Шлюха

— Дазай! Какого хрена?! — разрубил тишину яростный крик исполнителя, который, войдя в кабинет босса Портовой Мафии, увидел следующую картину: Осаму стоит посреди своего кабинета и держит на руках какую-то блондинку. — Кто эта белобрысая стерва? — прошипел Накахара, подходя к Осаму ближе, его глаза метали молнии, и Дазай, от неожиданности или опасаясь получить от любовника, просто выпустил девушку из своих рук, и она, с громким стуком, упала на пол, однако даже не застонала и глаза не открыла. — Чуя, успокойся, — Осаму начал отступать назад, пятясь к стене, а Накахара, угрожающе сжав кулаки, надвигался на него, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. — Это новая секретарша, Наоми, если не ошибаюсь насчёт имени. Её приняли на работу сегодня. — Значит, новая секретарша, — продолжал шипеть Чуя, переступив через бесчувственное тело девушки и продолжая надвигаться на Осаму, который сделал ещё несколько шагов назад и упёрся спиной в стену, дальше отступать было некуда. — Ты принял её на работу только сегодня и тут же решил потискать?! — почти прорычал Накахара, приблизившись к Осаму и схватив того за плечи, довольно ощутимо стукнул головой о стену. С губ Дазая сорвался непроизвольный стон. — Нет, Чуя, ты всё не так понял, — затараторил Дазай. — Не так понял? Тогда может объяснишь? — Сверкнуло лезвие ножа, и его остриё упёрлось в шею Дазая. — Только не пытайся меня наебать сволочь! Иначе, клянусь, я сделаю так, что смерть покажется тебе избавлением! — Она принесла мне кофе, а потом ей стало плохо, она упала в обморок, я просто хотел перенести её на диван. — Правда? — Чуя, да взгляни ты на неё, она до сих пор без чувств. Накахара обернулся назад, окинув взглядом секретаршу, которая и правда была без сознания. Чуя убрал нож от горла Осаму и отступил от него на шаг. — А может, она потеряла сознание, когда ты её уронил? — с сомнением глядя на Дазая, проговорил Чуя. — Нет, Чуя, она уже была без сознания. Я говорю правду, — пытался заверить любовника Осаму. — Ты ведь знаешь, что мне никто не нужен, кроме тебя. Накахара пожал плечами, а Дазай сделал шаг ему навстречу, чмокнув его в щёку. — Я ведь люблю тебя, — продолжил Осаму. — Но мне безумно приятно, что ты ревнуешь. Дазай щёлкнул Чую по носу и чмокнул в уголок губ. — С чего это ты взял, что я ревную, придурок? — буркнул Чуя, а Осаму улыбнулся. — Нужно вызвать кого-то из медиков, — сказал он, — пусть осмотрят её. Накахара кивнул и, воспользовавшись мобильным, вызвал медиков в кабинет босса, Осаму же всё-таки поднял девушку на руки и перенёс её на диван. Минут через пять-семь в дверь постучали. — Войдите, — разрешил Дазай, и в его кабинет вошли трое в белых халатах. — Кому тут плохо стало? — спросил врач Портовой Мафии, посмотрев на босса, потом на Чую, оба эспера стояли возле дивана, и медик не сразу заметил девушку, лежавшую на нём. Чуя отступил в сторону и произнёс, указывая взглядом на блондинку: — Ей. Врач подошёл к девушке и принялся её осматривать, спросив: — Что с ней произошло? — Не знаю, — ответил Дазай. — Она держала в руках поднос с кофе, затем побледнела и упала в обморок, так и не поставив его на стол. Чуя посмотрел в сторону стола и только сейчас заметил, что на полу валялся поднос, разбитая чашка и перевёрнутая на бок сахарница; сахар из неё просыпался на пол, рядом было несколько тёмных лужиц. — Забираем её в медпункт, — обратился к своим коллегам врач, и двое других медиков, положив девушку на носилки, вынесли её из кабинета босса. — Пошли хоть кофе выпьем, — обратился Дазай к Чуе; выйдя, в коридор, он сказал одному из охранников: — Пришлите уборщицу. Чуя с Осаму направились к лифту, и Накахара спросил: — Что произошло с прежней секретаршей? — Уволил, — ответил Дазай. — За что? — За то что за месяцы работы в мафии так и не научилась делать приличный кофе. Осаму вызвал лифт, а когда тот подъехал, вошёл вместе с Чуей в кабину, нажимая кнопку первого этажа. — Да, не везёт тебе с секретаршами, — с ухмылкой произнёс Чуя. — Одна вечно в документах портачила, вторая кофе варить