Шлюха

      — Чуя, может, мне стоит выйти на работу? — как-то спросил Накахару Дазай.       — Вот ещё! Там прекрасно справляются без тебя, — ответил Чуя, желая как можно дольше откладывать возвращение Дазая в мафию и держать его и дальше в неведении. В организации знали о том, кто такой Осаму на самом деле, и он вполне мог подвинуть Чую и занять его место. Ведь это именно Дазай был заместителем и правой рукой босса. К тому же работа в Мафии могла напомнить Осаму о прошлом, и Чуя не знал точно, как он отреагирует на произошедшее, если всё вспомнит. Тем более, что Накахара вернулся к старым привычкам и вряд ли Дазаю понравится, если он узнает о его похождениях. — Не такая уж ты важная птица.       — Мне почему-то кажется, что ты от меня что-то скрываешь, Чуя.       — Да что я могу от тебя скрывать? И вообще, ты никогда не отличался трудолюбием, а наоборот, всегда использовал любую возможность для того, чтобы отлынивать от работы и своих обязанностей. Меня удивляет твоё рвение.       — Просто мне скучно всё время сидеть в четырёх стенах. А может, мне стоит вернуться домой?       — А у тебя нет дома, — неожиданно решил соврать Накахара. Ему не хотелось, чтобы Дазай уезжал, да и лучше было бы держать его под присмотром.       — Как это нет дома? — Дазай неверяще посмотрел в голубые глаза. — Почему? И где я обитал раньше? Ты ведь сам говорил, что мы не жили с тобой вместе.       — Да, не жили, но ты иногда мог у меня перекантоваться.       — Но я же жил где-то? Может, квартиру снимал?       — Два года назад ты поселился на свалке в одном из контейнеров, — говорил Чуя, и это была чистая правда. — Почему, не спрашивай. Я не знаю. И понятия не имею, где ты обитаешь сейчас, — продолжил он, хотя на этот раз Накахара соврал. Конечно, он знал, где живёт Дазай. — Мы не настолько близко общались с тобой, чтобы я был в курсе таких вещей. Секс — это единственное, что нас связывало.       — Правда? А мне всё же кажется, что нас связывало с тобой нечто большее и связывает до сих пор, — Осаму накрыл руку Чуи своей ладонью, стягивая с тонких пальцев перчатки и посмотрел в голубые глаза, слегка улыбнувшись. — Хотя бы потому что, находясь со мной рядом, ты можешь не носить эти дурацкие перчатки.       — Откуда ты знаешь про перчатки? Что-то ещё вспомнил? — Накахара с подозрением взглянул на Дазая.       — Нет. Только это.       Осаму притянул к себе Чую и накрыл его губы своими, углубляя поцелуй и продолжая смотреть в голубые глаза. Накахара тут же почувствовал, как по телу разливается приятным теплом возбуждение, сосредотачиваясь где-то внизу живота. Его руки обвили шею любовника, а губы ответили на поцелуй. Дазай принялся освобождать парня от одежды, оглаживая его спину и покрывая поцелуями шею, перемещаясь губами к ушку и затягивая в рот мочку, слегка посасывая, прорываясь языком в ушную раковину и исследуя её изнутри. Чуя запрокинул голову назад и застонал, а Дазай резко развернул его к себе спиной, заставляя лечь животом на кухонный стол.       — Хочу тебя, рыжик, — прошептал Осаму на ухо партнёру, оглаживая его бёдра, целуя ключицы и спину, спускаясь языком ниже, оставляя мокрую дорожку на пояснице и ягодицах, осыпая их поцелуями, сжимая пальцами, нащупывая языком колечко мышц и прорываясь внутрь. Стон, похожий на вскрик, сорвался с губ Накахары, когда он почувствовал в себе мокрый и шаловливый язычок Осаму, которым он двигал, заставляя Чую испытывать непередаваемые ощущения и вынуждая его дрожать.       От прикосновений любовника по телу Чуи пробегали мурашки; от удовольствия он постанывал и выгибался, а когда смазанные лубрикантом пальцы Осаму раздвинули его ягодицы и по очереди вошли в анальный проход, он задрожал всем телом, как только пальцы партнёра начали массировать простату, толкаясь в неё и надавливая. Обычно Осаму не уделял особого внимания растяжке Чуи, и их секс всегда был жёстким, однако не в этот раз. Проводя пальцами левой руки по спине и ягодицам любовника, Осаму продолжал покрывать его тело горячими влажными поцелуями, отчего тот лишь громче постанывал и двигал бёдрами, вбирая пальцы правой руки партнёра в себя глубже. Тело Накахары била дрожь, и он изнывал от желания, но не торопил любовника, так как такое отношение к себе с его стороны было для него в новинку, и это оказалось очень приятно. Чуя не представлял раньше, что эта сволочь Дазай может быть такой нежной и ласковой.       