У Се и ужасный, нехороший, очень плохой день

У Се сглотнул, застыв на стуле и глядя на Сяогэ широко раскрытыми глазами; его взгляд медленно скользил по телу мужчины, по красному шелку, который облегал его худощавое тело и подчеркивал мускулы больше, чем скрывал их, по брюкам, затянутым вокруг тонкой талии. Он снова сглотнул и высунул кончик языка, чтобы облизать губы, и посмотрел на лицо мужчины, на то, как его темные волосы падали на один глаз, на то, как свет в комнате подчеркивал эти удивительно острые скулы и идеальную челюсть. Он не был уверен, что именно отражалось на его лице, когда Сяогэ вернулся к столу, но всё, должно быть, было предельно ясно, если на этом бледном, точеном лице появился слабый намек на румянец. У Се дважды кашлянул, когда Сяогэ снова сел перед ним. - Спасибо, - пробормотал он, понимая, что одним легким движением Сяогэ предотвратил возможную катастрофу. - Очевидно, ты единственный умный человек в этой комнате, - продолжил У Се со смехом, протягивая руку, чтобы налить им обоим чаю. Он так пристально наблюдал за Сяогэ, что, когда мужчина снова взял свою чашку, У Се заметил, как уголки его губ немного приподнялись. У Се разглядывал поразительно тонкие запястья: гладкий красный шелк скользил вниз, когда Сяогэ поднимал чашку, и обнажал красивые кости и сухожилия. У Се пялился, пока не понял, что за ним тоже наблюдают, и Сяогэ явно знал, на что он смотрит. Ну, конечно, знал, в конце концов, его работа заключалась в том, чтобы привлекать внимание, и этот человек казался невероятно компетентным во всем, что делал. У Се почувствовал, как покраснели кончики его ушей, а сердце заколотилось еще быстрее, чем раньше, но сглотнул, преодолевая нервозность, и заставил себя взглянуть в эти глубокие темные глаза. Сначала они пугали, но теперь, когда он понял, каким спокойным и терпеливым был Сяогэ, У Се видел в его глазах только теплоту и очарование. - У меня едва ли есть опыт в таких делах, - сказал он совсем тихим голосом. У Се поставил свою чашку и потянулся через стол, пока не коснулся осторожно края красного рукава, растекшегося по полированной поверхности стола. - И я никогда не думал, что буду достаточно смел, но… - он сглотнул, отказываясь сдаваться. Он посмотрел в темные загадочные глаза и заставил себя говорить медленно и четко. - Я хочу тебя, если можно. Как бы не было трудно произнести эти слова, реакция стоила того. Сяогэ дважды моргнул, его глаза чуть расширились, а мягкие бледные губы слегка приоткрылись. У Се, искушаемый ярким цветом халата, ухватил пальцами самый край рукава и начал тянуть его к себе, очарованный тем, как Сяогэ позволил своей руке двигаться, пока У Се не смог отодвинуть рукав достаточно для того, чтобы прикоснуться к внутренней стороне этого соблазнительного изящного запястья. Кожа там была горячей и гладкой, и когда он скользнул подушечками пальцев по точке пульса, то почувствовал, как кровь сильно и быстро бьется под тонкой кожей. Он никогда не позволял себе настаивать из страха обидеть человека или быть отвергнутым, или из опасения, что неправильно оценил ситуацию. Ему было некомфортно от осознания своего влияния, и от того, насколько неравными это делало его отношения с людьми. Мало кто осмеливался противостоять ему при таком раскладе. Но Сяогэ не отказал бы ему, потому что контракт уже был заключен, и это все делало проще, даже если большая часть У Се хотела, чтобы дело было совсем не в этом. Взгляд Сяогэ скользнул вниз, к тому месту, где пальцы У Се медленно двигались вокруг его запястья. Он ничего не сказал, лишь облизал губы кончиком языка. Не встречая никакого сопротивления, У Се потянул запястье ближе к себе и обхватил его рукой, чувствуя, как шок желания пронизывает его от того, как оно ощущалось в его хватке. - Ты такой красивый, - прошептал он, продолжая постепенно тянуть Сяогэ за запястье, и с каждым сантиметром его сердце билось все быстрее. - Я никогда не встречал никого подобного тебе, - на середине пути красный рукав оказался сдвинут почти до локтя, обнажая твердые мышцы и сухожилия. - Я хочу прикоснуться к тебе, - тихо прошептал У Се. - Ты уже прикасаешься ко мне, - произнес Сяогэ первое полное предложение; его голос был низким и ровным, скользил по спине У Се, словно шелк. - Я хочу больше, - сказал У Се, приподнимая запястье Сяогэ, чувствуя, как в паху разгорается нестерпимый жар. Сяогэ снова дважды моргнул и прищелкнул языком, его глаза остановились на их соединенных руках, когда У Се поднял их. У Се открыл рот и прижался губами к участку нежной кожи на внутренней стороне запястья Сяогэ, чувствуя биение его сердца на своих губах. Он услышал, как Сяогэ выдохнул, когда его губы прижались к точке пульса, и почувствовал дрожь, которая прошла сквозь его тело. Сяогэ закрыл глаза - длинные ресницы веером опустились на щеки - а затем кивнул. Всего один раз, твердо, но медленно, заставляя все еще влажные волосы упасть на глаза. У Се понял, что другого приглашения он от этого человека не получит, и у него