не научилась, третья вообще какая-то больная попалась. Это ж надо? В первый рабочий день упасть в обморок прямо в кабинете босса. Ты, кстати, так и не попробовал её кофе. Вдруг тоже не умеет его варить? — Да, уж, — Дазай наигранно тяжело вздохнул. — Нужно, наверное, поставить кофе-машину в своём кабинете, и то толку будет больше, чем от этих глупых секретарш. Чуя усмехнулся на эти слова Осаму, а затем лифт остановился, и эсперы, выйдя из него, направились в ресторан. Заказав по чашечке кофе, они его выпили и снова поднялись на лифте на свой этаж, так как рабочий день был в самом разгаре. Дазай направился в свой кабинет, Чуя пошёл к себе. К возвращению босса в кабинете был полный порядок. Однако вместо того, чтобы заниматься работой, Осаму постоял пару минут у двери и, выглянув в коридор, удостоверившись в том, что Чуи там нет, снова направился к лифту. Спустившись на этаж, где располагался медпункт Портовой Мафии, Осаму подошёл к врачу, который осматривал секретаршу, тот, увидев босса, спеша предупредить его вопрос, тут же проговорил: — В крови девушки был обнаружен некий препарат, именно из-за него она и упала в обморок. — Я знаю, — ответил Дазай. Он сам сутра подсыпал его в чашку чая секретарши, которая стояла на ресепшене, пока та рассказывала боссу о своих талантах, убеждая его в том, что он не пожалеет о том, что принял её на работу. — Мне нужно, чтобы вы провели ДНК экспертизу с её биоматериалом и биоматериалом из этого пакета, — сказал Осаму, передавая врачу небольшой пакетик, в котором находились чьи-то волосы чёрного цвета. Медик взял пакетик из рук босса, а тот добавил: — Об этом никто не должен узнать. — Хорошо, — кивнул врач. — Всё будет сделано в лучшем виде, Дазай-сан. Осаму молча развернулся и снова направился к лифту, а медик прошёл в палату, куда положили девушку.

***

Вернувшись в свой кабинет, Осаму сел за стол и, включив ноутбук, приступил к работе. Ближе к часу дня к нему заглянул Чуя, спросив: — На обед идёшь? — Угу, — кивнул Дазай. — Через минуту. Выключив ноутбук, Осаму поднялся из-за стола, и они с Чуей вновь отправились в ресторан, который располагался на первом этаже главной высотки мафии. Пообедав, эсперы вернулись к работе, а ближе к концу дня в кабинет Дазая снова вошёл Чуя, заметив как врач Портовой Мафии положил на стол перед Осаму какие-то бумаги, сказав: — Всё готово, Дазай-сан. — Вы можете идти, — отпустил медика Дазай, и тот покинул кабинет босса Портовой Мафии. — Что готово? — поинтересовался Накахара, когда за врачом закрылась дверь. — Чуя, подожди минуту, — попросил любовника Дазай и принялся изучать документы, полученные от врача, затем произнёс: — Так и знал. — О чём ты? — задал вопрос Чуя, подходя к столу Осаму и становясь за его спиной, заглядывая через плечо в документ. — Что это? Похоже на результаты ДНК экспертизы. Чьи они? — Да так, одной новой сотрудницы, — проронил Дазай. — Что за сотрудница, зачем тебе проводить ДНК экспертизу какой-то сотрудницы? — Чуя схватил Осаму за плечи и развернул к себе лицом, внимательно глядя в карие омуты. — Давай, рассказывай. — Да нечего рассказывать, Чуя, — произнёс Дазай, невозмутимо выдерживая взгляд голубых глаз. — Эта сотрудница — дочка одного знакомого, он просил меня выяснить действительно ли она его дочь, так как она сама нашла его недавно и заявила, что он её отец. — Что за знакомый? Из мафии? — Нет, ты его не знаешь, Чуя, — ответил Дазай, обвивая шею возлюбленного руками и целуя его в губы. — Ну и как, обрадуешь старика? — с сомнением глядя на Осаму, спросил Чуя, когда поцелуй закончился. — Она его дочь? — Ага. Чуя, поехали домой, что-то засиделись мы с тобой сегодня на работе. — Поехали, — кивнул Накахара, и эсперы покинули штаб-квартиру мафии. По дороге домой мафиози заехали в пиццерию и заказали с собой пиццу, а в винном магазине приобрели две бутылки дорогого вина. Разместившись в гостиной на диване, они выпили по бокалу, затем закурили и снова выпили, ведя между делом беседу. — Помнишь ты рассказывал когда-то о своём знакомом учёном? — произнёс Чуя. — Он