Осаму разводил пальцы в стороны, проворачивал их внутри любовника, будто хорошо знал, куда и в какой момент нужно надавливать, чтобы доставить ему больше удовольствия и сильнее его возбудить, хотя он раньше не особо заморачивался такими вещами. Да и, вообще, если бы и делал, что-то подобное, то не должен был помнить об этом. Чую как раз посетила эта мысль, а затем Осаму толкнулся в него сильнее, и она вылетела из его головы вместе с очередным стоном. Целуя парня в плечо, Осаму слегка прикусил кожу на нём, оставил засос на шее там, куда смог дотянуться, продолжая растягивать партнёра. Чуя чуть не замурлыкал от удовольствия, как довольный кот, двинув бёдрами навстречу руке Дазая. Вытащив из него пальцы, Осаму развернул его лицом к себе и впился в губы жадным поцелуем, удерживая руками за ягодицы, приподнимая и усаживая на край стола, снова целуя в шею, оставляя на ней свои метки.       Чуя обвил Дазая руками за шею, а тот раздвинул его ноги в стороны и, смазав свой член лубрикантом, медленно вошёл в любовника, от чего тот застонал, выгибаясь назад и продолжая держаться за шею партнёра. Зарывшись пальцами в рыжую шевелюру и перебирая между ними яркие пряди, Осаму вновь накрыл губы парня своими, страстно целуя его и оглаживая затылок.       Минуту спустя Осаму сделал первый толчок, вновь заставив Накахару застонать и прикрыть глаза от удовольствия. Медленно двигаясь в Чуе, Дазай спустился руками ниже, оглаживая спину и поясницу парня, обхватив его ягодицы пальцами и стараясь прижимать к своим бёдрам плотнее. Накахара двинул задницей Осаму навстречу, принимая в себя член любовника глубже, и снова застонал, обхватывая ногами его бёдра, когда крупный орган попал по простате, выбивая из горла очередной стон и заставляя Чую вновь прогнуться назад.       — Посмотри на меня, — прошептал Дазай Чуе на ухо, вновь толкаясь в него. — Хочу видеть твои прекрасные глаза.       — А? — Накахара был в шоке от происходящего, а тут ещё Осаму и комплиментами его осыпал. — На тебя это... а-ах... совсем не похоже, — простонал Чуя, всё же выполнив просьбу любовника и вскрикнув от очередного толчка.       Неотрывно глядя в голубые озёра, Дазай вновь толкнулся в парня, а затем снова и снова, постепенно ускоряя движения, ощущая дрожь партнёра, учащённое сердцебиение и дыхание, вновь накрывая его губы своими и продолжая смотреть в глаза цвета ясного неба. Чувствуя близкую разрядку, Чуя старался попадать в такт Осаму, всё быстрее и резче насаживаясь на член, не в силах сдерживать стонов и криков, и моля Дазая о большем.       Сжав ягодицы партнёра пальцами, Осаму выполнил просьбу любовника, всё резче и быстрее вбиваясь в его тело.       — Только не в меня, — простонал Чуя, с криками изливаясь на свой живот и больно впиваясь ногтями в спину Дазая.       Осаму слегка улыбнулся, всё ещё двигаясь в парне, а затем вышел из него и, обхватив свой член рукою, резко задвигал ею, обильно поливая семенем его живот.       Немного отдышавшись, Накахара произнёс:       — Ты какой-то другой, Дазай.       — Правда?       — Правда.       — Пошли в душ, — Осаму чмокнул Чую в губы и первым прошёл в ванную комнату, Накахара последовал за ним, обдумывая ситуацию. — О чём ты думаешь? — задал ему вопрос Дазай.       — Да так. Ни о чём, — соврал Накахара. Конечно, он не собирался рассказывать Дазаю правду об их отношениях, о том какими они были до того, как Осаму выпал из окна. Помывшись, парни отправились спать, а утром Чуя поехал в порт. Дазай же, по настоянию любовника, на работу пока не выходил.

