Уверенный в неверном

      Судьба такая злая. Стив явно ей не нравится. Иначе бы он не усмехался так криво, видя перед собой один лишь лёд, слыша лишь шум двигателей.       Иначе бы у него соулмейт был, прости Боже.       Не то что бы на войне этому было самое место, но… Но Стив вынужден признаться, он хотел бы знать, кто это. Хотел бы знать, что с его родственной душой всё в порядке. Что этот человек будет жить дальше — жить и радоваться, видеть мирное небо над головой, счастливо улыбаться своим близким.       Ну, Стив в этом себя убедил.       Он изо всех сил старался не думать о том, что их мир устроен несколько иначе: фразы, которые написаны на запястьях, человек услышит в любом случае. Причём обе. А что потом уже с этим делать — тут у всех всё складывается по-разному.       Странно, родственную душу Стив всегда чувствовал в Баки. Он был такой родной. Был так дорог. Ключевое слово — был. От этого становилось больно.       В том, что главный враг Стива — Красный Череп, Роджерс был уверен. Уж слишком много он у Стива отнял. И обязательно должен был бы посмеяться над Символом. Мол, Стив лишь марионетка. Стив просто эксперимент. Удачный, но всё ещё просто эксперимент.       Кажется, враг Стива — не Красный Череп. Стив бы ещё с трудом поверил, что эта мразь могла бы вернуться откуда-то из глубин космоса — не дай Боже! — но вот в то, что Стив выживет, не верилось.       Не верилось.       Пэгги звала на свидание.       Выглядело это странно, конечно, но Стив отвечал, вёл этот последний в жизни диалог — даже почти поверил, что Пэгги его соулмейт. Что сейчас скажет ту самую фразу ему в ответ, а он умрёт с миром. Соулмейт прожил дольше него.       Опять нет. От резкого удара по корпусу пошли трещины, всё оборудование резко вышло из строя. Рация тоже. Остался лишь сплошной шум, да и тот стих. Всё. Он один. Абсолютно один. Идёт под воду в огромном железном гробу.       Судьба такая злая. Стив ей явно не нравится. Стив единственный в мире человек, который умрёт, так и не услышав ни от кого фразу со своего запястья. Обе фразы.

--- -. .-- -.-- ...- .. .-..

      Когда упала маска, что-то упало и в груди Стива. Невероятно. Невозможно. Его Баки?       — Баки? — слабо выдыхает Стив. Он больше не может рационально мыслить. Его дорогой Баки — его давно погибший друг. Живой? Здесь? В этом времени?       Когда их окружили, Стив больше не сопротивлялся. Это невозможно. Невозможно. Это просто невозможно! Баки. Его Баки. Баки?       Их всех везут на базу, все они считаются преступниками, рядом сидит король, Воитель заявил, что они по разные стороны, но всё это… Всё это абсолютно не имеет значения. Его Баки. Все мысли Стива только о Баки. Что с ним сделают? Что теперь с ним будет? Разберутся ли они, что он не виновен? Он ведь не виновен!       Стив ни на секунду не жалеет, что пошёл против своих, что втянут в это Сэма, что спас Баки. Потому что всё предельно просто — Баки… Баки могли убить.       Баки — всё, вокруг чего крутятся мысли.       Когда Баки вновь сходит с ума, вырывается из этого плена, расшвыривает их всех — Стив даже вздыхает с облегчением. Потому что Баки. Потому что живой. Потому что рядом.       И плевать Стиву на остальной мир.       Они падают. Они, чёрт возьми, падают. Но Зимний Солдат всё ещё пытается выполнить своё грёбаное задание! Стив не верит. Стив отказывается верить в то, что перед ним всего-лишь машина для убийств. Стив отказывается бить в ответ. Стив готов умереть, но он не причинит вреда… Тому, что осталось от Баки.       Чёрт, Стив начинает верить. И от этого так больно. Больно думать о том, что его друга… Действительно нет.

-. --- .. --- -. .-- -.-- ...- .. .-..