ещё перчатки мои вирусом заразил, чтобы отравить Достоевского и его «крыс». — Конечно, помню, — ответил Осаму. — Ты говорил, что он может помочь мне со способностью. — Может. Но, помнится, ты не хотел вверять себя в руки учёных. Почему ты передумал? — Мне до смерти надоели эти перчатки, — сказал Чуя, бросив мимолётный взгляд на стол, туда, где как раз и лежали эти перчатки. — Хочу избавиться от них навсегда. — Чуя сделал несколько глотков из бокала, Дазай последовал его примеру. — Договоришься? — Конечно, Чуя. — Осаму снова отхлебнул из бокала, а затем поставил его на стол, Чуя также допил вино и поставил свой бокал рядом. Осаму обнял эспера, притягивая его к себе и целуя в губы, пробираясь руками под одежду, оглаживая тело возлюбленного, чувствуя, как учащается дыхание Чуи. Расправившись с пуговицами на рубашке любовника, Дазай отправил её на пол, за ней последовали брюки эспера и боксёры. Чуя тем временем освободил от одежды Осаму и кинул его вещи туда же, куда улетели его. Дазай жадно целовал Чую в губы, лаская его тело руками, затем переместился поцелуями ниже, осыпая ими шею и плечи возлюбленного, спустился ниже, целуя грудь и теребя пальцами соски. Дыхание Чуи окончательно сбилось, а сердце бешено колотилось в груди, выгнувшись он застонал, впиваясь пальцами в спину любовника, моля о большем. Воспользовавшись лубрикантом, Осаму смазал колечко мышц парня, слегка надавливая, проникая внутрь одним пальцем, осыпая поцелуями плоский живот с кубиками пресса. Протолкнув палец глубже, Дазай слегка согнул его, нащупывая простату, массируя, чувствуя дрожь Чуи, его нетерпеливые движения бёдрами, в попытке насадиться на палец сильнее, и слыша протяжные стоны, срывающиеся с губ. Неотрывно глядя в голубые озёра, Осаму задвигал пальцем быстрее, а вскоре добавил к нему второй, толкаясь более резко, проникая всё глубже внутрь и накрывая головку сочащегося члена своими губами. Чуя вновь застонал, подаваясь бёдрами навстречу более интенсивно, принимая пальцы в себя глубже. Дазай, быстро двигая головой, заглатывая почти до конца, добавил к двум пальцам третий ускоряя движения, заставляя партнёра вновь выгнуться и застонать, чувствуя его разгорячённую кожу своей. Оба были возбуждены до предела, не в силах более себя сдерживать, Осаму вытащил из любовника пальцы с пошлым хлюпом и выпустил изо рта его член, вновь смазывая анальный проход Накахары лубрикантом и придвигая его бёдра ближе к своим. Упираясь стояком в дырку парня, Осаму резко потянул его на себя, со стоном проникая внутрь до конца, прикрывая от удовольствия глаза. Чуя тут же обхватил Дазая за бёдра ногами, двинувшись ему навстречу, насаживаясь на внушительных размеров член, не в силах сдержать стона. Осаму, сжав его ягодицы руками, снова двинул Чую к себе, проникая глубже, подаваясь назад и тут же резко толкаясь внутрь, сорвав с его губ очередной стон. Ускорив движения, Дазай принялся резко входить в раскрасневшееся и разгорячённое тело, вбивая партнёра в диван, под пошлые звуки скрипов и быстрых шлепков. Чуя подавался навстречу движениям Осаму, насаживаясь на член до конца, каждый раз, когда тот проникал в него, он постанывал и вскрикивал, ощущая приближение разрядки, так как внутри уже всё горело. Вскрикнув, Дазай излился в партнёра, продолжая со стонами вбиваться в податливое тело, пока не ощутил, как Чуя судорожно выгибается под ним, со стонами и криками кончая на свой живот. Раскрасневшийся и разгорячённый Дазай обессиленно упал на Чую сверху, часто и тяжело дыша, ожидая, что тот сейчас начнёт на него орать за то, что вновь в него кончил, но Чуя молчал, зарывшись пальцами в каштановые волосы, и поглаживал Осаму по голове. Немного отдышавшись, Дазай посмотрел в голубые озёра, спросив: — Думал, что ты сейчас будешь орать на меня. — А какой в этом смысл? — спросил Чуя. — Ты всё равно это делаешь изо дня в день, хоть ори, хоть отпизди тебя. — Прости, — прошептал Дазай, проводя пальцами по груди Чуи и чмокнув его в губы. — Но кончать внутрь тебя гораздо кайфовее, чем на тебя. — Ладно уж, пойдём в душ.