закружилась голова. Он встал из-за стола, настолько неуклюже, что стул заскрипел по полу и с громким стуком упал. У Се не обратил на него внимания. Вместо этого он подошел ближе к Сяогэ и поднял его за запястье, которое продолжал сжимать в руке. Он видел этого человека без одежды, знал, как тот сложен - Сяогэ, вероятно, мог бы одним ударом отправить У Се в полет через всю комнату, если бы захотел. Но вместо этого он позволил тянуть себя за руку, поднимаясь на ноги плавным, грациозным движением, на которое сам У Се был не способен. Он притянул Сяогэ ближе и поцеловал его. Он был почти уверен, что поцелуй окажется неловким; в конце концов, они были незнакомцами. Но всё оказалось совсем не так. Они совпали легко и естественно: У Се почувствовал, как Сяогэ отдался поцелую с легким вдохом, когда он осторожно лизнул стык его губ. Было что-то удивительно возбуждающее в том, как Сяогэ выдыхал ему в рот, в том, чтобы лизать и чувствовать, как его губы приоткрываются ему навстречу, чувствовать, как его засасывает этот восхитительный жар. На вкус Сяогэ был как чай, который они только что пили, и к этому вкусу примешивалось что-то еще. У Се потянулся к Сяогэ, притягивая его ближе, жадно сжимая в руках дорогой шелк, желая избавиться от него и ощутить скрытую под ним кожу. Он застонал, когда почувствовал, как Сяогэ прикоснулся к нему в ответ, как он обхватил его своими сильными руками и притянул ближе, грудь к груди, и медленно и влажно поцеловал его в ответ, лишая У Се рассудка. Он не осознавал, что они пересекли комнату и добрались кровати, пока его ноги не ударились об нее. Он тянул и рвал халат Сяогэ, не прерывая поцелуя, и с облегчением вздохнул, когда почувствовал, что Сяогэ подчиняется его безмолвному приказу и двигает плечами, позволяя халату скользнуть по его рукам и тяжело опуститься на пол. У Се прервал поцелуй, потому что от возбуждения у него закружилась голова. Он выдохнул в покрасневшую кожу, облизнул влажные и опухшие от поцелуев губы, скользнул от гладкой ровной щеки Сяогэ до его уха изящной формы. Он жадно лизнул и там, наслаждаясь вкусом и едва слышными вздохами, которые он вытягивал из партнера. - Позволь мне, - выдохнул он, неловко дергая Сяогэ за пижамную рубашку. - Я хочу прикоснуться к тебе, хочу поцеловать тебя, - У Се шептал обещания в покрасневшее ухо. - Пожалуйста, пожалуйста, - он просил, умолял, но ему было уже все равно, потому что голова кружилась от желания, которого он никогда раньше не испытывал. - Да, - выдохнул Сяогэ все так же тихо, но его голос уже не был таким ровным, как раньше, и У Се почувствовал, как его руки протискиваются между их телами, чтобы расстегнуть пуговицы. У него самого это получалось дерьмово, поэтому он просто потянул рубашку вверх, чтобы можно было забраться под нее и наконец дотронуться до горячей, гладкой кожи. У Се провел руками по мускулистым бокам, чувствуя, как мышцы Сяогэ движутся при малейшем движении, скользнул ладонями по потрясающе твердому животу, а затем обратно к гладкой спине, пальцами прослеживая изгиб позвоночника Сяогэ, одновременно притягивая его ближе и лаская губами потрясающую шею, которая привлекла его внимание с самого начала. Он чувствовал, как сердце Сяогэ бьется под кожей, и лизнул пульсирующую жилку, а затем прикусил и втянул кожу в рот, словно одержимый, переполненный потребностью оставить свой след, свою метку на этом человеке. Он услышал стон Сяогэ, почувствовал, как тот запрокинул голову, подставляя шею, и настало его время стонать, оставляя ещё один засос прямо под первым, а затем еще один, сгорая от нетерпения и разрываясь от множества желаний. Он заскулил, когда почувствовал, как Сяогэ отталкивает его, его губы покалывало, когда он оторвался от этой потрясающей шеи. Темные глаза Сяогэ влажно блестели, его губы больше не были бледными, они порозовели и припухли. Он оттолкнул У Се ровно настолько, чтобы избавиться от рубашки, снова демонстрируя свою впечатляющую татуировку, и У Се уже был готов потянуться к этой коже, желая дотронуться и лизнуть, но его снова отбросило назад. Он моргнул, глядя на Сяогэ, внезапно растеряв всю уверенность, но в ответ получил нетерпеливый вздох, а затем Сяогэ потянулся к его свитеру и стянул его двумя резкими рывками, оставляя У Се остолбеневшим и обнаженным до пояса. У Се замер, неуверенный, что делать дальше. Не то чтобы он был в плохой форме или что-то такое, но его тело далеко не так сильно походило на мраморную статую, как у Сяогэ. Но Сяогэ не дал ему времени подумать. Он притянул У Се ближе, прижался к его обнаженной груди и поцеловал, медленно, влажно и так правильно, что У Се подумал, что теряет рассудок. Они упали на кровать, переплетясь друг с другом, руки скользили по коже, как будто это был последний раз, когда они могли прикоснуться к кому-нибудь. У Се был опьянен вкусом кожи Сяогэ и безупречным совершенством его тела. Он прижался губами к татуированному плечу и спустился поцелуями к груди Сяогэ. У Се почувствовал, как грудная клетка под его