Монстр? Или Спасение?

» Я люблю эту жизнь, потому что ты в ней,

А тебя потому, что ты в жизни моей!

Я люблю этот мир, потому что ты в нем,

А тебя, потому что ты в сердце моем!»

*** Чонгук соврет если скажет, что он не смотрел на эти губы. Он смотрел, как они растягиваются в улыбке, поджимаются в задумчивости, открываются при разговоре. У Гука сейчас сердце обещает из груди выпрыгнуть, он пытается ответить на поцелуй, он повторяет за старшим и также сминает своими губами чужие, чувствует, как по его губам язычок Тэхена пробегается и табун мурашек ловит. Он не хочет сейчас отстраняться, ему тепло показали и теперь он сам к нему тянется, за столько лет согреться хочет, и Тэхен согревает, как огонек объятиями окутывает такое хрупкое тело, по спине гладит. Чонгук не понял своих чувств до конца, но он уверен в том, что доверят Тэ и не хочет, чтобы он касался так и рассказывал о себе кому-то другому. Чонгук ближе жмется, язык старшего внутрь впускает. Чувствует как щупальце по ноге под шорты, которые ему Тэхен дал заползает, от этого чувства у него ножки сами в стороны разъезжаются под одеялом. Он не хочет сейчас думать о чем-либо. Он сейчас хочет, чтобы этот момент не заканчивался, чтобы Губы накрывающие его.никогда не отстранялись, и не важно, что он может задохнуться. Умереть от поцелуя хорошо, а от поцелуя с Тэхеном — мечта. Щупальце касается паха и Чонгук мычит в поцелуй, на что Тэхен улыбается и отстраняясь припадает к шее. Чонгук держится за одеяло, как за спасательный круг. Потому что в этот момент очень легко утонуть. Легко утонуть в его глазах, в его руках, в его …в его щупальцах.и этих ощущениях, что его окутывают. Он ближе жмётся к тёплому телу Тэхена и всё ярче ощущает прохладные и влажные касания снизу. Тэхен заползает руками под футболку парня и поглаживает бока, поднимаясь выше, а потом резко нависает сверху и проникает своим языком в приоткрытый рот Гука. Тот не теряется и отвечает, хватается за плечи старшего руками и дыхание задерживает. Щупальце под шортами уже вполне освоилось, оно заключило член в кольцо и неспеша двигалось, заставляя сладкую и тягучую истому разойтись по всему телу парня. Чонгук начинает постанывать вытягивая руки вверх, чтобы Тэ было удобнее стянуть футболку и откинуть куда-то на пол. Двое других маленьких и проворных тентаклей оказываются напротив розовых сосочков, которые привлекаю внимание своей твёрдостью и яркостью. Они прямо так и просят прикоснуться к ним. Щупальца оборачиваются вокруг сосков, сдавливают и сжимают их, а кончики играются с очень чувствительными бусинами. Они щекотят их, кружатся по ним, и нажимают на маленькие дырочки посередине. Тэхен слушает сладкие постанывания, наслаждается ими, записывает в памяти до мельчайшего звучания его голоса. Он наконец может слышать Своего мальчика. Ведь в прошлый раз он сам не давал ему показывать свои стоны, из-за нахождения ненужных лиц поблизости. Сейчас он ими упивается. Тэхен помечает шею и ключицы Чонгука, оставляет бутоны нераскрытых цветов на нежной коже, потихоньку начинает стягивать шорты, лицезрея набухший член, вокруг которого обвилось щупальце. Тэхен действует нежно, неспеша. Когда они оба были обнажены, Тэхен широко расставил ноги Чона и приблизился ближе. Он провел носом по внутренней стороне бедра и дошел до ягодиц. Он опаляя дыханием горячую кожу провел языком по сжатому колечку, пробуя и смакуя на вкус его конфетку. Получив вздох удовольствия он сделал это ещё раз, слегка надавливая. Он смачивал дырочку, лизал, входил внутрь так глубоко на сколько он мог. Щупальца не оставались в стороне они ласкали тело Чонгука, пробирались в уретру, неглубоко, но чтобы слышать звонкие стоны этого хватало. Играли с сосками, терлись о щеки чона и иногда проходили по влажным губам. — Тэхен…я.я больше не могу — выгибался в пояснице Гук — я будто горю…мне жарко и …странно… Тэхен лишь довольно улыбался и встав, опять поцеловал Чона, пробираясь внутрь него языком, щекоча небо, и посасывая его язык. Один средний тентакль пристроился к заднему проходу и надавил, медленно входил, проскальзывал в теплое местечко, обволакивал его слизью изнутри и начал неспеша двигаться. На столько мучительно медленно, что Чонгук начал подваливать бедрами, сам того не замечая. Но замечал Тэхен, он замечал каждую мимику на лице любимого, каждый звук, стон, взмах пушистых как перья жар птицы ресниц. Отс ранившись, от его губ, он впустил внутрь щупальце, и Чон чувствуя ускорившийся темп в своей заднице начал посасывать в этом же темпе. Он смыкал губы плотнее, видя как Тэ ненадолго, но прикрыл глаза и томно вздохнул, он подметил, что тот получает удовольствие и старался заглатывать больше, хоть горло и саднило, но смазка обволакивающая его нежные стенки очень в этом помогала. Ему не было противно, его это распаляло сильнее, что-то запретное, что-то необычное творилось в этой спальне. Щупальце внутри парня двигалось взад вперёд, извивалось внутри нажимая на стенки и самые чувствительные точки, прокручивалось, отчего Чонгук не выдержав, содрогаясь кончил себе на живот. Тэхен вышел из растраханной дырочки и теперь уже достаточно толстый тентакль входит внутрь хрупкого и разгоряченного тела. Как раз такой, который хорошо его растянет. Чон после того как кончил был сверх чувствительным. Сейчас он глубоко закатывает глаза дрожа от новой волны эйфории. Его дырочка раскрывается под напором, стенки плотно сжимают щупальце и втягивают глубже, он пробирается до того самого места где находится яйцо и Чонгук давится слюнями и щупальцем, которое все еще толкается в его горло. Щупальце трется в нем минут так тридцать, и Гуку кажется, что он успел посчитать все звезды, что вспыхивали ярким светом у него перед глазами и опять кончает…кончает с именем того, кто все это время держал его руку в своей теплой.

С именем Тэхена.