Сердечный голод

      Госпожа Ван нашла своего племянника в ординаторской. Он сидел на стуле, запрокинув голову, скрестив руки на груди и с широко расставленными ногами, одной из которых нервно постукивал.       — А-Жань, у тебя всё в порядке? — поинтересовавшись, она прошла вглубь помещения и присела на диван, который находился рядом с его рабочим столом.       От неожиданности он дёрнулся. Приняв более ровное положение, ответил:       — Да, просто задумался.       В голосе слышалась некая недосказанность. Угадывать в чем дело не требовалось, Госпожа Ван и так прекрасно знала причину.       — Вспоминаешь, как болезнь протекала у твоей матери? — она осторожно поинтересовалась.       Мо Жань знал, что скрыть от семьи свои переживания не получится, поэтому даже не стал пытаться.       — Жаль, что не было никого, кто заставил бы её обратиться в больницу. Хотя бы для осмотра, — со вздохом произнес он. Никогда не забудет, как его мама умирала у него на глазах. Если бы она обратилась в больницу, если бы она не была в затяжной депрессии после смерти мужа... Это «если бы» ничего не исправит.       Встряхнув головой, отгоняя от себя печальные мысли, он, наконец, спросил:       — Тётушка, ты пришла узнать, как я операцию провёл? — от грусти нет и следа, всё затмевала широкая яркая улыбка.       — Я не сомневаюсь, что ты справился на «отлично», — улыбнувшись, ответила она. — Мне интересно, какие ставишь прогнозы.       — Это не катастрофичный случай. Соблюдение диеты и рекомендаций залог его будущего здоровья. Всё зависит от него самого, — улыбка не сходила с его лица.       — А вот это может уже быть проблемой, — тяжело вздохнула Госпожа Ван, а затем продолжила, – если он уходит с головой в работу, то и про соблюдение диеты можно забыть. Юйхен просто забудет поесть, и, дай боги, вспомнит к концу дня.       Мо Жань был удивлен:       — Вы знакомы?       — А-Жань, ты действительно его не помнишь? — полюбопытствовала она, заглядывая ему в глаза. Улыбнувшись, она произнесла: — Не удивительно. Ты постоянно сидел за учебниками или пропадал на факультативах.       — ...       Он почувствовал, что упустил что-то важное.       — Чу Ваньнин друг семьи, — начала пояснять она, немного посмеиваясь с реакции племянника. — Они с Чжэнъюном друзья больше пятнадцати лет, несмотря на разницу в возрасте.       От удивления у него округлились глаза. Друг семьи? Насколько велико к нему доверие, что ему доверили его оперировать?       — Спасибо, — для него прозвучала неожиданная благодарность.       — За что? — на его лице отразилось недоумение.       — Ты спас ему жизнь. В этот раз я настояла на обследовании, и ситуация не усугубилась... — она не стала пояснять дальше, зная, что он и так всё поймёт.       — Меня не за что благодарить. Если бы вы не подтолкнули его сделать первый шаг, то я бы не смог ничего сделать, — он улыбнулся, а затем спросил, — почему вы доверили именно мне?       — Твоя мечта спасать жизни. За всё время твоей практики во время учебы ты допускал ошибки, но на них же и учился. Оттачивал до совершенства, пока результат тебя не удовлетворит. Интернатура, ординатура… Ты свел ошибки к минимуму. Тебя не пугают сложности. Мы с Чжэнъюном знали, что ты справишься. По-другому и быть не могло. К тому же, этот диагноз, в каком-то смысле, твой злейший враг. В первую очередь ты хотел лечить людей именно с ним, — закончив говорить, она встала, подошла к Мо Жаню и приобняла его за плечи. — Лучше тебя никто не справился бы. Так что отставить хандру. У тебя еще будет на это время. Всё-таки тебе вести его до самой выписки…       В её голосе звучало сочувствие?       — Характер у него не сахар, — похлопав Мо Жаня по плечу, она направилась в сторону двери. Открыв её и обернувшись, добавила, — позаботься о нём, пожалуйста, — она улыбнулась и вышла.       Его застигли врасплох этой новостью. Это был не просто пациент, а мужчина, о котором он не мог перестать думать. Но более того, тот оказался другом семьи, которого Мо Жань не помнит. Сколько же всего он упустил, пока стремился к своей цели?       Попытки быстро что-то вспомнить из детства, хотя бы мимолётную встречу, не увенчались успехом. Немного разочарованно вздохнув, он посмотрел на часы и понял, что пора навестить пациента. К этому времени он уже должен был проснуться.

