Этот идеальный мир

— Ты точно хочешь здесь остановиться? Можешь пожить у меня и девочек, они не будут против. — Нет, все хорошо. Мне здесь тоже нравится, — Мико прикатила единственный чемодан в центр квартиры, которую она сняла на время пребывания Токио. В гостях хорошо, но Мико было неудобно пользоваться положением и жить там, где уже давно есть свой хозяин. Точнее, хозяйки. Все-таки девочки еще не привыкли, что у их папы есть кто-то. Им еще предстоит встретиться и познакомиться поближе. Но по тому, как девочки разрывали телефон Гето, так как он непривычно долго не находился дома, разговор с ними будет долгий и неловкий.       Гето с недоверием и толикой скептицизма осматривал периметр небольшой квартирки, находящейся в десяти минутах от Сендзюку. Мебели было минимум, как и света. Зато окна выходили на небольшой парк. — Ну как знаешь. Тебе помочь с вещами? — маг было взялся за чемодан, но Мико нежно положила руку на его, останавливая. — Не хочу тебя задерживать. Тебе нужно на встречу с людьми, которых ты избавляешь от проклятий. Тем более тут явно нужно пройтись веником, а твоя юката, — девушка сдула пару пылинок с его плеча, поднявшись на цыпочки, — точно может запачкаться. Гето чуть улыбнулся, обхватив девушку за талию и притянув к себе. — Иногда мне хочется на все наплевать и быть только с тобой. Это магия. Все свое свободное время я посвящал своему делу, но вот опять появилась ты, и моя голова идет кругом. — Гето зарылся в ее волосы и вдохнул ее запах.       Мико хотелось тоже запереть эту квартиру, выкинуть ключ и забыть о внешнем мире, как они это делали на протяжении целой недели. Раствориться в его объятиях, поцелуях и никогда не отпускать. Насколько Мико не любила ромкомы, что по иронии сама стала как та главная героиня, которая готова обо всем забыть ради него. Уткнувшись в его широкую грудь она поняла: да и фиг с ним. Десять лет разлуки не помогли пропасть той чистой любви юношества, которую Мико не могла почувствовать ни с кем. Кто-то скажет, что это сумасшествие. Но их, магов, учили именно так: все или ничего. — Мне пора, — он отстранился и поцеловал ее макушку. — Пожалуйста, напиши мне, если найдешь что-то там. И будь осторожнее. Я не хочу повторений событий. Мико подняла голову на Гето: — Не переживай. Там сейчас точно никого нет, кроме чаек, развалин и призраков прошлого. — Этого я и боюсь. — пробубнил Гето.-- Я буду на связи, хорошо?       Девушка кивнула, поднявшись на цыпочки и поцеловав в его надутые губы. — Это, чтобы ты не ворчал. Гето улыбнулся в губы девушки, но затем взял ее за затылок, углубляя поцелуй и не давая Мико вздохнуть, чтобы вернуть весь выбившийся воздух из груди. Он это сделал намеренно, чтобы она передумала и осталась с ним. Но каким бы не был сладким поцелуй, он разбавлялся горькими мыслями о предстоящей поездке.       Мико первая прервала поцелуй, поправляя его желтую таби, которая чуть не слетела с его плеч от активностей. Маг лукаво улыбнулся и шлепнул девушку по заднице, от чего та вскрикнула от неожиданности. — Увидимся вечером, — и скрылся за входной дверью, оставляя девушку в смущении и… с другими чувствами.

