...and a Happy New Year

Минхо тяжело хмурит брови и пытается открыть глаза, чтобы посмотреть на нарушителя его покоя. Он знает, кто это будет, совершенно точно и неизменно — Хан Джисон. Которому он отдал свое сердце и душу несколько лет назад в такой же канун Нового года. — Ты так проспишь всю нашу подготовку к празднику, — открыв шторы, парень запускает солнечные лучи, которые холодно скользят по рыжим волосам и точеному лицу, которое Минхо пытается скрыть одеялом, а потом и подушкой, в которую он уткнулся и промычал что-то. — Я тебя не понимаю, детка. Хан ложится сверху на тело Минхо, придавливая своим весом к кровати, и откидывает от лица одеяло, а потом тащит и подушку из-под него, оставляя его лежать на своих руках. — Мы можем провести это Новый год в кровати, но тогда я просто требую, чтобы ты перевернулся, и я мог смотреть на тебя. Ли буквально слышит, как его возлюбленный улыбается, когда говорит это. И он действительно любит его улыбку, любит, когда он смотрит своими глазами-полумесяцами на него и так ослепительно улыбается, поглаживая лицо Минхо ладонями. Он любит его улыбку даже если не он её причина, но Джисон всегда твердит, что Ли является единственной причиной этого явления. — Как же мне это сделать, если ты навалился на меня, — Минхо только для виду тяжело вздыхает. — Почему только сегодня для тебя это такая проблема? — Хан ведет губами около уха парня. — Обычно ты довольно бойко справляешься. — А может, мне нравится так лежать? — Хо поворачивает свою голову вбок, сбивая Джисона, который мажет губами по мягкой щеке. — Я так и знал. Джисон приподнимается на руках и тянется чуть выше, припадая к губам своего парня. Он бы не смог представить ни одного дня без Минхо с того момента, как он поселился в его мире, стал его душой и заставлял так отчаянно биться его сердце. Ли старается хоть немного перевернуться, но получается что-то странное и он просто лежит вполоборота, нежно отвечая на поцелуй, с неудачными попытками углубить его, ну, или на худой конец, куснуть Джисона, просто потому что так хочется. Хан уже знает его всего, изучил вдоль и поперек не только его тело, но и мысли в голове, большую часть из которых он и занимал. — Но сейчас нам нужно встать. Минхо только протестующе вздыхает, пытаясь удержать своего парня на месте, но он с легкостью поднимается и Ли видит только, как он скрывается за порогом кухни. Ещё один отчаянный вздох со стороны спальни и Джисон слышит, как быстро шлепают босые ноги по полу, а потом чувствует руки, которые обвивают его талию, сцепляясь замком на животе. — Сначала в душ, потом пройдемся к ярмарке и испечем печенье, которое ты хотел, — Джисон поглаживает его руки большим пальцем и прижимается спиной ближе к телу Минхо, ощущая тепло, которое растекается по всему телу. Он действительно его любит и это пьянит крепче любого алкоголя, греет сильнее любого огня. Среди них двоих энтузиастом Нового года был только Минхо, но если обратить внимание на все тяжелые вздохи, пока он надевал на себя все теплые вещи в доме, могло сложиться обратное впечатление. Джисон крепче завязывал теплый красный шарф на его шее, который он подарил на одну из их годовщин, поправлял огромную черную шапку, чтобы их прогулка могла продолжиться хоть на пару минут дольше в том диком холоде. — Я скоро даже двинуться не смогу, если ты будешь меня так укутывать, понимаешь? — Твое здоровье важнее, — Джисон быстро чмокает парня в губы и подталкивает к выходу из квартиры. Их пальцы переплетаются сразу же около подъезда, и Хан засовывает их руки в карман своей зимней куртки, довольно улыбаясь. Добравшись до ярмарки, парочка остановилась в нерешительности. По разные сторонам были установлены небольшие разноцветные деревянные домики с прилавками, к которым выстраивались очереди оживленно разговаривающих людей. От некоторых таких домиков