У каждого свой конец света

Автобус тронулся с места и медленно поехал. Вскоре стало ясно, что идея выбрать настолько громоздкий транспорт была не самой удачной. Автобус то и дело натыкался на завалы, приходилось лавировать между разбитыми машинами и обломками зданий, и в конце концов он остановился перед завалом из рухнувших деревьев. — Ну вот и приехали, — раздраженно сказал кто-то. — И зачем только… Далее началась истерика, которую подхватила добрая половина пассажиров. Довольно быстро почти все принялись рыдать, сыпать проклятиями во все стороны, угрожать расправой всем подряд: арабам, русским, пришельцам, правительству, неизвестным никому людям. Амеди посмотрел в сторону двери. — Пожалуй, это наша остановка, — сказал Ивес, подходя к крайне озадаченному Тео. Клеменс судорожно перелистывала свой путеводитель, Валери пыталась успокоить не на шутку разошедшихся пассажиров. На втором этаже творился настоящий дурдом, кто-то затеял драку. — Выпусти нас! — приказал Амеди, Тео помотал головой. — Сейчас же выпусти! — заорал Ивес, доставая выкидной нож из рюкзака. У Амеди округлились глаза. Тео нажал на кнопку открытия дверей. Пара выскочила из автобуса, где намечался местный апокалипсис. Схватившись за руки, они помчались по улице, несколько раз свернули непонятно куда. — Я больше не могу! — Амеди остановился, задыхаясь и надрывно кашляя. — Воды! Ивес подал ему бутылку. — Меня щас стошнит. — Амеди еле успел отвернуться, как его вырвало на витрину бутика. Ивес скорчил брезгливую гримасу. — Это из-за усталости. Стресс. Салфетки есть? — Держи. — Ивес вручил мужу пачку влажных салфеток. — Надо отдохнуть. Дай карту. — Я сам разберусь. У альф в голове навигатор, — хрипло сказал Амеди, — так что, по сути, мне и подсказки не нужны. Я вырос в Париже, знаю здесь каждый закуток. — Не завирайся. — А ты не знаешь, — гнул свое Амеди. — Ладно, пойдем. По пути им стало попадаться все больше выживших, практически все были похожи на тех, кого пара оставила в автобусе. Дезориентированные, испуганные, озлобленные, частично свихнувшиеся люди брели вон из города. Некоторые толкали перед собой тележки из супермаркетов, заваленные как полезным, так и совершенно ненужным грузом. Амеди держал мужа за руку, боясь потерять в толпе. Воздух превратился в ядреную смесь дыма, потных человеческих тел и того самого запаха разложения, о котором упомянула Клеменс. Жара, которое лето подряд донимавшая парижан, сейчас ускоряла процесс гниения многочисленных трупов. Сумрак сгущался, кое-кто догадался соорудить факелы из палок, тряпок и бензина. Ивес обмотал нижнюю половину лица банданой с изображениями черепа калаки, вторую, с логотипом «Амбреллы», отдал Амеди. Оба молчали, стараясь никому в глаза не смотреть. Несколько раз к ним приставали какие-то люди, в основном им не нравились банданы, но кому-то захотелось проверить содержимое рюкзаков. Если от первых они просто сбежали, то из-за вторых Амеди пришлось достать пистолет. Он выстрелил в воздух, толпа всколыхнулась с истеричными криками, началась паника, люди побежали, падая, натыкаясь на стены и машины. Ивес затащил мужа в подъезд более-менее целого дома. — Вроде никого нет. — Он заглянул в перекошенную дверь одной из трех квартир на лестничной площадке. — Я проверю. — Амеди проскользнул внутрь, прошелся по комнатам. — Никого. Здесь уже побывали мародеры, которые непонятно зачем раскурочили мебель, разбили то, что не добила ударная волна упавшего неподалеку метеорита. — Даже унитаз расколотили, — ворчал Амеди. — Придется в ванну поссать. Зато есть вода в кране. Хочешь пить? Ивес принес пару уцелевших стаканов, набрал воды, вымыл лицо, шею и руки. Амеди последовал его примеру. Они напились, перекусили крекерами со вкусом лука и солью. Едой это можно было назвать условно, обоим все равно хотелось есть, в животах урчало от голода. — Не годится с толпой идти, она нас задерживает и запутывает, — сказал Амеди, усаживаясь на пол в прихожей. Здесь его и Ивеса не было видно с улицы. — Сейчас карту просмотрю. — У тебя же навигатор в голове, — улыбнулся Ивес. — Дисконнект. — Амеди поцеловал его. — Интернета нет. Они просидели больше часа, обнимаясь, целуясь и постепенно возбуждаясь. — Я так тебя люблю, — бормотал Амеди, пока Ивес дрочил им обоим. — Я всегда буду с тобой. Обожаю