Шлюха

      Прошла неделя.       Чуя чувствовал себя намного лучше. Мори Огай, понимая ситуацию, предоставил ему отпуск до выздоровления; Дазай иногда ездил на работу, если были какие-то срочные дела, но это случалось нечасто и уходил он, как правило, ненадолго. Накахара по-прежнему не желал с ним разговаривать, и он был бы рад не пускать Осаму в свою квартиру, но знал, что для напарника замков не существует.       Дазай пытался наладить с Чуей отношения, но ничего не получалось.       — Долго ты ещё собираешься торчать у меня? — как-то спросил Чуя, на что тот ответил:       — Я не уйду, и не надейся. Кстати, я купил твоё любимое вино. Ты ведь уже не пьёшь антибиотики?       — Пошёл ты, Дазай! Не собираюсь я с тобой бухать.       — А я не напрашиваюсь к тебе в собутыльники. У меня есть виски, да и выпить я могу на кухне.       — Пф... — Чуя фыркнул, но сходил за бокалом, вернувшись в гостиную, он налил себе вина и сел на диван.       Осаму прошёл на кухню и наполнил свой стакан виски, однако там он пробыл недолго и вскоре присоединился к Накахаре в гостиной, присев рядом с ним.       — Чего припёрся? — задал вопрос Чуя, с ненавистью взглянув на напарника. — Сам же сказал, что будешь пить на кухне.       — Чу-уя, но мне там скучно одному. Можно я посижу с тобой?       — Нет! Сделай одолжение, избавь меня от своего общества.       — Ну, Чу-уя. Ну пожалуйста.       — Если тебе скучно, пиздуй в бар или включи телевизор, только свали с моих глаз.       — Не-а, — Осаму мотнул головой и прикоснулся губами к щеке Накахары, но тот подорвался с дивана, схватив своё вино, и поспешил убраться на кухню.       — Только попробуй попереться за мной! Получишь перо в бок! — по пути крикнул он.       — Какой же ты вредный, Чуя, — произнёс Дазай, но не пошёл за напарником, решив не бесить его лишний раз.

