Часть 2
15 января 2022 г., 21:48
Который день Бёль с особым рвением и улыбкой собирается в садик, приглаживая непослушные волосы ладошками. Там любимый оппа заплетет ей самую красивую прическу со множеством блестящих заколочек, которые Чонгук будет снимать перед сном, устало вздыхая. Но столько счастья в глазах своей дочери он никогда не видел. А ей так не хватает простого тепла и утренней домашней рутины, в которой будет не только один альфа, но еще и омега, что будет будить сладкими поцелуями в щечки. К выходным дням Чон берет работу на дом, стараясь провести как можно больше времени со своей принцессой, Памом и Киен. Он надеется, что две его девочки подружатся и образуют крепкий союз, но пока получается плохо…
Юнги так и не осмеливается отдавать девочку в руки незнакомой омеги, чувствуя от нее горький привкус злости и ненависти, только к кому именно — ему пока не понятно. Но только омега видит, что Киен никак не заинтересована в получении расположения малютки. Бёли достойна лучшего, и Мин всеми силами пытается зафиксировать очаровательную улыбку зубками на лице девочки. Они вместе играют в куклы вечерами, пока ждут Чона с работы. Юнги приносит ей всякие сладости, сотворенные на кухне своими руками, и с теплом смотрит за тем, как его стряпню с удовольствием уплетают за обе щеки. У малышки появляется небольшой животик и наконец-то личико обретает здоровый полноценный румянец. Чонгук этого либо не замечает, либо просто молча игнорирует, но внутри отчего-то его альфа довольно урчит, перед сном потираясь щекой о щечки дочери, чувствуя природный аромат малышки с примесью молока и чего-то пряного, что оседает на языке тянущим чувством голода. Это не ее запах.
Мин привычно встречает детей, улыбаясь всем с порога и ловя в свои объятья тех, кому это нужно. Он смотрит за тем, как родители в след кричат наставления хорошо себя вести, но ребенок уже не слышит, отдавая внимание игрушкам или чему-то новому. Взрослые тихонько улыбаются и машут ладонью на прощанье, пока скрываются в дверях группы. Юнги пересчитывает всех деток и с трепетом ждет, пока его любимая крошка появится в помещении, озаряя своим задорным хохотом его день. И он с облегчением вздыхает, когда в него врезается милый растрепанный ураганчик в ярко-желтом комбенизончике, а следом, словно тень, заходит Чонгук в неизменном строгом костюме. Этот тандем иногда веселит воспитателя, потому что на фоне отца Мунбёль выглядит пестро и солнечно.
— Юнги-хён, — из-за его спины выходит невысокий мужчина в спортивной форме, на которого Чон сразу перекидывает цепкий взор. Альфа. — Мы скоро начинаем, собирай всех.
— Мы уже бежим, Сока-а, спасибо, — и ему воспитатель улыбается так нежно и тепло, что внутри Чонгука все сводит от несправедливости и эгоизма. Почему он, а не я? — Скорее переодевайся в форму, Бёли, занятие физкультурой вот-вот начнется.
Девочка быстро-быстро кивает и с помощью отца надевает белую футболочку, шорты и миниатюрные кроссовочки, чмокает своего папу в нос и убегает, беря за пальцы воспитателя. Юнги кивает ему и закрывает дверь в группу, чтобы никто не мешал им заниматься. Чонгук так и застывает на корточках около разноцветных лавочек. Эта картина, как его принцесса держит за руку Мина, смотря на него с нескрытой любовью и восхищением, будет долго преследовать его. А воспитатель смотрит на нее так же, улыбаясь очаровательно деснами, и аккуратно держит хрупкую ладошку своими пальцами. Кажется, Чонгук потихоньку понимает неизбежное.
Сегодня занятие по физкультуре проходит шумно на площадке, куда их вывел Юнги и Хосок, тот самый альфа, лучший друг воспитателя и тренер по танцам, который вызвался сам проводить разминки у детишек. Просто Мин как-то раз обмолвился, что у него от резких приседаний темнеет в глазах, а Чон, похихикав, взял на себя такую обязанность как подготовка малышей к будущей серьезной жизни. Они весело гогочут, пока проходят небольшую полосу препятствий, а после получают в награду небольшие сладости, что Хосок сам лично купил в булочной за углом.
— Воспитатель, а ты будешь завтра на фестивале фонарей? — спрашивает один из ребятишек во время занятия.
— Думаю, что да.
— А Хосок-оппа будет с тобой? — одна из девочек слегка стесняется, пряча розовые щеки за ладошками, но спрашивает, вызывая озорную улыбку на лице Юнги.
— Не могу сказать точно, Соён. Но, думаю, что будет, надо было спросить у него, пока он был тут.