      Странное ощущение. Его друга уже давным-давно нет. Впрочем, как и всех его друзей. Но прямо сейчас перед ним — перед Стивом — стоит сын Говарда. И он даже старше того Говарда, которого Стив помнил.       Стив честно хотел подружиться. Но не судьба, видимо.       Вернее, именно судьба. Судьба быть врагами. А потому что…       — Ты лабораторный эксперимент, Роджерс, и вся твоя особенная удаль родом из пробирки.       Сначала Стив опешил. Он даже и не заметил, что решил на Старка наехать. Ну, мелькнула мысль, что надо бы потом извиниться, потому что сравнивать какого-то там гражданского с ребятами из своего прошлого было действительно странным. Но… Стоп.       Стоп, что?       Злость. Холодная злость и чувство некоторого удовлетворения. Нашёл всё-таки. Не соулмейта, соулмейта встретить было бы предпочтительней, но нашёл хоть кого-то. Значит то, что он оказался в этом времени — это действительно не ошибка. Просто неудачная шутка судьбы.       Значит, соулмейта он всё-таки встретит.       Хотелось улыбнуться, но это было бы сейчас абсолютно неуместным. Стив просто прищурился, кажется губы всё-таки дёрнулись в какой-то насмешке. Вот это вот… Это недоразумение — его главный враг?       — Полезай в костюм. Разомнёмся.

...-... - --- --. --- -. . -- --- ...- . - -... -.-- - -..-

      Он растерян. Он смотрит по сторонам. Он не понимает.       Не понимает, что он такого сделал, что судьба так с ним обошлась.       На дворе двадцать первый век. Стив проспал во льдах почти семь десятилетий. Однако столетним дедом Стив себя не чувствует. И это совершенно точно не связано с сывороткой. Жизнь продолжается. Стив живой. Он всё ещё живой.       Стив с недоверием опускает взгляд на свои руки, сидя на кровати поздним вечером. Эти фразы… Неужели он здесь, в новом для себя мире, выжил лишь для того, чтобы встретить своего соулмейта? Стив мгновенье глупо улыбается неизвестно чему, а потом резко накатывает. Темнотой, болью, мраком. Какого чёрта?       Какого чёрта он живой, а все те, кто его знал — нет?       Честно? Героем Стив его не считал. А всё потому что героем тот действительно не являлся. От того даже обидно как-то становилось — весь мир будет почитать Старка, говорить, что он спас весь город. Что всех их спас. Стив недоумевает. Ничего особого Тони пока ещё не сделал. Ну, он ведь действительно пытается косить под героя и всё такое. Собой жертвует, прямо как сам Стив в сорок четвёртом.       Это странно. Это чертовски странно. Но Судьба решила, что это будет забавно. Враг, с которым они пересеклись лишь на несколько дней. Враг, который так ничего и не успел ему сделать.       Стив не скажет. Он никому не скажет, но он почувствовал облегчение, когда Старк скрылся в воронке. Да, пришельцы попадали. Да, Железный Человек похоже всех спас. Да, это билет в один конец.       Да, Старк не вернётся.       Он не вернётся.       — Закрывай портал.

-. --- .. --- -. .-- -.-- ...- .. .-..