***

Через несколько дней в офисе мафии... Поднимаясь в кабине лифта на свой этаж, Накахара краем глаза заметил за своей спиной какое-то движение. «Странно», — промелькнула мысль в его голове, ведь в кабине он был один. Резко обернувшись назад и активировав способность, эспер успел заметить какого-то мальчишку, который, что-то держа в руке, замахнулся для удара, а затем вдруг мальчишка исчез так же неожиданно, как и появился. — Что это было? — пробормотал Чуя. Выйдя на своём этаже, Накахара увидел Дазая, который, всё же оставил новую секретаршу на работе, несмотря на то, что она упала в обморок в кабинете босса в первый же рабочий день. Осаму стоял рядом с Наоми, крепко удерживая её за руку. Заметив Чую, он её отпустил, и та с ненавистью посмотрела на Накахару, затем на Дазая, но не двинулась с места. Осаму сделал резкое движение рукой по направлению к шее девушки и та, дёрнувшись, упала на пол, Чуя заметил в руке Дазая шприц. — Что происходит? — спросил он, с непониманием посмотрев на Осаму. Не обращая внимания на вопрос любовника, босс отдал приказ охране: — В подвал её. — Дазай, может объяснишь? — Конечно, Чуя, но давай по дороге. — Какой ещё дороге? Со мной только что произошло нечто странное в лифте, я думаю, что ты должен знать. — А я и так знаю, идём. Дазай направился к лифту, Чуя последовал за ним. Осаму набрал чей-то номер, бросив в трубку лишь несколько слов: — Жду тебя на улице. — Кого ждёшь? Куда мы едем? — засыпал вопросами Дазая Чуя. — Нужно организацию одну ликвидировать, — ответил Осаму, нажимая на кнопку вызова лифта, проходя внутрь и тыкая на единицу пальцем. — А что с секретаршей? — снова спросил Чуя. — Ты сказал запереть её в одной из камер. — Верно, она не та за кого себя выдаёт, — ответил Осаму. — Внедрилась к нам с определённой целью. — Какой? — спросил Накахара. — Убить тебя, Чуя. — Хм, неожиданно. И что я ей сделал? — Однажды ты убил её отца. — Кого же? Дазай не успел ответить, так как лифт приехал на первый этаж и двери открылись. Эсперы вышли из кабины, и Чуя увидел ту самую Наоми, которая стояла рядом с лифтом, будто поджидая их, правда одежда на ней была другая. Чуя засветился красным, но Дазай схватил его за руку, обнуляя способность. — Спокойно, Чуя, — произнёс Дазай. — Это не она. — Тьфу ты! — раздражённо бросил Накахара. — Не мог предупредить, что нас ждёт Чехов в образе этой девахи? — Не успел. Я думал, что нам придётся тебя ждать, Антон-сан. — Я был на первом этаже, когда ты позвонил, — ответила «девушка». — Едем? — Да, — сказал босс и направился к одной из служебных машин, бросив Чехову: — Ты за рулём, дорогу знаешь. Эспер кивнул и сел за руль, а Чуя с Осаму сзади. Когда машина тронулась в путь, Чуя спросил: — Так чья она дочь, и кого мы едем мочить? — Она дочь Мори Огая, — неожиданно заявил Дазай, у Чуи от удивления расширились глаза, и он только и смог вымолить: — Чего? — пауза, затем Чуя продолжил: — Как ты узнал и почему принял её в мафию? И давно, вообще, тебе известно, что у него есть дочь? — Давно. Огай не жил с её матерью, но насколько я знаю, поддерживал финансово и с дочкой общался, правда никогда не афишировал, что она у него есть. Когда мне было пятнадцать, я случайно увидел их в центре вдвоём, мне стало интересно, кто эта девочка, и я проследил за ними, таким образом, выяснив, где она