Мародеры и Тайная Комната

Питер Петтигрю никогда не отличался храбростью, как другие гриффиндорцы, но в этот раз его страхи помогли составить четкий план полномасштабной войны со слизеринцами. — Итак, — подытожил Фрэнк Лонгботтом. — Мы знаем, что среди слизеринцев много сильных волшебников. Но давайте смотреть трезво – они не идиоты. Они не будут использовать непростительные заклинания в школе. От остальных можно защититься щитовыми чарами. Их мы и изучим. Шестой и седьмой курс уже знали об этих чарах, некоторые студенты четвертого и пятого курса также их освоили за двадцать минут. Из третьего курса заклинание получилось лишь у Сириуса. — Феноменально! — восторженно воскликнул Питер, однако в его глазах читалась зависть. Блэк в ответ безрадостно произнес: — Нечему тут завидовать. Знаешь, какой ценой мне достались такие «феноменальные» способности? Например, обезоруживающее заклинание я освоил еще до поступления в Хогвартс – как только мне купили волшебную палочку. Моя дражайшая (Сириус поморщился) кузина швыряла меня во все стены комнаты, пока этот треклятый Экспеллиармус не въелся мне в мозг. Ты бы хотел такое обучение? — Нет… — побледнел Питер. — Ты, главное, нас держись и не дрейфь. — Джеймс хлопнул Питера по плечу. — Максимум в Больничном крыле полежишь денек-другой, зато мы о твоем героизме Марлин расскажем, она это точно оценит! Доркас в знак подтверждения подняла вверх два больших пальца, и Питер стал немного бодрее. В течение часа план операции был детально проработан. Джеймс, Ремус, Питер, Доркас, Кингсли, а также семикурсник Генри Браун и трое второкурсников отправились на кухню, расположенную в подземелье. Генри пощекотал изображенную на картине грушу, и картина отодвинулась, открыв проход на кухню, где трудились домовые эльфы. Эльфы почтительно поклонились гриффиндорцам. — Не желаете ли вы отведать эклеров? — спросил один из эльфов. — Нет, спасибо, Лаки. — ответил Ремус. — Сэр назвал меня по имени! — радостно воскликнул эльф, хвалясь перед своими товарищами. — Не могли бы вы помочь нам устроить засаду для слизеринцев? — продолжил Ремус. Эльфы вздрогнули, переглянулись. — Извините, сэр. — поклонился Лаки. — Но мы ни за что не поднимем руки на студентов Хогвартса. — Лаки, — Ремус присел на корточки. — Мы просто хотим за вас заступиться. Мы слышали, как слизеринцы хвастались, что испытывают на вас заклинания. Мы давно хотим преподать им урок. Некоторые эльфы одобрительно загалдели, другие же стали шикать на них. — Такова наша доля, сэр. — заметил Лаки с видом философа. Ремус был готов к этому. — Но они и профессора Дамблдора ни во что не ставят. И его заместителя – профессора МакГонагалл. Смеются над ними за глаза, рисуют на них карикатуры на партах. Эльфы встали в круг и принялись шептаться. — Ну, решили что-нибудь? — нетерпеливо спросил Джеймс. — Да, сэр. — ответил Лаки. — Мы поможем вам. Ради великого Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора. — Вот это я понимаю. — сказал Генри. — Билл, сгоняй в гостиную и скажи, что можно начинать. Один из второкурсников побежал в гостиную Гриффиндора. — Можно начинать! — сказал он, добежав до гостиной и отдышавшись. — Хорошо, молодец, Уильям. — кивнул староста. — Сириус, отправляйся сначала ты. Мы выйдем через пятнадцать минут. — С большим удовольствием. — сказал Блэк, одетый в маггловскую футболку, подаренную Джеймсом. Сириус добрался до гостиной Слизерина и, откашлявшись, произнес пароль: — Чистая кровь навек. Этот пароль не подошел. Сириус задумался. — Великий Мерлин. — Мимо, грязнокровка. — с насмешливой улыбкой произнесло изображение на портрете, охраняющем вход. — Финеас Найджелус Блэк. Изображение на портрете пожало плечами, но все же проход в гостиную открылся. Сирус вошел внутрь и огляделся. Среди слизеринцев, занимающихся своими делами, был и его брат