***

      Прошёл месяц. Как-то Чуя, приехав в порт, обнаружил в своём кабинете Осаму, который сидел в его кресле, заложив ногу за ногу.       — Что ты здесь делаешь, Скумбрия?       — Работаю. Что же ещё?       — В моём кабинете?       — Ну почему же в твоём? Это кабинет босса Портовой Мафии, а не Чуи Накахары, насколько мне известно.       — Да, только босс здесь я.       — Напомни-ка, каким образом ты им стал? — задал вопрос Дазай, вставая со своего места и подходя к Накахаре, глядя на него сверху вниз, заглядывая в голубые глаза.       — Значит, ты всё вспомнил?       — Вообще-то, я и не забывал. — На самом деле, дело обстояло не совсем так. У Дазая была частичная потеря памяти: что-то он помнил, что-то нет. Но она вернулась к нему полностью уже давно. К тому же он решил подразнить Накахару, поэтому сказал именно эти слова.       — Вот как? И к чему был весь этот цирк?       — Ну как к чему? Это было так весело! — Дазай улыбнулся. — Слушать твои байки, подыгрывая тебе.       — Значит, всё это время ты знал правду и просто издевался надо мной? Убью! — Чуя замахнулся кулаком для удара, но Осаму уклонился.       — На этот раз я не позволю себя избить, милый.       Накахара повторил попытку, но вновь Дазай уклонился от удара, широко улыбнувшись во все 32.       — Давай обсудим с тобой кое-что, Чуя.       — Да что мне с тобой обсуждать, сволочь?! Я не знаю, для чего ты всё это устроил, но клянусь, за это я тебя убью! — Чуя вновь нанёс Осаму удар в живот (на этот раз, он достиг цели), затем в челюсть. Тот отлетел к стенке, в воздухе сверкнуло лезвие ножа, а в следующий миг, его остриё упёрлось в горло Дазая.       — Как босса, да, Чуя? Ты этим ножом его убил?       — Даже знать не хочу, как ты об этом узнал, подонок! Но да, именно этим ножом я убил босса. Догадываешься о причинах? Он ведь манипулировал мною для достижения своих целей, впрочем, как и ты. У меня не меньше причин убить тебя, а может, и больше.       — Тогда, может, не стоило меня спасать? Если хотел убить, надо было просто позволить мне умереть, ведь у тебя был выбор. Я сделал всё, чтобы помочь тебе осуществить свою мечту, однако ты упустил шанс.       — Какую ещё мечту? — прошипел Накахара, вдавливая нож в горло любовника сильнее.       — Убить меня, да ещё и при помощи своей способности. Разве ты не мечтал об этом с самого первого дня нашего знакомства?       — Так ты придумал весь этот план лишь для того, чтобы осчастливить меня?       — Конечно, любовь моя! Для чего же ещё? Ведь это было бы так просто! Но ты всё испортил. Я исполнил бы свою мечту, а ты свою. Тебе не стоило спасать меня. Все были бы счастливы. Впрочем, ещё ведь не поздно всё исправить. Ну давай, Слизняк, убей меня, если кишка не тонка!       — Сука! Суицидник проклятый! Ненавижу тебя! — Чуя убрал нож от горла Осаму, сжимая его шею левой ладонью, а затем, убрав и её, взмахнул правой рукой, и нанёс удар, нож встрял в стену рядом с щекой Дазая, поранив кожу, по которой тоненькой струйкой потекла кровь, сочащаяся из ранки. Накахара развернулся к Осаму спиной и сказал:       — Убирайся из моего кабинета!       — Я не уйду, Чуя. Мне надоело сидеть без дела, я решил вернуться к работе и занять своё законное место.       — Ты совсем охренел, Дазай? Какое ещё место? Я был избран новым боссом по результатам голосования, причём единогласно. Ты тут каким боком?       — Ты был избран на эту должность лишь потому, что я этого хотел, позволив тебе применить на себе способность. Хотя и предполагал, что у тебя не хватит духу довести дело до конца и, возможно, я не умру. Что ты не упустишь возможность рассчитаться за всё с боссом и о том, что займёшь его место, мне тоже было известно. Я позволил тебе стать новым боссом, а сам был не прочь отдохнуть, что я и сделал. Однако ты, если честно, плохо справляешься с этой ролью, поэтому, Чуя, придётся тебе подвинуться. И самое главное, милый: ты ведь никогда не стремился к этой должности. Зачем она тебе?       — Тебя это не касается! Ты меня не подвинешь.       — Уже подвинул, — Дазай улыбнулся.       — Чего? — Накахара развернулся к Дазаю, гневно взглянув в карие омуты своими голубыми озёрами.       — Тебе нужен этот пост лишь по одной причине: потому что он нужен мне. Из-за чувства соперничества, не более того.       — Пошёл ты, Дазай! — Накахара фыркнул.       — Чуя, давай рассуждать здраво и мыслить логически. Да, ты очень сильный эспер, но не каждому дано быть боссом такой мощной организации, как Портовая Мафия, и главное, что не каждый справится с этой задачей. Прошло около трёх месяцев с тех пор, как ты на этом посту, но дела организации пришли в упадок, по сравнению с тем временем, когда боссом был Огай. Некоторые выгодные контракты, заключённые прежним боссом, разорваны нашими партнёрами. Интересно, ты хоть знал об этом? Я бы с радостью отдохнул ещё пару месяцев, но организация не удержится на плаву, если так пойдёт дальше.       — Да откуда тебе вообще об этом знать? Ты ведь только что вышел на работу.       — Меня держали в курсе событий.       — Кто?       — Это не имеет значения. Да и пора бы нам вдвоём кое с кем разобраться. Одна из конкурирующих организаций замышляет против нас нечто не очень хорошее. Они уже ограбили несколько наших складов с оружием и перехватили партию драгоценных камней, которая была доставлена в Йокогаму морем. Ты знал об этом?        — Дазай, ты думаешь, что я идиот? Конечно я знал, но не был уверен в том, кто причастен к ограблению склада и краже драгоценных камней. Я подозревал две организации. Проводится расследование по этому делу. А ты, я смотрю, всё уже знаешь?       — Знаю.       — Тогда пошли уничтожим их.       — Обязательно. Но прежде должен состояться Совет, на котором решится вопрос о моём назначении на должность босса Портовой Мафии.       — А ты не охренел ли? — Чуя понимал, что Осаму прав: это его место. Да и кто лучше Дазая может справиться с этой работой? К тому же этот пост нужен был Чуе, как собаке пятая нога: слишком большая ответственность и головная боль. Чуя понял, что не хочет быть больше боссом ещё месяц назад, однако из вредности Накахара не мог согласиться с Осаму и просто так передать ему свои полномочия.       — Чу-уя, ну хватит уже. Ты ведь знаешь, что я прав.       — Пф... — Накахара фыркнул. — Во сколько пройдёт совещание?       — Оно состоится через тридцать минут.       — Не надейся, что я так легко сдамся. А пока ты ещё не босс, прошу покинуть мой кабинет. До того, как будет принято решение о твоём назначении или неназначении, я здесь главный. Так что вали отсюда, пока цел, Скумбрия!       Ухмыльнувшись, Осаму пошёл к выходу из кабинета босса Портовой Мафии, а проходя мимо Чуи, чмокнул его в щёку. На что тот за подобную наглость с гневным возгласом оттолкнул Дазая.       — Какой ты всё-таки вредный, Вешалка для шляп! — обронил Дазай, проходя к выходу из кабинета и закрывая за собой дверь.

***

             Как и сказал Чуе Осаму, совещание членов исполнительного комитета состоялось через тридцать минут. Помимо них на собрании присутствовали и некоторые другие эсперы, а именно: Рюро Хироцу, Мотоджиро Каджи, Рюноске Акутагава и Тачихара Мичизу. Дазай пришёл на собрание в числе первых, а Чуя заявился последним, явно не торопясь. Пройдя в кабинет уверенной походкой, Накахара с презрением взглянул на Осаму и занял место во главе стола. Как ни странно, Дазай не занял его сам, а лишь сел рядом с местом босса Портовой Мафии, как и было при Мори Огае.       — Я созвал этот Совет сегодня, — заговорил Осаму, обращаясь ко всем присутствующим, — так как после продолжительной болезни, наконец, могу приступить к работе. Поскольку я был заместителем и правой рукой прошлого босса, и всем известно о том, что Мори Огай считал меня своим приемником, я решил вступить в свои законные права и занять пост главы организации, который временно вынужден был занимать небезызвестный вам всем Накахара Чуя.       — А что скажет по этому поводу сам Накахара? — спросила Озаки.       Чуя гневно сверкнул на Дазая глазами, но всё же, быстро взяв себя в руки, медленно и с расстановкой произнёс:       — Дазай-кун совершенно прав. Поскольку он являлся правой рукой прошлого босса и его приемником, эта должность по праву принадлежит ему. Я думаю, что можно обойтись без голосования и снимаю с себя полномочия.       Осаму с улыбкой взглянул на Чую, на самом деле, он не сомневался в том, что Накахара скажет именно так; хотя бы для того, чтобы сохранить достоинство, ведь он понимал, в чью пользу будут результаты голосования, если оно состоится.       Повернувшись к Чуе, Дазай тихо ему сказал:       — Молодец, Шляпка. Ты принял правильное решение.       — Заткнись! — так же тихо бросил ему в ответ Накахара.       — Раз всё решилось так просто, — проговорил Дазай, — и мы даже сэкономили время на голосовании, предлагаю всем заняться своими делами. Я собираюсь сделать несколько новых назначений в ближайшее время. О них вам станет известно на летучке завтра, а пока все можете быть свободны.       Исполнители и прочие члены Портовой Мафии, присутствовавшие на Совете, вскоре разошлись, Чуя также поднялся со своего места, собираясь покинуть конференц-зал, однако Осаму схватил его за руку и произнёс:       — Чуя, подожди.       — Чего тебе надо, скумбрия?       — Твоей любви. Чего же ещё? — Осаму улыбнулся, подмигнув эсперу.       — Да пошёл ты! — Накахара вырвал свою руку из ладони Осаму и зашагал прочь из кабинета, но Дазай догнал его у выхода и снова схватил за руку, развернув к себе лицом, и прикоснулся губами к губам Накахары.       — Зубов хочешь лишиться? — со злостью спросил Чуя, отталкивая от себя Дазая.       — Вчера ты так не говорил, милый, — Осаму провёл пальцем по щеке Накахары, глядя ему в глаза. — Не понимаю, почему ты злишься? Если за тот выстрел, то ты со мной рассчитался сполна. Тебе так не кажется?       — Я не обязан тебе ничего объяснять! Нужно было забросить тебя на другой конец планеты, когда была возможность. Меньше было бы от тебя проблем.       — Фу, как грубо, Чуя. Ладно, злись, если тебе так хочется. Я, в общем-то, хотел сказать, чтобы ты далеко не уходил. Через пару часов отправляемся на дело.       — Мой номер телефона тебе известен. Позвонишь, — сказав это, Накахара всё-таки покинул конференц-зал, а Дазай отправился в теперь уже свой кабинет, из которого, когда он туда пришёл, Чуя забирал свои вещи.       — Чуя, — произнёс Осаму. — Совсем забыл сказать по поводу новых назначений, одно из которых касается тебя. Я хочу, чтобы ты стал моим заместителем и правой рукой, — поймав на себе гневный взгляд голубых глаз, Дазай поспешил добавить: — Знаю, что ты злишься, можешь пока не отвечать. Подумай.       — Ты знаешь, а я уже подумал. Я не злюсь, наоборот, хотел сказать тебе спасибо, за то, что снял с моих плеч груз ответственности — тащить на себе огромную организацию. Это твоя работа, а не моя, и быть твоим заместителем я тоже не хочу. Если надо будет кого-то убить, обращайся. От остального избавь меня, пожалуйста.       — И всё же подумай, Чуя.       — Уже подумал и озвучил ответ, — сухо произнёс Накахара, наконец, сложив свои вещи в коробку, и покинул кабинет Осаму.

