Шлюха

Приземление вышло жёстким. Чуя контролировал способностью их с Дазаем падение, но когда находились на расстоянии трёх метров от земли, Смутная Печаль перестала работать. Оба шлёпнулась на задницы, хорошо, что окна номера из которого они прыгали, выходили не на асфальт, а на красивый сад с цветами и зелёной травой. Поэтому серьёзных травм никто из двоих не получил. — Чуя, вставай, — Осаму пытался оттащить эспера от отеля подальше, но Чуя действительно чувствовал себя хреново из-за действия наркотика, который Фёдор подсыпал в его вино, а после удара о землю, и вовсе плохо понимал, что происходит, да ещё и всё тело Накахары теперь болело. Осаму тоже довольно сильно ударился о землю, но он хотя бы понимал, что происходит, поэтому, с трудом подняв Чую на руки, он постарался отойти от отеля вместе с ним, как можно дальше. Однако время истекало, и если Анго не удалось обезвредить бомбу при помощи какого-нибудь эспера, который мог управлять электроникой на расстоянии, то взрыв должен был произойти с секунды на секунду. Дазай упал на землю, прикрыв собой Чую, всё так же сжимая в руке пластину, просто не было времени убрать её в карман. Прозвучал оглушительный взрыв, полетели осколки от разрушенного здания, и пошла ударная волна, которая подхватила эсперов и отбросила их на огромное расстояние. Однако Чуя с Дазаем зависли в воздухе, охваченные красным сиянием, все осколки остановились в полёте и осыпались на землю, а когда волна прошла, эсперы снова грохнулись на землю, так как красное свечение исчезло. Дазай свалился на Чую, хорошо хоть высота была небольшая и Накахара, кажется, окончательно вырубился. Осаму поднял эспера на руки и прошёл с ним к дороге. Он не сомневался в том, что и его машина, и автомобиль Чуи от взрывной волны пришли в полную негодность, поэтому вызвал такси, а уже находясь в авто, услышал звонок своего телефона. Звонил Анго, и Дазай сдвинул зелёную трубочку в сторону для ответа. — Слушаю тебя, Анго, — проговорил он в трубку. — Дазай, Слава Богу, ты жив! — послышался взволнованный голос Анго. — Нам не удалось обезвредить бомбу, слишком мало времени было. Но хорошо, что ты предупредил, большую часть постояльцев отеля удалось вывести. Бомбу нашли работники гостиницы, отследив перемещение Достоевского по камерам, но код ввести не успели, ты правильно предположил, что она была на нижних этажах. Как мне сообщили, отель практически полностью разрушен, видимо там был установлен слишком большой заряд. Специалисты это выяснят, они уже в пути. Я позвонил для того, чтобы узнать, удалось ли тебе спастись. — Да, Анго, удалось, раз ты со мной разговариваешь. — Не ранен? — Практически целый, но Чуе плохо, хотя и не из-за взрыва. Вам не удалось взять Фёдора? — Нет, он ушёл. Давай завтра с тобой встретимся в нашем баре. — Хорошо, давай встретимся, созвонимся. Осаму сбросил вызов, а вскоре такси подъехало к подъезду Чуи, Дазай, расплатившись, вынес эспера на руках из машины и отнёс его домой. Когда Чуя проснулся утром, его мучил дикий сушняк; всё тело болело, а голова просто раскалывалась; кисть на левой руке была перебинтована и тоже болела. Сев на кровати, он огляделся по сторонам. В своей квартире он находился один, Дазая нигде не было видно, и Чуя смутно припоминал события вчерашнего вечера. Он помнил, как поехал в бар, затем в номер отеля с каким-то незнакомым мужиком, вспомнив его лицо, Чуя не мог назвать его парнем, так как на вид ему было лет 25-30. Накахара начал вспоминать, как уехал с ним, и, что его звали Фёдор. Но после того, как он выпил вина в отеле с этим мужчиной, Чуя больше ничего вспомнить не мог. — Пиздец, да что это было вчера? — Чуя встал с постели и увидел возле кровати полторушку газировки. Открыв крышку и отхлебнув из бутылки несколько глотков, Накахара сказал: — Надо же, какая забота. Чуя хотел