Регулус, которому Розье показывал какое-то заклинание. — Я смотрю, братец, ты уже сделал свой выбор. — обратился Сириус к Регулусу. Слизеринцы посмотрели на вошедшего. Они были поражены его наглости. Регулус отвернулся и сделал вид, будто бы не знает его. — Твое дело, конечно, с кем поведешься, того и наберешься. Хочешь быть таким же уродцем, как Нюниус? — Сириус кивнул в сторону оскаливавшегося Снейпа. — Что с прической, Нюнчик? В унитазе голову мыл? Или, может, быть, ты станешь как Розье. Что с рожей, у тебя, кстати, Розье? Блевотины нажрался? А у тебя что за лицо, Паркинсон? Твою мамку гоблин… Сириус не успел договорить, слизеринцы вооружились палочками. — Пока, лузеры! — на бегу прокричал Блэк. Он мчался со всех ног, за ним бросилось человек тридцать. Не отставал от них и Снейп – так уж ему хотелось показать себя перед своими. От заклинаний Сириус уворачивался или отбивал их щитовыми чарами, но одно все же просвистело в нескольких метрах от его волос. Если бы враг попал, они бы загорелись. Добежав до кухни Сириус пощекотал грушу и юркнул внутрь. Пятерых вбежавших за ним разъяренных слизеринцев ждал котел с кипящей зеленой жидкостью, которой они покрылись от кончиков волос до подошвы. Тоже самое случилось и с вбежавшей за ними другой пятеркой. Эльфы вооружившись резинками от своей незамысловатой одежды, стреляли в слизеринцев раскаленными углями, а гриффиндорцы разоружали их и угощали всеми заклинаниями, которые успели изучить. Оставшиеся двадцать слизеринцев атаковали студенты пятого, шестого и седьмого курса, возглавляемые Фрэнком Лонгботтомом. К ним присоединились старшекурсники с Хаффлпаффа и Рэйвенкло – настолько Слизерин надоел всему Хогвартсу со свои высокомерием, чувством вседозволенности и чистокровной идеологией. В бойне Фрэнк сломал разбил колено и лоб, лицо Ричард МакМиллан с Хаффлпаффа распухло, а язык Тода МакЛагена с Гриффиндора достиг таких неимоверных размеров, что ему было трудно дышать, пока Альберт Корнер с Рэйвенкло не уменьшил его до нормального размера. Зато слизеринцы были разгромлены гораздо сильнее и унизительнее. Даже тем, кто не был облит кипятком и разукрашен с головы до пят в зеленый цвет и в кого не попали раскаленные угли, не повезло. Все тридцать были сильно избиты, так что максимум, что они могли делать – это бессильно кашлять кровью, еле-еле поднимая головы. Самые огромные или полные из них были превращены в какое-то подобие свиней, да и внешний вид остальных изменился до неузнаваемости. Снейп, например, был похож на гадюку в парике. Джеймс напоследок ударом ноги сломал ему нос и сказал: — Еще раз к Лили подойдешь – яйца отобью. В честь победы Фрэнк разрешил эльфам съесть все, что предназначалось слизерицнам для обеда, и довольные гриффиндорцы отправились обратно в гостиную. С ними были и студенты Хаффлпаффа и Рэйвенкло, принявшие участие в сражении. Не пришел только Ричард МакМиллан – надо было вылечить распухшее лицо. — Пит красавчик! — не уставал повторять Джеймс. — Видели бы вы, какая шишка у Кэрроу! Это он его простым Экспеллиармусом уделал! Питер гордился собой, подавляя едой и весельем гнетущее ощущение грядущей ответственности за содеянное, хотя Сириус и уверял его, что чистокровные волшебники, особенно с радикальными взглядами, считают жалобы на кого-либо ниже своего статуса. И действительно, последствия не заставили себя долго ждать. Ночью, как только у Питера наконец получилось заснуть, в комнату влетел полтергейст Пиввз и окатил Петтигрю ведром холодной воды. — ХАХАХАХА! — заливался смехом полтергейст. — Кажется, кого-то вышвырнут из школы! Иди-ка к профессору МакГонагалл, дружочек! Уже и ваш староста там стоит, повесив нос, как сопливый первокурсник! Вдоволь насмеявшись, Пиввз улетел. Питер чуть в обморок не упал. — Расслабься. — подбодрил его Сириус. — Ты что, Пиввза не знаешь? Разводит