Падение
15 апреля 2022 г., 21:14
Чьи-то руки крепко обхватили его и понесли вниз. Уже дважды Се Лянь переживал низвержение, уже дважды его сбрасывали с верхних небес, но никогда это не было так... Бережно?
Ветер всё так же хлестал по лицу, отдаваясь свистом в ушах, но эти руки так осторожно обнимали, слово драгоценную вазу из тончайшего фарфора, а серебристые бабочки окутывали таким мерцающе-мягким коконом, что вдруг наследный принц понял: ему это даже нравится. А потом свет померк.
***
Се Лянь проснулся и потёр ладонями глаза. Спать было почти что удобно, по крайней мере бывало и хуже, когда ему в своих скитаниях приходилось ночевать на сырой земле. Здесь было сухо и не дул пронизывающий ветер, что уже хорошо. Впрочем, для начала стоило бы разобраться "здесь" это, собственно говоря, где? Немного осмотревшись, он не удержался от вскрика удивления: он спал на полу храма. Его храма. В целом он был бог и наличие храма, посвящённого ему, было не удивительно, когда-то таких было много, люди приходили туда, приносили свои дары и высказывали свои просьбы. А потом в его страну пришла беда. Кто-то ищет защиты у богов, кто-то верит только в себя, но одно известно точно: когда в страну Сяньлэ пришло поветрие ликов, храмам наследного принца пришел конец. Однако, кажется не всем. Лучи света заливали статую из белого мрамора. Рассыпались искорками на складках одежды и оставляли изломанные тени на лице статуи. Почему-то казалось, что человек, с которого эту статую создавали, очень устал. Может быть это всего лишь так случайно упали тени, а может... Впрочем, в те времена, когда лицо наследного принца всё чаще было уставшим, а в глазах вместо чего-то возвышенно-прекрасного плескалось разочарование, статуй по его подобию уже никто не создавал. В основном люди доламывали прежние, высеченные во времена, когда им восхищались. – Красивая статуя. Я прихожу сюда только ради того, чтобы посмотреть на неё. Се Лянь обернулся и увидел паренька лет семнадцати. Бледность его кожи лишний раз оттенялась ярко-красными одеждами. Он был необычайно красив. – Да? Возможно. Наследный принц отвернулся, вдруг почувствовав себя неуютно. За спиной послышались шаги, потом шорох. – Вот так лучше, не правда ли? Пришлось обернуться и посмотреть, что он имел ввиду. Оказывается, парень принес цветок, который вложил в руку статуи. – Наверное... Не знаю... Что это за храм? Парень недоверчиво покачал головой, словно не понимая как можно это не знать. – Храм наследного принца Саньлэ. Говорят, когда-то их было много. Люди восхищались наследным принцем и строили храмы в его честь. Потом людская любовь ушла, храмы были разрушены. Остался только этот и то по случайности. Но мне он нравится, – закончил молодой человек. – Быть может наследный принц не заслужил такого доверия и такой любви? - печально сказал Се Лянь. Он отрицательно помотал головой: – Нет, это люди не заслужили такого доверия и такой любви. Кажется, это немного обидело паренька. В следующие десять минут он даже не пытался заговорить с его высочеством, а только лишь терпеливо протирал какой-то тряпицей каждый выступ статуи и каждую складку его одежды. – А кроме тебя тут бывает кто-то ещё? Вдруг спросил Се Лянь. Ему не давало покоя странное чувство, словно он пытается ухватить некую мысль, но не может. Так бывает когда вдруг забудешь слово, вроде бы вот оно - вертится на языке, но никак не вспоминается. – Другие? Зачем? Это мой храм, сюда я хожу. – Понятно, – улыбнулся Се Лянь, – А зовут тебя как? – Сань Лан, да так меня и называй,– с самым серьёзным видом кивнул мальчишка. Сань Лан... Это звучало так странно, что даже практически бесстыдно. Впрочем, пареньку это имя даже подходило.***
Если и был на небесах тот, кто умудрялся наделать больше шума чем Се Лянь, то он рождался точно не в эту тысячу лет. Иначе его бы запомнили. – Он не мог вот так взять и исчезнуть! Ты должен был смотреть за ним! – практически срывался на крик Му Цин. – Где же ты сам был? Защитил бы наследного принца от посягательств! Что, нечего тебе сказать?! – вторил ему Фен Синь. Даже Ши Цинсюань, едва успевший познакомиться с наследным принцем и тот чувствовал себя буквально не в своей тарелке. Происходило нечто такое, чего на небесах никто не ждал и не ожидал, что ещё хуже. С принцем было невозможно связаться, принца было невозможно найти. И никто не знал, что со всем этим делать.***
Се Ляню тут даже нравилось, храм стоял в такой глуши, что можно было не бояться быть узнанным, зато вдоволь можно было любоваться кроваво-алым закатом, поедая первые сладковато-кислые яблоки, невесть откуда притащеные Сань Ланом. – Я видел много закатов, но не забуду только один. В тот день я получил вот это, – Се Лянь показал шёлковую ленту, обвивавшую его руку. Он не стал уточнять, что когда-то на этой ленте повесились его родители. Прожив всю жизнь вместе, умирать поодиночке они тоже не хотели. Он нашел их тела на закате и может быть конечно, что всему виной его восприятие, но закат казался ему кроваво-красным. Сань Лан понимающе кивнул. Он вообще многое понимал без лишних слов. Се Ляню даже стало казаться, что он сильно ошибся, недооценив возраст парня. Не смотря на довольно юный возраст, у него был взгляд человека, давно переставшего чему-то удивляться. Так смотрит мудрый воин, но не парень-подросток. – А я хочу, чтобы ты запомнил вот этот закат, гэгэ, – ответил Сань Лан. Парень в одеждах краснее клёна и красно-алый закат. Это даже красиво, подумал Се Лянь.
