У каждого свой конец света

Клеменс взяла пистолет и спрятала в рюкзак, затем подтолкнула Амеди в спину. Он пошел на негнущихся ногах, уставившись в землю. — Сюда, придурок. — Клеменс подвела Амеди к автобусам и крикнула, обращаясь к альфе, стоящему на крыше автобуса: — У нас есть омега, как мы и договаривались! Молодой, симпатичный. Нет, не этот. Вон он. — Она указала на Ивеса, которого держали под руки двое бет. — У нас группа из двадцати человек, хотим проехать без обыска. Мсье Фабьен, я вам обещала. Мы разговаривали сегодня утром. — Вы им что, полы мыли? Весь в крови. — Альфа, больше всего похожий статью на Матрикса, в рваных джинсах, с темными полосами на лице и торсе, спрыгнул на землю и, поигрывая мышцами, приблизился к Ивесу. — Неудачно упал. — Тео не осмеливался смотреть в глаза альфе. — Честно. Фабьен схватил Ивеса за мелированные светлые волосы, некогда собранные в короткий хвостик, и потянул голову вверх. — Ничего, отмоем. — Он вжал нос в основание шеи, потом понюхал за ушами. — Омега. Да, точно омега. Хоть и обрызгался той херней, которая запах перебивает. А это его альфа? — Амеди вздрогнул. — Яиц у него точно нет. Я бы за своего омегу всех порвал. Ну, даю шанс. — Фабьен подошел к нему. — Давай. Я и ты. Помахаемся прямо тут. Честный бой. Остальные альфы подошли поближе, заинтересованно поводя носами. У всех были налобные фонарики, и в ином случае это выглядело смешным, но только не сейчас. — Ну так что? — Фабьен похлопал Амеди по груди. — Давай, как в прошлом наши предки сражались за омег. Никакого оружия. Кулаки и зубы. Выдержишь десять минут — и весь сброд, — он посмотрел на группу Клеменс, — может проваливать куда угодно. Не выдержишь — ну что ж, я первым выебу твоего дружка. — У нас есть презервативы, — встряла Клеменс. — Идиотка, — поцокал языком Фабьен, — не твоего ума дело, поняла, бета драная? Катись отсюда со своими мерзкими сиськами. Амеди снял рюкзак, поставил его у колеса автобуса, снял рубашку. — Ну что, погнали? — Фабьен избавился от оружия и патронташа, жестом велел всем разойтись. — Ты, — он взглянул на Валери, — сучка, засекай время. Вот тупая дрянь. Я что тебе сказал? Валери охнула, трясущимися руками вытаскивая из сумки телефон, включила секундомер. Ивес находился на грани отключки. У него болело все тело, на коленях и на лице застыла корка из крови и пыли. Он не сводил глаз с Амеди, который рядом с Фабьеном выглядел мелким и жалким, несмотря на одинаковый рост. Фабьен точно был завсегдатаем качалки, в то время как Амеди ничего тяжелее пакета с продуктами никогда не поднимал. Беженцы подтянулись поближе, их уже не отпугивали вооруженные люди. — Поехали! — Фабьен ударил первым, попав противнику в нос. Амеди ударил в ответ и сначала достойно отбивался, но через три минуты стало ясно, что он проигрывает. Фабьен явно играл с ним, тянул время, а когда осталась минута до десяти назначенных, нанес обманчиво легкий удар снизу вверх в нижнюю челюсть. Амеди рухнул замертво. — Десять, девять, — кривляясь, считал Фабьен, — три, два, один. Ну что, сиськи, кто победил? Бледная Валери подняла руку с телефоном, на экране которого белели цифры: 00:09:48. — Вывод напрашивается сам собой. — Фабьен сгреб Ивеса за волосы и потащил за собой. Тот упирался изо всех сил, несколько раз пнул альфу, но тот будто не замечал ударов. Он проволок Ивеса к одноэтажному дому, ногой открыл дверь и зашвырнул его в парадную. — Сначала я и Рауль! — крикнул он. Альфа с коротким ежиком черных волос побежал к лидеру. Вдвоем они подняли Ивеса и понесли вглубь здания. — Не-а. — Рыжеволосый альфа пригрозил Клеменс пистолетом. — Ни с места. Уйдете, когда мы закончим с омегой. — Да пусть проваливают, — сказал его товарищ, — мы свое и так получим. Анри, отгони автобус!