проживала с матерью. Иногда, когда нечем было заняться, я следил за их домом и видел, как Огай несколько раз посещал его; подслушал их разговор и понял, что она его дочь. Конечно, она довольно сильно изменилась с тех пор, но я узнал её, едва увидев, когда она приходила в отдел кадров, желая устроиться к нам работу. Помнишь, как она попала в медпункт Портовой Мафии? По моему приказу её биоматериал сравнили с волосами Мори, я хотел убедиться точно. ДНК экспертиза подтвердила, что она его дочь. Но зовут её, конечно, не Наоми, а Мацубара Изуми. Кстати способность её от папаши, только, это мальчик, а не девочка. — И почему ты сразу мне обо всём не рассказал? — зло глядя на Осаму, спросил Чуя. — Она пыталась убить меня в лифте, подослав ко мне свою способность в качестве киллера. Я, если честно, такого не ожидал, и если бы не заметил случайно этого пацана боковым зрением, кто знает, что могло произойти? — Чуя, я держал руку на пульсе событий. Мне был известен каждый её шаг и всё, что она сделает, я знал наперёд. Поэтому сразу обнулил её, едва она активировала способность. Антон-сан следил за ней, меняя лица, чтобы она ничего не заподозрила, а так же выяснил расположение базы врага. Ведь она действовала не в одиночку. Огай оставил ей довольно приличное состояние, переписав на неё часть своего имущества ещё при жизни. Благодаря его деньгам, ей удалось создать не очень большую, но состоящую преимущественно из эсперов организацию. Вначале она планировала убрать тебя, как самого опасного эспера Портовой Мафии, заодно собиралась, наверное, отомстить за папашу. Уверенности у меня нет в том, что она знала, но ведь слухи ходили разные по поводу смерти босса и кое-кто до сих пор считает, что Огая убил ты. Она могла слышать об этом. Избавившись от тебя, Мацубара, вероятно, планировала убить ещё некоторых эсперов Портовой Мафии, и тогда её организация нанесла бы удар. Наверное, она хотела занять место папаши, ведь доказать, что она его дочь не составило бы труда. — Вряд ли бы ей хватило ума на то, чтобы всё это провернуть, да и для управления организацией вроде Портовой Мафии, интеллекта нужно поболее. А у неё его явно маловато, судя по тому, что ты вычислил её в два счёта и раскрыл планы. Она точно дочь Огая? Тот поумнее был. — Точно. Молода она ещё, Чуя, совсем соплячка, оттого и наделала ошибок. Глупо было самой внедряться в организацию, лучше бы подослала кого-нибудь постарше, да поопытнее. — И вообще, чтобы её план сработал, ей следовало в первую очередь избавиться от тебя. Я бы на её месте так и поступил. — Неужели? — Дазай приподнял левую бровь, слегка улыбнувшись. — Однако она решила иначе и хотела вначале избавиться от тебя, так как считала, что ты опаснее. — Мы подъезжаем, — послышалось с переднего сиденья. — Прекрасно, — проронил Дазай и обратился к Чуе: — Когда остановимся и выйдем из машины, по моему сигналу активируешь порчу и атакуешь, а ты, Антон-сан, как только мы с Чуей покинем салон, сразу уезжай, но недалеко. Потом заберёшь нас. — Что там за эсперы? Какие у них способности? — спросил Накахара. — Да так, ничего особенного, если не считать одного. И именно из-за него тебе стоит применить сингулярность. Он способен источать ядовитые пары, попав в которые, человек получает сильнейшее отравление, а если не оказать ему помощь вовремя, то