тебя. Давай заведем ребенка? Я вас всем обеспечу, вот увидишь. — Заткнись, — простонал Ивес, кончая. Позже, приведя себя в порядок и определившись с маршрутом, они покинули дом и продолжили путь, выбирая разные проулки, избегая толпы. — Мы бы справились за гораздо меньшее время, — ругался Амеди, — если бы не эти придурки. — Кто знает, как бы ты выглядел на их месте, так что не обзывай этих несчастных. — Да-да, ПТСР и все такое, — хмыкнул Амеди. — Но это не значит, что я должен входить в их положение. — У них родные и близкие погибли. А мы с тобой — сироты. Разве что у тебя есть дядя. — Ивес был голосом совести в их паре. — О. — Амеди взглянул на табличку с названием улицы. — Еще немного, и мы на свободе. Но едва они свернули за угол, как увидели вооруженный полицейский патруль. — Документы! — потребовал один из полицейских. — Куда направляетесь? — Вот черт, — прошептал Амеди. На ID-картах указывалась половая принадлежность. И несмотря на вонючий воздух, Амеди уловил запахи альф. Он сделал шаг назад, понимая, что угрожать пистолетом не стоит, а что делать, не мог сообразить. Они уже стали свидетелями изнасилований и убийств, успевая удрать прежде, чем на них обращали внимание. Среагировал Ивес — он сцапал мужа за руку и дернул за собой. Они помчались, не разбирая дороги, спотыкаясь и не падая только благодаря тому, что держались друг за друга. Они ожидали выстрелов в спину, но не дождались. Ивес свернул в очередной двор и втолкнул Амеди в полуразваленный дом, протащил по лестнице на второй этаж, впихнул в первую попавшуюся квартиру. Оба повалились на пол, тяжело дыша, кашляя и хватая воздух широко раскрытыми ртами. — Боже… — простонал Амеди, — мне кажется, что мы всю жизнь идем. — А мне кажется, — Ивес никак не мог перевести дух, — что мы попали в фильм-катастрофу. — Люди — свиньи. — Да нет, свиньи не стали бы себя так вести. Они выудили из рюкзаков бутылки с водой, очередную пачку крекеров. Поев, Амеди нашел в соседней комнате, половина которой обрушилась на улицу, стеганое одеяло. Постелив его на пол, предварительно расчищенный от осколков зеркала и обломков штукатурки, Амеди улегся. Ивес кое-как прикрыл дверь и присоединился к мужу. По привычке оба проверили сигнал в телефонах. — Тишина, — вздохнул Ивес. — Сейчас всего-то начало шестого вечера, а темно, будто полночь. Они обнялись, но ни целоваться, ни тем более заниматься сексом не стали.

***

На следующий день они продолжили путь. Амеди рассуждал, что найдет машину на автостраде: «Ну или так и дойдем, а что делать?» Ивес молча слушал, кивая в такт словам мужа. Оба чувствовали себя выжатыми досуха и постаревшими. Сегодня было еще темнее, чем вчера. По небу плыли черные тучи, похожие на грозовые. Они плотно заслоняли солнечный свет. — Эй! — громкий окрик едва не заставил их броситься наутек, но Ивес узнал голос. — Это Клеменс, — сказал он, оборачиваясь. К ним действительно шла Клеменс, за ней следовали Тео, Валери и пятеро мужчин. — Просто замечательно, что мы вас встретили, — деловито произнесла Клеменс. — Пойдемте вместе. — Зачем? — удивился Амеди. — Спасибо за суп и вообще, но у нас своя дорога. — Хорошим людям нужно придерживаться компании, — задушевным тоном сказала Клеменс, беря Ивеса под руку. — У нас есть оружие, так что в случае чего мы вас защитим. — Я сам защищу его, — прорычал Амеди, в котором некстати проснулся альфа. Он рванул Ивеса к себе, вытаскивая из кармана шорт нож. — Отвали от него, долбаная сука! — Ты совсем нам не помогаешь, — с сожалением продолжила Клеменс. — Впереди — куча застав. Конкретно перед нами — застава, где куча альф. Все берут оплату за проход. Ивес похолодел от ужаса. Судя по бешеному взгляду Амеди, тот понял, к чему клонит женщина. — В нашей группе двадцать человек, не считая нас. — Клеменс не отпускала Ивеса. — Нам нужно пройти, а платить, в сущности, нечем. Продукты не годятся, золота нет, алкоголя тоже. И обойти не получится. По обе стороны заставы — разрушенные дома и воронки от метеоритов. — Отпусти его. — Амеди вытащил пистолет из рюкзака. — Вы там не пройдете. — Клеменс посмотрела куда-то за него. — Понимаете? Да что вы психуете? Омеги ведь приспособлены к однополому сексу. Смазка, дырка эластичная. На заставе одиннадцать альф. Дашь каждому, и мы все проедем. У нас ничего не