Мунбёль улыбается, зная, что они тоже поедут на фестиваль! Отец обрадовал ее сегодня утром, когда говорил, что заберет из садика пораньше. Но это значит, что она не поиграет с Юнги в куклы и не послушает историю про динозаврика. Она не теряет духа, ведь завтра они вместе будут на празднике, и девочка покажет своему воспитателю Пама! Они так подружатся! Только вот…
— Малыш, Киен поедет с нами, ты не против?
Все детские мечты в одночасье рушатся утром следующего дня, прямо за завтраком, на котором Бёль лопает любимые сэндвичи с курицей. Пам, поняв настроение юной хозяйки, доев, оказывается рядом с ее ногами, тычась мокрым носиком в ее пижамные штанишки. Девочка кивает и опускает глазки, быстро заканчивая завтрак. Чонгук не видит как сменилось ее хрупкое настроение, как из глазок текут слезы обиды, падая на пахнущую шампунем шерсть Пама, что всегда подставляет шею для крепких объятий.
Праздник оказывается очень масштабным. Чонгук обещал купить самый красивый фонарик и запустить его вместе с дочкой, и это чуточку подняло настроение малышки. Сейчас на главной площади многолюдно, что немного пугает девочку, но рядом оказывается Пам, гордо вышагивая и не давая своей хозяйке сбиться с выстроенного маршрута. Бёль держится за руку отца, а в другой ладошке сжимает свободно висящий поводок. Чонгук свободной рукой приобнимает Киен за талию, пока та, о чем-то хихикает ему на ушко, двусмысленно улыбаясь. Они приехали сюда в самый разгар, когда солнышко опускается за горизонт, окрашивая небо яркими линиями заката. Девочка замирает, наблюдая за красотой, и не успевает понять как отпускает поводок. Мимо пробегающие люди сметают ее толпой и сейчас Бёль оказывается в совсем неизвестном месте среди пугающих людей, и совершенно одна.
— Пам! Пам! — кричит девочка, но из-за громкой музыки ее вряд-ли кто слышит. Она смаргивает первые слезинки и сжимает ручки в кулаках. — Отец! Папочка!
Чонгук чувствует легкий холод уже на значительном расстоянии. Он опускает голову и не видит рядом дочери, а Пам навостряет уши, жалобно поскуливая. Альфа замирает, внутри него что-то крошится на мелкие кусочки и ухает вниз прямо к разбитому сердцу. Киен останавливается, немного безразлично смотря на отсутствие ребенка.
— Гука-а?
— Где Бёли? Она же боится толпы, как я…
— Не кори себя, девочка найдется. Пойдем…
— Куда? У меня пропала дочь, а ты тащишь меня на чертов праздник?! Пам, искать!
Чонгук сбрасывает с себя чужие руки и идет вслед за удаляющейся собакой. Он впервые чувствует себя липко и мерзко, променял собственную кровинку на какую-то шл… Он оглядывается по сторонам, громко зазывает свою малышку по имени, но только никто не откликается. Шум гулянья перебивает все попытки вернуть свое потерянное сокровище.
***
Юнги медленно идет по площади, наслаждаясь приятной вечерней прохладой. У него в одной руке стаканчик с молочным коктейлем, а на плече болтается простая сумка со всем необходимым, по его мнению. Совсем скоро начнут зажигать первые фонарики, украшая небо золотистыми бликами, и омега предчувствует эту красоту, довольно присаживаясь на свободную лавочку. Суета вокруг не спадает ни на минутку: громкие разговоры, смех и отчетливое рыдание, плавно перерастающее в истерику. Так, стоп, что?! Внутри омеги что-то взрывается ураганом, и он мчит на поиски звука, что раздирает его сердце. Там, среди ничего незамечающих людей, около небольшого деревца, стоит малышка, вытирая щеки рукавами кофточки. Ее личико все покраснело от натуги, а тельце трясется от рыданий. Юнги узнает в ней малышку Бёли, и падает на колени перед девочкой, утягивая ее в свои руки. Малышка, ощущая знакомый аромат, продолжает тихо всхлипывать в горячую шею омеги, орошая ее слезами и влагой. Мин гладит девочку по спине, шепча успокаивающие слова на ушко, и аккуратно укачивает, чувствуя, как истерика спадает на нет. — Как ты оказалась тут одна, Бёли-и? — Па… Я потерялась! Мы шли с Па-амом, а потом… А потом… — Тише, все в порядке, я с тобой, да? Мы найдем твоего отца. Юнги подхватывает девочку на руки и слегка кружит, стараясь вернуть улыбку на чужое личико. Бёль хватается за воротник чужого легкого свитера, и тихо охает, прижимаясь к чужому телу крепче. Малышка прячет носик в его плече, опасливо поглядывая на происходящее вокруг, цепляясь пальчиками за отросшие волосы омеги. Мин идет по дорожке, всматриваясь в чужие лица, и ищет знакомые черты. Но, как на зло, ему из-за небольшого роста видно