умирает. С твоей чувствительностью к ядам, я считаю, что он представляет для тебя серьёзную угрозу. Именно поэтому следует атаковать сходу издалека, не приближаясь к нему слишком близко. Вот его фото, — Осаму открыл на телефоне фотографию темноволосого парня лет двадцати пяти. Чуя взял в руки мобильный Дазая и рассмотрел изображение более внимательно, пытаясь запомнить каждую деталь типичной внешности мужчины японской национальности. Машина остановилась на КПП, и один из охранников заглянул в салон. Увидев начальницу, он склонил голову в почтительном поклоне, а Чехов женским голосом произнёс: — Привезла пополнение. Определите их, а у меня есть срочные дела. — Сделаем, Мацубара-сан, — ответил охранник, и Дазай с Чуей вышли из салона, а Чехов тут же уехал, охранник передал сообщение по рации о том, что привезли новеньких и сказал, махнув рукой в сторону штаба: — Проходите в то здание, вас сейчас встретят. Направляясь к штабу врага, Чуя тихо спросил: — Может без порчи? Проникнем внутрь, ликвидирую главную опасность, а потом и всех остальных? Осаму покачал головой и проронил: — Нас могут узнать. Эсперы почти подошли к зданию, когда из него кто-то вышел, Дазай достал пистолет и сказал: — Наверняка многим из этой организации известно, как выглядит босс Портовой Мафии и его правая рука. Давай, Чуя, сейчас. Накахара кивнул, сбрасывая перчатки, произнося фразу для активации порчи и взлетая вверх. Его плащ упал на землю рядом с Осаму, а сам Чуя, соорудив первую гравитонную бомбу, отправил её на пост, где были охранники, вторая полетела в здание, из которого тут же послышались крики и выстрелы. Кое-кто выскочил на улицу и принялся стрелять в Дазая, да и в Чую. Накахара остановил все пули, отправив их во врага. Ещё одна гравитонная бомба полетела в здание, разрушив его на треть. На улицу повысыпали все, кто остался жив. Они стреляли в Двойной Чёрный из пистолетов и автоматов, но ни одна из пуль не достигла цели. Эсперы атаковали мафиози способностями, но Чуя запустил две гравитонные бомбы в самое большое скопление людей, а затем соорудил ещё две, добивая остатки врагов. Ему понадобилось создать ещё четыре черно-красные сферы, чтобы разрушить довольно большое здание и уничтожить организацию без остатка. Дазай всего несколько раз выстрелил из своего пистолета и даже не израсходовал все пули из магазина. Чуя осмотрелся по сторонам, на всякий случай создав ещё две бомбы, Осаму тоже оглядывал развалины, прислушиваясь к звукам, подходя ближе. Услышав слабый стон и какой-то шорох, Осаму выстрелил в ту сторону, откуда исходил шум, а Чуя бросил туда же две гравитонные бомбы — одну за другой. Воцарилась мёртвая тишина, похоже все были мертвы, но Дазай всё ещё ходил по развалинам, присматриваясь и прислушиваясь, хотя слышимость была не очень из-за грохота от бомб, которые время от времени бросал в разрушенный штаб Накахара. Наконец Осаму кивнул Чуе, и тот спустился вниз. Точнее, спрыгнул, с грохотом приземляясь рядом, поднимая в воздух пыль, комья земли и куски разрушенного здания. Дазай коснулся ладонью его лица, обнуляя способность и подхватывая Чую под руки, не позволяя ему упасть. — Молодец, просто идеально, — проговорил он и, взяв в руки телефон, набрал номер Чехова, сказав в трубку: — Мы ждём тебя. — Буду через две минуты, — произнёс Чехов уже своим голосом.