позвонить Дазаю, но не увидел своего телефона нигде поблизости, поэтому попытался пройти на кухню или в коридор, чтобы поискать свой мобильник, но его повело, одна нога зацепилась за другую, и он свалился на пол. — Чёрт! Пиздец! Да что происходит? Чуя не смог отойти от кровати и на несколько метров, а затем заметил на компьютерном столе стакан воды и какие-то препараты, а так же листок бумаги. С трудом поднявшись на ноги, Накахара схватился за край стола, его трясло, но ему удалось дотянуться до листка. Там было написано следующее: «Выпей таблетки, которые лежат на столе, они помогут вывести токсины. На работу можешь не приходить, я зайду вечером, обсудим произошедшее вчера». — Токсины? — произнёс Чуя. — Зайду вечером? Но мы же живём вместе, что значит «зайду»? Чуя подошёл к столу, с большим трудом, надо сказать, его и так трясло, а когда прочитал записку, трясти его стало гораздо сильнее. Он чувствовал, что сделал вчера нечто плохое, но не мог вспомнить, что именно, а тут ещё слова Дазая в письме: «зайду», а не «приду». Почему-то Чую они сильно обеспокоили. Накахара выпил препараты, лежавшие на столе, и, с трудом добравшись до постели, рухнул на неё и закрыл глаза. Проснулся он через несколько часов и чувствовал себя гораздо лучше. Поискав свой мобильник, Накахара нашёл его в коридоре, кстати сказать, Чуя обнаружил на своих руках перчатки, но они были совсем новыми, это точно не те перчатки, которые он надел вчера, покидая свою квартиру. Взяв в руки телефон, Чуя, всё ещё трясущимися руками, набрал номер Осаму. На звонок долго никто не отвечал, но, в конце концов, трубка отозвалась знакомым голосом, от которого у Чуи, почему-то защемило сердце. Чуя всё ещё не мог вспомнить, что случилось вчера, но какое-то шестое чувство подсказывало ему, что произошло нечто не очень хорошее. — Дазай, — тихо проговорил эспер в трубку. — Да, — ответили на том конце. — Когда ты придёшь? С той стороны долго молчали и, наконец, нарушили тишину: — Я не приду сегодня, Чуя. У меня много дел и важная встреча. Будь осторожен на будущее, если встретишь вчерашнего знакомого… — Дазай на некоторое время замолчал, а потом продолжил: — Убей его. — Дазай! Но ты написал в записке, что придёшь. Нам нужно поговорить, я плохо помню вчерашний вечер. Ты должен мне объяснить, что произошло. Осаму весело рассмеялся, а когда смех закончился, сказал: — Я тебе должен объяснить? Чу-уя, после того, как ты признаешься мне в любви, на следующий день идёшь с первым попавшимся мужиком в отель, позволяешь ему опоить себя, трахаешься с ним… — Что?.. Подожди… Этого не было, — растерянно произнёс Накахара, он действительно такого не помнил. — Встретимся на работе, завтра. Но, если увидишь Фёдора, убей его. — Дазай, подожди… — проговорил Чуя в трубку, но Осаму сбросил вызов. — Чёрт! — выругался Чуя. «Неужели я трахался с этим мужиком? — подумал про себя парень. — Но я ведь не собирался, да и вспомнить ничего не могу. Может, Дазай специально всё это придумал?» Чуя прошёл в ванную комнату, чтобы умыться, а когда закончил с этим, глянул на себя в зеркало и заметил на шее множество засосов. — Что это? — проговорил он вслух и тут вспомнил один момент из вчерашних событий: он лежал на огромной кровати, а этот брюнет целовал его и оставлял на его шее засосы. — Не может быть! У Чуи снова разболелась голова, и он прошёл на кухню, чтобы выпить таблетку обезболивающего и какое-то снотворное, так как сейчас ему хотелось уснуть и забыть о вчерашнем дне навсегда, но обрывочные воспоминания так и лезли в голову. После работы Дазай отправился в бар, где встретился с товарищем, тем самым, который работал на правительство. Они выпили, кстати сказать, довольно много, после чего Осаму поехал к себе домой. На следующий день он проснулся ближе к обеду и то, только потому что его разбудил звонок