доносился вкусный запах выпечки, от других жареного мяса. — Сначала перекусим или пойдем кататься на коньках? — спросил Джисон, заметив, как Минхо глубоко вдыхает морозный воздух, пронизанный ароматами еды. В самом центре ярмарки была установлена наряженная ёлка, а вокруг неё сооружен каток. — Давай сначала коньки, — твердо сказал Ли, отворачиваясь от манящих прилавков, и стал пробираться через гудящую толпу. Усадив своего парня на одну из лавочек, Джисон направился в очередь за коньками, оставляя рыжеволосого рассматривать огромный сезонный каток. — Ты сегодня ведешь себя немного иначе, — Минхо гладит пальцами щеку Джисона, который присел на колени, чтобы зашнуровать его коньки. — Заботится о своем парне теперь запрещено? — Хан поднимает взгляд на Ли, завязывая аккуратный бантик на одном ботинке, — или тебе это не нравится? Пока рыжеволосый размышлял над вопросом Джисона, тот уже туго зашнуровал коньки на ногах Минхо и похлопал его по коленке, призывая подняться с лавочки. — Ты действительно задумался, — брюнет ведет холодным носом по щеке Минхо, — если не нравится, то я могу… — Нравится, — дальше Минхо продолжает немного тише, — но меня это немного смущает. Брюнет довольно кивнул и первым выехал на лёд, протягивая ладонь парню. Он сразу крепко сжимает протянутую ладонь одной рукой, а второй придерживается за бортик, стараясь удержать какой-нибудь баланс. Джисон уже неоднократно пытается научить Минхо чувствовать себя на катке более уверенно, но каждый раз, будто первый для него и первые минут двадцать они всегда катаются у самого бортика, где всегда куча народу, на что сетует Хан. — Лёд лучше в центре, а ещё там народу меньше. И более опытные люди смогут объехать тебя, ты же знаешь. — Так это была твоя забота перед моей смертью? — Минхо все старается отшутиться или оттянуть как-то тот момент, где он обязательно шлепнется на холодный лёд и Джисон будет поднимать его как маленького ребенка, но пока тот только закатывает глаза и продолжает кататься с ним около бортика. Когда Минхо все-таки позволил Джисону вывезти себя на центр катка, он чувствовал себя действительно немного уверенней. И теперь его парень, взяв обе его руки в свои, ехал задом, чтоб видеть сосредоточенное лицо и губы, которыми он шевелит, повторяя вслух все советы, которые ему дал брюнет. — Расслабься, а то лицо такое, будто мы на чемпионате по фигурному катанию. — Я думаю, что с меня хватит стресса на сегодня, правда. — Я мог бы немного смягчить твой стресс. Минхо фыркнул тихо, но попытался выдавить из себя небольшую улыбку и вопросительно приподнимает бровь, слегка дергается, когда чувствует на своих губах мягкие и такие теплые губы своего парня. Они медленно сплетают свои пальцы и жмутся ближе друг к другу, полностью растворяясь в нежных чувствах. Дальше всё было немного проще, может быть, из-за того, что Джисон теперь вновь катался сбоку и не смотрел так пытливо на Минхо, а быть может из-за поцелуя, но пару раз он всё-таки чуть не врезался в борт, который отгораживал ёлку, стоящую в самом центре катка. А потом ещё пару раз просто чуть не упал носом вперед, когда пытался неудачно затормозить, но Хан был всегда рядом и немного быстрее его неудач. Наконец-то, отдав коньки, парочка направилась к прилавкам. Джисон уверенно стал в очередь за глинтвейном, беспокойно оглядываясь на всё больше замерзающего Минхо. — Говорил же, что нужно теплее одеваться, — вздохнул Хан, забирая два больших стакана с горячим напитком. Ли решил ничего не отвечать, а быстрее отхлебнуть глинтвейн. Пряное вино обожгло горло, но при этом начало моментально согревать. От удовольствия парень зажмурился. Джисон не смог сдержать улыбки, глядя на него. Очередь за ттокпокки прошла уже веселее. Минхо после второго стакана глинтвейна готов был на любую авантюру. И, заметив на одном из домиков омелу, потянул