Сигарета на двоих

На следующее утро Лерка проснулась неприлично поздно. Часы показывали половину двенадцатого. На первом этаже надрывался телефон, который и разбудил девушку. Она встала и, пошатываясь, спустилась вниз, чтобы ответить. Глаза спросони слезились, а нос почему-то был забит. — Алло? — Лерк, ну ты медленнее улитки, на. Воронцова никак не ожидала с утра пораньше услышать звонок от Бяши. — Что-то случилось? — А должно было? — Да нет, так чего хочешь? На том конце провода послышался недовольный фырк. — Ха, я может просто поболтать хотел, а ты сразу… — А я, между прочим, спала, болтун. — Значит спишь долго, на. Лерка показала язык, как будто друг на том конце мог её увидеть. Холодный пол посылал волну мурашек по ногам и заставлял поёжиться. — Ну короче, я предупредить хотел, у Ромыча скоро днюха, второго февраля. Лерке понадобилась лишняя секунда, чтобы обработать информацию. — Ага, ладно. А нахер звонить в такую рань? Тем более это больше, чем через месяц. — Я вообще-то как лучше хотел. — недовольно пробурчал парень. Лерка устало вздохнула. — Да ладно, Бяшь, не обижайся, спасибо тебе, я просто ворчу по утрам больше обычного. Бяша прыснул. — Ладно, давай покедова, Лерка. — Ага, до встречи. Воронцова повесила трубку и направилась на кухню, чтобы заварить чай. Ноги гудели после вчерашних танцев, а губы полыхали, стоило вспомнить о прикосновении к ним чужих, но об этом Лера старалась не думать. Чайник вскипел, и Воронцова нехотя поднялась со стула, чтобы его выключить. Кое-как она отыскала в комоде носовой платок, чтобы высморкаться. В доме было слишком холодно, что не слишком-то удивительно, если выглянуть из окна, поэтому Лера накинула олимпийку, и закуталась в клетчатый плед. Девушка уселась за стол и стала греть руки об чашку с горячим чаем. В городе Лерка обычно на каникулах выходила с друзьями в кино или на каток, но в посёлке с развлечениями прямо-таки дефицит. Чай закончился и Воронцова от нечего делать решила хотя бы прибраться. В доме там и тут стояли коробки. Они с матерью жили здесь почти месяц, но руки никак не доходили разобрать вещи до конца, так что это стало первым, за что Лера принялась. Параллельно распаковке пришлось стерать пыль с полок и тумбочек, а от пыли Лерка постоянно чихала. Она не стала выбрасывать коробки, а просто отнесла их в кладовку под лестницей. После, общими усилиями мозговых клеток в голове Леры, было принято решение помыть пол. Он был холодным, особенно на первом этаже. Ещё и плед пришлось скинуть как на зло! Проще говоря, Лера десять раз успела проклясть и пол, и тряпку, и весь этот дом в целом. Её больше обычного раздражали скрипящие половицы и ветер, стучащий в окна. Она до сих пор не привыкла к этим звукам, даже была готова признать, что скучает по шуму соседского шуруповёрта, который постоянно был слышен в городской квартире, особенно в выходное утро. Когда дом был вымыт, Воронцова обнаружила, что вообще-то она проголодалась. В холодильнике стояла кастрюля с супом, но опытным путём было выяснено, что он скис и к употреблению в пищу не годится, конечно, если Лера не хочет провести остаток дня в комнате с холодным кафелем со всех сторон. Вот тут-то и возникла проблема, в холодильнике в целом ничего больше и не было. Немного подумав, Лера решила, что обед потерпит, пока она его не приготовит (выбора то у неё особо не было). Деньги она достала из кофейной банки, где их хоронила мать. Так что уже через пятнадцать минут Воронцова стояла в прихожей и пыталась достать свою шапку с полки. В конце концов она плюнула и вышла, захлопнув дверь. Ключ после двух поворотов упал в карман, и Лера спрыгнула с порога на расчищенную тропинку. Мороз кусал щёки и нос, Лера поглубже зарылась лицом в зелёный шарф. В голове всплыло, как она как-то проходила мимо сельского продуктового, пока они гуляли с парнями, так что дорогу примерно помнила. Лера прокручивала в мыслях список продуктов, которые ей нужно было купить, но каждый раз она сбивалась, что-то забывала, и приходилось начинать заново. Через какое-то время она таки дошла до злосчастного магазина. За прилавком женщина в теле и в синем фартуке читала какой-то журнала. "Что-то вроде "Домохозяйки", скорее всего", решила для себя девушка. Лера откашлялась и огласила список продуктов, которые ей нужны были. Продавщица недовольно цокнула, то ли из-за того, что её отвлекли от журнала, то ли просто потому что она продавщица, а хотелось бы жить на Манхеттене, а не вот это вот всё. В любом случае Лера сложила продукты в пакет, расплатилась и пошла к выходу. Уже в дверях она столкнулась с кем-то и чуть не потеряла равновесие. — Смотри куда прёшь. Лера подняла глаза вверх, когда услышала знакомый голос. — Ты как всегда сама вежливость, Пятифан. Ромка немного