телефона. — Слушаю, — проговорил эспер в трубку, глянув на дисплей и прочитав имя звонившего. Это был Чуя. — Дазай, почему ты не работе? — Проспал, — ответил Осаму. — Ты приедешь сегодня в порт? — Да, через пару часов буду. — Хорошо. Дазай принял душ, выпил кофе и, быстро одевшись, отправился на работу. Просматривая отчёты и другие документы у себя в кабинете, он с трудом мог сосредоточить на них внимание. Все его мысли были заняты Чуей и событиями, произошедшими в отеле. Казалось бы, Чуя изменял ему и раньше, и когда Дазай узнавал об изменах любовника, это в нём не вызывало бурю чувств и эмоций. Да его злило поведение эспера, он ревновал, но сейчас было такое чувство, что Чуя его предал. В дверь кабинета Осаму постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Дазай, не поднимая головы и не отрывая взгляда от документов, сухо сказал: — Ты что-то хотел, Чуя? — Да, хотел, — послышался знакомый голос, а затем шаги, которые затихли возле его рабочего стола. — Объясни мне кое-что, Дазай. — И что тебя интересует? — Осаму, наконец, оторвался от изучения документов и поднял взгляд на Чую. — Зачем ты следил за мной и как долго всё это продолжалось? — на самом деле Чуя хотел спросить не это, он прекрасно понимал причины, по которым Дазай следил за ним, но то, что на самом деле его сейчас волновало, он не решился произнести. — Ну… Хотя зачем эти вопросы? — Дазай посмотрел в голубые глаза и положил руки на стол. — Ты ведь прекрасно понимаешь, «зачем». — Да, понимаю. И меня это бесит, ты постоянно вмешиваешься в мою жизнь, мне всё это надоело, как же бесит то, что я и шагу не могу ступить без твоего ведома. — Тогда давай расстанемся, Чуя, — неожиданно предложил Осаму. — В твоей шляпе жучок, я забрал её из бара вчера, как ни странно, она не пострадала при взрыве в отеле, хотя и находилась в моей машине. Кстати, и твой, и мой автомобиль я отправил на свалку. Ещё одно подслушивающее устройство, вшито в подкладку твоего любимого пиджака, который ты вчера оставил дома. — Что, прости? — Чуя не мог поверить в услышанное, Дазай — тот самый человек, который преследовал его на протяжении длительного времени, клялся ему в любви, убивал всех его любовников, теперь предлагал сам им расстаться? — Ты меня слышал, Чуя. Я думаю, что нам лучше с тобой расстаться. — Осаму смотрел в голубые глаза холодным, ничего не выражающим взглядом, и Чуя не мог понять, говорит ли он серьёзно или шутит в своей обычной манере. — Ты это сейчас серьёзно? — всё же спросил Накахара. — Более чем. А что тебя так удивляет? Ты ведь хотел свободы? Теперь ты свободен, Чуя. Можешь делать, что хочешь и в твою жизнь я больше вмешиваться не буду. — Я тебе не верю, — произнёс Чуя, с сомнением глядя на Дазая. — Ты не из тех, кто сдаётся. — Возможно, — протянул Осаму. — Но я понимаю, что всё это бессмысленно. Если честно, мне надоело следить за тобой, убивать твоих ёбарей, и я кое-что понял, хоть и поздно, но лучше позже, чем никогда. Верно, Чуя? — И что же ты понял? — Позволь, я не стану озвучивать этого вслух. — Почему же? — Потому что, зная твой характер, не хочу получить по лицу, — Дазай усмехнулся и продолжил: — Иди работай, Чуя. Мы всё обсудили. — Нет, не всё. Я хочу знать, что произошло вчера и почему у меня так болит всё тело? — Ты правда не помнишь? — Нет. Кто этот Фёдор и о каком взрыве ты говоришь? — Старый друг или враг, смотря с какой стороны на это посмотреть. Это о нём я говорил, когда мы обсуждали Шибусаву. Достоевский стоял за этим эспером и другими. Фёдор — злой гений с далеко идущими амбициями, и его цель: уничтожение всех эсперов в мире. Он легко мог убить тебя вчера, но лишь продемонстрировал мне свои возможности, хотя я и так прекрасно знаю, кто он такой. Он подсыпал тебе наркотик, наверное, в вино и трахнул тебя, затем заминировал отель и ушёл. Нам