             Старк слишком нервный. Он что-то задумал? О да, он что-то задумал.       Старк задумал Альтрона. И едва не уничтожил команду и Землю.       Старк сам собирал людей вокруг себя. Лез ко всем, решив сделать себя этаким центром команды. Стержнем, вокруг которого будут все остальные. Старк неимоверно этим бесил — захотелось, видите ли, поиграть в доброго богача. Он думал, что способен завлечь этим команду? Он думал, что устроит им очередную вечеринку с выпивкой и музыкой, с девочками и прочими развлечениями, и все тут же кинутся к нему, заявляя о желании дружить и позволять вытирать об себя ноги?       Ха. Ха. Ха.       С другой стороны, держаться вместе было действительно выгодно. Когда Старк был где-то рядом — а он был рядом практически постоянно — за ним было удобно следить. Изучать его с близкого расстояния, не ведясь при этом на его наигранное дружелюбие.       Стив помнил — Старк враг.       Он из всего мог выкрутится, для него не было ничего невозможного, он с лёгкостью обманывал саму Смерть. Старк был опасен. Стив смутно догадывался об этом во время битвы за Нью-Йорк. Стив начинал осознавать, когда Старк, живой, вернулся из чёртового космоса.       Стив понимал это предельно чётко и ясно.       Хэликэрриеры? «Озарение»? Чёрт, дуговой реактор. Вся его чёртова техника. Весь он сам.       Стив мысленно скривился от отвращения.       И тем не менее, вернувшись к первому пункту — приглядывай за Старком, чтобы у него было меньше возможностей натворить что-то ещё — Стив, умея мыслить быстро и рационально, слегка улыбается.       — Раз мы покончили с читаури и Гидрой… Я за.       И уточняет, за что именно он тут голос свой отдаёт.       — Пиры.       Стив даже и не пытается делать вид, что доверяет Старку. Просто берёт Наташу, Ванду, Сэма и отправляется в Нигерию. Сэм заикается про дополнительную поддержку с воздуха, но замолкает тут же под тяжёлым взглядом. Впрочем, Сэм сам рад, что Железного Человека с ними не будет. Старк слишком любит эффектные появления — а ещё воздух берёт под свой контроль. Не справедливо.       Миссия завершается. Не слишком хорошо. Но со Старком бы явно было бы хуже.       Хорошо. Допустим. Только допустим. Какой-то искусственный интеллект, захватывающий всю технику и вырубающий её. Искусственный интеллект, решивший, что человечество — это угроза.       Искусственный интеллект, созданный Тони Старком.       Тони, мать его, Старком!       Стив с ненавистью косится на этого монстра, с трудом подавляя в себе желание убить его прямо сейчас, пока он не создал ещё что-нибудь, пока планету с орбиты не столкнул или Солнце не затушил. Тяжело признать, но даже высказать Старку в лицо всё то, что он заслуживает, пока нельзя. Нельзя сказать, как Стив его ненавидит. Нельзя сказать, что Старк его враг — Судьба решила, не сам Стив. Нельзя сказать, что Старка давно стоило уничтожить. Что он давно должен был погибнуть. Что Стив радовался, когда тот скрылся в портале. Что Стив радовался, когда его дом взорвали.       Нельзя.       Пусть думает, что они товарищи — только по команде, естественно. Пусть поможет остановить Альтрона.       Пусть…

.--. --- - --- -- ..- -- .-. . -

      Старк разве что не бросался на всех. Он был всюду. Буквально. И это не считать его новой программы-помощницы, которая итак контролировала всё, что происходит на этажах. Это неимоверно бесило. Кажется, Старк не вынес никакого урока из того, чем может обернуться такой тотальный контроль. Крахом. Катастрофой.       Очередной Заковией.       Надо всё-таки отдать этому ублюдку должное: он решил умыть руки. Ни о каких миссиях совместных не говорил, на каких-то вылазках не настаивал. Оставить его в Башне было просто. Куда сложнее было свалить самим.       С другой стороны, Рамлоу они отслеживали давно — не без алгоритмов Старка, кстати. Видимо, хоть что-то у него работает. Случайно, естественно.       — Работаем.       Они тут сами справятся. Однозначно.       — Его цель не участок!       Им не нужна помощь того, кто может лишь разрушать.       — А он тебя вспомнил…       Им не…       — Бедный малыш Баки!..       Тот кто…       А потом лишь крики. Опустошающее чувство вины. Растерянность. Желание найтиспастизащитить. И пусть весь мир…       О чёрт.       — Нас расколол Договор.       Старк перед ними, настроен решительно — намерен их всех повязать. Ещё и пряником завлечь пытается. Мол, сдавайтесь нам быстренько, иначе будет хуже. Он держит их за дураков? Иначе его уверенность в том, что Стив с радостью сложит щит и предаст друга, ничем не объяснить.       Стив. Ни за что. Не предаст.       Стив знает, что Баки не виноват. Этого достаточно.