удивился и слегка покраснел от неловкости. — Лерка, прости, не признал. Ты куда это? — Домой, куда же ещё? — Ну да. Подождёшь? Провожу тебя. — О'кей, давай быстрее. Воронцова не стала смотреть, что там покупает её друг, она думала лишь о том, что на улице пиздец как холодно и она хочет домой под тёплое одеялко. Когда они вдвоём вышли на улицу, Лерка пожалела, что вообще решилась нос из дома высунуть. — Ты чего опять без шапки? Решила на каникулах заболеть? — Ой, отстань, ничего со мной не случиться, — отмахнулась Лера. Не станет она говорить, что просто дотянуться до этой самой шапки не смогла, вот ещё. — Ага, только потом не ной, что простудилась. — Бу-бу-бу-бу, спасибо, за заботу, бабуль. — фыркнула Лера. — Обращайся, — передразнил скрипучим старческим голосом Рома. Лерка фыркнула и уткнулась носом в шарф. Ромка забрал у неё пакеты и никак не среагировал на слегка удивлённый взгляд (а ещё он мастерски сделал вид, что румянец у Лерки на щеках от мороза, а не от смущения). — Как там Бяша, не ругали его за алкашку? — после немой паузы спросила девушка. — Не думаю, скорее всего пока никто не заметил. Ромка достал из кармана сигарету и затянулся. Лерка скосила на него взгляд. — Опять дымишь, может тебе пароходом устроиться, а? — Зарплата большая? — фыркнул Пятифан. Лерка толкнула его плечом так, что тот почти упал в сугроб. Уже стоя на пороге дома, она повернулась к Роме лицом. Ей пришлось сдуть чёлку со лба, чтобы та не мешала. Глаза болели от белизны снега вокруг, и она была готова расцеловать Ромку за то, что тот носит чёрную куртку, от которой её глаза не хотят вылезти из орбит. — Зайдёшь чаю выпить? — Не откажусь. Дверь в дом открылась с лёгким скрипом, и они прошли внутрь. Пол холодил ступни даже сквозь носки, и Лерка почти вприпрыжку добралась до ковра в прихожей. — Ты что кролик? — Вообще-то мечу на звание грациозной антилопы. Ромка прыснул себе под нос и прошёл на кухню, нашёл глазами пузатый чайник и поставил его на плиту. — Ты будешь чай или кофе? — Ромка приоткрыл верхние шкафчики в поисках банки с чаем или хотя бы пакетиков. — Расхозяйничался тут, того и гляди домовым станешь. — И где я буду жить? Выделишь мне комнату? — Отправлю в чулан под лестницей или в погреб, посмотрим на твоё поведение. Пятифан наконец-то наткнулся рукой на заветную банку черного чая и насыпал заварку по кружкам. — Между прочим, я бы не отказался быть домовым, это считай халявная еда, а если, что не нравится можешь безнаказанно бить посуду или что-то ещё вытворять. Лерка поёжилась. — Не хотела бы я, чтобы ты был моим домовым. — А я тебя и не спрашиваю! Поселюсь у тебя под кроватью, ты и не узнаешь… — Звучишь, как маньяк, я б перекрестилась, да не верующая. Ромка лишь фыркнул в ответ. Чайник вскоре вскипел, и Пятифан разлил воду по кружкам. Лерка тем временем успела разобрать пакет с покупками, откопала в шкафчике мамин блокнот, дабы глянуть рецепт борща. — Да ты, оказывается, хозяюшка. — Ну вроде того, — отмахнулась Лерка. Они сели за стол, Воронцова раскрыла пачку "курабье" и высыпала печенье в корзиночку. Оно хрустело во рту и Лерка чуть ли не мурлыкала от удовольствия — это было её любимое печенье, простое, но такое вкусное! Она забралась на стул с ногами, чтобы ступни не мёрзли на холодном полу. Ромка смотрел на неё и улыбался краешком губ. Солнце, пробивающееся через окно, освещало лицо Леры и играло бликами на её волосах. Воронцова внезапно чихнула, чуть не разлив чай на стол, а заодно и на себя. — Простыла-таки? — сощурил глаза Ромка, хитро улыбаясь. — Не каркай. — Лерка снова чихнула, смешно сморщив носик. — Вообще-то ворона здесь ты, а не я — спокойно ответил Пятифан. — Чего? Прозвища от фамилий изжили себя в четвёртом классе. — Зануда. — Дурак. — И молния. Лерка потупила взгляд, не сразу поняв о чём вообще речь. Но когда шестерёнки в её голове сложились в работающий механизм, она легонько ударила Пятифана по лбу ложкой. Он недовольно забурчал, но Воронцова уже встала со стула и направилась на поиски своего пледа, морщась от холода. Плед, как оказалось, валялся на диване в гостиной, чему Лера не смогла ни порадоваться. Всё-таки не придётся обходить весь дом! Она вернулась на кухню и села на стул, поджав ноги. — Неужели замёрзла? — Представь себе. На улице вообще-то не май месяц! — Не ворчи. — А я и не- Воронцова не смогла закончить фразу, сбитая с толку. Пятифан как-то слишком быстро оказался рядом и прислонился губами к её лбу. По коже пробежали мурашки и это явно не от холода. Лера оттолкнула лицо парня от своего и отвернулась, чтобы тот ни дай бог не увидел её покрасневших щёк. — Что ты меня как покойника в лоб целуешь, придурок? — А что, надо было в губы? Лерка вспыхнула ещё больше. Рома подумал, что если бы взглядом можно было