губами поднялась от вдоха, а затем он нашел сосок, темный, заостренный и твердый, и с силой втянул его в рот, толкая Сяогэ, пока тот не упал на спину. Он прижал руку к животу Сяогэ, чувствуя, как тот опускается и поднимается в ритм дыхания, нежно прикусил его сосок, потянул зубами, а затем пососал, пока Сяогэ стонал и выгибался под его губами, вцепившись руками в его волосы и дергая их далеко не так нежно. - Я хочу попробовать тебя на вкус, - прохрипел У Се, ведомый не разумом, а голодом и желанием. Он потянул за шелковую ленту, на которой держались брюки, и почувствовал, как узел распутывается без каких-либо усилий. - Я хочу тебя, - беспомощно признался он. - Ты такой красивый, - У Се не мог удержаться от похвалы в адрес этого человека, даже не собирался пытаться. Сяогэ был самым красивым мужчиной, которого он видел в своей жизни, и конечно, он хотел сказать ему об этом. Одной рукой Сяогэ вцепился ему в волосы и с силой потянул вверх. У Се послушно поддался ему; напоминание о том, насколько силен этот человек, лишь раздуло пламя возбуждения еще сильнее. - Хватит болтать, - горячо выдохнул Сяогэ в его губы, а затем без всяких колебаний поцеловал его, глубоко проникая языком. У Се со стоном отдался этому поцелую, упал на грудь Сяогэ, позволив тому принять его вес, и испытал еще один шок от осознания того, что он был больше Сяогэ. Не сильнее - он сомневался, что сможет одолеть этого человека, независимо от того, насколько превосходил его в размерах - но было что-то поразительно возбуждающее в том, что он может накрыть его целиком и спрятать под своим телом. Он целовал и касался, чувствуя жар кожи Сяогэ и то, как его грудь поднималась и опускалась под прикосновениями, а мускулы сокращались. У Се не мог сопротивляться желанию попробовать все это на вкус. Он прервал поцелуй, напоследок лизнул мягкую нижнюю губу, спустился к подбородку, а затем к потрясающей шее, которую он, вероятно, будет видеть в своих снах следующие несколько дней, добрался до выступающего кадыка и втянул его в рот, надеясь оставить засос, чувствуя, как горло движется и вибрирует от тех тихих низких звуков, которые он вытягивал из Сяогэ. Потом, довольный оставленными метками, он сполз вниз к соскам, все таким же припухшим и чувствительным, и снова начал осторожно покусывать их, пока Сяогэ не дернулся, вжимаясь в него, и У Се почувствовал, как его твердый член, все еще скрытый шелковой тканью, прижался к его собственному паху. Затем он соскользнул еще ниже, тихо скуля от того, как Сяогэ водил ногтями по его спине, пробуждая дрожь каждым своим прикосновением. У Се прижался открытым ртом к прессу Сяогэ, чувствуя, как мышцы там напрягаются, и попытался поймать их зубами, сходя с ума от голода, который в нем вызывал этот человек. Он хотел всё ощутить, всё потрогать, оставить следы, которые все увидят. Он хотел обладать этим человеком так сильно, как никогда раньше, и это именно он стонал, безуспешно пытаясь поймать губами и зубами чужую плоть. Он опускался все ниже, неумолимо приближаясь к твердому члену, который он чувствовал под шелковыми штанами. Когда он нашел пупок, то нырнул в него языком; потребность быть внутри хоть как-нибудь затмевала все остальное. Неважно как, он просто хотел всего и сразу. Сяогэ ахнул на выдохе, и этот тихий звук оборвал еще одну нить, на которой держался контроль У Се. Он крепко ухватил Сяогэ за бедра и начал кусать кожу вокруг пупка, все так же безуспешно пытаясь поймать скользкую кожу. Сяогэ извивался под ним; одна из его ног вырвалась из-под тела У Се, зацепилась за его плечо и руку, и с силой надавила, притягивая его ближе, в то время как пальцы Сяогэ крепко вцепились в волосы У Се. У Се притормозил и сел, потому что хотел увидеть, хотел рассмотреть все, что было выставлено напоказ: покрасневшую, вздымающуюся грудь, то, как волосы Сяогэ рассыпались по подушке, наконец-то открывая его лицо для взгляда У Се. Так он выглядел моложе, изящнее, а черты его лица казались еще более впечатляющими. У Се скользнул взглядом по обнаженной груди, теперь отмеченной маленькими синяками, которые он оставил на коже, и красными отметинами от его зубов. Он прижал обе ладони к паху Сяогэ, и они вздрогнули одинаково сильно, когда У Се почувствовал горячую твердую длину в ловушке под нагревшимся шелком. Он провел руками по плоти, запоминая форму твердого члена под шелком, нашел головку и потер ее кончиками пальцев, наблюдая, как Сяогэ напрягается, как он вжимает голову в подушки, его тело выгибается навстречу прикосновению, а руки стискивают в кулаках смятое покрывало. - Ты потрясающий, - прохрипел У Се, не узнавая свой голос. - Такой красивый. Я столько всего хочу сделать с тобой, - беспомощно признался он, не отрывая глаз от кадыка Сяогэ, когда тот медленно сглотнул. У Се, больше не силах ждать, сдвинулся в сторону и стянул шелковые штаны, обнажая твердый покрасневший член и наблюдая, как он шлепает по резко напрягшемуся животу. Он не стал тянуть время или предупреждать, просто опустил