отберут. Потом мы вас подхватим и довезем куда надо. — Вы нам никто! — Амеди размахивал пистолетом. — Ясно? С чего бы Ивесу жертвовать собой? — Ты придурок, — спокойно сказала Валери. — Если бы потребовалось, мы с Клеменс легли бы под охранников, но беты их не интересуют. — Нет, — Ивес начал вырываться, но хватка Клеменс была воистину железной. — Нет! — Ты же на противозачаточных, — в разговор вступил Тео. Остальные беты стояли молча, глядя исподлобья на разворачивающуюся сцену. — Не залетишь. Ну же, разве не понимаешь? Город оцеплен. Где-то военные, где-то полиция, но всем им нужен секс, жрачка, бухло, наркота и золото. Мы поискали ювелирные лавки и продуктовые магазины, но все оказались разграбленными. — Ты единственный омега в пределах досягаемости. — Клеменс сильнее прижала к себе Ивеса. — Окей, не ради нас, ради своего мужа. — Она встряхнула его. — Ни ты, ни он не выйдете за пределы города, что непонятного? Со всех берут оплату. Не хочешь с нами идти — без проблем, проваливайте вдвоем. Но что вы предложите в обмен? Обручальные кольца? Пистолет и ножи? У вас же ни хрена нет! — Амеди, — прошептал Ивес, — я не хочу. Амеди опустил пистолет, в замешательстве переводя взгляд с одного человека на другого. — Не веришь? — усмехнулась Клеменс. — Иди сам и посмотри. Ну же, иди. Боишься? Пойдем вместе. — Она потащила Ивеса за собой, все дошли до конца улицы, свернули налево. Выезд на автостраду был перегорожен двумя автобусами, на крышах которых сидели вооруженные до зубов мужчины, поставшиеся выглядеть как многочисленные копии Джона Матрикса, пусть им и не хватало перекачанной мускулатуры. Беженцы бродили на безопасном расстоянии от автобусов, перетаскивая за собой тележки и чемоданы на колесиках. Некоторые сидели в машинах, чего-то дожидаясь. — И такое везде. — Клеменс снова встряхнула Ивеса. — Понимаешь? Я договорюсь с ними. Одиннадцать альф, каждый трахнет тебя, и мы идем дальше. Тео нашел презервативы. Беру на себя продолжение переговоров. Фабьен — порядочный человек, адвокат, он свое слово сдержит. — Амеди, — жалобно сказал Ивес, поворачивая голову к мужу. — Останемся в городе. Пожалуйста. Амеди? Тот не смотрел на него. Он оглядывался, будто искал подсказку в развалинах или в сгоревших машинах. — Вернемся в нашу квартиру, Амеди. — У Ивеса задрожал голос. — Прошу тебя. — Ты же сам видел, — глухо ответил Амеди, — город превратился в кладбище. Нам нужно отсюда выбраться во что бы то ни стало. Иного выхода нет. Ивес рванулся с такой силой, что Клеменс не удержалась на ногах. Оставив ее валяться в пыли, он побежал в сторону от группы. — Держите его! — заорала Валери, бросаясь за Ивесом. Амеди остался стоять, сжимая в руке бесполезный пистолет. Ивес всегда поддерживал себя в отличной физической форме. Во-первых, ему это нравилось. Во-вторых, он планировал зачать и выносить двоих детей, а для этого требовалось отменное здоровье. И раньше он бы без труда унес ноги от преследователей. Но полтора дня пути, вынужденной голодовки и плохого сна сказались на его выносливости. Ивес выдохся через три квартала, споткнулся и полетел носом вниз. Пока он поднимался, пока преодолевал боль в разбитых коленях и ладонях, его догнали беты. Ивеса повалили на землю, скрутили руки за спиной, стянув их ремнем. — Тащите к заставе, — распорядилась Валери. — Зачем ты так со мной? — укоризненно прохрипел Ивес, сплевывая кровь. Падая, он разбил губы и ободрал щеку. — Мы же в одной лодке. — Ты примазываешься ко мне как к женщине? — презрительно спросила Валери. — То, что у тебя есть матка и яичники, ничего не значит. Я всегда считала твою расу выродками. Мутанты хреновы. Несите его к заставе, да побыстрее. Надо отсюда сматываться. Ивес пытался сбежать. Он отбивался, кусался, отбрыкивался, его как следует избили, а потом Тео снял с себя ремень и затянул на шее Ивеса. Когда тот потерял сознание от удушья, удавку убрали. — Вот и анестезия подоспела, — хохотнул Тео. Никто из бет не поддержал его недошутку, даже Валери. Они пронесли Ивеса мимо Амеди, который по-прежнему изображал столб. — Прости, — сказал он, обращаясь в никуда. — Прости, если сможешь. — Да ты не альфа, — Клеменс щелкнула пальцами перед его носом, — я думала, что ты нас снесешь, как танк. Неудачник. Идем, заберешь своего мужа, когда все закончится.