пришлось спасаться через окно, но ты плохо контролировал способность, поэтому мы ощутимо стукнулись о землю. Наверное, поэтому у тебя болит тело. — Я этого не помню. — Можешь посмотреть в интернете, там есть информация о взрыве в отеле и количестве жертв. Кстати, если встретишь Фёдора, уничтожь его и не подпускай к себе слишком близко. Он может убивать прикосновением. Зазвонил телефон Дазая и, ответив на звонок, он произнёс в трубку: — Слушаю тебя, Хироцу, — Осаму какое-то время выслушивал собеседника, затем произнёс: — Нет, не нужно. Я сейчас сам спущусь. Закончив разговор и убрав телефон в карман, Дазай обратился к Чуе: — Мне нужно идти. Осаму встал из-за стола и, пройдя мимо Чуи, направился к выходу из кабинета, но тот схватил его за руку. — Подожди, Дазай, — Накахара развернул Осаму к себе лицом, но что сказать дальше, он не знал, поэтому просто молча смотрел Дазаю в глаза. — Ну, я тебя слушаю. Но Чуя молчал, тогда Осаму продолжил: — Чуя, мне нужно идти, если тебе нечего мне сказать, я пойду. — Дазай… Возникла гнетущая атмосфера и пауза затянулась, эсперы молча смотрели друг другу в глаза. Затем Осаму высвободил свою руку из ладони Чуи. — У меня нет времени, Чуя. Если есть, что сказать, говори, если нет, я ухожу. — Хорошо, не буду тебя задерживать, — произнёс Чуя и первым направился к выходу из кабинета, Дазай последовал за ним, а выйдя, закрыл дверь на ключ и пошёл в сторону лифта. Вечером, после работы, Чуя отправился домой, всё же надеясь на то, что Дазай придёт, но он не пришёл ни этим вечером, ни следующим. Они виделись на работе, но поговорить нормально им снова не удалось. Осаму находил причины, чтобы избегать серьёзного разговора с эспером. Чуе до конца не верилось в то, что Дазай говорил о разрыве их отношений серьёзно. Это было совсем на него не похоже, однако любовник стал холоден и, кажется, действительно решил расстаться с ним. Жучки, о которых сказал Осаму, Чуя убрал из своей одежды. Он несколько раз посещал бар и флиртовал там с парнями, однако не водил их домой или ещё куда-либо. Наверное, он хотел удостовериться в том, что Осаму серьёзен в своих намерениях, по поводу их расставания или что он за ним не следит. Вскоре Чуя убедился в этом, так как реакции Дазая не последовало на то, что Чуя с кем-то знакомился, он и слова ему не сказал и никого вроде бы не убил из этих парней, хотя, возможно, потому что Чуя ни с кем из них не переспал. Но проверять пока свою теорию Накахара не хотел. Так прошло больше недели, Чуя снова попытался поговорить с Дазаем. Он привык к регулярному сексу, и ему это было необходимо. Заявившись в кабинет Осаму, он снова завёл с ним разговор о том, что произошло и об их отношениях. — Дазай, — произнёс Чуя, подходя к его рабочему столу и присаживаясь на край возле него. — Давай поговорим. — О чём? — Да всё о том же. Я же тебе уже говорил, что смутно помню тот вечер. Я не собирался тебе изменять. — Вот как? — Осаму, прищурившись, посмотрел на Чую. — Очень интересно. Но ты ведь по своей воле уехал с ним и ни куда-нибудь, а в отель. И мне понятно с какой целью ты это сделал, Чуя. — Всё не так. Я сделал это, потому что был в ярости, но я отказал ему. Правда сглупил, согласившись выпить с ним, наверное, тогда он и подсыпал мне наркоту в вино. — Возможно, но это тебя не оправдывает, да и уже не имеет значения. Ведь с самого начала у наших отношений не было будущего, — Дазай откинулся на спинку стула, продолжая смотреть в голубые озёра. — Мы ведь оба это понимаем. Ты не хотел этих отношений, а я слишком любил тебя, чтобы понять, что у нас не может быть ничего серьёзного. — И что же изменилось, Дазай? Ты больше не любишь меня? — Нет, — соврал Осаму, даже не моргнув глазом. — Я тебе не верю. — Это твоё право. Но скоро ты поймёшь. — Ты врёшь, — сказал Чуя и, неожиданно, обнял Осаму, притягивая