убить, она бы это сделала. — Чушь не неси. — Да ладно тебе! Вчера целовались и ничего! — Если бы могла, кинула бы в тебя чем-нибудь. Ромка фыркнул. — Не кипятись, ты и так горячая. — Ч-чего?! — Спокойно, я имею ввиду, что у тебя лоб горячий. А я говорил, что без шапки ходить это тебе не абы что! Вот и заболела. Будто в подтверждение его слов Лера чихнула. — Вот видишь. — Это ты накаркал. — Ну конечно, — закатил глаза Пятифан, — давай, где у вас аптечка или просто градусник, не знаю? Лера задумалась. В старой квартире они хранили все лекарства в ящике на кухне, а то, что не помещалось аккуратно складывалось в какие-то металлические коробочки, непонятно откуда взявшиеся. Ей пришлось напрячь мозги, чтобы вспомнить, где в этом доме хотя бы в теории может быть аптечка. — М… может в шкафчике у стены, глянь там. Рома направился к указанному месту. Он покопался в шкафу и извлёк оттуда заветный ртутный термометр. Градусник был всунут Лерке в руки, а Рома вернулся к поискам чего-то для сбивания температуры. — Да нет там нихрена, мама выкинула половину при переезде или раздала кому-то. Ты там максимум зелёнку найдёшь. — Это что мне в аптеку идти что-ли? — В посёлке аптека есть? — Есть, только фармацевт там не появляется толком. Пятифан устало вздохнул и сел на пол, глядя на подругу. — Можно маме позвонить, попрошу, чтобы по дороге зашла. — Ну попробуй. Лерка нехотя встала со стула и направилась в коридор, где на тумбочке стоял домашний телефон. Ромка прошёл за ней и остановился, опираясь на дверной косяк. Рабочий номер матери Лера в первые дни в посёлке выучила на зубок. Воронцова набрала мамин номер и через пару гудков уже услышала в трубке её голос. — Алло? Что-то случилось? — Мама звучала взволнованно, Лера редко ей звонила. — Да ничего такого, мам. Я просто немного приболела, можешь после работы зайти в аптеку? Купишь что-нибудь от температуры. — Хорошо, Лер. Ты там нормально в целом? — Да, всё хорошо, ты не переживай, ничего сверхъестественного со мной не случится. — Ладно-ладно. Тогда целую, побегу работать. — Ага, давай. Лерка сбросила вызов и опустила трубку на место. Они вернулись на кухню. Лерка вытащила градусник, отметка в тридцать семь и семь градусов её не очень радовала. — Сделаю тебе ещё чаю, а ты иди ложись на диван, — Махнул Пятифан. — Вообще-то я всё ещё голодная! Я ведь не просто так в магазин ходила! Ромка тяжело вздохнул. — Сделаю я тебе пожрать, только уймись и ляг уже. Лера состроила недовольное лицо, но всё-таки легла, натянув плед до самого подбородка. Кажется, она ненадолго задремала, так как проснувшись, она обнаружила на журнальном столике перед собой тарелку с яичницей и кружку чая. Рома сидел на полу у подножия дивана с закрытыми глазами. Может о чем-то задумался, а может тоже уснул. Воронцова протянула руку к еде и в этот самый момент Рома, открыв глаза, подвернулся к ней лицом. Он ничего не говорил, просто посмотрел ей в лицо и облокотился щекой ей на ноги, скрытые под пледом и снова прикрыл глаза, видимо, всё-таки уснул. Лера не была уверена, происходит это реально или это всего лишь игра воспалённого и уставшего разума. Яичница оказалась вкусной и тёплой. Лера расслабилась и чуть было снова не провалилась в сон, но заставила себя выпить ещё хотя бы пол кружки чая, как оказалось, с мёдом. Где Ромка нашёл у них в доме мёд, оставалось загадкой. Спрашивать не сильно хотелось, как и говорить в целом, поэтому Лера снова уснула. На этот раз её разбудил скрип входной двери. Воронцова с трудом открыла глаза. Из прихожей, где мама снимала куртку не было видно ни гостиной, ни тем более дивана, на котором лежала Лерка. Она легонько пнула Ромку, который всё ещё спал, облокачиваясь на её ноги, в затылок, чтобы тот проснулся. Пятифан нехотя открыл глаза, и как раз в этот момент в гостиной появилась мама. — Лер, ты тут ка-а-? У нас гости, как я погляжу? Ромка тут же поднялся и хриплым голосом поздоровался. Александра кивнула ему и снова повернулась к дочери. Лера села на диване, упираясь локтем в подушку. — Тебе стало лучше? Девушка в ответ лишь отрицательно помотала головой, разговаривать не было сил. Александра вновь повернулась к Пятифану. — Ты, Рома, я правильно помню? — Да. Мы с Леркой просто встретились в магазине, я её до дома проводил, а потом оказалось, что она болеет и вот собственно… Я, наверное, пойду, а то поздно уже… — Ничего не поздно. Давай я тебя хоть чаем напою. Лер, тебе с мёдом сделаю. А вы поди ещё и не обедали, да? — Вообще-то я ела яичницу. — А я не голоден. — и тут Ромкин живот предательски заурчал, и Пятифан отвёл взгляд. Мама покачала головой и состроила лицо "за-что-мне-такое-наказание". — Ну нет, ребятки, так не пойдёт. Давайте я хоть кашу по-быстренькому состряпаю. Александра убежала на