он тебя. Правильно ведь, Джеймс? — Да, именно так, все верно. — Но мы же действительно поступили неправильно… — Ты с ума сошел? — вспылил Джеймс. — А эти твари, значит правильно поступают? Их давно вся школа урыть мечтала. И профессор МакГонагалл тоже, поверь. — Но профессор МакГонагалл явно этого не одобряет. — вздохнул Ремус. — Что удивительного в том, что она вызывает к себе в кабинет причастных? Дойдет очередь и до нас. — Пит дрожит, как осиновый лист. — заметил Джеймс. — Разве можем мы его бросить одного? — Правильно. — кивнул Ремус. — Вместе все это затеяли, вместе и пойдем. Четверо друзей оделись и отправились в кабинет заместителя директора Хогвартса. Тихонько подкравшись к двери, они прислушались, чтобы оценить опасность ситуации. Чтобы избежать лишних глаз, Джеймс накрыл себя и товарищей мантией-невидимкой. — Не гриффиндорцы! — неистовствовала профессор МакГонагалл. — А свора разбойников! Кто дал вам право устраивать самосуд?! Почему ты это не пресек, Лонгботтом? У тебя же отец аврор. Я его завтра в школу вызову, и ты ему все скажешь – не нужны вы, авроры, так? Мы сами себе судьи и исполнители приговоров! — Я полагаю, юноша уже усвоил урок, Минерва. — мягко произнес профессор Флитвик, декан Рэйвенкло. — В общем, — выдохнула профессор МакГонагалл. — Я снимаю сто баллов с Гриффиндора и по тридцать с Хаффлпаффа и Рэйвенкло. А мистер Лонгботтом эту ночь, как впрочем, и ровно семь последующих ночей, проведет на кухне – будет мыть посуду. Без помощи эльфов и магии. Всех это устроит? — Полагаю, что да, мэм. — произнес Слизнорт. — Все справедливо, мэм. — сказала декан Хаффлпаффа Помона Спраут. — Я согласен с Вами, мэм. — пропищал Флитвик. — И передай всему факультету, Лонгботтом. С сегодняшнего дня всякий, кто решит с кем-нибудь подраться, вылетит из Хогвартса. — Понял, профессор. — А вы, — профессор МакГонагалл обратилась к деканам факультетов. — Донесите эту информацию и до своих старост. — Хорошо, мэм. — в один голос ответили деканы. — Можно заходить. — сказал Ремус и постучался. — Войдите! А, вот и вы всей компанией! Если уж вы все здесь, донесите до своих и сами запомните – еще одна стычка и вы едете домой! Я ясно выразилась? — Да, профессор. — хором ответила четверка. — А вы, мистер Петтигрю, ответьте на такой вопрос. С чего Вы взяли, что нашу студентку заколдовала Каролина Ланнистер? — Кто? — Вы видели нападавшего студента, молодой человек? — со своего места привстал профессор Слизнорт. — Опишите его. — Ну, на Снейпа похож, но повыше… И волосы вроде рыжие. — Я Вам клянусь, мэм, — возмущался профессор Слизнорт. — Она не могла этого сделать. Она же с вечера до ночи отбывала у Вас наказание, она была у Вас на виду. — Ну, значит, это другой, из команды по квиддичу, тоже на Снейпа похож… — Молчать! — профессор МакГонагалл стукнула ладонью по столу так, что вздрогнула вся четверка. — Перед Вами деканы факультетов, а Вы вешаете какую-то лапшу на уши! Посмотрите мне в глаза, Петтигрю. И говорите правду и только правду. Кого. Вы. Видели? — Никого, профессор. — признался Питер, на глазах навернулись слезы. — Что же Вы тогда наговариваете зря на студентов? Что Вы вообще там делали после отбоя? — Гулял, профессор… — Гуляли? — профессор МакГонагалл покраснела от гнева. — Минус тридцать очков Гриффиндору! В одиночестве гуляли? — Нет, еще Джеймс! Ой, я… Джеймс ударил локтем в толстый живот Питера. — Держите себя в руках, мистер Поттер, потому что я снимаю с Гриффиндора еще тридцать очков! Остальные студенты осуждающе посмотрели на Петтигрю, а тот еле сдерживал слезы. — Идите в гостиную. — сказала декан Гриффиндора. И в дальнейшем прошу воздержаться как от стычек со Слизерином, так и от своих теорий о том, кто напал на нашу студентку. В ближайшее время из Министерства прибудет инспектор Амбридж. Она будет расследовать это дело.