***

Чуя проснулся на широкой кровати, потянувшись рукой к выключателю, он зажёг свет. В комнате он был один, да и как понял позже, заглянув во все комнаты, в квартире тоже. Взяв в руки телефон, Накахара набрал номер Дазая, обратив внимание на время: часы на мобильном показывали 23.30. Трубку долго никто не брал, но наконец она отозвалась знакомым голосом: — Да, милый. — Ты где? — задал вопрос Накахара, услышав на заднем фоне, тихую музыку. — Я скоро буду, — послышался ответ. — Ты не ответил на вопрос. Где ты, чёрт бы тебя побрал?! — Так, может, он и побрал? — в трубке послышался смешок. — Дазай, если ты сейчас же не скажешь где ты, тебе лучше в ближайшие дни на глаза мне не попадаться! — Да что с тобой, Чуя? Что за допрос? Ревнуешь, что ли? — Пошёл ты, придурок! — рявкнул Чуя и, сбросив вызов, прошёл на кухню, желая налить себе вина или хотя бы виски, но не нашёл в шкафу спиртного. Решив сходить в магазин, Чуя принялся одеваться, а когда уже сунул ноги в туфли, в замке повернулся ключ, и дверь отворилась. На пороге стоял Дазай, в руках он держал два пакета, Чуя не сразу их заметил, вперив злой взгляд в лицо Осаму. — Спокойно, — опережая вопрос любовника, поспешил сказать Осаму, проходя в квартиру. — Я в магазин ездил, только и всего. Держи. — Дазай сунул в руки Чуи два пакета и снял свой плащ, вешая его в шкаф. — Я слышал музыку. — И что? Музыка играла в машине, — Осаму снял обувь и, проходя мимо Чуи, шепнул ему на ухо: — Но ты так мило ревнуешь. Дазай чмокнул возлюбленного в губы и прошёл на кухню. — А ты-то куда собрался? — не оборачиваясь, спросил он. — Меня что ли искать? — Размечтался, — буркнул Чуя, ставя пакеты на пол и снимая туфли. — В магазин. Накахара прошёл на кухню и принялся выкладывать из пакетов продукты, Дазай достал из шкафчика два бокала и поставил их на стол. — Почему сразу не сказать, что ты поехал в магазин? — недоумевал Чуя, затем перевёл взгляд на Осаму, глядя в карие омуты, в которых мерцали весёлые искорки. Вместо ответа Дазай пожал плечами, но, заметив недовольный взгляд Накахары, всё же сказал: — Ничего не могу с собой поделать, но мне так нравится, когда ты злишься. — А пиздюлей получать тебе тоже нравится? — Вовсе нет. Ты же знаешь, Чуя, как я ненавижу боль. — Ладно, — вздохнул Накахара, убирая скоропортящиеся продукты в холодильник. На столе он оставил роллы и две бутылки вина. Дазай разлил вино по бокалам и сел на стул, взяв в руки палочки и подцепив ими один из роллов, закинул его в рот. Чуя присел рядом и сделал несколько глотков вина, сейчас ему есть не хотелось. — Чуя, — заговорил Осаму. — С чего это ты вдруг начал меня ревновать, разве я когда-нибудь давал тебе повод заподозрить меня в измене? — Я не ревную, — ответил эспер, вновь прикладываясь к бокалу. — Ревнуешь, — уверено заявил Дазай, тоже делая несколько глотков из своего бокала. — Вот только я не пойму почему. Я никогда тебе не изменял, и ты это знаешь, как и то, что мне никто кроме тебя не нужен. — Но ты не всегда со мной откровенен. Ты часто что-то скрываешь, говоришь загадками. Я до сих пор не могу понять, что ты за человек, и какой ты настоящий. — Я думал, что ты давно понял. Я рассказал о себе всё, открыл все свои секреты и тайны. Почему же ты не можешь просто мне доверять? Ведь я тебе доверяю, несмотря на всё, что было в прошлом. — Рассказал всё, говоришь? — Чуя сделал несколько глотков из бокала, посмотрев в карие омуты с недоверием. — Во время своего рассказа, ты утаил от меня кое-что. — И что же я утаил? — То, что на самом деле произошло между тобой и Фёдором, когда ты накачал его наркотой. Осаму удивлённо приподнял левую бровь, непонимая откуда Чуя мог об этом узнать. — Кто тебе сказал? — Неважно. Почему ты не рассказал об этом, если уж решил быть со мной откровенным? — Потому что мне непросто было о таком тебе говорить. И ты хочешь сказать, что из-за того, что я скрыл правду о той ночи, ты мне не доверяешь? Но ведь мы даже вместе с тобой не были в то время. — Не были. Но дело не в этом, а в том, что ты, утверждая, что откровенен, всё же что-то от меня скрываешь. — Чуя, — Дазай взял возлюбленного за руку, поглаживая пальцами его ладонь. — Тебе не кажется, что это какие-то глупые придирки? Может, тебе просто скучно, и ты хочешь поскандалить? — Нет, не хочу. — Тогда