голову и прижался губами к красной головке, облизал член, а затем кожу на животе, собирая языком капли предэякулята и пота, жадно впитывая вкус, и жар, и невероятно возбуждающие глухие звуки, которым вырывались сквозь крепко стиснутые зубы. Боже, он хотел услышать больше. Он потянул штаны еще ниже и с удовольствием почувствовал, как Сяогэ помогает, его бедра поднимаются, чтобы облегчить У Се задачу, а в следующий момент он уже лежал на постели обнаженным и прекрасным, и впервые в жизни У Се захотел, чтобы кто-то остался в его постели навсегда, вот таким обнаженный и жаждущим. У Се хотел баловать его, дарить дорогие подарки, кормить вкусной едой и давать все, что Сяогэ только пожелает. - Боже, - прошептал он, проводя руками по худым, но мускулистым бедрам, чувствуя, как они вздрагивают от его прикосновения. Когда он надавил, они так легко открылись для него, что его собственный член дернулся в брюках от возбуждения, и, боже, теперь ему было больно из-за того, что он сдерживался так долго. - Ты идеальный, - сказал он абсолютно честно и увидел, как бледное лицо Сяогэ порозовело еще сильнее. - Скажи мне, если я сделаю что-то не так, - попросил У Се, внезапно осознав, что опыт его был не таким уж богатым. Он чувствовал слабость в ногах, но всё равно встал на колени и расстегнул джинсы, застонав от облегчения, когда его член оказался на свободе. Он стянул джинсы и нижнее белье, пытаясь раздеться как можно быстрее, не задумываясь, как он выглядит в глазах Сяогэ, и метнулся к прикроватной тумбочке. Он дергал ящики один за другим, зная, что во всех гостевых спальнях должно было быть всё необходимое. Конечно, он не следил за тем, чем его гости занимались под одеялом, но считал, что лучше обеспечить им комфорт. В итоге он нашел причудливую коробочку, открыл её и обнаружил несколько презервативов и два пакетика со смазкой. Взяв всё это, У Се снова повернулся к кровати. Он застыл от вида Сяогэ, распростертого обнаженным по постели и даже не пытающегося прикрыться; он был возбужденным, открытым и таким чертовски красивым, что У Се забыл, как дышать. Сяогэ опирался на локти, повернув голову, чтобы видеть У Се, и глаза его были темными и горящими, как будто У Се тоже был красивым и желанным и на него хотелось смотреть. У Се бросил свою добычу на кровать и заполз обратно, обхватил лицо Сяогэ и глубоко поцеловал его, нырнул языком в чужой рот, пытаясь наполнить Сяогэ всеми возможными способами и делясь своим дыханием, прижался всем телом и застонал прямо в поцелуй, пока его обделенный вниманием член прижимался к гладкой коже, сладко скользя по твердой плоти. - Я хочу быть внутри тебя, - прошептал У Се в губы, которые целовал, путаясь пальцами в густоте блестящих черных волос. - Хочу чувствовать тебя. Сяогэ оттолкнул его, и У Се застыл, открыв рот и готовый взять свои слова обратно, но через мгновение он понял, что Сяогэ пытается повернуться, извивается в небольшом пространстве, которое У Се ему оставил, чтобы лечь на живот, открывая голодному взгляду У Се красивый изгиб своей спины. - О, - выдохнул У Се, ощущая себя дураком, а затем просто прижался к этому великолепному телу, нашел губами открытую шею Сяогэ и мягко прикусил ее, чувствуя, как тот вздрогнул от этого и подался назад, изгибаясь медленно и чувственно, и этого было почти достаточно, чтобы лишить У Се тех осколков рассудка, за которые он еще цеплялся. Из-за позы, в которой они находились, его собственный член теперь был зажат между половинками твердой мускулистой задницы, и У Се еще сильнее сжал зубы на шее Сяогэ, позволяя своим инстинктам взять верх и просто вжимаясь в тело под собой, чувствуя, как его член скользит по плотно сжатому колечку мышц и ниже, задевает яички, вырывая опьяняющие прерывистые вдохи из горла Сяогэ. Руки У Се уже дрожали, и сначала он надел презерватив, потому что не смог бы сделать этого вообще, если бы испачкал пальцы смазкой. Ему пришлось использовать зубы, чтобы открыть пакетик с лубрикантом, и он так торопился, что еле координировал свои действия. Смазка пролилась на его руку и пальцы, и он издал смущающе громкий звук удивления. У Се опустил голову, чтобы скрыть смущение, и принялся оставлять засосы на каждом выступающем позвонке Сяогэ, одновременно прижимая палец к этому тугому - о боже, такому тугому - входу и медленно продвигаясь внутрь. Он целовал и посасывал, чувствуя, как с каждой новой отметиной на великолепной коже в нем расцветает удовольствие, и растягивал Сяогэ так медленно, как только мог. Он постепенно сходил с ума от ощущения шелковистого тепла, охватившего его палец, и от того, как Сяогэ подался назад, а затем, очевидно, намеренно расслабился. У Се вставил еще один палец, как только посчитал, что Сяогэ готов, и почувствовал, как маленькая дырочка мягко поддается, шелковистые стеночки растягиваются и безропотно принимают вторжение. Он попытался изменить угол, попытался найти простату Сяогэ, но не знал, как это сделать. Он занимался сексом с проникновением всего пару раз в жизни