный Лес! — У меня есть мантия-невидимка. — с гордостью заявил Джеймс. — Ну, не знаю… — Я тебя уверяю, летать на гиппогифе захватывающе! Снейп прошел мимо, бросив на Поттера полный ненависти взгляд. — Ну, хорошо, я согласна! — посмеялась Лили. Однако задуманному не суждено было случиться. После ужина профессор МакГонагалл вызвала к себе в кабинет Джеймса и до самой ночи заставила его писать строки «В Запретный Лес ходить строго запрещено». В полночь Джеймс вернулся в свою гостиную и пластом лег спать прямо на диване. *** — Прости… — сказала Лили ему утром. — Это ты ради меня все затеял… — Нет, что ты… Ты точно не виновата. Джеймс сразу догадался, кто сдал его профессору МакГонагалл. Он отправился в Большой Зал, увидев там Снейпа подошел к нему и, сжав кулаки, громко сказал: — Ты, гадюка слизеринская, совсем берега попутал? — Я не понимаю, о чем ты, Поттер. — процедил Снейп и отвернулся от гриффиндорца. — Ах, ты крыса! — Джеймс схватил Снейпа за волосы и окунул его головой в тарелку с салатом. — Еще раз такое повторится, я твою поганую башку в унитаз окуну, понял, урод? И от Лили отвали, она такое чучело никогда не полюбит! — Хватит! — крикнул Люпин с нехарактерной для него решительностью. — Охота тебе мараться об него! — добавил Сириус, и они оба оттащили друга. — Тебя же могут снова наказать. — Сам ты урод, Поттер! — злобно гаркнул Снейп. — Думаешь, я мог позволить, чтобы из-за твоего идиотизма Лили пострадала? — Что? — вырывался Джеймс. — Да как ты смеешь?! — Ты ведь ее не любишь… — злобствовал Снейп. — Тебе острых ощущений хочется, Поттер. Ты считаешь себя крутым, но на деле ты просто тупой выпендрежник, которому плевать на последствия. — Не смей так говорить!!! — разозлился Джеймс. — Ты, говна кусок! Это ты ее не любишь, понятно? — А это ведь легко проверить… — прошипел Снейп. — Сегодня в полночь придем на Астрономическую башню. Кто спрыгнет, тот ее и любит. Что такое, «герой»? — лицо Снейпа исказилось безумной и злобной гримасой. — Штанишки намочил? — Я приду. — твердо сказал Джеймс, глядя на Снейпа испепеляющим взглядом. — И посмотрю, как ты обделаешься. Он вырвался из рук друзей, толкнул Снейпа плечом и пошел на урок.