я тебя совсем не понимаю. К чему весь этот разговор? — Забудь, — проронил Чуя, высвобождая руку и допивая вино. — Никто не знал об этом, — задумчиво проговорил Осаму, глядя в лазурные глаза. — Кроме меня и Достоевского, а так же того, кто его вытащил в ту ночь. Никогда не думал, что он расскажет тебе о таком, да и зачем? Не могу понять. Может, объяснишь, пока я не отдал приказ казнить этого предателя. — Теряешь бдительность, Дазай, — сказал Чуя, усмехнувшись и разливая вино в опустевшие бокалы, делая глоток из своего. — Если бы ты вскоре после уничтожения Достоевского сам не завёл об этом разговор с Чеховым в тренировочном зале, я ни о чём бы и не узнал. — Вот оно что! Так ты, стало быть, подслушивал? — Вовсе нет. Я искал Чехова, хотел дать ему задание, чтобы потом устроить проверку на вшивость и услышал вас. Ты допытывался у него, кто вытащил Достоевского, не он ли это был, и из вашего разговора я понял, что произошло в ту ночь. Ведь он и был тем, кто освободил Фёдора и всё понял, стоило лишь увидеть его. — Ладно, не будем об этом, — произнёс Осаму, желая побыстрее закрыть щекотливую тему. — Всё это осталось в далёком прошлом. Дазай поднял бокал и отпил из него несколько глотков, неотрывно глядя в голубые глаза напротив. Чуя тоже отхлебнул несколько глотков из своего, положив на стол пачку сигарет, и закурил. — Согласен, — сказал он, сбивая пепел в пепельницу. — Стоит закрыть эту тему. Зря я, вообще, завёл этот разговор. — Действительно зря. У нас ведь всё хорошо. Я думал, что мы достигли взаимопонимания, но твоё недоверие совсем не вписывается в общую картину наших идеальных отношений. Тем более что для него нет никаких причин. — Идеальных? — Угу, — Осаму кивнул, глядя в глаза любовника. — Ты прав, — согласился Чуя. — Сам не понимаю, что на меня нашло. Наверное, я просто боюсь тебя потерять. — Меня потерять? Да с чего такие мысли, Чуя? — Осаму приблизил своё лицо к возлюбленному и поцеловал его в губы. — Ты меня не потеряешь, понял? — Осаму взял Чую за подбородок и очень серьёзно посмотрел в голубые озёра, Чуя кивнул и обнял Осаму, перебирая между пальцами тёмные волосы. Ему хотелось верить в слова Дазая, да и Накахара понимал, что у него действительно нет никаких причин не доверять возлюбленному, но что-то его гложело в последнее время, какая-то смутная тревога или предчувствие, только Чуя и сам не понимал о чём он беспокоится. Осаму чмокнул любовника в щёку, потрепав его по волосам и залпом опустошил свой бокал, Чуя последовал его примеру, а затем снова наполнил бокалы. Мафиози допили бутылку вина, съели по несколько роллов, Чуя взял в руки вторую, собираясь её откупорить, но Дазай остановил его жестом, сказав: — Давай завтра откроем, что-то я сегодня устал и хочу спать. — Ладно, — согласился Чуя, убирая бутылку в шкаф и вставая со своего места. Помыв бокалы, он поставил их на стол, затем сказал: — Идём, что ли? Я хоть и проснулся недавно, но после применения порчи чувствую слабость. Осаму кивнул и, поднявшись со стула, прошёл к выходу из кухни, Чуя последовал за ним. Эсперы легли в постель и, обнявшись, почти сразу уснули. Прошло несколько часов, Чуя спал беспокойным сном, а потом услышал, как Дазай разговаривает с кем-то по телефону. Открыв глаза, он посмотрел на возлюбленного, который сидел на краю постели, сбросив вызов, Осаму перевёл взгляд на Чую, который к тому времени тоже принял сидячее положение, чувствуя, что что-то не так. — Что случилось? — спросил он. — Нужно уходить, — ответил Дазай и встал с постели, оглядываясь по сторонам. — Да что происходит? Ты можешь объяснить? — Чуя тоже поднялся с кровати, неожиданно Осаму резко обернулся назад, бросив взгляд в окно. Поднеся рацию к губам (как оказалось, он говорил с кем-то по рации, а не по телефону), Дазай произнёс лишь одно слово: — Когда? — Сейчас, — отозвалась рация искажённым из-за помех голосом. В следующий момент Осаму схватил Чую за руку и, потянув его на себя, резко вытолкнул в другую комнату, сам падая на пол, в ту же секунду прогремел взрыв. Чуя был отброшен и оглушён взрывной волной, он не сразу смог среагировать и активировать способность, чтобы что-то предпринять. Пытаясь остановить осколки, летевшие отовсюду, Накахара, с криком: «Дазай!» бросился в спальню, в которой и прогремел взрыв.