***

      Спустя четыре недели...       Чуя почти поправился после огнестрельного ранения и уже вышел на работу. Дазай по-прежнему жил у него, но отношения любовников так и не наладились. Чуя не особо гнал его из своей квартиры. Он ждал полного своего выздоровления для того, чтобы за всё расквитаться с Дазаем. А когда он достаточно окреп, выждал ещё несколько дней, сделав вид, что простил врага, и даже пару раз, незадолго до этого, переспал с ним. Однако Чуя ничего не забыл и прощать не собирался.       Заранее для себя назначив день мести, Накахара ждал, когда Осаму придёт к нему, но того всё не было. Чуя уже начал переживать о том, что Дазай раскусил его план, однако ближе к полуночи в замке повернулся ключ, дубликат которого Чуя разрешил сделать Осаму, дабы усыпить его бдительность, и чтобы тот не сомневался в том, что он его простил.       Услышав, как открывается замок, Чуя прошёл в коридор. На пороге стоял Осаму. Сделав шаг внутрь, он произнёс:       — Значит, сегодня?       — Что сегодня? — не понял Чуя.       — Отомстишь мне сегодня.       — Ты знал?       — Знал, — ответил Дазай, улыбнувшись одними уголками губ.       — Тогда зачем пришёл?       — А какой смысл перекрываться? Ты же найдёшь меня, если я не покину город. Что ж, покончим с этим быстрее. Только не забудь надеть перчатки, после того, как перережешь мне глотку, ведь тебе придётся носить их всю жизнь, не снимая.       — Ты думаешь, это меня остановит? Хотя ты прав, я не хочу носить перчатки всю жизнь, не снимая, поэтому я не собираюсь тебя убивать.       — Тогда что ты собираешься делать? — Осаму сбросил плащ прямо на пол, снял ботинки и прошёл на кухню.       Ответа от Чуи не последовало, однако последовал удар в спину, а когда Дазай упал на пол, Чуя ударил его в лицо ногой, затем в живот. Осаму не сопротивлялся, и Накахара продолжил избиение любовника, сломав ему рёбра с двух сторон, правую руку и левую ногу. В конце Дазай потерял сознание, за несколько секунд перед этим зажав в руке небольшую пластинку металла, а Чуя, будто лишившись разума, бил его ногами, куда придётся, уже видя, что тот отключился, но не в силах прекратить избиение и остановиться. А то, что произошло далее просто повергло его в шок. В какой-то момент Накахара неосознанно применил способность, и она подействовала на Дазая. Окутанный красным свечением, Осаму был отброшен к окну, после чего вылетел через него, разбив стекло своим телом.       Накахара на несколько секунд застыл в ступоре, глупо хлопая глазами. Он не мог поверить, что его способность сработала на Дазае.       — Дазай! — придя в себя, выкрикнул Чуя, высовываясь из окна третьего этажа, но ему никто не ответил. Он тут же спустился вниз за напарником, сиганув из окна и с грохотом приземляясь на землю. Склонившись над Осаму, который был весь в крови, и положив пальцы на её шею, Накахара пытался нащупать пульс. Он был, но слабый. Чуя набрал номер знакомого врача и попросил того приехать как можно скорее, после чего поднял Дазая гравитацией в свою квартиру. Он не мог понять как, но способность работала на Осаму. Сначала Чуя решил, что это из-за того, что Дазай без сознания, но после приезда своего знакомого, Накахара всё же сообразил, каким образом Смутная Печаль подействовала на напарника.       — Мне нужно его просканировать, — проговорил врач, который являлся эспером, и его способность заключалась в том, что он мог сканировать организм человека как рентген и узи. — Я сейчас посмотрю его, — добавил он и активировал свой дар.       Через несколько минут, доктор сказал:       — Дела его плохи: может умереть в любой момент. Есть повреждения печени, но не критично, лёгких, разрыв селезёнки. Осколки рёбер повредили некоторые внутренние органы. Нужна срочная операция. У него внутреннее кровотечение, сломаны почти все рёбра, но главную опасность представляет осколок ребра возле сердца. Сейчас он застрял в межрёберных мышцах, но если сдвинется с места и попадёт в сердце, этот человек умрёт.       — Где находится осколок? Покажи пальцем, — попросил эспера Чуя.       — Тут, — ответил врач и показал место расположения осколка. — Его нужно извлечь, я взял инструмент, но боюсь, что этот парень не доживёт до конца операции.       — Ты знаешь о моей способности. Что, если я применю её для того, чтобы убрать осколок?       — Это может помочь на время, но операция всё равно нужна, необходимо удалить селезёнку.       — Ладно, попытаюсь. Блядь! Дазай, я не хотел, чтобы ты подох, ублюдок! — Чуя попробовал применить способность на Осаму, но на этот раз она не подействовала на него. — Что за чёрт?! Ведь только что всё работало. Да и ты смог использовать свой дар на нём.       А потом Чуя бросил взгляд на окровавленную руку напарника, рядом с ней лежала металлическая пластина. И тут догадка осенила Накахару. Он вложил эту пластину в руку Осаму и снова попробовал применить способность.       На этот раз Смутная Печаль сработала, как нужно. Под руководством товарища, Чуя убрал осколок и спросил:       — Что дальше? Ты сказал, что взял инструмент?       — Да. Но такую операцию делать дома не очень удобно, ты должен понимать риски.       — Я понимаю. Но разве есть иной выход?       — Да не особо. Перемещать его тоже сейчас нельзя. Что ж, ладно, я проведу операцию, но гарантий дать не могу. Не вини меня, если он умрёт.

***

      Спустя сутки Дазай пришёл в сознание, однако оказалось, что он потерял память. Для Чуи такой поворот стал неожиданностью, а потом ему в голову пришла идея, как использовать ситуацию в своих целях...

***

      — Чуя? — удивился Мори, когда Накахара вошёл в его кабинет. — Что ты здесь делаешь? У тебя же выходной.       — Пришло время рассчитаться по долгам! — произнёс эспер, нанося боссу удар ножом в живот, а затем схватил его за волосы и, оттянув голову назад, перерезал Огаю горло.       Когда Чуя шёл в кабинет босса, он вырубил гравитацией камеры, дабы они его не засекли, хотя предполагал, что может стать главным подозреваемым в убийстве Огая, но, имея такую способность, Накахара никого не боялся. Вытерев нож об одежду босса, Чуя спокойно покинул его кабинет, убедившись в том, что его никто не видел.       Через три часа Накахаре позвонили и сообщили об убийстве босса. Звонила Коё, и она спросила Чую о том, где Дазай.       — Вчера Дазай пытался покончить с собой, он выбросился из окна, хотя и остался жив, но сильно пострадал, Коё, — проговорил Чуя в трубку.       — Кто-то должен занять место Мори Огая. Через час состоится совещание, на котором будет решаться вопрос о том, кто станет новым боссом. Конечно, его заместителем был Дазай, но он не сможет возглавить организацию сейчас, я правильно понимаю?       — Да. К тому же Дазай не помнит, кто он.       — Это всё очень скверно. Я думаю, что в связи с этой ситуацией, новым боссом станешь ты, Чуя, но решать не мне. Будет проведено голосование.       — Я сейчас приеду в порт.       — Хорошо, я тебя жду. Прежде чем пойти на Совет, зайди ко мне.       — Ладно.