***

      Подъезжая к заросшей тропе, по которой не ступала нога человека добрые несколько лет, Мико заплатила таксисту и вышла из машины. Водитель не рискнул проезжать дальше, поэтому Мико придется пройти немного пешком. Прорывая сквозь сорняки, которые глубоко пустили корни в землю, Мико наконец заметила макушку до боли знакомого здания. Сердце внутри сжалось до микроскопических размеров. Но девушка старалась не поддаваться эмоциям, зная, для чего она сюда пришла.       Преодолев очередные заросли, девушка наконец вышла на площадку перед зданием, где когда-то стояли ворота и верная охрана хозяина. Их главы. На выцветшей вывеске виднелась только часть слова «приют» — 難所. Где 難 иронично означает бедствие или беда, а 所 — место. Место беды. Для кого-то ставшим домом, приютом для заблудших душ, а для кого-то — местом заточения и утраты.       Пройдя сквозь ржавую калитку девушка подняла взгляд на полуразрушенное здание, которое повредило не время, а люди. Следы борьбы, вмятин в стенах, выбитых окнах. Мико и не догадывалась, какая борьба велась наверху, пока внизу она познавала жестокую правду. Здание приюта до сих пор источало остатки проклятой энергии, так как концентрация людей, обладающими магическими способностями была намного больше, чем в том же колледже. От мысли, что здесь готовилась бомба замедленного действия, у девушки прошел холодок. Но теперь от этой бомбы остались лишь остатки здания и воспоминания.       Стекло от выбитых окон хрустели под ботинками девушки, сопровождая на протяжении всей экскурсии. Девушка проходила мимо столовой, где собирались дети. Внутреннего двора, где она учила их рисованию и обсуждала план побега с Талией. Наконец Мико нашла ту самую комнату, где жила на время заточения. Как ни странно, столик и кровать стояли на месте, только покрытые толстым слоем пыли. На полу были разбросаны некоторые вещи, предметы гигиены, но больше всего девушку привлек листок, лежащий на поверхности кровати. Подняв его и отряхнув от штукатурки и пыли, Мико перевернула и заметила выцветший рисунок. Она тут же узнала. В один из вечеров, когда она стащила карандаш и листки на одном из занятий, она нарисовала того, кто снился почти каждую ночь. Глаза полумесяцами, еле заметная улыбка, челка с левой стороны, пучок на голове и пирсинги в ушах. Это была его роспись, которую она выводила каждый раз на листке, когда появлялась возможность.       Мико положила листок обратно, оставив его там, где уже не существует того самого юноши и ее самой. Намереваясь выйти к точке назначения, ради чего она вообще сюда приехала, по пути Мико в конце коридора приметила выбитую дверь. Которая вела в очень светлый коридор, отличающийся интерьером от всего приюта. Пройдя по коридору и открыв железную дверь в конце, ее встретил до боли знакомый запах. Это была оранжерея Деметрия. Но вместо великолепного сада с цветами и фруктовыми деревьями ее встретил пустырь с пожухлой травой. Некогда лабиринт из кустов роз, орхидей, астр и других растений превратился в многолетнюю пыль, а деревья в мертвые коряги или пни. Вместо кустов теперь были колючие запутанные ветки. Без садовника оранжерея стала символичным знаком его падения.       Девушка хотела было уходить, но на холмике заметила что-то яркое, отличающееся от блеклого ландшафта. Подойдя ближе, Мико своим глазам не верила: это был цветок. Настоящий. Кажется, астра. Девушка боялась подходить ближе, чтобы не разрушить его существование лишним присутствием. Возникла мысль взять его с собой, чтобы бедный цветок не погиб здесь, но раз он остался единственным выжившим, то и бояться за него точно не стоит. — Астра. Я вспомнила… — но Мико не смогла закончить предложение, как голову пронзила резкая боль. Воспоминания о ее пребывании в саду, как Деметрий поливает цветок, как она ложилась на траву и мечтала о побеге. Боль пульсировала в висках, но не так сильно. А вдруг он все это время был здесь и ухаживал за этим цветком. Мико резко напряглась и, минуя боль, сконцентрировалась на сгустках энергии. Но ничего не почувствовала. По крайней мере он был не магом и не представляет угрозы, так как его последователи канули в лету. Но по последним данным — его посчитали погибшим. «Пора продолжать, пока не стемнело».