кухню, и Лерка услышала грохот посуды. Ромка оставался стоять где-то в изножье дивана. Девушка снова рухнула головой на подушку и прикрыла глаза рукой. — Вот надо же было умудриться заболеть на каникулах! Ромка добродушно фыркнул. — Да ладно тебе, не всё потеряно, кролик. — Что это я вдруг кролик? — А кто сегодня весь день по дому скачет? — Пол холодный! — Нормальный пол, это ты просто больная. Лерка в ответ лишь фыркнула и сложила руки на груди (нет, не как покойники). — Лер, а Лер? — Чего тебе? — А хочешь я завтра приду, вместе какой-нибудь фильм посмотрим, у вас же кассеты есть? Воронцова с прищуром посмотрела на друга. — Ты чего это? И вообще я разносчик болезни. — А я закалённый. Ну брось, тебе же скучно одной дома будет, — заканючил парень. Лерка фыркнула. — У меня, что по-твоему вообще никаких развлечений нет? — Да нет же! Ну вдвоём ведь всяк веселее, чем одной, а? — Лера взглянула на Пятифана. Ей показалось, что он был похож на лиса с этим его хитрым взглядом и улыбочкой. — Ладно, но только если ты уйдешь до возвращения мамы. — А что такого? — Просто… она и так возвращается после работы уставшая, пусть хотя бы дома она отдохнёт без посторонних. Ромка в ответ лишь кивнул. — Как скажешь. Они поужинали все вместе. Александра расспрашивала Пятифанова о жизни, школе, родителях и прочих вещах, которое временами заставляли его смутиться, парень видимо не привык делиться чем-то личным, а потому отвечал коротко, но всё равно старался быть вежливым и произвести хорошее впечатление на Лерину маму (не хотелось ему, чтобы она запретила им общаться, посчитав его плохой компанией для своей дочери, а Лера ведь её послушает, что-что, а слово матери для неё имеет вес!). Ромка ушёл от них только спустя час, и Александра дала ему в качестве благодарности за помощь дочери авоську апельсинов, мол скоро новый год и пора запасаться. Мама попыталась расспросить Леру об этом парне поподробнее, но та, сославшись на болезнь пораньше ушла спать. Следующим утром Лерка опять проснулась поздно, почти в обед и то только потому, что её снова разбудил звонок телефона. Если это снова Бяша, она убьёт его на месте. Но к его счастью это оказался не Бяша, а Рома. Они договорились, что Пятифан придёт через час, так что у Лерки было время на то чтобы съесть борщ, который мама вчера-таки приготовила. Лера закинулась парой таблеток и запила их холодной водой. Тёплую, она хоть убейте, не любила никогда. Ромка, как и обещал явился через час. К тому времени Лерка уже успела пригреться, сидя на кресле рядом с газовой трубой. — Ну что, не утонула ещё в своих соплях? — Очень смешно, я сейчас лопну. — Ну не бурчи, я тебе вот, подарок принёс — Пятифан пошарился в карманах и достал оттуда шоколадку. С орешками, Лерка такие любила, а потому снисходительно улыбнулась и сказала, что холоп прощён за свои непристойные речи. — Ладно, садись, — Воронцова махнула рукой на диван. На тумбочке у стены прямо напротив стоял пузатый телевизор. — К твоему счастью, я только вчера распаковала коробку с кассетами. — О, какая радость! А что мы смотрим? — Ну-у тут в основном мамины фильмы, свои детские кассеты я почти все оставила в старой квартире. — Чего так? Я думал, тебе нравятся мультики. — Нравятся, — Лерка нахмурилась и помрачнел, — просто я решила, что с переездом должна отпустить всё это детство и стать серьёзнее. — Она усмехнулась, — правда, не особо-то у меня это вышло. — Брось, тебе сколько, шестнадцать? Можно ещё хуи попинать. Лерка фыркнула. — Говоришь так, будто когда-то собираешься перестать это делать. — Я просто наслаждаюсь жизнью, пока есть возможность, — парировал Пятифан. — Ага, ну да, как скажешь. Лерка встала с кресла и подошла к комоду, в который вчера убрала кассеты. — Итак, выбор не большой, да и фильмы, честно говоря так себе. Мы можем глянуть "Иронию судьбы" или "Трёх мушкетёров". — Давай мушкетёров, а то я только одну часть в своё время посмотрел. Полдня они провели полусидя-полулёжа на диване за просмотром приключений Д'артаньяна и его друзей. Лерка про себя подметила, что фильм ей напоминает об их взаимоотношениях с Ромой, Бяшей и Антоном. Она не знала, кто из них какую роль занимает, но одно могла сказать точно — ей нравилось, что её собственные друзья у неё ассоциируются с неразлучными мушкетёрами. Ромка же сказал, что фильм ему понравился. Лерка подумала, что он у себя в голове представил себя отважным Д'артаньяном, который готов бросится на помощь даме в беде. Пятифан позвонил ей тем же вечером на домашний. Они долго говорили буквально ни о чём, но девушке это нравилось. Новый год Лерка провела вместе с мамой. От "Деда Мороза" Воронцова-младшая получила сладкий подарок и колоду Таро. Вообще-то она не увлекалась гаданиями, но расстраивать мать из-за не совсем