Кто актив?

Набирая воздух в лёгкие, приходится приложить немало усилий, чтобы не издать слишком протяжный стон, застрявший в горле. Невозможно сопротивляться, особенно когда Ома проходится по каждому слабому месту, о котором только знает. А знает он слишком много. Кажется, что Сайхара для него, как открытая книга. Раньше всё было не так просто, но Шуичи сам позволил завладеть собой. Он просто сдался. Не смог устоять. Вначале держался, но потом утонул во всём обаянии Кокичи, уткнувшись в клетчатый шарф. А Лжец всё сразу понял и воспользовался таким слабым Сайхарой. Детектив и не был против. Оме он готов многое позволить. — Так и будешь сдерживаться? Не думаешь, что я заскучаю? — горячим дыханием обжигая область шеи, хмыкнул Ома. — В прошлый раз ты тоже был слишком тихий… в начале. — В прошлый…? — после этого уточнения, перед глазами мелькает тот самый раз, когда детективу удалось взять вверх. — Не важно, — выдыхает Кокичи, смотря некоторое время в сторону. Но вскоре возвращается к телу Сайхары, осторожно проходясь пальцами по рёбрам, заставляя Шуичи вздрогнуть. — Не это ли ты делал, Сайхара-чан? Я оче-е-ень злопамятный, — издевательским тянет тот. Именно такие действия заставляют Шуичи промычать. Фиолетовые, такие прекрасные глаза, которые видят всё: каждую смену эмоций, каждый вздох, каждую мысль. Ома видит Сайхару насквозь. Сейчас он как-то по-особенному следит, что смущает Шуичи. Желая не попадать под обзор проворного наблюдателя, детектив закрывает лицо рукой. Оме это не слишком нравится. Он выгибается в спине, теперь уже лежит на теле Шуичи, утыкаясь лицом в открытую грудь. Сначала Кокичи просто дышит, что всё ещё напрягает Сайхару, но после Лжец касается одно соска языком, а другой же продолжает стимулировать рукой. — Ома-кун… — ничего иного сказать не получается. Слишком сложно. От удовольствия парень даже морщится. Находится в таком положение слишком неловко. Хочется закончить это. — Как долго Сайхара-чан будет называть меня по фамилии? — Кокичи, — вполголоса произносит он. На это Ома лишь слегка улыбается, продолжая начатое. Сайхара уже не выдерживает. Слишком приятно. Чересчур. Такое удовольствие даже самому себе сложно доставить. Каждым своим движением, Ома заставляет тело Шуичи почувствовать то, чего он никогда не мог понять в одиночестве. Хотя даже сам детектив не может разобрать, что именно сделал Кокичи своим появлением. Не зря же Шуичи готов растаять под ним, превратиться в лужу, которую будет продолжать любить Ома. Любить. Несмотря на всю свою ложь, видно как он привязан к детективу. Шуичи никогда не воспринимает слова Лидера, особенно те, которые касаются чувств, ведь язык Кокичи строится только на лжи и вечном обмане. — Сайхара-чан, ты настоящий извращенец, — Ома приподнялся, после чего приблизился к лицу лежащего. — Можешь рассказать о своих грязных мыслях? Наверняка ты ждёшь от меня большего, но как я пойму желания Детектива, если он всё время молчит? — Я не думал о таком, — краснея ещё больше, Шуичи отводит взгляд на стену позади Кокичи. — Занятно. А я очень много думал о том, что можно сделать с Сайхарой-чаном. — Что? — зрачки Шуичи сузились от удивления. — Это ложь, глупый, — затем ещё больше сокращает расстояние между ними, говоря буквально в губы, — хотя просто вспоминая о тебе становится слишком невыносимо, — глаза оказались чуть прикрыты. — Ты не веришь мне? , — после чего он касается губ детектива своими. Руки поднимаются к шее Шуичи, переходя на подбородок, тем самым Кокичи притянул его ближе к себе. Сам же Сайхара сходит с ума от этих прикосновений. Но Кокичи решил не задерживаться на губах детектива, а спуститься ниже, не отрываясь от кожи. На шеи остаются мягкие поцелуи. Руки Шуичи уже давно держались на плечах Омы. — Сайхара-чан и секунды без меня прожить не может, — с чересчур наигранным презрением произносит он, смотря прямо в глаза Шуичи. В ответ Детектив неуверенно хмыкает, слабо улыбаясь. Лидер вновь приближается к лицу, и собрав тёмные волосы в руку, отодвигает их и касается губами лба. — Ты такой красивый, Сайхара-чан. Но соврал, снова. — Наглый лжец, — не слышна злоба в голосе, только мягкость, которой, как всегда, было слишком много внутри Шуичи. — Ты прав, — после чего, Ома вновь нависает, держась за плечи, но сразу же падает рядом, поворачивая Детектива к себе. — Будет лучше, если мы окажемся на одном уровне? — Да. — Воспользовавшись моментом, когда Кокичи был вновь отвлечён на глаза, Шуичи припал к шее, заставляя моментально сузится зрачки Омы, и удивлённо приоткрыть рот. — Как резко, — и руки, что были на плечах, плавно перешли к волосам, пальцами зарываясь всё глубже. Приятно. Но Кокичи делает чуть больней, иногда слабо оттягивая локоны. Сайхара здесь тоже виноват, нельзя отрицать. — Сможет ли Сайхара-чан завершить то, до чего в прошлый раз так и не дошёл? — Ты ведь меня тогда остановил, — оторвавшись от Омы, выдохнул он. — Я? Совсем нет, ты лжёшь, Сайхара-чан. Как грубо перекладывать на меня ответственность, — пальцы останавливаются на ахогэ. — Ома…кун… — моментально реагирует прикосновение к самой заметной пряди на голове. — Попробуй ещё раз. Проси по-другому. — Кокичи… осторожней, — краснея, парень закусил губу, дабы не издать протяжный и мучительный стон, застрявший в горле. Тогда Лидер поймёт, что вновь нашёл слабое место. Или уже понял, судя по усмешке. — Так хватит у тебя сил продолжить? — Я постараюсь удовлетворить тебя, Ома… — тут же поправляет себя, — …Кокичи. Это заявление звучало так глупо, даже для самого Шуичи. Но лишь мягко улыбается, отпуская ахогэ. Сайхара продолжает спускаться ниже, изредка ощущая чужие касания. Видимо, Ома не намерен отступать, хотя сам добровольно сдался. Проходясь по пояснице, Кокичи вновь и вновь слышит слабый стон, при котором перебивались все ласки Шуичи. Хотя, Кокичи прямо сейчас получал удовольствия в разы больше, чем Сайхара от тех касаний. Детектив так заострил внимание на груди, проникая в самое сердце. Кокичи любил по-своему, иначе. Но Шуичи чувствовал эту любовь, поэтому и стал таким слабым. Всё благодаря Оме-куну. Только ему удалось так быстро и действенно завладеть мыслями, стать частью чужой души или не такой уж чужой. Но сам детектив смог разбавить чёрную краску, что покрывала всё сердце Лжеца. Этот белый цвет, которым был Шуичи, стал пятном, с каждым днём становившимся больше и больше, уничтожая чёрную краску. Но растёт оно не слишком быстро и не равномерно, тёмные остатки всё ещё виднелись. Правда, обоим парням плевать на это. Да, лжец остаётся лжецом, но несмотря на это — Сайхара любит и будет продолжать любить.

