Этот идеальный мир

2007. Лето.       Мико влюбилась в красоту побережья Средиземноморья. Голубые воды моря контрастируют с суровыми скалами и песчаными пляжами, которые тянутся вдоль береговой линии. Белые деревни цепляются за склоны холмов, их побеленные стены отражают солнце. Воздух наполнен ароматом цитрусовых и морской соли, а также шумом волн, разбивающихся о берег. Это место одновременно красоты и истории, с древними руинами и средневековыми замками, усеивающими пейзаж.       Прогуливаясь по узким улочкам прибрежных городов, можно обнаружить смесь старого и нового. В воздухе слышны звуки традиционной народной музыки, смешивающиеся с современными звуками кафе и ресторанов. Еда здесь простая, но вкусная, приготовленная из свежих морепродуктов и местных овощей и маслин. Мико любила забираться на самую высокую точку и наблюдать за лодками, приходящими и уходящими на голубых водах. Люди здесь дружелюбны и приветливы, а жизнь течет медленнее, чем в больших городах.       По началу мысль о том, что ей надо остаться здесь еще на один год, так как остатки культа могли представлять угрозу, тяготила, но постепенно она стала чувствовать себя здесь как дома. За исключением того, что самые близкие люди находили на другой стороне земного шара. Девушка обеспокоенно поглядывала на телефон, в надежде, что там появится уведомление о смс. В последнее время они с Сугуру отдалились. Стали реже переписываться. А несколько дней назад совсем поссорились. Точнее Мико проявила чересчур эмоций, а Гето в ответ ничего. Что глубоко обидело девушку.       И ее это тяготило уже неделю. Но больше ее беспокоило другое — непонятное чувство, которое сосало под ложечкой последние два дня. Хотя вестей из колледжа никаких не было, но она все чаще стала вспоминать ребят из колледжа и учителей. Как там Годжо? Они мало общались, как и с Секо. Мико пнула камешек, который полетел внизу в морскую бездну и скрылся где-то в водах. — Хей, какой тип парней тебе нравится?       Мико подпрыгнула на месте, и резко обернулась, встретившись взглядом с призраком прошлого. Она стояла, все так же с прямой осанкой, одна рука на бедре, другая держа очки для мотоцикла. Золотистые волосы развевались от морского ветра. Мико ухмыльнулась: — С непоколебимой верой и твердыми принципами. Ну и широкими плечами.       Юки рассмеялась, закинув голову назад: — Ха! Наконец-то я узнала. А то все время молчала, как партизан. — Как тебя сюда занесло? — Мико взглянула на байк. — Ты и правда его таскаешь везде с собой. — Никуда без него, — подмигнула блондинка, кладя шлем на сидение. — Решила попутешествовать по всему миру. Только приехала из Северной Америки. Бургеры у них и правда отменные. Тебя было нелегко найти, хорошо тебя спрятали. — Мне кажется, что меня уж слишком сильно опекают. Но я рада, что смогла добиться начала строительства общежития для бывших обывателей приюта. У детей нет родителей, и им слишком тяжело начинать новую жизнь на другом материке. — Думаешь, стать учителем им? — Не знаю. Я пока сама учусь. Буквально пару лет назад я только обнаружила способности истреблять проклятия, а тут брать ответственность за стольких людей. — Понимаю. Поэтому я клала на это все. Мико прыснула смехом: — И выбираешь жертв себе в ученики. Юки рассмеялась раскатисто, еще больше расслабляясь, свесив ноги с обрыва: — Тебе повезло, соплячка, — она взъерошила макушку девушки. — На самом деле ты очень изменилась. Шрамы на руках пропадают, но твоя душа стала более закаленной. Впереди тебя ждут много испытаний, если ты выбрала путь мага. Мы все сумасшедшие здесь, добровольно выбираем путь к непредвиденной смерти. Но кто-то этот путь не выдерживает…       Юки резко замолчала, вглядываясь в горизонт. Мико тоже последовала ее взгляду. Наступила тишина. — Ты не почувствовала, что чаша баланса будто пошатнулась?       Мико округлила глаза. То есть, все это время ей не казалось. — Я надеюсь, что я вырастила сильного мага, но сильного не только способностями, но и волей. Оставайся такой же, Мико, — с этими словами Юки встала, отряхивая штаны от песка и направилась к байку.       Мико резко обернулась: — Мы еще увидимся?       Надев шлем, Юки в последний раз взглянула на девушку: — А ты как думаешь? — она сверкнула широкой улыбкой, села на байк и скрылась далеко за горизонтом, оставив Мико с тяжелыми мыслями. Вернувшись в временное место обитания, небольшой домик на побережье, пока строится общежитие, она увидела сидящего Куросаву и Ючи возле двери. Которые тут же оживились, увидев приближающуюся Мико. — К тебе приехали с Токио. Тот светловолосый и покрупнее с темными волосами. Они в гостинной.       Куросава не успел закончить, как Мико тут же бросилась в дом, с мыслью, что она наконец увидит Гето. Все обиды, непонимания она отбросила тут же, она готова была его простить, лишь бы снова оказаться с ним рядом и уткнуться в его шею. Ворвавшись в гостиную, она увидела Годжо, глаза которого были как всегда скрыты за темными очками и… не Гето. Это был Яга. Улыбка Мико тут же спала. Сердце стало тяжелее гири, а слезы уже подступали к глазам. — Сугуру… — Митсуко, — начал Яга, — тебе лучше присесть.

