Там, где горы высоки, а реки хрустальны

Человек способен привыкнуть ко всему. К плохому, к хорошему. Пусть ему приходится жить в роскоши – это замечательно, или же в голоде – всё равно адаптируется. К хорошему, конечно же, привыкаешь быстрее, но что делать, когда выбора особо не предоставляется? Вэй Усянь притянул колени к груди и уткнулся в них замёрзшим носом. Его руки тоже окоченели, их он прижал к груди, чтобы тоже хоть немного согреть. Но всё равно, как не старайся, а отыскать комфорта в холодном, сыром помещении, куда не может пробраться солнечный луч, не получится. Да и, тем более, что лежал молодой заклинатель на куске камня, а камень, ясное дело, здесь согреться не поможет. Пещера Фумо была пристанищем Старейшины И Лин много лет назад, когда он благородно вступился за выживших отпрысков клана Вэнь: ослабленных, истощённых, раненых калек, стариков, женщин, детей. Сюда же он пришёл и теперь. Только на сей раз Вэй Ину некого защищать, на курган он сбежал один. Спрятался, будучи точно уверенным, что никто его не спохватится и не бросится на поиски беглеца. Имя Старейшины И Лин больше не вселяет ужаса. Он оправдан, вновь стал благородным заклинателем в глазах людей. С момента схватки с Цзинь Гуанъяо в храме Гуаньинь, что в городе Юньпин, владений Юньмэна, прошло почти пять лет. Как и звучало пророчество, за это время ничего плохого в мире заклинателей не произошло. Кругом царили мир и спокойствие. Простой народ жил своей беззаботной жизнью, не страшась покидать стены домов, а заклинатели имели возможность к самосовершенствованию, без необходимости сражаться за жизни других людей, ставя на кон свою собственную. Ну и пусть всё будет хорошо! Ни к чему эти войны, они приносят лишь боль и страдания. А ведь каждому человеку хочется любви и спокойствия рядом со своей семьёй. И у Вэй Усяня была семья, большая, любящая. Нельзя сказать, что ему потакали во всех его прихотях, но всё равно, можно смело заявить, что он как сыр в масле катался подле своего супруга. Всё изменилось в одно мгновение, просто как по щелчку пальцев. Старейшина И Лин однажды вернулся в Гусу по утру. Кругом стояла немая тишина, ни ветер не шуршал по листве, ни птичка не пела. Облачные Глубины – тихое место, здесь не принято шуметь, и только сам Усянь мог позволить себе проказничать, нарушая эту самую тишину. Но всё равно, что-то ему показалось в этом подозрительным. Заклинатель прошёл в их с мужем цзинши, но не застал там никого. Прогулялся и до библиотеки – там была такая же картина. И ведь даже на улице не повстречал никого из адептов. Лишь в Храме Предков удалось разглядеть знакомую фигуру в белых траурных одеждах. – Господин Вэй? – Эхом разнеслось по каменным стенам пещеры. Усянь вздрогнул. Появление кого-то постороннего сейчас было более, чем неожиданным. Сколько дней провёл Старейшина в полном одиночестве? Два дня? Три? Неделю? Вэй Усянь потерял счёт времени, потому что всё, чем он занимался – это сон и рассматривание одной точки перед глазами, будь она то в стене, то в потолке. Потревожившим его покой оказался Вэнь Нин. С Призрачным Генералом они по сей день оставались хорошими друзьями, но всё равно удивительно, что ему вдруг стало известно о месте нахождения Вэй Ина. А судя по всему, он целенаправленно искал Старейшину, раз уж окликнул его, то явно не случайно наткнулся. А вот, собственно, и сам Вэнь Нин оказался в поле зрения. Усянь взглянул на него, но потом вновь спрятал лицо в коленях. – Здравствуете, господин Вэй! – обрадовался мертвец. – Наконец-то Вас удалось найти. – А меня кто-то потерял? – удивился Усянь. На самом деле ему это действительно показалось странным, потому что Вэй Ин искренне верил в то, что больше не нужен никому. Вот она – уничтожающая разум и дух сила отчаяния. – Да, господин Вэй, Вас потерял господин Цзян. Шумно вздохнув, Вэй Усянь перевернулся на спину и попытался сесть. Приподнимался он медленно, осторожно, так как голова кружилась. Организм некоторое время не получал питательных веществ с пищей по той банальной причине, что молодой мужчина ничего не ел, а его новое, если так можно выразиться, тело так и не приспособилось обходиться без еды. Не было ни повода, ни смысла практиковаться обходиться без еды. В Облачных Глубинах же кормили досыта. – Господин Вэй. Как был Вэнь Нин чутким и внимательным при жизни, таким же и остался после смерти. Призрачный Генерал сел сзади и придержал Старейшину под локти, а собственным телом подстраховал на тот случай, если он вдруг потеряется в пространстве и завалится назад. – Вы себя плохо чувствуете? – голос Вэнь Нина становился всё более взволнованным. – Давайте-ка выбираться отсюда. Я помогу Вам добраться до дома. – Нет у меня больше дома, – обречённо произнёс Вэй Ин. – Некуда мне идти, да и незачем. – Ну как это? А как же господин Лань? Он наверняка ждёт Вас, волнуется, – мертвец был крайне удивлён словами хозяина. – Вы поссорились? Что было ответить Усяню на столь каверзный вопрос? Посмеяться и отшутиться? А как на самом деле выглядит случившееся? Что произошло между ним и Лань Ванцзи в Храме Предков Облачных Глубин в тот день? Кто-нибудь может дать Вэй Ину ответы на эти вопросы, сам он, кажется, с этим справиться не сумеет, не осилит. А удастся ли ему попасть в Гусу Лань? Пустят ли его туда? Скорее всего, нефритовый жетон Вэй Усяня растерял свои свойства в тот момент, как его выгнали из Гусу. И даже если он сумеет найти способ пересечь защитный барьер, велика вероятность, что ему в следующую секунду снимут голову с плеч. Может быть даже это сделает его муж. – Можно и так сказать, – лучшего ответа у Старейшины не нашлось. – Ну, тогда волнения господина Цзяна небеспочвенны, определённо. Не спрашивая разрешения, Вэнь Нин с лёгкостью подхватил Усяня на руки. Тот только и успел, что вцепиться в крепкие плечи, дабы удержать равновесие. – Мы отправляемся в Пристань Лотоса, Господин Вэй, и возражения не принимаются!