***

      Спустя какое-то время Мико нашла вход в знакомую пещеру. Куда вели ее после автокатастрофы, и где бабушка лишила ее памяти. И где потом через несколько лет проклятие бабушки было истреблено ей же в подвале под пещерой. Девушка сжала кулаки, пробираясь вглубь и вдыхая спертый воздух. Наконец она вышла в зал, где когда-то стоял пьедестал для ритуала. Мико ожидала, что ее нахлынут чувства, но внутри была лишь пустота. Как и все ее окружающее в приюте. Все давно превратилось в пыль за десять лет, как и ее часть, которую она похоронила здесь, под этими обломками.       Осматривая стены, Мико не могла найти то, ради чего она сюда приехала. Все вокруг было покрыто камнями и обломками пещеры. Пока она не заметила скопление цветных камней на земле. Зеленые, коричневые, золотистые, а на стене зияла дыра, на которой точно должно быть что-то изображено. Роспись Мнемозины. Она была разрушена. Либо временем, либо кем-то. Так как на земле, помимо обломков, она заметила следы до ботинков, которые вряд ли бы сохранились за десять лет. Взрыв по новостям. Неужели это было здесь?       Бамс. Что-то упало в глубине пещеры. Мико тут же вооружилась ручкой, вырисовывая очертания предмета в воздухе, тут же реализуя копье в воздухе, которое упало прямо на руку. Повернув его вокруг своей оси, девушка выставила его на готове. Все чувства наполнила проклятая энергия. Проклятие? Маг? Это место было пустынно, и кроме Мико здесь никого не должно быть. Вглядываясь в туман, Мико пыталась уловить малейшие движения. Но враг не показывался. Более того — проклятая энергия пропадала. Пока наконец не исчезла. Черт. За ней следили. Оставаться долго тут было небезопасно.       Мико не могла придумать, какие враги сейчас могут быть, если они все сгинули десять лет назад. Убедившись, что энергия совсем пропала, Мико растворила в воздухе копье. «Это что, была проверка на мою реакцию?»       Девушка вернула внимание на остатки росписи на полу, сев на корточки и принявшись перебирать камни. Но ничего приметного так и не нашла. Кто-то намеренно разрушил роспись, чтобы девушка не могла найти какую-либо связь. Достав из кармана ручку, печать и краски, она разложила их на земле. Смотря на предметы какое-то время, Мико не могла понять, для чего все это нужно в конечном итоге. Вроде как эти предметы нужны для создания письмен, рисунков на бумаге. Девушка обернулась на алтарь, вспоминая тот день, когда Деметрий хотел провести какой-то ритуал.       Мнемозина является греческой богиней памяти. Она — дочь бога солнца и богини луны, Полидора и Кефеи. Она символизирует память, и верили, что она может выбирать, что человек может запомнить, а что — забыть. Она часто изображается с кувшином, из которого на людей капает вода, символизирующая то, что они забывают. Древние греки считали, что Мнемозина знает обо всем, что было, есть и будет. А кроме того, они считали, что, когда музы осеняли поэтов, художников, ученых, они получали доступ к памяти их матери, Мнемозины. И таким образом, творческие люди получали доступ к опыту и знаниям богов.       Мико вспоминала речь Демтерия перед своими союзниками. Сам того не ведая, как проходит ритуал и что для него нужно. В памяти девушки всплыл кусочек воспоминаний: золотой предмет, который был в руках Мнемозины на росписи. Это безумно, но надо это сделать. Девушка принялась собирать роспись как мозаику на земле. Не зря же она реставратором заделалась. Через некоторое время удалось хоть как-то восстановить силуэт, хоть и некоторые части были превращены в прах. Но самое главное она сумела возродить — это ее руки, и Мико с трудом смогла понять, что же она держала. Ну конечно! То, чего ей не хватало для набора весь ее путь после обнаружения способностей. То, что сопровождало ее на протяжении всего ритуала и что Деметрий зачитывал, думая, что только это нужно для ритуала. — Свиток.       Тогда, после события в подземелье Мико не интересовалась, куда делся тот самый свиток, который участвовал в ритуале. А тот вход за Мнемозиной был завален. Черт. Взглянув на предметы на земле Мико точно поняла: именно его не хватало для полной картины. Ручка, краски, печать есть. Но поверхности — нет. Именно ее все время не хватало. Но вот разочарование все больше поглощало. Скорее всего тот свиток был утерян или уничтожен. Или того хуже — остался в Магическом колледже.