***

      Через два часа Дазай позвонил Чуе и сказал, чтобы он выходил к своей машине.       — Сейчас буду, — проговорил в трубку эспер и сбросил вызов. Выйдя из высотки Портовой Мафии, Накахара увидел Дазая, который сидел на капоте его Тойоты. — Слезь с моей тачки!       — Да что с ней будет?       — Продавишь металл своим кабаньим весом.       — Кто, я? И вовсе у меня не кабаний вес, — обижено произнёс Дазай, однако с машины слез.       — Заткнись, Скумбрия, и поехали уже.       — Чу-уя, а ты слышал, что у злюк раньше появляются морщины?       — Бесишь! — бросил эспер, открывая дверцу и садясь в автомобиль, Осаму сел рядом с ним и проложил на навигаторе маршрут пути до вражеской базы. Чуя завёл двигатель, и они тронулись с места.       Минут через тридцать Дазай сказал Накахаре остановиться.       — Можешь оставить перчатки в машине, — произнёс он, а Чуя недовольно фыркнул, покидая салон автомобиля, но не снимая перчаток.       — Без Порчи никак? — всё же спросил он, недовольно взглянув на напарника, а тот вернул ему такой же недовольный взгляд. — Их никогда не поздно будет снять.       — Чуя, ты ведь до сегодняшнего дня занимал место главы Портовой Мафии и утверждал, что знаешь о том, что за организация устраивала нам пакости, по крайней мере, ты говорил, что у тебя на примете две. Я знаю, о какой второй преступной группе шла речь, и в обоих этих организациях состоят довольно сильные эсперы. Тебе ли не знать, что без Порчи не обойтись?       — Сволочь!       — Глупый коротышка!       — Если ты сейчас не заткнёшься, я, прежде чем разнести эту базу, уничтожу тебя!       Дазай ничего не ответил, лишь криво усмехнулся и продолжил свой путь.       — Эй, вешалка для шляп! Не отставай!       Чуя и правда немного отстал от Дазая, но после последней реплики напарника, он мгновенно подлетел к нему сзади и ударил ногой по заднице, однако Осаму ушёл в сторону, и Накахара лишь слегка зацепил его бедро.       — Злобная вешалка для шляп! — продолжил издеваться над Чуей Дазай.       — Ты блядь точно своей смертью не сдохнешь, Дазай! — выкрикнул Накахара, пытаясь ударить Осаму рукой, но снова мимо.       — Теряешь форму, Чуя! Совсем забросил тренировки, пока расслаблялся в кресле босса?       — Ненавижу тебя! — прошипел Накахара и всё же достал Дазая кулаком в живот, от удара тот согнулся пополам и закашлялся.       — Тихо! — шёпотом произнёс Чуя, зажимая ему рот рукой, дабы кашель не был столь громким — Я кое-что слышал...       — А я видел, — проговорил Осаму, убирая руку Чуи от своих губ и наконец разгибаясь. — Нас заметили и сейчас сюда полетит град пуль.       Только он это сказал, затрещали автоматы, и в сторону Двойного Чёрного полетели сотни пуль. Чуя засветился красным, останавливая их и отбрасывая от себя и напарника гравитацией, отправляя в обратном направлении. Послышались крики и стоны умирающих врагов. Накахара нанёс ещё один удар, пустив гравитационную волну в противников, вдавливая выживших в землю, разрывая их внутренние органы и дробя кости, снося постройки, выкорчёвывая деревья с корнем и уничтожая всё на своём пути. После нескольких таких ударов, от базы, казалось, не осталось и следа; земля была изрыта глубокими ямами; кругом валялись обезображенные, окровавленные трупы, и всё вокруг было в пыли и дыму, так как на бывшей базе врага находились взрывоопасные вещества, и они взорвались.       Однако не все были мертвы. Как и говорил Дазай, в организации состояли опасные эсперы, и им удалось выжить, потому что они защитились своими способностями.       В Двойной Чёрный полетели огромные фаерболы, Чуя попробовал остановить их гравитацией, но они вдруг стекли на землю мелкими язычками пламени и осыпались искрами, после чего снова приняли вид огненных шаров и вновь полетели в напарников. Все эти метаморфозы с фаерболами произошли очень быстро, почти мгновенно. Чуя взлетел в воздух, уходя от снарядов, они врезались в то место, где он только что стоял вместе с Дазаем, оставив после себя огромные воронки на земле. Накахара взглянул на Осаму, желая убедиться, что с напарником всё в порядке. Конечно, с ним было всё хорошо, ведь способности эсперов не могли причинить ему вреда, если он не использовал ту пластину, которая блокировала силы одарённых. Чуя спрыгнул на землю рядом с напарником.       — Что это за хрень была? — спросил он.       — Способность эспера, — ответил Осаму, направляя пистолет в сторону развалин.       — И без тебя знаю, гений, — огрызнулся Чуя.       Когда дым в районе развалин рассеялся, эсперы увидели человека; Осаму произвёл несколько выстрелов, но тот вспыхнул огнём, будто факел и пули не причинили ему вреда.       Накахара нанёс свой удар, атакуя эспера гравитацией, но он вдруг растворился на микрочастицы, и гравитация снова не причинила ему вреда. Затем одарённый материализовался в другом месте и вновь в Двойной Чёрный полетели огненные шары, от которых Чуе пришлось уходить в сторону.       — Да что это за способность? — задал вопрос Накахара, снова спускаясь к Дазаю.       — Вот такая у него способность, кстати, он тут не один. Посмотри, Чуя, вон ещё выживший, — Дазай махнул рукой немного правее «Огонька», указывая направление, и Накахара заметил ещё одного человека, который поднимался с земли, как раз в этот момент. Человек выглядел странно, если не сказать жутко: у него были длинные тёмные волосы, вместо глаз зияли чёрные дыры, а руки выглядели, как щупальца, они изгибались и извивались, к тому же эспер мог их удлинять. — А он опаснее «Огонька», — проговорил Дазай. — Его зовут Говард Филлипс Лавкрафт, Чуя, займись им, а я позабочусь о первом.       Накахара кивнул и, засветившись красным, атаковал Лавкрафта, взлетев воздух и сбив его с ног. Дазай же, стреляя в эспера, обладающего огненным даром, направился к нему. В него летели фаерболы, но Осаму даже не считал нужным уклоняться от них; всё вокруг освещали яркие красные всполохи и белые вспышки, возвещающие о прямых попаданиях снарядов в Дазая.       Когда Осаму оставалось идти до человека-факела метров десять, последний, наконец, поняв, что его способность не может причинить противнику вреда, извлёк откуда-то пистолет и начал стрелять. От первого выстрела, Дазаю удалось уклониться, второй зацепил его плечо, Осаму достал откуда-то дымовую шашку и взорвал её недалеко от себя. Из-за дымовой завесы враг не мог его видеть, а Дазай взорвал ещё одну шашку, чуть дальше, и ему удалось незаметно подобраться к эсперу, на которого гравитация Чуи не действовала. Человек-факел пытался выбраться из плотного густого дыма, точнее, он решил поменять своё местоположение, понимая для чего понадобилась врагу дымовая завеса и, не зная чего от него ожидать, если Осаму подберётся к нему вплотную. Однако Дазай просчитал куда он направится и, тихо подойдя сзади, прикоснулся к нему рукой, не позволяя применить способность, тут же стреляя ему в грудь. Дазай надавил эсперу пальцами на шею, пережимая сонную артерию, после чего тот потерял сознание.       Тем временем Чуя сражался с Лавкрафтом. Его гравитация действовала на эспера, но не причиняла существенного вреда. Накахара атаковал его, обрывая щупальца, но те почти мгновенно восстанавливались. Лавкрафт пытался наносить Накахаре удары, используя для этого свои мерзкие отростки и даже разок запустил его полетать, подняв высоко в небо и с силой стукнув о землю.       — Да что это за хрень такая? — сам себе задал вопрос Чуя, когда поднимался после удара. Взглянув в сторону Осаму, он увидел густую стену из дыма, а затем заметил и самого Дазая, выходившего из-под её завесы.       — Что такое, Чуя, я справился с «Огоньком», а ты всё никак не можешь одолеть Лавкрафта?       — Да пошёл ты, придурок! Он почти мгновенно восстанавливает оторванные части своего тела. Интересно, ты знал об этом? — Чуя оглянулся назад и посмотрел на Лавкрафта, который медленно приближался к напарникам.       — Об этой стороне его способности никто, видимо, не знал. Мгновенная регенерация, значит? — Дазай подошёл к Чуе почти вплотную, и тот заметил кровь на его плече.       — Ты ранен?       — Просто царапина.       — Он нападает, что будем делать?       — Обнулю его, а ты стукнешь.       — Ладно, — кивнул Накахара, а Лавкрафт атаковал, нанося удар щупальцами по напарникам. Чуя пригнулся, подставляя под удар Дазая, ожидая, что при прикосновении отростков к Осаму, способность осьминога обнулится, однако этого не произошло. Белой вспышки не последовало, и Неполноценный отлетел метров на десять. Чуя был шокирован, может Дазай в приступе суицидального настроения вновь воспользовался пластиной, которая блокировала его силы? — Дазай! — крикнул Чуя, бросаясь к нему, однако Лавкрафт нанёс новый удар, на этот раз по Накахаре. Заблокировав выпад противника левой рукой, Чуя ударил его сам, отбрасывая Лавкрафта и обрывая мерзкие щупальца, после чего бросился к Осаму.       Наконец, подбежав к напарнику и склоняясь над ним, он спросил:       — Ты в порядке?       — А что, сильно волнуешься за меня, шляпка? — усмехнулся Дазай, с трудом поднимаясь на ноги и вытирая кровь, которая несколькими струйками стекала по его лицу.       — Не хило тебя приложили, — проговорил Чуя, обеспокоенно глядя на Осаму.       — Бывало и хуже, чего уж там?       — Дазай, ты что снова использовал пластину, суицидник грёбаный?       — Нет, — ответил Осаму. — Я не брал её с собой.       — Тогда как?       — Не знаю, но я не могу его обнулить.       — Что? Такое возможно?       — Вообще-то, нет исключений в моей способности обнуления, есть лишь одна вероятность.       — А?       — Это не дар.       — Тогда что?       — Хрен его знает.       — Он уже близко, что будем с ним делать?       — Как насчёт операции «Смех и грех»?       — А может быть «Дождь за окном» или «Цветы шутовства»? — губы Чуи скривились в презрительной улыбке, которая была адресована Дазаю.       — Чу-уя, когда это мой план не срабатывал? Нам нужно выиграть время.       — Ладно, — сказав это, Накахара спрятался за спиной Дазая так, чтобы Лавкрафт не мог его видеть.       — Я здесь! — позвал спрута Осаму, и тот ринулся в атаку, нанося Дазаю сильнейший удар одним из щупалец. Однако, в этот момент из-за спины Дазая выскочил Чуя. Подпрыгнув вверх, он отбил отростки Лавкрафта ногой, а затем нанёс ему удар кулаком в грудь, пробивая грудную клетку и отбрасывая его на много метров назад.       — Отдохни пока, спрут, — произнёс Чуя, разворачиваясь к Дазаю. — И что дальше, гений? Его не убьёшь таким способом.       — Знаю. Я же тебе говорил, что без порчи не обойтись.       Накахара фыркнул и хотел что-то добавить, но Лавкрафт снова атаковал Дазая, и тот вновь улетел на несколько метров назад.       — Дазай! — крикнул Чуя, но не успел броситься к напарнику, так как был отброшен в сторону, когда Лавкрафт превратился в огромного монстра с множеством щупалец и маленькими, как у гаргульи крылышками, расположенными где-то на спине, больше похожей на высоченную скалу. — Эй, эй, что это за штуки?       Накахара всё же подбежал к Дазаю и, обеспокоенно глядя на него, спросил:       — Ты как?       — Нормально. Чуя, не будем терять времени. Порча — единственный способ уничтожить этого монстра.       — Ладно. — Накахара стянул с рук перчатки, отбрасывая их в сторону и произнося фразу для активации сингулярности: — О Великий Вестник Смутного Помутнения, взываю к тебе, от забвения сна не буди меня вновь!       По лицу и рукам эспера расползлись кроваво-красные узоры, а радужка его глаз сузилась до крохотных точек, при этом шляпа Чуи улетела вслед за перчатками. Взмыв вверх и пробив тело чудовища насквозь своим, Арахабаки вылетел с другой стороны. С криком и хохотом, он начал создавать гравитонную бомбу, запуская её в Лавкрафта. Однако по-прежнему всё, что уничтожал Чуя, мгновенно восстанавливалось. Накахара продолжал создавать гравитонные бомбы и швырять их во врага, но они не причиняли спруту существенного вреда; он тоже пытался атаковать противника, нанося ему удары своими щупальцами. Арахабаки с Лавкрафтом не могли нанести друг другу значительного урона, однако Чуя всё же был в менее выгодной ситуации, так как способность в этой форме очень быстро лишала его энергии и в конце концов, если его вовремя не обнулить, она убьёт его, а у спрута времени было сколько угодно, он мог находиться в таком состоянии хоть всю оставшуюся жизнь, и Дазай это понимал.       Подойдя к человеку-факелу, который был без сознания, но всё ещё жив, Осаму попытался привести его в чувства, хлопая по щекам, и тот, в конце концов, открыл глаза, с непониманием уставившись на Дазая.       — Как его одолеть? — задал вопрос «Огоньку» эспер, указывая пальцем на Лавкрафта.       — С чего мне тебе помогать? — слабым голосом спросил тот.       — Жить хочешь?       — Конечно. Кто же не хочет?       — Есть такие люди, потому и спрашиваю. Если скажешь, как уничтожить Лавкрафта, я тебя не убью, ещё и помощь получишь.       — И я должен поверить тебе на слово?       — А какой у тебя выбор? Либо сдохнешь прямо сейчас, либо ещё поживёшь, какое-то время.       Эспер взглянул на Осаму, затем на Лавкрафта и Чую, по лицу которого уже струйками стекала кровь.       — Знаешь, ведь я не шучу, — проговорил Дазай, вдавливая ствол пистолета в горло эспера. — У Чуи осталось не так много времени, его силы на исходе, и если ты сейчас же не скажешь, как убить твоего товарища, я пристрелю тебя не задумываясь, но перед этим заставлю страдать. Итак, считаю до трёх, — сказал Осаму, снимая пистолет с предохранителя, надавливая на рану пальцами другой руки, от чего эспер вскрикнул, а Дазай начал отсчёт.       Человек-факел закашлялся, так как у него было прострелено лёгкое и прошептал:       — Нельзя уничтожить Лавкрафта, тем более снаружи, когда он в таком состоянии.       — Значит, можно уничтожить его изнутри?       — Возможно, но нет гарантий, что получится.       — Спасибо, — поблагодарил Осаму эспера, надавив пальцем на определённую точку на его шее, после чего тот вырубился; сам же Дазай подошёл к Чуе и Лавкрафту ближе и сделал знак Накахаре, который мог понять только он, даже несмотря на то, что находился в состоянии, когда практически не контролировал свою способность.       Влетев внутрь монстра, Арахабаки устроил там взрыв и вылетел наружу, чудовище начало разрушаться изнутри, а Чуя, создав огромную гравитонную бомбу, вновь запустил её в Лавкрафта, после чего тот засветился жёлтым и, взорвавшись, разлетелся пылью.       Накахара спустился на землю, почти не контролируя свой гнев и создав ещё несколько бомб, запустил их в разные стороны, это действие ещё больше лишило его сил, а в следующий момент и гнев, и ярость сошли на «нет», когда Осаму прикоснулся к эсперу губами.       — Как же ты долго обдумывал способ уничтожения Лавкрафта, — прошептал Чуя, обессиленно валясь с ног, но Дазай подхватил его на руки, не давая упасть на землю.       — Прости. Не всё ведь можно предусмотреть, а о Лавкрафте нам было известно всё же довольно мало и даже у правительства информация о нём оказалась неполной.       Чуя его уже не слышал, так как потерял сознание, Осаму поднял его на руки и отнёс к машине, которая была оставлена эсперами на довольно приличном расстоянии от базы. Погрузив Накахару на заднее сиденье автомобиля, Осаму сел за руль и направил машину к уничтоженной вражеской базе. Выйдя из авто, Дазай перетащил в Тойоту «Огонька», а также забрал перчатки и шляпу Чуи и отправился в порт.       Подъехав к высотке Портовой Мафии, Осаму отдал приказ подчинённым отнести Чую и «Огонька» в медпункт, где их осмотрели врачи и оказали необходимую помощь, так же один из медиков осмотрел рану Дазая и извлёк пулю из его плеча. Осаму распорядился запереть «Огонька» в специальной камере, сделанной из сверхпрочного, жаростойкого и бронированного стекла, с применением его дара и дара ещё одного эспера. Камера блокировала чужие способности и была создана ещё при Мори Огае, однако в ней уже находился постоялец.       — Куда его? — спросил один из мафиози, когда босс спустился в подвал.       — Выпускай. Думаю, он осознал, что натворил. Правда, Верлен? — спросил Осаму у эспера. Конечно, он мог бы использовать металл, блокирующий способности одарённых, для того, чтобы держать «Огонька» в клетке, а не выпускать Верлена, но этот металл был секретной правительственной разработкой, которую использовали в тюрьмах для эсперов. На данный момент о ней никто в мафии кроме него и Чуи не знал. И знать не должен был, ведь её могли использовать, как оружие против любого одарённого, в том числе и против него.       Поговорив с Верленом и отдав приказ своим подчинённым о том, чтобы Накахару снова перенесли в машину, Осаму сказал Коё, что едет домой и, сев за руль Чуиной Тойоты, отправился с эспером к нему в квартиру.