много лет назад, и он и его партнеры понятия не имели, что делали. Но Сяогэ, похоже, не возражал против его возни: его спина изгибалась с каждым медленным движением У Се, и вместе с ней двигалась черная татуировка на спине и плече - злобный когтистый зверь, охваченный пламенем и дымом, казавшийся живым существом. Руки Сяогэ крепко держались за скользкую простыню, а колени разошлись еще шире, позволяя У Се устроиться между ними, стать еще ближе, и, боже, он надеялся, что достаточно подготовил Сяогэ, потому что, если он не окажется внутри прямо сейчас, то кончит прямо так. - Сяогэ, Сяогэ, - повторял он, беспомощный, одурманенный желанием и зашедший так далеко, что был способен только на то, чтобы бездумно целовать всё, до чего мог дотянуться. Он сжал свой член до боли, пытаясь предотвратить приближающийся оргазм, и прижал головку к скользкой, розовой, слегка приоткрытой дырочке. У Се толкнулся внутрь так медленно, как только мог, прикусив губу до крови. Кольцо мускулов сначала сопротивлялось, заставляя его давить сильнее и вызывая тревожную мысль, что подготовки все же было недостаточно. Затем сопротивление внезапно исчезло: Сяогэ издал низкий, протяжный звук, который прошил У Се насквозь, и открылся, впуская его. У Се вошел до конца одним медленным движением, закатив глаза от ощущения того, как Сяогэ сжимал его внутри, так сильно, что думать было практически невозможно. Всё, что он мог - это прижаться к спине Сяогэ, тяжело дыша прямо ему в шею, и, повинуясь смутной мысли, бившейся в опустевшем мозге, попытаться не двигать бедрами, чтобы дать Сяогэ время привыкнуть. Но, очевидно, Сяогэ это было не нужно. Он издал еще один низкий звук, резко выдохнул, а затем его тело снова изогнулось, моментально лишая У Се способности соображать. У Се схватился за худые бедра, которые так хорошо ложились в его ладони, и начал двигаться, чертовски медленно и глубоко, почти срываясь каждый раз, когда входил до конца, чувствуя, как Сяогэ сжимает его так сильно, что было почти больно, но так хорошо, что У Се почти что выл, громко и бесстыдно. Он чувствовал вкус пота, который проступал на коже Сяогэ, пока тот двигался навстречу каждому движению У Се, чувствовал, как напрягаются крепкие мускулы под обнаженной кожей, и был почти пьян от удовольствия и того факта, что вся эта кожа, всё это прекрасное тело были обнажены для него, чтобы он мог лизать, сосать и целовать. Он прикусил сухожилие на шее Сяогэ, наслаждаясь вскриком, который вырвал из его горла, и тем, как тот сильнее сжал У Се. Затем У Се лизнул выступающую лопатку и оставил несколько засосов на мускулистом плече, все это время напрягаясь, чтобы двигаться как можно медленнее, выходя почти полностью, чувствуя, как кольцо мускулов плотно сжимается на его головке, а затем толкаясь обратно в горячую глубину, преодолевая инстинктивное сопротивление, с каждым толчком выбивая из Сяогэ крики. Это было так хорошо, так чертовски хорошо, что оргазм был уже близко: У Се знал это, потому что чувствовал, как его яйца поджимались, в паху собирался жар, сердце билось так, будто собиралось выпрыгнуть из груди, а с носа капал пот. Он сжал зубы на уже помеченной шее в попытке насытиться вкусом кожи Сяогэ, затем разжал хватку на худых бедрах, провел освободившейся рукой по телу Сяогэ, по его напряженному животу, и спустился ниже, к члену, который едва успел попробовать на вкус. Он обнаружил, что рука Сяогэ уже была там, крепко сжимала член в кулаке и двигалась грубо и резко. У Се заскулил; он хотел, хотел всего, что только можно было получить, поэтому он тянул и толкал руку Сяогэ, пока тот не позволил ему взять верх и сомкнуть ладонь на горячем члене. Он был таким приятным, таким твердым и тяжелым, идеальным в его руке, мягкая кожа натянулась и стала скользкой от предэякулята, обильно выступающего на головке. У Се крепко сжал пальцы и начал дрочить Сяогэ, подстраивая движения руки под свои толчки, теряя себя в удовольствии, в звуке соединения их тел, в резких вдохах и низких тихих стонах, которые ему удавалось вытягивать из Сяогэ при каждом движении. Когда Сяогэ напрягся с громким вздохом, его тело почти замерло, запирая У Се внутри; мышцы так сильно напряглись на его члене, что это толкнуло У Се прямо за край. Удовольствие взорвалось под его плотно сомкнутыми веками, стирая все, захлестывая его волнами, очищая разум от всего, кроме жара, в котором пульсировал его член, и спермы, толчками выплескивающейся в презерватив; его нос был наполнен ароматами пота, секса и уникальным, безошибочно узнаваемым запахом Сяогэ. У Се пришел в себя, растянувшись на Сяогэ, оба тяжело дышали, а в его зубах всё ещё была зажата искусанная покрасневшая кожа на задней части шеи Сяогэ. Он разжал зубы и в качестве извинения поцеловал засос; в его груди расцветало удовлетворение при виде оставленных им красных меток. Сяогэ, казалось, стал одним целым с матрасом, растекся лужей, по-видимому, совсем не беспокоясь о весе У Се, давившем на него. У Се все еще держал в руке его