Хана туда. — Ну, это же традиция! — настойчиво убеждал его Ли. И Джисон не смог отказаться, вновь приникая к губам Минхо, на которых отчетливо был вкус крепкого вина и цитрусовых. Руки Ли медленно обвели руками шею и он прижался как можно ближе, пытаясь углубить поцелуй, на что получил только короткий шлепок по ягодицам и легкую ухмылку в поцелуй. — Ты разрушаешь всю романтику, мистер. — Мы можем разрушить психику другим, если ты будешь приставать ко мне. — Тогда я определенно хочу приставать к тебе. Джисон делает вид, что задумался над предложением, но разворачивает парня за плечи и ведет его домой, у него ещё будет целый вечер, чтобы зацеловать любимые губы. В готовке Джисон вообще не был профи, он мог приготовить что-то самое элементарное, помочь Минхо нарезать что-то, ну, или на худой конец, просто посидеть рядом, пока Ли старался над чем-то на кухне. И сегодня он выбирает вариант поставить свой стул максимально близко и любовно поглаживать ягодицы своего парня практически всё то время, что он готовил. — Твоё повышенное внимание сбивает меня с толку, детка, — Ли ставит противень с печеньем в духовку и, закрыв её, разворачивается к Джисону, который уже вновь занес руку, чтобы опустить её на ягодицы, но резко остановился. — Почему остановился? Тут гладить не положено? — Там я тебя поглажу уже в постели. — Ты так быстрее меня хочешь заманить? — Минхо становится между разведенных ног Хана и легонько поглаживает его волосы, — если бы ты утром не вытащил так нагло меня из постели… — Я не хочу, чтобы этот день заканчивался, вот и всё, — Джисон крепко обвивает его талию руками и оставляет легкие поцелуи через ткань футболки на теле Минхо, там, где может дотянуться. Ли уже несколько раз пытался начать этот разговор, действительно, но может, это просто день такой? Возможно, произошло что-то, где Минхо не имеет никакого контроля и не может помочь, но он точно может быть рядом. А ещё может накормить самым вкусным печеньем и поцеловать нежно в висок, шепча около уха слова любви. Он всегда может быть рядом. Джисон приоткрывает рот и Ли дает ему попробовать первый кусочек свежего печенья. — Ну, как? — Очень вкусно. Брюнет подхватывает Минхо под коленками и усаживает к себе на бедра, мягко водя пальцами по спине. — Покормишь меня ещё? Ли кивает и отламывает ещё один небольшой кусочек и неспешно вкладывает его в рот, касаясь своими пальцами чужих губ. — Ещё. Рыжеволосый берет оставшийся кусочек печенья и, обхватывая своими губами, приближается вплотную к лицу Джисона, заглядывая в его глаза. Парень крепко сжимает пальцами края его футболки и забирает печенье из его губ, довольно прикрывая глаза. — Я тоже хотел попробовать. Минхо отстраняется слегка, чтобы потянуться за печеньем, но Джисон резко прижимает его своим телом к дивану и впивается страстно в податливые губы. Парень под ним не успевает даже понять, что только что произошло, но сейчас он чувствует ладони под своей футболкой, которые поглаживают бока, и как Хан приоткрыл губы в поцелуе, чтобы Минхо мог скользнуть языком внутрь. Его пальцы вплетаются в волосы брюнета, и он старается как можно ближе прижать его тело к себе, обхватывая ногами его бедра и совсем немного ёрзая под ним, просто потому что он ждал этого целый день. Хотел вот так развязно целовать Джисона, хотел слышать тяжелые вздохи в поцелуй, когда он втягивает его нижнюю губу в свой рот и грубо посасывает. Хан с трудом отрывается от Минхо и тихо шепчет, заглядывая ему в глаза: — Я тебя люблю. И за этим следует ещё один вязкий поцелуй. И ещё один. Джисон отрывается от распухших губ только для того, чтобы вновь и вновь шептать слова любви, которые оседают приятной тяжестью в груди, не давая вздохнуть. Минхо отворачивает слегка лицо в сторону, чтобы иметь возможность ответить на признание, но Джисон вновь целует его, целует так, что