удачного подарка не стала. Ромка поздравил её, позвонив после полуночи. Он передал поздравление и от Бяши, сказал, что они празднуют вместе у него дома, пока мать у подруги. Долго Лерка с ними не разговаривала, Рома звучал немного пьяно. Именно поэтому на следующий день они оба пришли с извинениями и подарками. Рома презентовал коробку шоколадных конфет, знал ведь как задобрить! А вот Бяша отдал ей, завернутую в газету, деревяшку с выжженной надписью "Лерка Воронцова — гроза всего района!" Лерка оценила оригинальность и поставила дощечку на полку в своей комнате. Позже прибежал Антон, извинялся, что не поздравил вчера, справился о здоровье подруги, вручил в подарок записную книжку внутри которой она обнаружила свой портрет на обрезаном альбомном листе, который сам Антон и нарисовал. Лере стало как-то неловко и она извинила, что ничего для парней не приготовила. Те лишь отмахнулись, ну как, Ромка и Антон отмахнулись, а Бяша сказал, что не отказался бы от поцелуя в качестве благодарности, после чего ему прилетело сразу с трёх сторон. Каникулы пролетели незаметно. Ромка приходил каждый день и они вместе смотрели фильмы. Когда мушкетёры с их проблемами любви, долга и чести закончились, Лерка заставила Пятифана посмотреть "Титаник". Кассету с ним она купила почти сразу после того, как фильм вышел в прокат, но так и не посмотрела, слишком сильным было впечатление от просмотра на большом экране в кинотеатре, а потому ей оставалось лишь пылиться в шкафу. Ромка сначала смотреть не хотел, отнекивался, говорил, что это фильм только для девчонок, но в конце концов Лерка его уломала. Она была готова поклясться, что увидела в его глазах собравшиеся слезинки во время той самой сцены на двери. Но не Лере его судить, она и сама пустила слезу, а потом минут пять пыталась найти носовой платок. После того, как Ромка уходил они переписывались созванивались по телефону, который девушка умудрялась дотащить до гостиной, Воронцова даже как-то прониклась чувствами к средству связи. Окончательно девушка выздоровела аккурат к концу каникул, а потому на улице почти не появлялась. Ей было ужасно обидно, но с другой стороны каникулы прошли достаточно весело. Один раз они даже собрались всей компанией и рубились в настолки. Первый день третьей четверти обещал быть неудачным с самого утра. Только встав и пройдя от кровати пару метров, Воронцова ударилась мизинцем об ножку стола. Спуская по лестнице, она запуталась в ногах и растянулась прямо на ступеньках. Заварив чай она пошла собирать рюкзак, а пока занималась этим, чай успел остыть и пришлось пить так. В школу она шла одна, подскользнулась раз семь на покрытой льдом дороге и раза два упала. Одним словом в школу она пришла в скверном расположении духа. Биологичка на первом уроке вещала, что эта четверть будет самой длинной и сложной, да и к тому же они выпускной класс и должны очень сильно постараться хорошо закончить этот год и сдать экзамены. На большой перемене вся компания собралась в столовой. Воронцова водила ложкой по тарелке, размазывая кашу, и пыталась высмотреть какие-нибудь фигуры в трещинах на потолке. — …Ну я ему и говорю: не с тем связался, на! И как вдарил! — Бяша ударил по столу и несколько капель картофельного супа попали Лерке в лицо. — У него аж искры из глаз полетели! — Очень мило, — сказала девушка, вытираясь салфеткой, которую ей услужливо подал, сидящий рядом Антон. — Лер, ты чего сегодня грустная такая? Случилось чего? — Спросил Петров. — Да нормально всё, просто ни с той ноги встала, вы не обращайте внимания — отмахнулась девушка. — Ты смотри, если тебя кто обижает, мы ему- Рома оборвал Бяшу на полуслове, пока тот не решил опять ударить по чему-нибудь. — Да успокойся ты, она же сказала, что нормально всё. — Да и кто меня обидит? Даже Смирнова вон не подходит. — Ещё бы! Она тебя теперь боится, на! Как ты её тогда за волосы оттаскала, всякий бы струсил. — Что и ты тоже? — ехидно подметил Ромка. — А я то что? Я совсем другое дело. — Ну-ну, как же… Бяша обиженно фыркнул и отвернулся от приятеля, всем своим видом показывая, что он очень оскорбился. — Да ладно тебя, Бяша, не дуйся, — примирительно сказал Антон, — всё равно через пять минут помиритесь. Как и предсказывалось уже из столовой Рома и Бяша выходили, чуть ли ни за ручку держась. Они все вместе засели в небольшом закутке у туалетов, дожидаясь урока физкультуры. Скамейки здесь были старые, краска на них облупилась и выглядели они ну та-ак себе. Лерка про себя помолилась, чтобы не получить занозу. Занозу она к слово не получила, зато порвала футболку, зацепившись за гвоздь, торчащий из деревянной части стены. — Пиздец. И как я в этом на физ-ру пойду? Дырка была не такой уж большой, но весьма заметной. Мальчишки переглянулись