опадающий член и чувствовал, как густеющая сперма текла по его пальцам. Ему было все равно, ему даже нравилось - доказательство оргазма Сяогэ, доказательство того, что он хорошо справился. У Се снова поцеловал его шею, уткнулся носом во все еще краснеющее ухо и поцеловал его тоже. - Ты в порядке? - спросил он, поразившись тому, что его голос звучал как у пьяного. В ответ Сяогэ лишь лениво что-то прогудел, и У Се не мог сдержать улыбки из-за того, как сложно было заставить этого человека говорить. Что ж, У Се не возражал, он смог бы жить с этим. Он всё ещё был внутри Сяогэ, его член медленно опадал, но он всё равно не хотел покидать это тугое горячее тело. - Могу я побыть в тебе еще немного? - спросил он, осторожно потянувшись, чтобы поцеловать щеку Сяогэ и лизнуть уголки припухших розовых губ. Глаза Сяогэ были закрыты, ресницы отбрасывали тень на щеки, и У Се ничего не мог с собой поделать. Он поцеловал закрытое веко и слизнул с виска капли пота. Он хотел всего, что мог дать ему этот человек: его запаха, его пота, его звуков. Всего. В ответ на свой вопрос У Се снова получил протяжный ленивый звук, который принял за согласие, и плотно прижался бедрами к этой идеальной заднице, дрожа от искр удовольствия, которые вызывало даже такое движение. Он нежно сжал рукой член Сяогэ, даже не поглаживая, а просто слегка массируя чувствительную плоть, и это заставило Сяогэ задрожать и снова сжаться на его члене. У Се не знал, сколько времени они провели вот так, прижавшись друг к другу, ожидая, когда их сердцебиение выровняется, просто наслаждаясь близостью, но в конце концов его член стал слишком мягким, чтобы оставаться внутри, и когда У Се вышел из Сяогэ, тот издал тихий вздох. У Се воспринял это как сигнал, доказывающий, что они не потратили время впустую, и подтащил коробку с салфетками, стоящую на тумбочке, поближе, быстро привел в порядок себя, а затем Сяогэ. Было что-то одновременно интимное и поразительно чувственное в том, чтобы вытирать салфетками опухшую розовую дырочку, испачканные смазкой ягодицы и яички. Сяогэ позволил ему сделать это, мягко и расслабленно лежал под ним, пока У Се не потянул его за бедро и не заставил перевернуться, чтобы не лежать на мокром пятне, которое они оставили, а затем медленно и аккуратно очистил его живот и мягкий член, стараясь все делать нежно и не допускать неприятных ощущений от чрезмерной стимуляции. К тому времени, как он закончил, пол был завален скомканными салфетками, но ему было все равно, он уберется позже. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вытащить одеяло из-под Сяогэ, не потревожив дрему, в которую он, казалось, погрузился, но У Се справился. Затем он скользнул на кровать рядом с Сяогэ, накрыл их обоих одеялом и осторожно прижался к его боку, с восхищением наблюдая, как недавно бывшая черной, татуировка медленно становится серой, затем едва заметной, словно тень, и исчезает полностью, оставляя после себя лишь гладкую ровную кожу. - Активируется от тепла, - пробормотал Сяогэ через некоторое время, пока У Се продолжал водить пальцами по тому месту, где раньше была татуировка. - Температура тела должна подняться, чтобы она появилась. Он открыл глаза и посмотрел на У Се с ленивым удовлетворением, которое заставило того почувствовать себя королем мира, потому что именно он был причиной этого удовлетворения. - Вау, - честно сказал У Се, - это потрясающе. - Он поцеловал место, которое исследовал. Один, два, три раза, а потом снова откинулся на подушки. - Ты потрясающий, - тихо сказал он, наслаждаясь близостью и тем фактом, что Сяогэ не отодвигался от него. У Се облизнул губы, внезапно занервничав, но он просто не мог упустить такую возможность и не попытаться. - Ты останешься? На это Сяогэ дважды моргнул, что, как уже понял У Се, означало, что этот невероятно красивый человек удивлен. - Я куплю тебе квартиру или дом, если хочешь, - горячо пообещал У Се. Он мог бы, он бы купил все самое лучшее, самое роскошное из того, что когда-либо пожелал бы Сяогэ. - И машину. Я найму для тебя водителя, если хочешь, чтобы тебе не приходилось беспокоиться о том, чтобы водить машину самому, - пообещал он; его слова выпрыгивали изо рта тем быстрее, чем дольше Сяогэ молчал и чем больше вероятность быть отвергнутым нависала над У Се. - Я куплю тебе всю модную одежду, которую захочешь, рядом со мной тебе никогда не придется беспокоиться о деньгах, - продолжал он выпаливать обещания. - И я не буду мешать, обещаю. - У Се придвинулся ближе, пытаясь утешиться тем фактом, что его не отталкивают, что глаза Сяогэ не становятся холодными, а лишь расширяются с каждым новым обещанием. - Бросай работу и оставайся со мной, - с легким отчаянием попросил У Се. - Я обещаю, что позабочусь о тебе. Он потянулся поцеловать Сяогэ и легко прижался губами к губам другого мужчины. - Я сделаю всё возможное, чтобы ты был счастлив, - искренне пообещал он, уверенный, что не пожалеет усилий, лишь бы только этот человек был рядом. - Я не позволю причинить тебе