***

В доме когда-то жила семья из пяти человек, теперь здесь обосновались люди Фабьена. Еще недавно все они занимали разные должности в разных фирмах, начиная от простых охранников и заканчивая заведующими отделов. Все они состояли в подпольном клубе «настоящих альф» и, собравшись после катастрофы, сколотили довольно сплоченную банду. Они раздобыли оружие в разрушенном полицейском участке и, сообразив, где можно поживиться, организовали заставу на одном из выездов из города. Выжившие полицейские и военные упустили контроль в Париже, здесь разрушения были слишком многочисленными. В городе воцарился беспредел. Ивеса затолкнули в ванную комнату. Тот не сдавался. Он вырывался, дрался, рискуя быть искалеченным разъяренными альфами. По сути, он добивался смерти. Но ни Фабьен, ни его приятель почему-то не злились, когда Ивес наносил им беспорядочные удары. Рауль посмеивался, пару раз получив кулаком по лицу. — Мы тебя не убьем, не надейся, — сказал Фабьен, снимая с душа насадку. — Лучше подумай о том, что я могу отрезать тебе ступни, а потом выбросить на улицу. В городе шастают стаи собак, осатаневших от поедания человечины. Не уверен, что приятно, когда тебя заживо грызут. Да ты меня задолбал! — он в очередной раз получил ощутимый тычок в живот. — Рауль, тебя учить нужно? Свяжи этого придурка! Я уже от него устал! Рауль мгновенно скрутил руки Ивеса, затянув на них бечевку. Ивеса перегнули через бортик ванны, Рауль преодолев сопротивление, сунул ему в анус душ, предварительно растянув отверстие пальцами, и включил воду. Инес закричал, дергаясь, но Рауль сдавил ему горло, заставляя заткнуться. Затем он усадил Ивеса на унитаз. — Не переживай. — Фабьен расстегнул свои джинсы, вытащил член и помыл его. — Видишь, я забочусь о тебе. Не то что твой якобы альфа. Слабак самый натуральный. Рауль, повтори, а потом тоже наведи марафет. Да не забудь очистить раны нашего дорогого омеги. Господи, спасибо за небесные камни, — дурачась, произнес Фабьен, — а то пока найдешь омегу, согласного на перепихон, состаришься. Всем вам, омегам, подавай комфорт, семью. В общем, плохо вас воспитывают. Вы за себя слишком высокую цену ломите, с бетами и то проще. Только меня лично воротит от их сисек и дырок. А мужики слишком слабые, разрывов боятся. У Ивеса зуб на зуб не попадал от холода и страха. Закончив с водными процедурами, альфы отнесли его в хозяйскую спальню, уложили на кровать. Он тщетно пытался освободить руки из пут. — Каков живчик, — покачал головой Рауль, раздеваясь. — Ну ничего, сейчас уймешься. Ивес заорал от злости, когда на него взгромоздился Фабьен. Из ссадин на губах опять потекла кровь, он кричал не переставая, пока Фабьен не ударил его по лицу, принуждая замолчать. Размер члена альфы был среднестатистическим и не превышал размера полового органа Амеди. И Клеменс была права — анальный секс не приносил омегам такого дискомфорта, как бетам. Но это когда речь шла о добровольном сексе. Ивес сорвал горло и теперь хрипел, выворачиваясь из-под Фабьена. Тот недолго подвигал головкой члена у него в анусе, провоцируя выделение естественной смазки, а затем вошел на всю длину. Ивес забился в судорогах, едва не укусил Фабьена. Рауль сунул ему в рот свернутую тряпку. — Спасибо, друг, — отрывисто сказал Фабьен, закидывая ноги Ивеса себе на плечи. — Только давай без узла. — Рауль принялся дрочить. — А то до вечера не закончим. — Кто мешает оставить нам эту прелесть в постоянное пользование? — Фабьен внюхался в основание шеи Ивеса, уткнулся носом в волосы, затем ненадолго вышел из него, как следует облизал края раскрытого ануса. — У него скоро течка будет. Конечно же, мы оставим эту замечательную находку. Ивес зажмурился. Он уже не чувствовал рук, связанных за спиной, от боли в заднице на глаза наворачивались слезы, но Ивес сдерживался изо всех сил. Фабьен снова взгромоздился на него, задав бешеный темп. Он кончил два раза подряд, укусил его в шею и уступил место Раулю. — Развяжи его. — Фабьен вытерся розовым шелковым халатом. — А то руки потеряет. Рауль разрезал веревку ножом. — Он не сбежит. Правда, малыш? — Фабьен потрепал Ивеса по щеке и