между собой. Ромка снял с себя палёную адидасовскую кофту и протянул подруге. — Держи, наденешь и снова станешь человеком. Не то чтобы Лерке нравилась идея носить палёный Адидас и выглядеть, как гопник, но во-первых её друзья гопники, а во-вторых выбор невелик, поэтому Лерка накинула кофту сверху, но застёгивать не стала, в школе не так уж и холодно. Рукава пришлось закатать, так как кофта и Ромке была большевата, а на Лерке так вообще висела, как мешок. Бяша и Антон ушли вперёд, так как первый спёр у второго очки, а второй помчался за ним, так что вернее будет сказать, что они убежали вперёд. — Спасибо, Ромочка, — Лерка немного подумала, а потом всё-таки чмокнула парня в щёку и убежала вперёд, краснея. Одноклассники на физ-ре, да и после тоже, смотрели на неё странно. Она чувствовала себя неуютно, но виду старалась не подавать, пусть смотрят, ей-то что? После шестого урока все четверо, отвоевав свои вещи в раздевалке, вышли на школьное крыльцо. — Ну что по-домам? — спросил Антон, растирая ладони друг о друга. Бяша шмыгнул носом и пнул комок снега вниз по ступенькам. — Пора бы, — Лерка глянула куда-то в сторону дороги, видя как кто-то из младшеклассников подскальзывается и падает в сугроб. В её голове внезапно зародилась идея. — А может снеговика слепим? Парни сначала переглянулись между собой, а потом посмотрели и на подругу. — А чё, давайте, вспомним детство, на! Петров кивнул. — Ну не, нам как-то не солидно, мы же всё-таки авторитет какой-то, да имеем. Лерка грозно взглянула на Пятифана, Бяша беззубо улыбнулся, а Антон нахмурился и тоже встал рядом. Ромка под общим натиском всё-таки сдался и, осмотревшись по сторонам, согласился. Бяша вместе с Пятифаном катали самый большой ком для основания снеговика. Лерка поглядывала на них, лепя голову, а потом подозвала Ромку к себе и хмуро взглянула на него. — Чего? — А перчатки где? — А где твоя шапка? Ты же только отболела. Девушка фыркнула. — Ничего со мной не станется, а ты руки отморозишь. Девушка полезла в карманы и достала оттуда запасную пару варежек — старая привычка из детства. Она протянула их Ромке. Руки у него, конечно, больше, но и варежки Лерке немного велики. Она усмехнулась, вспоминая, что что-то такое сегодня уже было. Варежки были тёмно-зеленого цвета с более светлой снежинкой посередине. Ромка немного поворчал, что вообще-то они женские и ему не камильфо в таких снеговика катать, но всё-таки надел. А потом хитро улыбнулся и клюнул девушку в щёку. Она тут же зарделась и отвернулась, а Пятифан удалился, хихикая. Антон слепил второй шар для снеговика и поставил его на первый. Он получился значительно меньше и потому снеговик выглядел несуразно, ну ничего и так сойдёт. Лерка поставила голову на верхушку и теперь это дитя снега приобрело более подобающий вид. Бяша воткнул по бокам второго шара длинные палки, Ромка выковырял из стены школы небольшие камушки и вставил их вместо глаз, а Лерка пальцем начертила рот. Они все вместе отошли немного назад, чтобы оценить своё творение. Получилось на удивление неплохо. Бяша показал палец вверх. Вокруг них за это время собралась небольшая толпа младшеклассников, которые с интересом смотрели за происходящим. Внезапно кто-то выбежал вперёд и прилепил к снеговику небольшой снежок на место носа. Это оказалась Оля — младшая сестра Антона. Она лучезарно улыбнулась, оборачиваясь к ребятам, и брат потрепал её по голове. Впятером они покинули школьный двор. Оля и Антон ушли чуть вперёд, Бяша свернул почти сразу в сторону дома, а Рома дошёл с ними почти до кромки леса. Он остановил Лерку, дёрнув за рукав и предложил немного пройтись дальше по посёлку. Воронцова лишь кивнула, и они направились, по усыпанной снегом дороге, вперёд. Поначалу Рома молчал. Это не то чтобы напрягало, девушке просто было интересно чего он хочет. Они уже почти дошли до конца поселения, дальше только небольшое заснеженное поле и снова нескончаемый лес, наконец Ромка заговорил. — Слушай, Лер… Воронцова, засмотревшаяся на резное крыльцо ближайшего домика, повернулась к Роме. — Ты же девчонка? — Ну допустим, — Лера вопросительно выгнула бровь. Ромка глубоко вздохнул и остановился на месте, девушке пришлось замереть на полушаге и обернуться. — Ты чего? — Давай встречать! — на одном дыхании выпалил он. Лерка замерла, широко раскрыв глаза. Она даже не сразу поняла, что сказал ей друг или не просто друг? Они стояли так какое-то время, просто смотря друг на друга испуганными глазами. — Повтори…? Ромка выпрямился во весь рост и сжал кулаки в карманах куртки. — Давай будем встречаться? Лерка замялась. Она никогда раньше ни с кем не встречалась. Был один парень в старой школе, который предложил ей классе в седьмом, но он ей особо не нравился, ни как парень, ни как человек в