от удовольствия в животе скручивается горячий узел желания. И он не сможет себя остановить, не сможет унять дрожь в руках, когда почувствует, что Хан и не думает остановиться. Легкий поцелуй в висок и рыжеволосый чувствует, как его поднимают с дивана и на руках переносят в их спальню. Его бережно опускают на кровать, как самое ценное сокровище, поглаживая руками бедра и вновь оставляя легкие поцелуи по всему лицу, заставляя лицо расплываться в улыбке от такого проявления нежных чувств. Минхо дергает вверх домашнюю футболку Джисона, предоставляя себе широкий доступ к любимому телу. Он медленно водит кончиками пальцев по накаченной груди, спускаясь всё ниже, к спортивным штанам, которые хотелось сорвать с тела, откинуть далеко и жадно цепляться взглядом за каждый участок обнаженной кожи. Но брюнет его опережает и нетерпеливо снимает с него всю одежду и свои штаны, разглядывая парня под собой. — Самый красивый, — Джисон оставляет поцелуй на тазобедренной косточке, — самый сексуальный, — легкое касание губ под ребрами и пальцы, поглаживающие внутреннюю сторону бедра, заставляющие подергиваться от щекочущих ощущений, — мой. Нежным поцелуем Хан впечатывает эти слова в губы своего возлюбленного, словно древней печатью. Хочется дать больше слов любви, больше нежных прикосновений, которых он заслуживает, он действительно заслужил весь мир, а не только их вселенную, которую они делят на двоих. Что очень гложет Джисона. Он испускает тяжелый вздох, отрываясь от любимых пухлых губ и следует своими по всему телу, вновь и вновь очерчивая знакомые родинки языком, которые с точностью мог бы показать на его теле даже с закрытыми глазами. Минхо тихонько стонет, выгибаясь навстречу каждому новому прикосновению, желая только одного — Джисона. Он весь его мир, который дарит всю свою любовь, который мог бы в один день стать его воздухом и он не отказался, он хотел дышать только им, только в той вселенной, где есть он. Брюнет приподнимает ногу парня и, удерживая её на весу, оставляет краткие поцелуи на щиколотке, от чего рыжеволосый дышит чуть быстрее, стараясь не отрывать взгляд, не упуская ни единой детали. Джисон медленно ведет языком по небольшим венам на ступне и заглядывает игриво в глаза. — Ты…зачем… — Минхо хочет дернуть ногу на себя, но Хан только крепче обхватывает щиколотку пальцами. — Потому что ты весь мой, — брюнет закидывает его ногу на свое плечо и медленно опускается вниз, приближаясь к лицу, — я хочу сегодня быть с тобой особенно нежным. Ты же будешь послушным? Ли неуверенно кивает. — Тогда используй слова для меня. Джисон ведет пальцами одной руки по ноге, которая все ещё на его плече, а второй рукой поглаживает скулы Минхо, терпеливо ожидая ответа. — Я… — парень неловко откашливается, — буду послушным для тебя. Всё тело будто горит в лихорадке, заставляя сердце бешено заходиться в груди. Хан аккуратно снимает ногу Минхо со своего плеча и медленно разводит его обе ноги в стороны, устраиваясь максимально удобно между его бедер. Поддаваясь мимолетному порыву, брюнет ведет горячим языком по внутренней стороне ног и бросает быстрый взгляд наверх, замечая, как трепещут ресницы его парня и как он старается удержаться на одном месте. Это вызывает мимолетную улыбку, которую он сразу же прячет и вновь принимается целовать его бедра, частенько засасывая кожу в самых нежных местах. Оставляя красные пятнышки, которые можно было бы соединить в созвездия по всему телу Минхо, который не раз говорил, как ему нравится чувствовать себя чьим-то именно таким образом. На месте старых засосов всегда расцветали новые россыпи галактик, которыми нравилось любоваться и Хану. Обдавая теплым дыханием головку члена Минхо, Джисон спрашивает: — Чего ты хочешь, котёнок? — Не останавливайся, — ответ следует незамедлительно, заставляя брюнета прикрыть глаза на секунду, просто