***

      Мико поднималась вверх к своей квартире с тяжелым сердцем. Всю надежду на раскрытие загадки она оставила в той пещере. Отправив короткое сообщение Гето, что сегодня лучше не приезжать, она планировала провести этот вечер одна наедине со своими мыслями. Достав ключи, Мико резко остановилась на лестничной площадке. Что-то не то. Повернув ключ в замке, она открыла дверь и тут же почувствовала чужую проклятую энергию. И это была не энергия Гето. Кто-то находится в ее квартире. Вооружившись ручкой, Мико, не включая свет и ориентируясь на лунный свет прошла в квартиру. Неужели люди не могут понять, что приходить без предупреждения — это как минимум некультурно. Энергия была настолько мощная, что Мико не могла понять, где именно находился источник. Гостиная была пуста. Как и ванная со спальней. Осталась кухня. Мико сглотнула ком в горле, но набравшись воздуха в груди, резко открыла дверь. Спиной к ней кто-то сидел, поставив вальяжно, будто находясь у себя дома, ноги на стол. — Йо, давно не виделись, Мики. — Не может быть…       Гость резко повернулся на стуле, не скрывая широкой улыбки на лице. Глаза были скрыты белыми повязками, собрав волосы наверх. Форма была на нем темно-синяя. Из Колледжа. Рука поднялась наверх, слегка помахав девушке. Мико резко материозировала копье и двинулась на незваного гостя, но тот так и сидел на месте с неспадающей ухмылкой. И, перед тем, как занося копье, Мико вспомнила: гребанная бесконечность, перед тем, как копье столкнулось с барьером и разломилось надвое. — Ну разве так встречают гостя? — Ты всегда был таким бестактным, Годжо! — Мико прошипела, растворяя обломки копья, признав быструю капитуляцию. Но маг резко встал и перехватил ее руки, повернув девушку на 180 градусов и зафиксировав их за спиной. От него пахло мятой и чем-то ванильным. — Эх, Мико, не запомнила ты уроки спарринга в колледже. Первое правило — не терять бдительности. — Эй, я вообще-то больше не собиралась нападать и убрала оружие! Отпусти! — Ладно-ладно, отпускаю, — он ослабил хватку, и девушке удалось освободится из цепких длиных пальцев. — А ты не изменилась, — маг снова сел на стул, медленно опуская голову вниз, а затем вверх, будто осматривая ее, — за исключением… — Ты тоже, Годжо. Такой же говнюк. Маг лишь шире улыбнулся, подтягивая крафтовый пакет ближе. — Я не с пустыми руками. Готовь чай, я принес наисвежайшие моти. — А кто сказал, что ты здесь задержишься? , — девушка скрестила руки на груди. — Хоть ты и не сделал мне ничего плохого, из колледжа я никого не хочу здесь видеть. — Странно. Вроде ты должна была все вспомнить. Но, видимо, твоя память снова восстанавливается только частично. — Что ты имеешь ввиду? — Готовь чай, — улыбка Годжо резко спала. — Разговор будет долгим.       Мико долго смотрела на мага, колеблясь, вышвырнуть ли его с квартиры или нет, но что-то внутри перевесило часть весов. Он был когда-то ее однокурсником, товарищем по оружию, человеком, спасавшим ее жизнь. Девушка, ничего не сказав, встала, поставив чайник на плиту. Улыбка мага снова вернулась, и он принялся доставать моти из пакета, тут же пробуя их на вкус. О да, он точно не изменился. Только стал более крупным мужчиной, будто бы даже выше. Подростковые черты лица ушли. на смену пришли более четкие. Только вот те самые небесные глаза, которые Мико повторяла на своих холстах, были совсем скрыты. — Зачем ты носишь такую повязку вместо очков? Годжо продолжал уплетать моти, которые купил явно только для себя. — Чтобы ты не упала в обморок от красоты моих глаз. Девушка закатила глаза, разливая по кружкам кипяток и бросая туда пакетики чая. — Мне 5 кубиков, — Годжо указал пальцем на сахар. «Точно. Она же заядлый сладкоежка».       Положив сахар и размешав, девушка передала кружку и тот отпив, скривил лицо. — Какой-то сахар у тебя не сладкий, — и взял еще пару кубиков.       Мико взяла свою кружку и села тоже за стол, не обращая внимания на возражения. — Ну что, и о чем ты решил поговорить? И, кстати, это ты был тогда в пещере. — Какая умная. И реакция была у тебя тогда быстрой. Этого не отнять, — Годжо отпил чай, и удовлетворившись его сладостью, снова закинул в рот моти. — Но ты пришел не комплименты делать, да? Не ходи вокруг до около. Мне своих дел сегодня хватает и без тебя. — Скажи, — Годжо наконец отвлек внимание от моти и повернул голову на девушку, — ты разве не задавалась вопросом, как ты могла так резко забыть все события десятилетней давности. И только одного человека?       Лицо Мико резко выпрямилось: — Ты имеешь ввиду Гето?       Кулаки Годжо непроизвольно сжались. — Я всю жизнь страдаю провалами памяти. Поэтому очередному было найдено свое объяснение. — Нет, все это время ты страдала провалами, потому что ритуал был всегда неполноценным. Но ты это сегодня и так поняла, а я — в очередной раз убедился. — Какой ритуал? Который сделала со мной бабушка? — Нет, — лицо Годжо снова стало серьезным. Он медленно поднял руку к повязкам и потянул их вниз, открывая глаза, смотрящие решительно и без толики смешинки, как это было раньше. — Мико, неужели ты не помнишь, что Гето сделал тогда 9 лет назад? И как после этого ты стерла сама себе память о нем навсегда?