***

      Ваньнин просыпался в своей палате. Ему что-то снилось. Приятное, тёплое, родное. Но что конкретно, он не запомнил. Рядом оказалась медсестра, которая наблюдала за его состоянием. Увидев, что он проснулся, она проверила все необходимые показатели, затем, предупредив о скором прибытии доктора, покинула палату.       Как оказалось, с момента окончания операции прошло около получаса. Он постепенно приходил в себя, прислушиваясь к ощущениям. В районе шва была ноющая боль, но она не сильно беспокоила, вполне терпимо. Также было чувство дискомфорта в горле и небольшое першение. Судя по всему от дыхательной трубки. Он порадовался, что наркоз ему ввели в палате. Изменения после пробуждения были только в ощущениях, стояла капельница, и работал прикроватный монитор, который показывал важные жизненные показатели.       Дверь в палату отъехала, и в помещение зашёл молодой человек в хирургическом костюме, поверх которого был надет белый халат. Его внешность притягивает взгляд: высокий, широкоплечий, спортивная фигура. Привлекательные черты лица, блестящие чёрные глаза с оттенком пурпурного и естественно поднятыми вверх уголками губ. Прическа в стиле гранж с коротко выбритыми висками и удлиненной челкой, уложенной назад, создавали эффект легкой небрежности. Но это только подчеркивало его красоту и придавало некую агрессивность. Взглянув на Ваньнина, он улыбнулся, отчего появились очаровательные ямочки на щеках. Подойдя к кровати, он представился:       — Здравствуйте! Меня зовут Мо Жань. Я ваш лечащий врач. Операция прошла успешно, без каких-либо отклонений и эксцессов. Как вы себя чувствуете?       — Вполне сносно, — его удивил тот факт, что лечащий хирург оказался таким молодым.       — Давайте я расскажу вам про реабилитацию, а точнее план на ближайшие дни, — сказал Мо Жань. — Три главных аспекта: ранняя активация, дыхательная гимнастика и специальная диета. Всё это предупреждает осложнения и ускоряет процессы восстановления. К концу этого дня нам надо добиться, чтобы вы сидели в постели, а к концу завтрашнего самостоятельно вставали и начали ходить по палате. В дальнейшем перейдём к ходьбе по коридору. Касательно дыхательной гимнастики. К вам придёт медсестра. Она вам расскажет и покажет, как её делать. В дальнейшем будете делать самостоятельно. Если восстановление будет идти хорошо, то швы снимем на восьмой день, — он пытался понять реакцию пациента, но тот выглядел отстраненным, будто его это не касается. — Диета строгая. Сегодня ничего нельзя. От слова совсем. Завтра можно пить воду, но всего половину стакана на весь день и пить придётся при помощи чайной ложки. Послезавтра пол-литра воды на весь день, но также можно будет уже чай и бульон. В общем, постепенно будет увеличиваться объём рациона. В основном всё жидкое и перетёртое. Много информации за раз? — улыбаясь, поинтересовался у него.       Несмотря на неизменное выражение лица, Ваньнин внимательно всё слушал. Есть ему, конечно же, не хотелось после операции, поэтому он не был расстроен тем, что придётся немного поголодать.       — Всё в порядке, просто осмысливаю, — ответил Ваньнин.       — Похоже, всё-таки много информации, — вздохнув, он продолжил. — Так, ну для начала вам нельзя спать, это из-за наркоза. По крайней мере, сегодня. Медсестра к вам подойдёт позже. Я же к вам вернусь, — Мо Жань посмотрел на часы на своем левом запястье. — Хмм, где-то к трём часам, постараюсь не опоздать и мы с вами начнём заниматься. А-а, и ещё один важный момент, если вам что-то понадобится, нажмите на кнопку вызова персонала. В первую очередь это касается обезболивающего. Не надо терпеть боль.       Ваньнин кивнул в знак согласия. Что ж, реабилитация не из лёгких, но это просто надо пережить. Две недели? Это просто.       Произнеся «До скорого!», врач покинул палату. Боль не была сильной, но постоянно давала о себе знать. Чтобы хоть как-то отвлечься, Ваньнин решил продолжить читать книгу. Это не сильно помогало, но надо было чем-то себя занять, а не просто смотреть в потолок.