его к себе и целуя в губы. Однако Дазай оставался холоден к Чуе, хотя всё, что он ему сказал и не было правдой, поэтому ему стоило огромных усилий не ответить на поцелуй. Когда Чуя оторвался от его губ, Осаму спокойно произнёс: — Чуя, у тебя что работы нет? — Нет. — Тогда я тебе её дам. Я отправил Акутагаву на задание, хотя он ещё должен быть в порту. Иди вместе с ним, он может не справиться один. Накахара сжал кулаки в бессильной ярости и, ничего не сказав, вышел из кабинета любовника, наверное, бывшего, как он уже понял. Прошла ещё неделя, Дазай жил у себя, с Чуей они практически не общались, если только по работе. А однажды Накахара довольно сильно напился в баре, а придя домой, добавил ещё. Спать он лёг будучи довольно нетрезвым, а проснулся от того, что кто-то гладил его по щеке. — Дазай? — прошептал Чуя, но вскоре понял, что это был не Осаму. Широко раскрыв глаза, Чуя уставился на брюнета, который сидел рядом с ним на постели и пальцами оглаживал его лицо. — Нет, — усмехнувшись, сказал брюнет, продолжая поглаживать щёку Чуи. — Ты? — прошипел Накахара, подрываясь с постели и нанося Фёдору удар в лицо, от которого тот упал с кровати. — Совсем жизнь не дорога? Чуя снова ударил брюнета, на этот раз ногой в живот, от чего тот охнул, но быстро поднялся на ноги и, совершив обманный манёвр, прижал к горлу Чуи лезвие ножа. — Я слышал о том, что у тебя довольно скверный характер, Чуя. Но давай просто спокойно поговорим. Не советую применять способность против меня, ведь она не спасёт тебя от моего дара. — Чего ты хочешь? — Тебя, а ещё я хочу, чтобы ты вступил в мою организацию, Чуя. Подожди, сразу не отвечай. Я дам тебе время подумать. Я знаю, насколько сложные у вас отношения с Дазаем и могу предложить тебе больше, чем он. И дам то, что никогда не даст Осаму. — Почему? — Ты сильный эспер, к тому же ты мне нравишься. Прости за то, что подсыпал тебе наркотик, но я больше не стану тебя принуждать, если ты не захочешь. Через пару дней я приду за ответом. Сказав это, Фёдор просто исчез, будто его тут никогда и не было. Схватив телефон, Чуя начал звонить Дазаю, однако его мобильный оказался выключен. Собравшись, эспер поехал к нему домой. Позвонив в дверь несколько раз, Чуя ждал, когда ему откроют, ожидание затянулось, но, наконец, замок щёлкнул, и дверь открылась. — Что ты здесь делаешь, Чуя? — задал вопрос гостю Дазай, отступая, внутрь квартиры и пропуская его в коридор. — Ко мне Фёдор приходил, — произнёс Чуя, заходя в квартиру и снимая обувь и верхнюю одежду в прихожей. — Интересно. И чего же он хотел? — Переманить меня в свою организацию. — Вот как? Осаму приподнял левую бровь вверх. Зря ты его не убил, хотя… Так что ты ответил? — Он не ждал ответа немедленно. Сказал, что придёт за ним позже. — Это отличный шанс, Чуя, для того, чтобы узнать об его организации всё. Однако вряд ли он тебе так легко поверит на слово и наверняка за тобой следят. — И что ты предлагаешь? — Нужно рискнуть, в крайнем случае, если поймёшь, что что-то не так, уничтожишь их. Но я должен знать о том, что с тобой происходит. — Дазай прошёл в спальню и, порывшись в ящике стола, вытащил из него маленький радиомаячок и миниатюрное средство коммуникации. — Возьми это. — Это то о чём я думаю? — Верно. — Ладно, я возьму их. Дазай, — Чуя, подошёл к Осаму и взял его за руку. — Я хочу тебя. — Чуя, мы это уже обсуждали. — Нет, не совсем. Я не предлагаю тебе снова жить вместе или иметь какие-то отношения, если ты не хочешь. Но мне это нужно сейчас. Чуя смотрел в карие омуты глаз напротив и читал в них такое же желание, которое ощущал сам, и которое сейчас горело в его собственных глазах, он был в этом уверен. Притянув к себе Дазая, он увлёк его за собой на кровать, а тот и не сильно сопротивлялся. Он тоже хотел Чую и пусть хоть сгорит весь мир, в этот момент ему