***

9 лет спустя. — Не может быть… — Мико резко встала со стола, тут же пошатнувшись. — Это все просто страшный затяжной сон, верно?       Годжо резко подскочил и придержал ее за талию, не давая упасть. — Черт, я не подписывался снова тебе это проговаривать, как это было 9 лет назад. — Целая деревня. Сотня людей. Родители, — в легких не хватало воздуха. — К-культ… Он стал главой культа, которые происходили из культа Деметрия? — Мико скрючилась, перед глазами темнело. — Мы точно не знаем. Тот культ существовал под именем Сосуда. Но ничего не исключаю. После того, как ты узнала правду… — Годжо отстранился, давай девушке облокотиться о кухонный столик, — ты закрылась в себе. Ни с кем не разговаривала. Мы ожидали, что ты захочешь вернуться в Токио, чего не очень хотели твои друзья из приюта, но ты приняла совершенно диаметральное решение.       Мико подняла голову на Годжо: — Ритуал. — Потому что ты хотела убить Гето.       Очередной удар поддых. В этот раз девушка просто рухнула на пол, не сдерживая слез. Чувство безысходности, потери надежды окутало ее с ног до головы. Годжо стоял на месте, не пытаясь предпринимать меры, а давая девушке прожить эти эмоции. Снова. — Я не могу тебя винить.       Все, что мог сказать маг. Из пакета, где были моти, он достал завернутый в пергамент небольшой предмет. — Здесь местоположение последней части пазла. Она проявлялась на росписи твоей богини в той пещере, и я вовремя успел ее переписать. Перед тем, как кто-то ее разрушил. Твое право: идти дальше разгадать загадку или остановиться и вернуться в Грецию. Верхушка магов просят действий. В отношении тебя. Я стараюсь их сдерживать, но...       Девушка подняла на него голову, смахнула катящиеся слезы. Она была совсем опустошена и потеряна. Встретила два холодных кристалла, смотрящих на нее. — Ты его убьешь?       Эмоции Годжо были нечитаемые. Она последний раз его видела таким, когда они увиделись тогда 9 лет назад. И причиной было всегда одно. Их связывал один человек. И они оба любили этого человека, но судьба подсказывает иначе. — Стоит ли мне говорить об этом?       Он подошел к окну и смотрел на огни фонарей парка, которые зажглись от глубокой ночи. Воздух из открытого окна дул прохладный, предвещая скорую осень. Мико взяла свиток, раскрыла и увидела карту. Место кажется ей совсем знакомым, но девушка не может вспомнить. Пути назад нет. Она слишком глубоко погрязла в этом болоте. Ей нужно положить всему конец. — Верхушка магов так сильно хочет моей смерти?       Годжо так и продолжал смотреть в окно: — Ты часть клана, который их когда-то предал. Они требуют как минимум суда. — А эти ублюдки не хотят ответить за то, что способствовали разрушению моей семьи и гибели родных? Что они внесли вклад в развитие культа и спонсировали Деметрия? — голос девушки повышался с каждым словом.       Маг ничего не ответил. Вопрос так и остался висеть в воздухе. Мико свернула пергамент в рулон. Теперь, когда она вспоминала все, она в одночасье потеряла все, что имела. Потому что оно было ненастоящим. Оно принадлежало той версии Мико, которая пыталась построит жизнь на лжи. До и после Гето. Тогда она провела ритуал по высечению фрагмента памяти, имея особые проклятые предметы и кровь потомков последователей богини Мнемозины. Мико не желала ничего другого, как пожертвовать куском памяти, чтобы навсегда его забыть. Но всю свою жизнь ей то и дело напоминают: от судьбы не убежишь. Вдруг раздался звук уведомления смс. Годжо обернулся и увидел имя на экране. Мико замерла. Но впервые увидела эмоцию за все это время в его глазах. — Все это очень печально.       Глаза снова стали забинтованы белой повязкой.