---. - --- -... -.--

..- -. .. ---. - --- ...- .. - -..-

-.- --- -- .- -. -.. ..-

      А вот это вот неудобно. Чертовски. Видео, будь оно не ладно. Запись одного из заданий Зимнего Солдата. Стив напрягается, не зная, как на это отреагирует Старк. Вернее, зная. Очень плохо отреагирует. Если удастся отделаться без смертей — уже будет прекрасно. Но очень сложно. Старк ведь…       Старк — живой человек.       От этого простого факта, только что Стивом осознанного, внезапно захватывает дух. Стив никогда не пытался понять, что Железный Человек чувствует. Ведь на первый взгляд всё было понятно и так. Кажется. Любит потешить своё эго. Вроде как. Никогда не признаёт ошибок. Ведь так? Импульсивный. Стоп, а это плохо?       Стив чувствует даже что-то наподобие сочувствия. Недолго. До тех пор, пока не понимает, что сейчас Старк будет убивать. Убивать в принципе плохо, но он же собрался калечить самого дорогого Стиву человека!       — Я не знал, что это именно он!       — Не увиливай!       Кажется, теперь остаётся лишь признаться.       Странно звучит, но, кажется, он немного… Проигрывает. Альтруизм, все дела. Стив со всей ясностью понимает, что просто остановить Старка — недостаточно.       Этого не хватит.       — Он мой друг.       Нужно биться насмерть. Иначе он не отцепится.       Дикое, яростное и какое-то болезненное:       — Им был и я!       Поэтому выхода нет. Биться до конца. В голове что-то звенит — от удара ли? Стив не отвлекается. У него есть цель. Победить. Спасти Баки. Устранить угрозу. Мгновение — и Стив приходит в себя. Всего-лишь мгновение, но этого хватает, чтобы изменить траекторию занесённого щита. И даже сбавить силу удара, но только совсем не на много. В голове бьёт набатом. Что-то неуловимо знакомое, болезненное, трепетное. Однако Стив не уверен, что сейчас необходимо что-то вспоминать.       Стив уверен, что остановился из-за того, что увидел в широко раскрытых глазах ужас.       Он только что чуть не раздробил человеку голову. Стив не уверен, что Старк смог бы задержать щит руками.       Господи, Стив только что чуть не раздробил голову Тони Старку. Мстителю. С которым…       Стив слабо улыбается. Полная боли и осознания улыбка. Как глупо всё закончилось. Шатаясь, поднимается, хватает щит, идёт к Баки.       Оставляет своего врага позади.       Капсула закрывается. Прозрачная крышка отрезает Баки от внешнего мира, а вместе с этим Кэп чувствует, как отсекают что-то от него самого. Как только Баки — дорогой Баки — оказывается в криокапсуле, вновь приходят воспоминания. Все. Все события за последние два года. Стив едва не падает от осознания всего того, что он натворил.       Нет.       Стив, уже находясь в выделенных ему покоях, чётко осознаёт.       Он бросил команду. Подставил всех ради Баки, которому просто верил. Он верил Зимнему Солдату, убившему сотни людей, и едва не допустил запуска «Озарения». Он потерялся, стоило Рамлоу упомянуть Баки — это стоило людям жизней.       Он так и не…       «Им был и я!»       Стив дёргается и оседает по стене на пол, тупо смотря в своё отражение в зеркале напротив. Этого. Не может. Быть.       Стив идиот. Стив вознёс самого себя над другими, совершенно никого не замечая. Привык, что он тот, на кого все ровняются. Забыл, что он не идеален. Он не может быть идеальным. Он.       Простой парень из Бруклина.       Которому по случайности досталась сыворотка. Которую… Он теперь не заслуживает.       — Вся твоя удаль родом из пробирки, — шепчет Стив, всматриваясь в своё лицо. Яростный и какой-то потерянный взгляд. Круги под глазами. Крепко сжатая челюсть. Всё это — это ведь сыворотка. Сыворотка сделала его сильным. Сила всё-таки затмила взор. Чем он, в таком случае, лучше Старка? В чём он прав, когда ещё в начале их знакомства сказал, что тот всего-лишь парень в бронированном костюме? А что, если он вообще был к Старку несправедлив с самого начала? Чт…       Стив перестал дышать. В груди всё сжалось от внезапного осознания.       «Им был и я!»       Всё это время…       Врагом Стива был не Старк. Не Тони.       Стив и был своим врагом.