***

      Объяснив ситуацию с Дазаем на Совете, Чуя был единогласно избран новым боссом. Коё догадалась о том, что Огая убил Накахара, о чём ему и сказала, когда он зашёл в её кабинет перед собранием глав.       — Зачем ты это сделал? — спросила она Чую. — Не отрицай. Я видела тебя в порту незадолго до убийства босса, но у тебя был выходной.       — Ты права, — не стал возражать Накахара. — Я убил его, чтобы отомстить за то, что он сделал со мной.       — Что ж, я знала о том, что происходит между вами, но думала, что это твой выбор. Почему ты не рассказал мне о том, что он принуждает тебя?       — А что бы ты сделала, Коё?       — Я бы попыталась тебе помочь и как-то повлиять на босса.       — Поздно об этом говорить. Что ты собираешься предпринять?       — Я не выдам тебя, не волнуйся, — Коё чмокнула Чую в щёку. — Ведь я люблю тебя, как брата.       — Я тоже люблю тебя, анэ-сан.

***

      Через неделю Дазаю стало легче, однако память к нему по-прежнему не вернулась, но он стал задавать вопросы Чуе о том, что с ним произошло, о том, кто он, и о том, кто для него Накахара.       — Я — новый босс Портовой Мафии, — ответил Накахара Дазаю. — А ты — моя сучка.       — Что? — Дазай вытаращил на Чую глаза, его брови при этом удивлённо взлетели вверх. — В каком это смысле?       — В том самом, — с серьёзным видом заявил Чуя. — У нас с тобой нет отношений, но я тебя трахаю иногда. А ещё ты любишь сосать член. Я позволяю тебе это делать, когда есть настроение.       — Что со мной произошло?       — Ты пытался покончить с собой и выбросился из окна, — не моргнув глазом, соврал Чуя, хотя, в какой-то степени, он был прав, ведь Дазай намерено зажал в руке пластину, которая блокировала его дар для того, чтобы способность Чуи сработала на нём. Накахара не мог понять, для чего Осаму это сделал, а ответить на этот вопрос сам Неполноценный сейчас не мог. Зная суицидальные наклонности любовника, Чуя предполагал, что он решил таким способом покончить с собой, но почему, Накахара понять не мог. Ведь видимых причин для этого у него на тот момент не было.