было на это плевать. Накрыв губы любовника поцелуем, Дазай быстро справился с пуговицами на его жилете, а затем и рубашке, эти вещи полетели на пол. Руки Чуи так же потянулись к одежде Осаму, и его футболка последовала за вещами Накахары, туда же отправились спортивные штаны Дазая, его боксёры и брюки Чуи, а за ними и нижнее бельё эспера. Целуя парня в губы, Осаму оглаживал его тело, спускался поцелуями ниже, ощущая возбуждение любовника и его учащённое дыхание с сердцебиением. А через минуту таких ласк, Осаму потянулся рукой к тумбочке и взял с неё баночку лубриканта, которым он смазал свои пальцы и анус партнёра. Протолкнув в парня один палец, Дазай задвигал им внутри, нащупывая простату, и добавил к первому пальцу второй, двигая ими вперёд и назад, разводя в стороны, растягивал партнёра. Чуя стонал и подавался бёдрами навстречу руке Дазая, вбирая пальцы до конца; его дыхание сбивалось всё сильнее, а сердце колотилось всё громче и чаще; Осаму добавил к двум пальцам третий и принялся проталкивать их в парня резче и глубже. — Я люблю тебя, — сквозь стоны удалось выговорить Чуе. — Тц... — послышалось в ответ, и Дазай закрыл рот Накахары нежным поцелуем, который вскоре превратился в более жадный и требовательный. Вытащив из любовника пальцы, Осаму смазал свой член лубрикантом и толкнулся в парня, проникая наполовину, а затем снова толкнулся вперёд, входя до конца. Чувствуя долгожданную заполненность внутри, Чуя обхватил Дазая за бёдра ногами, прижимаясь плотнее, одновременно с этим жадно целуя Осаму в ответ и оглаживая его спину руками. Сжав ягодицы Чуи пальцами и прервав поцелуй, Осаму подался назад, затем резко толкнулся вперёд, сразу же попав по простате и сорвав с губ Накахары новый стон. Взяв ускоренный темп, Дазай резко входил в любовника, заставляя того стонать, вскрикивать и двигаться ему навстречу, проникая внутрь с характерными хлюпами, и сам не в силах был сдерживать стонов. Прикусив кожу на шее Чуи и сорвав очередной стон с губ парня, Дазай крепко, до боли сжал ягодицы партнёра, всё грубее и резче толкаясь в податливое, раскрасневшееся и разгорячённое тело. Чуя метался под Осаму, его рыжие волосы растрепались по подушке, а пальцы впились в кожу на плечах любовника, раздирая её ногтями до крови. Выйдя из парня, Дазай перевернул его на живот и вновь резко вошёл до основания своего члена, от чего Чуя вскрикнул. Вбиваясь в желанное тело, Осаму, выходил из него полностью и резко проникал внутрь до конца, надавив пальцами Накахаре на поясницу. Затем, ненадолго остановившись, он притянул его к себе ближе, удерживая под живот и ставя в коленно-локтевую позу. Снова выйдя из Чуи, Дазай толкнулся в него, заставив застонать и двинуть бёдрами ему навстречу. Осаму ускорил темп до невозможности, всё резче и быстрее проникая в стройное тело парня, удерживая его руками за бёдра и насаживая на свой член. Дыхание Чуи окончательно сбилось, а сердце явно намеревалось выскочить из груди; ощущая всепоглощающее пламя внутри, Накахара со стонами и криками излился на постель, Дазай в него, кончив одновременно со своим любовником и падая на кровать, утянул за собой вспотевшего Чую, который всё ещё тяжело дышал и пытался унять бешеное сердцебиение. Дазай снова кончил в него, и пусть Чуе это не нравилось, на этот раз он решил промолчать, так как чувствовал свою вину и был рад уже тому, что они всё-таки оказались с Осаму в одной постели; хотя тот и говорил, что не хочет иметь больше с Чуей никаких отношений, но Накахара не особо верил Дазаю. Сходив в душ, Чуя вернулся в постель к Осаму, тот вроде как уже отрубился, Накахара лёг рядом, положив голову ему на плечо и зарылся пальцами в каштановые кудри, целуя в шею и проводя ладонью по щеке. Осаму не спал, обняв любовника, он притянул его к себе, их взгляды встретились, а губы слились в поцелуе.