мало, и омега старается приободрить девочку простыми разговорами ни о чем. — А в чем был твой отец? — В светлой футболке! Юнги хихикает, слегка щипая девочку за спинку, чтобы развеселить и отвлечь. Они медленно бредут по площади, вслушиваясь в чужие голоса и лай пробегающих мимо собак. Не то чтобы омега их не любит, но остерегается, особенно больших. Как, например, той, что бежит прямо на них, размахивая длиннющими ушами. Мин прижимает девочку ближе и пищит от страха, пока пес, отдышавшись, крутится возле его ног, гавкая. Бёль оживляется, громко смеясь и размахивая ладошками, пока их не окликает громкий голос. — Мунбёль! Чонгук выглядит до жути испуганным и постаревшим на несколько лет вперед. Его глаза выглядят тусклыми, а на лбу появляется парочка морщин. Он оказывается рядом с омегой и девочка тянется на его руки, сразу падая в крепкие и надежные объятья. Чон вплетает пальцы в растрепанные волосы малышки, утыкаясь носом в макушку, и прикрывает глаза, чувствуя, как восстанавливается его сердечный ритм. Бёль тихо хнычет и просит прощения, прижимаясь к отцу как можно крепче, ерзая на его руках, а Чонгук расцеловывает ее личико крошечными поцелуями, едва ли не плача. — Прости меня, детка. Прости, я так виноват перед тобой. Девочка понятливо кивает, потираясь носиком о чужую щеку. Чонгук по-альфи урчит, успокаивая своего ребенка и себя за одно. Он поглядывает на Юнги, что тихонько стоит около них и боязливо смотрит за собакой. Пам по-доброму трясет хвостом, наблюдая за омегой, и хочет познакомиться, уже скорее понюхать человека, которым так часто пахнет его хозяйка. — Спасибо, — шепчет Чонгук, раскрывая руку для того, чтобы притянуть в свои объятья. Мин не может устоять на месте и чувствует, как его бережно обвивает за талию, а крошечные ладошки тянут его за шею, хихикая. — Я не знаю, что было бы, если бы вы не нашли ее. Я обязан Вам жизнью. — Не нужно. Бёль слезает с чужих рук, становясь на ножки, и тянется к Паму, чтобы крепко обнять его за шею. Чонгук и Юнги так и остаются стоять рядом: рука альфы покоится на пояснице Мина, пока его ладонь аккуратно лежит на плече старшего. И это выглядит так правильно, словно они крепкая семья, что сейчас наблюдает за играми дочери. Омега чуть краснеет, отводя глаза от острого профиля мужчины, неловко переступая с ноги на ногу. — Отец, а мы успеем запустить фонарик? — Если поторопимся то, думаю, успеем. Не составите нам компанию, Юнги? — Буду рад. Теперь Бёли идет, крепко держа за руку омегу и альфу, деловито топая между ними. Пам идет впереди, придерживаемый за ошейник в руке Чона. Юнги тихо улыбается, внутри умирая от этой теплой картины: взрослый и серьезный альфа и малютка-дочка, что дует пухлые щеки и любопытно глядит по сторонам. Они покупают фонарик и находят свободное место на полянке, зажигая тоненький фитиль, и ждут, пока первые огоньки полетят в воздух. — Знаешь, есть легенда, — шепчет Юнги на ушко девочке. — Если загадать желание и отпустить фонарик в небо, то оно обязательно сбудется. Бёль быстро-быстро кивает, зажмуривая глазки и что-то шепчет едва различимо, плямкая губками. Чонгук улыбается, смотря за тем, как во взгляде омеги проскальзывает тепло и нежность, пока он аккуратно поправляет мешающиеся прядки с лица девочки. Они вместе запускают фонарик в небо, крепко обнимаясь, пока Пам удобно улегся в их ногах, задремывая. — Мы проводим вас, уже довольно поздно, — говорит Чонгук смотря за тем, как дочка клюет носом в его руках, а Мина немного трусит от холода. — Не стоит. — Нам не трудно, прошу, пойдемте. Они садятся в машину, где Чон сразу включает печку, стараясь отогреть омегу. Бёль сопит на заднем сиденье в обнимку с собакой, а Юнги тихо пристегивается, стараясь не разбудить двух друзей. Тишина приятно обволакивает их, а приятная мелодия из радио делает поездку еще более уютной и домашней. — Спасибо, я должен Вам, — уже около подъезда говорит Чонгук, оставляя мягкий поцелуй на тыльной стороне ладони омеги. — Не нужно, правда. И зовите меня по имени и лучше на «ты». — Конечно. Увидимся в понедельник. Чонгук ждет, пока аккуратная фигурка скроется за дверьми подъезда, а после вновь заводит мотор, улыбаясь. Бёль слегка размыкает веки, шлепая губками, а после едва заметно шепчет сквозь сон. — Папочка уже ушел? — Да, детка, он будет в понедельник. Малышка вновь засыпает, а Чон думает о том, что никакая мама им не нужна. Им нужен папа. И один конкретный по имени Мин Юнги.