***

      Направляясь в ординаторскую, Мо Жань поймал себя на том, что постоянно улыбается. Что с ним происходит? Он просто поговорил немного с этим человеком о том, как будет проходить реабилитация, а его переполняет радость. И это при условии, что Чу Ваньнин не проявлял никаких эмоций, невозможно что-либо прочесть на его прекрасном лице и в таких ледяных глазах. Интересно он всегда такой или только с посторонними людьми?       Войдя в ординаторскую, Мо Жань одёрнул себя, заставив сконцентрироваться на работе. Ему надо было дооформить документы касательно операции, а потом направиться в неотложку. Подойдя к своему столу, он увидел на нём небольшую чёрную коробочку, перевязанную лентой фиолетового цвета. Сев за стол и открыв коробочку, он обнаружил внутри электронную зажигалку-слайдер. Стильная, в металлическом корпусе прямоугольной формы с зеркальным покрытием золотого цвета. Сбоку лежала маленькая карточка с надписью: «Жду не дождусь нашей встречи. Я по тебе очень соскучилась». В правом нижнем углу был след красной помады от поцелуя. Только одна придурочная могла сделать такое на работе. Мо Жань прикрыл глаза рукой. Твою мать! Надо что-то делать с Сун Цютун, иначе это приведёт к катастрофе. Всё-таки от прошлого порой не убежишь. Ха, всего лишь двадцать два года, но, даже, несмотря на свою маниакальную целеустремлённость стать хирургом, успевал найти время на веселье и всё то, что из него вытекало.       Они познакомились, когда ему было девятнадцать лет. Если быть точнее, их познакомил общий знакомый из компании, в которой он зависал. Студенческие годы никто не отменял и поэтому, несмотря на практику, экзамены и интернатуру, в загул уходил стабильно каждые выходные. Просидеть всю ночь в клубе – на раз-два, употреблять алкоголь в безмерном количестве – вообще не вопрос, беспорядочные сексуальные связи – всеми конечностями за, но обязательно с защитой. Родственники знали о его гулянках, но не пытались его контролировать или как-то оградить. Более того, его братец Сюэ Мэн также принимал в этом участие. Они знали, что бы Мо Жань ни делал, за свои поступки и действия он всегда несёт ответственность. О чём они не знали, так это о наркотиках. Пробовал, потреблял, курил. Удивительно, что от братца он умудрился это скрыть, хотя зависали вместе. И вот, в одну из таких попоек в их компании появилась Сун Цютун, так похожая на Ши Мэя. Наверно ему тогда снесло крышу от желания дорваться хотя бы до фальшивки. Так что после той ночи они начали встречаться.       И вот она-то в курсе про наркоту, вместе закидывались. Но Мо Жань был в состоянии быстро слезть с этой гадости и завязать. Поломало немного, зато организм пришел в норму, и он всецело сконцентрировался на дальнейшем достижении своей цели. Похоже, таким подарком она пытается не просто привлечь внимание, а напомнить о временах, проведённых с кайфом. Кроме того, если припомнить их разговоры, она неоднократно намекала, что хотела бы снова потреблять вместе. Ладно, об этом подумать можно позже, а сейчас работа.