целом, так что она отказалась. Парень по классике жанра стал распускать о ней слухи, но у него и самого была не слишком хорошая репутация, так что и верить ему не особо хотелось вообще кому-либо. Но сейчас не об этом. — Ты мне п-правда — его голос дрогнул — правда нравишься, Лер, — Пятифан покраснел, но продолжал смотреть Лере в глаза, словно пытался прочесть в них ответ. — Я… Лера прислушалась к ощущениям. Ей нравился Рома, отрицать она это не могла. Но начать отношения с ним? Он ведь рассчитывает на нечто серьёзное, иначе спрашивать не стал бы, в этом нет смысла, к тому же Лерка и сама видела, что нравится ему. Но будут ли серьёзные отношения с Ромой значить, что ей нужно остаться в посёлке и после выпуска? Ромка никогда особо не говорил о планах на будущее, упомил лишь, что хочет жить в своё удовольствие и в достатке. Но что значит для него это "в своё удовольствие?" Вдруг он планирует остаться и жить здесь. Но Лерка не хочет всю жизнь провести в этой дыре. Она хочет уехать в город и получить образование. Эта глушь ей совсем не подходит. Внезапно Лера поняла, как всё это глупо. Она никогда не говорила Роме о чём мечтает, и он с ней планами не делился, но в голове всплыло воспоминание: "не хочу кончить, как мои родители в этом парашнике!" Это было на каникулах. Ромка говорил тогда с Бяшей по телефону из её дома. Контекста разговора она не знала, но уловила пару злых слов Пятифана. Лера поняла, что даже если у них разные планы на будущее, они оба не собираются оставаться в посёлке. — Хорошо, Рома, я согласна. Пятифан тут же прикрыл лицо руками и согнулся. — Дай мне это пережить. Лерка хихикнула и похлопала его по плечу. Рома проводил её до дома и она даже чмокнула его в щеку на прощание. Весь вечер они болтали по телефону, пока делали уроки (вернее Лерка пыталась в математику, но забила на предпоследнем номере, а Ромка просто глазел в потолок, лёжа звездой на кровати, и крутя ногой кресло на колёсиках.) Перед сном Воронцова и не думала, что этот день для неё начался просто отвратительно. Засыпала она с улыбкой на лице. Дни шли своим чередом. Они вдвоём прогуливались после уроков, а потом Рома провожал Леру домой. Временами они выходили погулять всей компанией. Антон и Бяша как-то увидели, как они целуется в школьном закутке. Воронцовой было неловко, а Ромка отвесил хохочущему Бяше подзатыльник. Антон сказал, что это было очевидным развитием событий и Лерка наступила ему на ногу, ибо нечего стоять с таким довольным лицом, будто ты здесь самый умный. В конце января Лера планировала вместе с мамой поехать в город и купить Ромке на день рождения какой-нибудь подарок, но несколько дней был снегопад, так что даже из дома выйти было невозможно. Воронцова сначала расстроилась, а потом, немного подумав, вспомнила, что у мамы в комоде есть несколько клубков пряжи, которые она забрала из старой квартиры. Александра удивилась просьбе дочери, она знала, что Лера умеет вязать, она сама её учила когда-то, но дочь уже лет пять не проявляла интереса к этому делу. Девушке пришлось объяснить, что у Ромки скоро день рождения и она хочет сделать ему подарок. Мама хитро улыбнулась и сказала, что Рома очень хороший мальчик и Лере бы следовало к нему приглядеться. Та в свою очередь фыркнула. Услышал бы кто, что Ромка Пятифан — гроза всей школы "очень хороший мальчик" — решил бы, что у женщины проблемы с головой. Лерка рассказала ему об этом, когда они созвонились вечером. — Представляешь, мама тебя чуть ли не божьим одуванчиком считает и хочет, чтобы я к тебе получше присмотрелась. — Твоя мать очень мудрая женщина, ты в курсе? Несколько дней Лера сидела дома, так как школьные занятия из-за снегопада отменили. Сначала она вспоминала, как вообще нужно делать петли, рассчитывала длину и ширину, а потом психовала, когда изделие приходилось распускать из-за глупой ошибки в самом начале, но результатом она всё-таки осталась довольна. Второго февраля утром, когда Рома, как обычно зашёл за Лерой, чтобы они вместе пошли в школу, она поцеловала его в губы и протянула белый пакет. — Что это? — Как что? У тебя вообще-то день рождения, так что поздравляю тебя с тем, что ты стал ещё старее и дарю тебе это, — девушка кивнула на пакет. Ромка с опаской заглянул внутрь и улыбнулся, доставая подарок наружу. В его руках был простенький вязаный красной пряжей шарф. — Я хотела тебе что-нибудь купить, но сам знаешь, тут даже из дома было выйти невозможно, так что я решила вспомнить, как держать спицы. Пятифан повязал шарф на шее и поцеловал Леру. Вышло неожиданно, так что девушка даже испугалась. — Спасибо. Я тебе на день рождения ушанку подарю и только попробуй её не носить. — Мой день рождения летом! — Ну и что? Ты такими темпами до лета не дотянешь, найди уже свою шапку.