чтобы немного успокоиться. Ли не часто говорил о своих желаниях, даже если доходило буквально до пыток, поэтому такие моменты ещё ценнее. И Хан обводит языком истекающую головку члена, собирая предэякулят. Его пальцы обхватывают медленно член, и он начинает двигать своими губами по всей длине, оставляя мокрые поцелуи, от которых такие пошлые причмокивания долетают до ушей Минхо. Ли закрывает свой рот ладошкой как раз в тот момент, когда Джисон максимально опустился вниз, вбирая большую часть члена в свой рот и замирает ненадолго, вновь поглядывая на парня, который уже сгорает. Он втягивает свои щеки и устанавливает свой ритм, под который так идеально вписываются пошлые причмокивания и глухие стоны в ребро ладони. Хан чувствует, как на его волосы ложится ладонь и как пальцы крепко зарываются, пытаясь остановить и не дать себе кончить раньше времени. Хочется вместе, чтоб до черных пляшущих точек перед глазами, чтобы дыхание невозможно было восстановить ещё пару минут, лежать вместе, чувствуя тепло друг друга и крепкую связь. Джисон понимает и выпускает член изо рта, напоследок оставляя легкий поцелуй на головке. Парень поднялся на руках и Минхо слегка вытянул губы, надеясь, что вот сейчас его поцелуют нежно, и он руками сможет обвить шею своего возлюбленного, прижать его к своей горящей груди, но он только забирает подушку, которая лежала по правую сторону и, заставив приподнять бедра, положил ему под поясницу, вновь возвращаясь на место, к его разведенным ногам. — Поднимешь ножки? — Ли будто под гипнозом, смотрит прямо в глаза, поднимая ноги и придерживает их своими руками под коленками. — Умница. Устраиваясь ещё ниже, Джисон упирается локтями в матрас и легонько касается губами колечка мышц. Минхо сразу же вздрагивает, будто от испуга и отпускает свои ноги, резко взглянув на Джисона. — Котёнок, не опускай ножки, — рыжеволосый прерывисто вздыхает и вновь поднимает ноги, сглатывая тяжело. Прежде чем вновь опуститься ниже, он тянет так соблазнительно: — Хочу сегодня попробовать тебя везде, — легкий поцелуй где-то в районе бедра и шепот, который долетает до ушей, — и не сдерживайся, пожалуйста, хочу слышать, как тебе хорошо. Джисон ладонями оглаживает ягодицы и вновь приступает, но начинает немного выше, проводя языком по мошонке, заставляя Минхо выпустить тихий вздох, после которого он немного расслабляется, прикрывает глаза и прислушивается к ощущениям своего тела, реакция которого обострилась без картинки перед глазами. Хан слегка всасывает кожу на мошонке, щедро проводя языком везде, куда бы не двигалась его голова. Он вслушивался в тихие стоны сверху и вновь приближается к колечку мышц и обводит кончиком языка по кругу, ощущая как под руками Минхо слегка задрожал. Обведя языком немного настойчивее, Джисон толкнулся языком внутрь, немного, на что его парень выгнулся в спине, крепче сжав пальцами свои ноги. Хан медленно водит своими пальцами по бедрам и ягодицам, продолжая толкаться глубже своим языком, иногда отстраняясь, чтобы вновь пройтись языком по ободку, завороженно наблюдая, как он сжимается, желая вернуть теплый язык внутрь. Минхо запрокидывает голову назад и кусает до боли собственные губы, когда чувствует палец внутри и язык, которые продолжают двигаться в нем, постепенно растягивая. Он отпускает свои ноги, но всё ещё держит высоко, давая Джисону пространство для действий, хоть это всё ещё смущающе, но очень хорошо, определенно. Когда в нем скользят уже два пальца, Ли ноготками проводит по свои напряженным соскам, пытаясь больше расслабиться, чтобы эта сладкая мука закончилась. — Котёнок, ты же обещал быть послушным, а ты вновь сдерживаешься. Минхо молчит, он находится где-то за гранью сознания, где есть только горячий язык внутри него и пальцы, которые двигаются уже намного свободней и быстрее. — Минхо, ты слышишь меня? Джисон