вред. - Мне нелегко причинить вред, - отозвался Сяогэ очень тихим голосом. - Я просто хочу защитить тебя и сделать счастливым, - сказал У Се и снова поцеловал его мягкие губы. - Ты удивительный, и я хочу относиться к тебе так, как ты этого заслуживаешь. Настойчивый писк телефона разрушил момент, и У Се бы проигнорировал его, но это был сигнал, установленный для членов его семьи, а это означало, что он не мог не ответить, иначе бы это вызвало беспокойство. - Я ... подожди секунду, хорошо? - попросил У Се, поморщившись, и выпутался из одеяла, чтобы дотянуться до пола и нащупать свои джинсы. - Я просто посмотрю, кто это, и ... Ему пришло не одно сообщение, а целое множество от нескольких разных людей. Он вздохнул и решил читать по порядку с самого первого. Первым написал дядя Эрбай: ни привет, ни пока, просто указание быть максимально вежливым с семьей Чжан и дать им всё, что они захотят вне зависимости от цены, предложить гостеприимство и помощь и, прежде всего, ни в коем случае не оскорблять. - Серьезно? - пожаловался У Се. - Он думает, что мне пять лет? Зачем мне оскорблять Чжанов? Ему не нужно столько раз напоминать мне быть вежливым! Сообщения Саньшу были в основном о том же, только высказаны в грубых выражениях и приправлены угрозами того, что его Саньшу сделает с ним, если он все же облажается. Он закатил глаза и просто удалил эти сообщения. Он почувствовал, как Сяогэ заерзал рядом с ним, как заложил руку за голову, чтобы немного подпереть ее, и наклонился, заглядывая в лицо У Се. Тот послал Сяогэ рассеянную улыбку, желая как можно скорее разобраться с телефоном, и перешел к последним сообщениям. Два были от Ван Мэна. В одном тот проклинал У Се, а в другом просил прибавки, и У Се сразу удалил последнее, сделав вид, что никогда его не видел. Еще были сообщения от Канцзяня, который большую часть времени работал в Ушаньцзюй. У Се очень долго смотрел на невинные слова, чувствуя, как его сердце проваливается куда-то в область желудка. “Здесь человек, который утверждает, что его послал Се Юйчэнь. Что мне с ним делать?” У Се смотрел на сообщение так долго, что его зрение начало размываться, затем он взглянул на Сяогэ, все еще обнаженного и расслабленно лежащего на постели. Внезапно невероятная физическая форма его тела и яркая татуировка приобрели другой, более угрожающий вид. - Сяогэ, - позвал он хриплым голосом, когда недоверие сдавило его горло, словно живое существо. - Ты… - он сглотнул. - Ты ведь не эскортник, нанятый Сяо Хуа? Сяогэ моргнул, два раза подряд, его глаза расширились, и на лице его промелькнуло какое-то ужасающее понимание. - Эскортник? - его голос звучал так, что У Се немедленно захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила его целиком. О боже, о боже, метались панические мысли в голове У Се, пожалуйста, пусть все будет не так, как выглядит. Пожалуйста, пожалуйста, пусть его подозрения будут ошибочными. - Сяогэ, - снова позвал У Се; его горло так пересохло, что было удивительно, как он сумел выдавить из себя хоть слово. - Сяогэ, как тебя зовут? У Се понял, что он этого не знал. Сяогэ не сказал ему. Сяогэ долго не сводил с него темных глаз, и выражение лица его было непроницаемым. - Чжан Цилин, - наконец ответил Сяогэ после мучительно долгой паузы, и У Се закрыл глаза и прижал телефон ко лбу - все напоминания не переступать границы с семьей Чжан, быть вежливым и услужливым, все напоминания о том, что эта семья была насколько беспощадна, жестока и опасна, что даже Эршу боялся их, гремели в его мозгу бесконечной каруселью. - Я, э… я… приятно познакомиться? - сделал попытку У Се, не зная, что сказать, пока они оба были голыми и лежали в постели. Сяогэ - Чжан Цилин - ничего не ответил, потому что, конечно же, с чего бы ему было отвечать, полуистерически подумал У Се, этот человек почти не разговаривал и раньше, зачем ему говорить что-то сейчас, когда он наверняка злится за то, что У Се принял его за эскортника, и за всё… это, за все обещания, которые надавал У Се и из-за которых теперь, когда он понял, кому их давал, он желал просто исчезнуть в небытие. Нескольких мгновений тишины спустя У Се поморщился и осторожно открыл глаза, не представляя, что ему предстоит увидеть. Он даже не был уверен, что хотел бы увидеть или чего ожидал. Сяогэ всё ещё был на месте, лежал, подперев голову рукой, и смотрел на У Се тёмными глазами, его длинные ресницы касались щек, когда он медленно моргал. Он всё еще был так чертовски красив, что У Се чуть не расплакался из-за несправедливости того, что этот человек являлся членом семьи Чжан, и, следовательно, тем, с кем он определенно не должен был даже допускать мысли о флирте, не говоря уже о том, чтобы предлагать ему что-то открыто. Или трахать его. Не то чтобы он так уж сожалел об этом, осознал он. Какие бы неприятности это ни принесло ему, он получил огромное удовольствие. Он чувствовал, как от этого воспоминания щеки вспыхивают. И, подумал он, Сяогэ, похоже, не возражал. Даже казалось, что ему тоже