***

Была где-то середина февраля. Лера вернулась после школы и двух-часовой прогулки довольная, она хорошо написала диктант по русскому, так что радоваться было чему. — Ле-ер! — крикнула мама с кухни. — Сейчас! Девушка разделась и заглянула туда. — Что случилось? — У меня есть новости. — По поводу? — Помнишь того друга, который порекомендовал мне работу здесь? Он переехал в Москву, работает в крупной фирме и зовёт меня к себе в помощницы, представляешь? Ох Лерка, вот переедем с тобой в марте в Москву и заживём! Ты там школу закончишь, в универ поступишь, может даже в МГУ, а? Мама говорила мечтательно и воодушевлено, а у Лерки сердце в пятки рухнуло. — В марте? Может я лучше закончу школу здесь, зачем прыгать туда-сюда? — Лер ну ты сама подумай, учиться и выпуститься из московской школы ведь куда лучше! — Но я ведь уже завела здесь друзей! — Ты меня, конечно, прости, Лер, мальчишки твои хорошие, но вы ведь знакомы всего ничего, даже трёх месяцев не прошло, неужели ради них ты готова испортить своё будущее? К тому же место меня ждать не будет, возьмут другую помощницу, а мы с тобой навсегда останемся в этой дыре. Лерка сглотнула комок в горле. Это пугало её больше всего. — Хорошо, мам, я… пойду пожалуй, уроки сделаю. Лерка не знала как рассказать друзьям о том, что уже меньше, чем через две недели она должна будет уехать навсегда. Что она скажет им? А что она скажет Роме? Мысли превратились в кашу, и она решила подумать об этом завтра. Но ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю она не нашла подходящих слов. Они выходили гулять каждый день после школы, Бяша продолжал шутить, Антон всё также рисовал что-то в черновике на уроке, а Ромка постоянно носил её красный шарф. Лера смотрела на них и не могла решится. И вот до отъезда осталась пара дней, мама уже начала собирать вещи по коробкам. Лера собралась с силами, написала Роме и попросила о встрече. Через полчаса они стояли у кромки леса. — Что, неужели решила позвать меня на свидание? Воронцова не ответила, она пыталась собраться с мыслями. — Лер? Всё нормально? — Ром, надо поговорить. — Хорошо. О чём? Лерка сглотнула и сделала глубокий вдох. — Я… Она правда хотела рассказать. Правда хотела найти выход. Правда хотела растянуть их счастливые дни, но… сколько бы Лерка не хорохорилась, сколько бы колкостей не отпускала, сколько бы вызовов не бросала, она оставалась маленькой и глупой трусихой. В ней просто не было достаточно сил и смелости, что что бы сознаться, что бы всё ему рассказать. — Нет, ничего серьезного, забей. Давай лучше прогуляемся. И давай парней позовём, ладно?

***

Следующие два дня Лера вместе с мамой собирала вещи, снова складывая их в коробки. Третьего марта они покинули посёлок. Вечером следующего дня после пяти пропущенных звонков Ромка направился к девушке домой. Он не знал что и думать: куда могла подеваться Воронцова? Что могло случится? Почему она в конце концов не отвечает на звонки? С этими мыслями он дошёл до крыльца её дома. Постучал сначала в дверь, потом по очереди в каждое из окон на первом этаже, потом крикнул, чтобы ему открыли дверь. Но все оказалось тщетно. Пятифан немного постоял, хотел закурить, но одумался, решив, что это всё-таки слишком большая наглость с его стороны. Он бегом добрался до дома Антона и постучал уже ему в дверь. Через минуту послышались торопливые шаги и в дверном проходе появилась белая голова. — Рома? Привет. — Здорова, слушай, ты случаем не в курсе, что там с Леркой, сам знаешь, в школу она не ходит, на звонки мои не отвечает, дверь не открывает и вообще у них в доме подозрительно тихо. Петров ненадолго задумался. — Даже не знаю, может уехали куда? В город там, по делам? — Ты думаешь, она бы нам не сказала? Антон пожал плечами. — Ну мало ли. Но знаешь, я уже пару дней не видел, чтобы у них в окнах горел свет. Ромка нахмурился. Он тут же рванул обратно к дому Воронцовых и с разбегу вышиб дверь. Плечо обиженно заныло, но он не обратил внимания. Дом встретил его абсолютной пустотой. Ни пузатого телевизора, ни клетчатого пледа, ни дивана, ни курток висящих у входа, ни цветного ковра в прихожей, не осталось ни-че-го. В доме Воронцовых всегда было достаточно пусто, так и вещей у них было немного, но дом всегда был наполнен ими самими. Им будто и вовсе не нужны были никакие вещи, даже если бы она жили в подобной пустоте, дом всё равно оставался бы уютным и живым. Через пару минут Рома услышал, как к нему подбежал друг. — Что ты… Он оборвался на полуслове и уставился на опустевшую прихожую. Всё выглядело так будто их никогда и не было здесь, Леркину фамилию вычеркнули из школьного журнала, место рядом с Антоном снова пустовало, Катя перестала кидать хищные взгляды на заднюю парту. Ромка с Бяшей теперь не оборачивались назад, чтобы узнать над чем там смеются их товарищи. Дом Воронцовых был пуст, после них не осталось ни одной из малочисленных вещей. Весь посёлок будто забыл об их существовании, лишь один единственный красный шарф был вещественным доказательством существования Леры Воронцовой. Вот так закончилась история одной зимы.