***

      Прошло полтора месяца.       Дазай почти полностью поправился, его кости срослись, и гипсы были сняты; Чуя всегда поражался живучести Осаму, а в данной ситуации — тем более. Выпав из окна третьего этажа, причём, имея уже множество переломов перед падением, Дазай не просто выжил, но за такой короткий срок умудрился почти полностью восстановиться. Серьёзных последствий после таких травм у него не осталось, если не считать удалённую селезёнку и потерю памяти.       Как-то Чуя пришёл домой с работы под утро и принёс с собой бутылку дорогого коллекционного вина. Дазай не спал, и Чуя предложил ему выпить с ним.       — Я купил ещё и виски на всякий случай. Что ты будешь?       — Наверное, виски, — проговорил Дазай, и Чуя налил себе вина, а любовнику виски. Взяв свой бокал, он отхлебнул из него, а Дазай отпил из своего стакана. — Скажи, Чуя, почему я нахожусь у тебя? Мы живём вместе?       — Не совсем, но ты был у меня дома, когда решил покончить с собой.       — Почему я хотел умереть?       — Я не знаю, — Чуя пожал плечами и сделал несколько глотков из бокала. — Ты часто это делал и раньше. Я имею ввиду, что пытался покончить с собой.       — Правда? Так я суицидник?       — Хронический.       — Я тоже работаю на Мафию?       — Да.       — И кем?       — Ты выполняешь грязную работу для организации, то есть ты просто шестёрка.       — Правда?       — Да. Так и есть.       Дазай ещё какое-то время задавал Чуе о себе вопросы и о своей работе, а затем Накахара сказал, ставя бокал с недопитым вином на стол:       — Пошли.       — Куда? — спросил Осаму.       — Хочу тебя трахнуть. Ты уже достаточно окреп для этого. Пойдём в спальню.       Чуя встал со стула и пошёл в направлении спальни. Видя, что Дазай медлит, он произнёс:       — Не бойся. Ты любишь это. А ещё ты говорил, что любишь меня.       — А ты? — задал вопрос Дазай.       — Что, я?       — Любишь меня?       — Нет. Я просто тебя трахаю, ведь ты довольно симпатичный парень, но таких у меня много.       — Какой ты жестокий, однако, — произнёс Осаму, вставая со стула и направляясь вслед за Чуей.       Дазай был уверен, что Чуя ему врёт. Не зря же он всегда читал людей, как открытые книги, даже если сейчас не помнил об этом, однако рыжий мафиози нравился ему, и Осаму его хотел. Поэтому решил не ломаться, а выполнить просьбу любовника.       — Раздевайся, — сказал Накахара, снимая свою одежду и ожидая, пока разденется Дазай.       Когда Осаму сбросил с себя свои вещи, Чуя проговорил:       — Становись раком. — Взяв в руки баночку лубриканта, Чуя смазал им свои пальцы, а когда Осаму встал на колени, протолкнул указательный палец правой руки внутрь него.       Дазай напрягся, и Чуя, шлёпнув его по голой заднице, произнёс:       — Расслабься.       Дазай попытался расслабиться, и не обращать внимания на небольшой дискомфорт в заднем проходе. Чуя задвигал пальцем, а через время протолкнул в Осаму ещё один палец, разведя их на манер ножниц и сведя вместе, двинул рукой вперёд, попав по простате, чем сорвал с губ Дазая протяжный стон. Повторив свои действия несколько раз, Накахара добавил ещё один палец и ускорил движения рукой. А вскоре Дазай уже вовсю двигал бёдрами, насаживаясь на пальцы и постанывая, а Чуя, вытащив их из него, дрожа от нетерпения, смазал свой член лубрикантом, приставил головку ко входу и вошёл внутрь одним толчком. Дазай непроизвольно вскрикнул от грубого вторжения, но Чуя замер внутри него, давая ему время привыкнуть. Когда неприятные ощущения исчезли, Осаму сам задвигал ягодицами, насаживаясь на член любовника. Чуя подался бёдрами вперёд, проникая глубже, удерживая Дазая за талию, немного выходя, а затем резко вгоняя член до упора, срывая стоны с губ любовника. Надавив пальцами ему на спину, Чуя заставил его прогнуться в пояснице, снова резко вбиваясь внутрь, ускоряя движения, вколачиваясь в податливое тело всё быстрее, резче и глубже, заставляя Дазая стонать и вскрикивать, и сам при этом постанывая.       — Ещё сюда толкнись, — со стоном произнёс Осаму, и Чуя выполнил просьбу любовника, принявшись вбиваться в него под этим углом. — Да-а, — стонал Дазай. — Ты попадаешь по ней.       — Я чувствую, — проговорил Чуя, снова толкаясь в Осаму, ощущая членом простату и то, как она всё больше затвердевает, от каждого его толчка.       — Ах-ах, — стонал Дазай, подаваясь бёдрами навстречу движениям парня, который проникал в него со звуками хлюпов и быстрых шлепков. — Быстрее, Чуя. Я сейчас кончу.       — Ты ж моя шлюшка, — проговорил Чуя ещё более ускоряясь, вбиваясь в тело под ним всё яростнее, и срывая всё новые крики и стоны с губ любовника. Положив правую руку на каменный ствол Дазая, Чуя обхватил его ладонью, приспуская крайнюю плоть вниз пальцами, и быстро задвигал рукой, одновременно с этим продолжая резко толкаться в Осаму. Чувствуя, как дрожит его тело, Чуя ускорился ещё сильнее, а тот вскрикнул, пачкая его руку своим семенем. Сделав ещё несколько резких движений бёдрами, Накахара со стонами излился в любовника. Выйдя из партнёра, он лёг на постель рядом с ним.       — Мне понравилось, — спустя минуту произнёс Осаму. — Но в следующий раз я хочу быть в тебе. Ведь мы с тобой менялись ролями?       — Откуда ты знаешь?       — Я вдруг вспомнил, как трахал тебя.       — Правда? А что ты ещё вспомнил?       — Вкус твоих губ, — Осаму притянул Чую к себе и поцеловал, зарываясь пальцами в рыжую шевелюру.