ушел. Ивес скомкал в пальцах простыню, отворачиваясь от Рауля, который то и дело норовил поцеловать его. Альфы приходили и уходили, Ивес сбился со счета. Он чувствовал, как из него вытекает сперма, обычно у альф ее было намного больше, чем у бет. Наконец альфы устали, пришел Фабьен и деловито осмотрел Ивеса, засовывая в него пальцы, проверяя, нет ли повреждений. — Вот и все. Ты молодец. — Он поднял Ивеса на руки и отнес в ванную. — Извини, вода все еще холодная, но что поделать, кому сейчас легко? Твои друзья уехали, даже твой альфа куда-то подевался. Так что мы за тобой присмотрим. — Договаривались, что вы меня отпустите. — Ивес уселся в ванне, обхватив колени руками. — Мне нужно… Выйди. — Боишься залететь? — понимающе кивнул Фабьен. — Не переживай. Если что, мы обеспечим ребенка всем необходимым. Мы же не звери какие-то. Мы-то знаем, что омеги… — Он умолк, когда Ивес разрыдался. — Полотенце и свежая одежда на вешалке. Не задерживайся. Позже тебе принесут что-нибудь поесть. Ты такой классный. — Фабьен поцеловал Ивеса в макушку. — Представляю, как буду трахать тебя с пузом. Омеги божественно пахнут во время беременности. Он вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Справившись с истерикой, Ивес как смог вымыл из себя сперму. Вытеревшись, он оделся и проверил окно. Он не собирался покупаться на притворно ласковое отношение Фабьена, равно как не хотел проводить течку с целой кучей альф. Это только в постановочных порнороликах беты, изображавшие омег, жаждали соития с как можно большим количеством партнеров. В реальности омеги старались заключить брак с одним альфой — и навсегда. Ивес встал на край ванны, открыл окно и осторожно выглянул наружу. Никого не увидев, Он не удержался от снисходительной улыбки: «Они что, никаких фильмов не смотрели? Даже охрану не поставили». Подтянувшись на руках, Ивес выбрался из дома. Окно было достаточно высоким, чтобы он смог не вывалиться, а приземлиться на ноги. Он шмыгнул в высокие кусты можжевельника, стараясь не обращать внимания на боль в анусе и в избитом теле. Главным сейчас было удрать от альф, а поиски Амеди Ивес оставил на потом. В конце концов, у Амеди пострадали самолюбие и чувства, в то время как Ивеса многократно изнасиловали. Он бежал, запоминая путь по приметам — цвету машины, врезавшейся в фонарный столб, разбитым витринам бакалейного магазина, разбросанным женским платьям. Ивес влетел в парикмахерский салон и, убедившись, что запасной выход не заперт, затаился в подсобке. Здесь пахло шампунями, лаком для волос и прочими косметическими средствами. Ивес забился в угол, переводя дух. Отдышавшись и убедившись, что его не преследуют, он стянул пару полотенец из зала, проверил, нет ли кровотечения. Разрывы были, но не особо значительные, Ивеса спасла его физиология. Но он все же подложил свернутую тряпку в джинсы. Он нашел воду в чайнике и засохшее печенье на полках. Утолив жажду и немного заглушив голод, Ивес устроился поудобнее, обдумывая, что делать. Мысли о том, что с ним сделали одиннадцать альф, и о возможной беременности Ивес задвинул куда подальше. Он знал, где находится дом, куда рвался Амеди. Если бы они ехали на машине, то на дорогу потратили бы полчаса. Ивес свернулся в калачик, насколько позволяли ушибы, растянутые мышцы и синяки, и попытался уснуть. Он понимал, что отчаянно нуждается в отдыхе. Сначала сон, потом бегство. Но проклятые мысли не давали покоя. «Амеди. — Ивес снова уселся. — Он же полезет в тот дом, будет меня искать. Его убьют». И одновременно с этим он вспомнил странный взгляд мужа, когда Клеменс начала уговаривать Амеди отдать Ивеса на растерзание альфам. Взгляд был не просто странным. Теперь Ивесу казалось, что Амеди сдался еще до пародии на драку с Фабьеном. «Он предал меня?» — мелькнуло ужасное предположение. Ивес заставил себя снова лечь. Он чувствовал, как трясется каждая мышца, как по телу прокатываются крупные спазмы. Из ануса что-то сочилось, то ли остатки воды, смешанной со спермой, то ли кровь. Ивес впился зубами в запястье и приглушенно завыл от нестерпимой боли в груди. Сейчас ему хотелось, чтобы метеорит врезался в это здание.