Первая любовь

      – Паш, скажи… – начал Стас, немного растягивая слова. – Ты импотент?       Пашка завис. В голове судорожно кружились два слова, знакомых по отдельности, но никак не вяжущиеся в одно предложение, причем в смысле определения одного слова другим.       – С чего ты взял? – все еще пребывая в шоке, но немного оскорбленно выдавил парень.       – Ну, я тебе нравлюсь? – снова неожиданный вопрос заставил Пашку сконфузиться еще больше.       – Говорил много раз, нравишься, – и немного подумав, добавил, – люблю я тебя, Стас, а что собственно такое? Чего ты хочешь?       – Тебя хочу, дебил, чтобы трахнул меня, что непонятного?! – вывалил Стас все, что накипело. – Ни разу, никакой инициативы от тебя! Я тебя вообще возбуждаю в этом плане, нет? Ты только честно скажи, за то время, пока мы только целуемся и обжимаемся, я мог всю школу перетрахать!       После выкрика последней фразы в комнате образовалась звенящая тишина. Пашка пытался переварить услышанное в гневных речах Стаса, но единственное, что давило на все нервные окончания в данный момент было «всю школу перетрахать».       – Ты?.. – начал закипать Пашка, все еще не понимая, что вообще происходит.       – Да нет же, – продолжал выкладывать все как на духу Стас. – Я ж люблю тебя, тугодума, еще и импотента по всей видимости, за что мне такое «чудо»! Пиздец…       – Да что вам сдался этот секс?! Что в нем такого-то блять?! – выпалил Пашка.       – Сразу видно, что у тебя его не было, раз такими словами разбрасываешься! – не унимался Стас.       Опять повисла тишина. Каждый сверлил взглядом другого и кипел от злости так, что казалось пар вот-вот пойдет из ушей.       Наконец, приведя более менее мысли в порядок, первым сдался Пашка и решил признаться в том, что, оказывается, так беспокоило его парня.       – Да, не было. И как-то, ну не знаю, не знаю я, как это все вот так, и хоп, это же больно, пишут, ну хер знает. Как блять это все вообще?! Сука, я ж будущий историк, а не этот, как его, гинеколог! Я не знаю, как там все устроено, чтобы тебе не навредить!       – Думаешь, только гинекологи трахаются? – уже явно спокойнее и немного с усмешкой отозвался Стас.       – Да понял ты, о чем я, язва! – канючил Пашка.       Парень надул губы и скрестил руки на груди. Стас тихо посмеивался, стоя у книжной полки.       – Только секс тебе и нужен, твою ж… – бубнил себе под нос Пашка.       – Это тебе он от меня только и будет нужен, когда во вкус войдешь, – хитро улыбаясь ответил как бы между прочим Стас.       Тот медленно, будто растягивая момент, подцепил край футболки и потянул вверх, освобождая себя от ненужной одежды. Затем, бросив ее в сторону, подошел к сидящему на кровати Пашке и приподнял за подбородок по-детски хмурое лицо. Язык прочертил нижнюю губу, заставляя ту блестеть от света лампы.       Пашка неосознанно повторил движение Стаса, шумно сглотнул и почувствовал, как сердце забилось чаще, а внизу живота начало тихо тянуть от приливающей крови. Стас усмехнулся от заполняющихся краской щек Пашки и сел на бедра к парню.       – Давай, дорогой, – томно шептал он, покачиваясь и создавая трение в паху.       Пашка неопределенно замычал и потянулся вперед, впившись в губы напротив. Что-что, а целовать его Стас научил, чем тот был сейчас невероятно горд. Он, продолжая стимулировать возбуждение Паши, потянул руки к самому сокровенному… Но Пашка его опередил, уронив на кровать и нависнув над ним.       Возникла заминка.       – Чего? – осведомился Стас.       – Того, дальше-то что? – отозвался сверху Пашка.       Стас вздохнул и уронил голову на кровать. «Тяжелый случай», – промелькнуло у него в голове. Он приподнялся на локтях и опять прижался не к месту болтливым губам парня. Ему казалось, что каким бы идиотом ты ни был, но все само пойдет, как по маслу, стоит лишь отдаться инстинктам. Теперь оставалось вывести на эти инстинкты разумного до мозга костей Пашку, плюс ко всему, Стас надеялся, что ради удовольствия, а не по какой-либо другой причине, притворяющегося дебилом.       Парень продолжал ластиться к нависающему над ним Пашке, стягивая футболку, проводя рукой по приятно твердому прессу и продолжая самозабвенно целоваться.       – Расслабься, Паш, тебе понравится…       Шестеренки Пашки устроили настоящий хаос, пытаясь удержать что-то отчаянно рвущееся наружу. По масштабам катастрофы это был как минимум динозавр, а как максимум какой-то первобытный тайфун. Но в какой-то момент инстинкты все-таки победили, Стас почувствовал, как более плавными и расслабленными становятся движения и ответы Пашки на его ласку и выдал:       – Не волнуйся, – Стас легко коснулся щеки парня и, понизив голос, добавил, – Я подготовился…       Резким движением сорвав все это время остававшиеся на Стасе полурастегнутые джинсы и приспустив свои, Пашка на одних инстинктах одним толчком вошел на всю длину.       Стас выгнулся и протяжно застонал, не ожидав такого напора. Краешком сознания Пашке хотелось думать, что эти звуки снизу, которые были для его ушей невероятно приятны, были от удовольствия.       Лежа так, снова немного придя в сознание и ожидая, когда парень снизу даст зеленый свет на дальнейшие действия (а лучше, конечно, более подробные инструкции, чем «трахни меня»), Пашка заметил:       – Забыл уточнить, «подготовился» – это морально или физически?       Послышался приглушенный смех вперемешку со всхлипами.       – Уже блять не важно, – прошипел Стас и крепче прижался к разгоряченному телу парня. – Двигайся, девственник хренов!