***

Не контролируя себя, Шуичи кусает ключицы Омы, как только тот касается уже вставшего члена. Так страшно. Непривычно. Щеки обоих парней горят красным. А особенно неловко от этого Сайхаре, ведь Кокичи совершенно не скрываясь, издевается. Настолько жестоко, что Шуичи прижимается ещё ближе. Они ведь на одном уровне друг с другом, но Лидер вновь берёт первенство. — Сайхара-чан, немного больно, когда ты кусаешь меня. Ты словно собачка, — с неприкрытой усмешкой говорит Ома. — Прости… — выдыхает он, после чего слышится стон, который Шуичи был не в силах сдержать. Кокичи чувствует горячее дыхание на своей шее, отчего самому становится неловко, но он не поддается, точнее никак не реагирует. Сайхара не может терпеть, но так быстро кончать тоже нельзя. Слишком неловко давать увидеть такого слабого себя, даже Оме-куну. — Сайхара-чан…может пора закончить притворяться смелым детективов и отдаться мне? — полушепотом хитро сказал Кокичи, обжигая своим дыханием чувствительную макушку. — Я хочу… Хочу… Кончить… Ома-кун… — Ома-кун? — Кокичи. Пожалуйста… — Я сделаю все, что смогу, — начиная водить по головке члена, на пальцах чувствуется липкая смазка. Ещё немного. Слушая шёпот, смешанный со скулением и мычанием, Лидеру всё же удалось довести дело до конца. Сайхара кончает, пачкая руку. Обильно. Шуичи восстанавливает дыхание, крепко обнимая Кокичи, чему тот удивляется. — Сайхара-чан уже дышит мной? Я заменил ему кислород? — быстро вытирает руку о простынь, он отвечает на объятия. Бельё прийдётся стирать. Однозначно.