вытаскивает из него пальцы и Ли резко поднимает голову, распахивая глаза и тщетно пытается сфокусировать свое зрение на Джисоне, который выжидающе смотрит и не предпринимает ничего. — Джисон? Почему ты остановился? — Мы договаривались, что ты будешь послушным мальчиком, — он приближается к его губам вплотную, — а ты оказался просто непослушным котёнком. — Мяу! — Минхо тянется резко к Хану и целует его так остервенело и жадно, будто его губы были горным источником, с которого он не мог напиться. Брюнет стонет в поцелуй и трется своим членом об бедро парня, пытаясь немного облегчить свою участь, вызывая такой же стон у Ли, который всё-таки прерывает поцелуй и шепчет в самые губы: — Пожалуйста. — Как должны просить непослушные котята? — Мяу? — рыжеволосый склоняет голову набок и смотрит жалобно. Джисон разводит ноги Минхо широко и проводит несколько раз рукой по своему члену, размазывая по нему естественную смазку. Медленно обведя колечко мышц головкой, Джи на пробу прижимается плотнее, толкаясь внутрь, на что получает довольный стон Минхо, который вновь прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Положив ладони на ягодицы Ли, парень крепко их сжимает и разводит в разные стоны, вводя член до основания. Тихий вскрик удовольствия от Минхо сливается с животным рыком Хана. Ли вновь тянется к губам Джисона и втягивает в долгий поцелуй, проскальзывая языком в его рот. Он по-хозяйски исследует его, закидывая руки на шею и обвивая крепкими бедрами тело, которое хотелось прижать ещё ближе. Столько раз они были близки, что невозможно сосчитать, но каждый раз слишком особенный, каждый раз хочется быть ещё ближе, никогда не отпускать. Хан начинает медленно двигаться, не разрывая поцелуя, сталкиваясь с чужим языком в борьбе, где нет победителей и проигравших, только их обнаженные чувства и оголенные до предела нервы, которые подпитываются возбуждением. Ли хватается пальцами за плечи Джисона и начинает подмахивать своими бедрами навстречу, пытаясь задать более резкий темп. Хан действительно не привык отказывать Минхо, поэтому он исполняет немую просьбу и начинает двигаться немного жестче и быстрее, заполняя квартиру звуками шлепком двух тел. Ли отпускает себя и стонет громко, ногтями царапает накаченные руки Джисона, оставляя красные полосы, которые потом непременно зацелует, будто извиняясь. — Котёнок, я близко. Минхо судорожно кивает и выгибается сильнее в спине, когда Хан меняет немного угол проникновения, закинув его ноги к себе на плечи, как раз так, чтобы при каждом толчке попадать по простате, выбивая с каждым разом более громкий стон, который так же давал понять, что и он близко. Обхватывая рукой член Ли, Джисон начинает быстро ей двигать по всей длине, подводя его ещё ближе к краю. Несколько грубых толчков внутрь, движения рукой и парень кончает с его именем на устах, закатывая глаза. Хан выходит из его тела и быстро доводит себя рукой, кончая так же на живот Минхо. Рыжеволосый лежит с закрытыми глазами и пытается не уснуть раньше времени, ему хочется ещё немного ленивых поцелуев перед сном и мягких поглаживаний. Джисон на скорую руку обтирает тело своего парня и, откидывая влажные салфетки на пол, ложится совсем рядышком и берет его руку в свою, крепко сжимая пальцы. — Люблю. Минхо довольно улыбается и открывает глаза, поворачиваясь на бок, чтобы полностью видеть лицо своего возлюбленного. — Люблю сильнее. Джисон крепко прижимает его к себе и укрывает их обоих одеялом, поглаживая нежно спину. Крепко поцеловав Минхо в лоб, он зажмуривает глаза и закусывает губу до боли, убаюкивая парня в своих объятиях. Джисон слышит тихое сопение под боком и прикрывает глаза, судорожно выдыхая. В одно мгновение рассеивается иллюзия, которую он создавал несколько лет, и вся их квартира становится чёрной пустотой, в которой он обитал не одно столетие.