понравилось. Он наблюдал за тем, как глаза Сяогэ блуждали по его лицу, от телефона, все ещё прижатого ко лбу, к его раскрасневшимся щекам, губам, а затем снова к его глазам. - Ты разочарован? - спросил Сяогэ, по-прежнему очень-очень тихим голосом, и У Се уронил руки на кровать, уставившись на него. - Нет! - запротестовал он; его голос звучал полузадушенно, поэтому ему пришлось сделать вдох и прочистить горло. - Чем… Почему я должен быть разочарован? - Потому что я не тот, кем ты меня считал, - пояснил Сяогэ. Он не отрывал глаз от У Се, пригвождая его взглядом к месту, и У Се замотал головой, словно безумный. - Нет, нет, конечно, я не разочарован, - как он вообще мог разочароваться в этом удивительном, красивом, замечательном человеке? - Я просто… блядь, я… прости, - выпалил он, чувствуя себя смехотворно из-за того, что они оба до сих пор лежали в постели полностью обнажённые. - Я не должен был строить предположений, я не должен был… - он беспомощно взмахнул рукой. Как он вообще мог сразу же начать со всего, что не следовало говорить и делать? Вместо того, чтобы поступить, как должен был? Не строить предположения, узнать его настоящее имя, относиться к нему так, как его дядя очень чётко ему велел. У Се застонал, закрыл глаза и заслонил лицо свободной рукой, в то время как другая крепче сжала телефон. - Ты… - Сяогэ сделал паузу, и если бы У Се не знал его лучше, он бы подумал, что Сяогэ колеблется. Что было просто смешно, с чего вдруг он должен был колебаться? - Ты сожалеешь об этом? - наконец спросил Сяогэ. Сожалел ли он об этом? У Се вздохнул. - Я не могу припомнить ни одного человека, который не захочет убить меня за это, - признался он, - так что, полагаю, я зашёл слишком далеко, чтобы сейчас отступать. Нет, - он убрал руку от лица и открыл глаза, чтобы посмотреть на Сяогэ. - Нет, я не жалею об этом. Не жалею ни о чём. Ты красивый, и потрясающий, и я хотел тебя с того момента, как впервые увидел, когда ты спас меня во дворе и я понятия не имел, кто ты такой. Сяогэ моргнул один раз, второй, выражение его лица было нечитаемым, хотя щеки слегка покраснели. - А сейчас? У Се почувствовал, как краска, успевшая сойти с его лица, опять разлилась по шее и ушам. - Я все ещё считаю тебя красивым и потрясающим, - признался У Се. Он проследил за тем, как розовый оттенок на щеках Сяогэ потемнел, и решил, чёрт возьми, что может пойти ва-банк. Все равно усугубить ситуацию ещё сильнее было уже невозможно. - И я все ещё хочу тебя, - добавил он. - Если позволишь ... Я все ещё хочу, чтобы ты остался. Все ещё хочу заботиться о тебе и делать тебя счастливым. Чёрт, он уже зашел так далеко, что мог бы дойти до самого конца. - И я говорил серьезно, - тихо продолжил У Се. - О доме. И машине. Обо всём. Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, - он снова осмотрел невероятно мускулистое тело, вспоминая чистую силу, которую оно в себе таило, и понимая, как она обычно использовалась, - но я тоже хочу заботиться о тебе. Глаза Сяогэ расширились, губы слегка приоткрылись, когда он снова моргнул, глядя на У Се, его щеки и уши стали темно-розовыми. Он казался удивленным ещё больше, чем раньше. На кровати снова зажужжал телефон У Се, но он пока не обращал на него внимания, просто глядя на Сяогэ. Еще несколько мгновений прошли в тишине, прежде чем У Се закусил губу и опустил взгляд. - Мне жаль… - начал он, но оборвал сам себя, когда почувствовал, как тонкая рука Сяогэ легла ему на затылок, длинные пальцы запутались в его волосах, а мозолистый большой палец слегка коснулся его шеи. - У Се, - мягко позвал Сяогэ; его голос был низким и опасным. У Се снова взглянул на лицо, которое находилось сейчас так близко, в эти невероятно красивые глаза, которые были такими большими, такими темными, и затем он почувствовал прикосновение мягких губ к своим собственным, когда Сяогэ поцеловал его, твердо и уверенно, и, очевидно, Сяогэ не злился и не расстраивался из-за этого недоразумения. Затем У Се толкнули обратно на кровать, и Сяогэ подполз к нему, демонстрируя все свои фантастические мускулы, а его волосы упали ему на лицо. - Сяогэ… - У Се замолчал, когда увидел, что Сяогэ хлопает по кровати рядом с ними в поисках презервативов и оставшегося пакетика смазки, о которых У Се совершенно забыл. Губы Сяогэ чуть скривились, и он легко бросил пакетики на живот У Се, а затем подполз следом и поцеловал У Се, медленно, влажно и уверенно. У Се застонал в поцелуй, обнял Сяогэ за теплую мускулистую спину и подумал, что поменяться местами будет честно, и, вот правда, он был не против потратить ещё час или два на эти чрезвычайно важные переговоры. Эршу же сказал, что У Се должен предоставить семье Чжан всё, что они хотели. У Се был хорошим племянником, и он изо всех сил старался исполнять эти приказы, нетерпеливо сбрасывая одеяло и проводя руками по потрясающему телу Сяогэ. Можно даже сказать, что он был очень тверд в своих намерениях угодить ему. А если он захихикал прямо в поцелуй? Что ж, Сяогэ, похоже, не возражал.