***

      Прошел час с того момента, как ушел Годжо и как Мико была пути к месту назначения. На удивление, это не была пещера или комплекс зданий. Это был заброшенный храм на окраине Токио. Гето она ничего не написала. Более того, она вынула симку и раскрошила ее на мелкие кусочки. И приобрела новую. Успела позвонить Ючи и попросить заказать им всем билеты домой.       Храм ничем не отличался от других синтоистских в Японии, но аура заброшенности и одиночество главенствовала на этой местности. Взяв карту в руки и фонарь, Мико вызвала маленького лисенка с помощью своей ручки, которые бежал впереди нее и исследовал местность. Несмотря на то, что заброшенные места в Японии обрастают слухами и жуткими историями о призраках, здесь не было никого. Ни единого признака проклятий.       Пройдя вглубь здания, ориентируясь по карте, Мико наконец вышла в главный зал. В конце стояла статуя богини Бэнтен. Также известная как Бэнзайтэн, — японская богиня воды, красоты, музыки и знаний. Она держала биву, традиционный японский струнный инструмент. Именно с нее началась вся это история, с реставрации ее росписи в Токийском Магическом Колледже. Ее обнаружила Мико и Годжо в ее первые дни учебы. И именно она помогла обнаружить местоположение девушки, когда ее держали в приюте. Мнемозна и Бэнтен крепко взаимосвязаны. И снова девушка вернулась к ней.       У ее ног была небольшая деревянная коробка, которая никак не поддавалась. Увидев недостающие буквы на ней, Мико ухмыльнулась: кажется, она знает как открыть коробку. Взяла ручку, окунула ее в краску и начала выводить на тонкой деревянной пластине недостающие иероглифы. После окончания послышался щелчок. Мико с трясущимися руками открыла крышку. Но ее встретила одна пустота. Просунув руку, она ощупала стенки коробки, может, есть потайной отсек. Но ничего не обнаружила. Здесь кто-то был уже до нее. — Не это ли ищешь?       Девушка замерла. Медленно поворачиваясь, она увидела силуэт в начале зала, облаченного в плащ с капюшоном. Его худощавая рука держала свернутый рулон пергамента. — Я ждал тебя десять лет, Митсуко. И вот наконец мы снова можем разговаривать.       Знакомый голос, который она слышала в своих кошмарах. Призрак прошлого, которого я она хотела уничтожить еще тогда, в подвале. Но Мико на удивление была спокойна. — Давно не виделись, Деметрий. Ты недавно тут побушевал, разрушил наследие наших предков в той пещере.       Сухой смех раздался из-под капюшона: — Сразу догадалась.       Он медленно снял капюшон. Мико ахнула: его черты лица совсем не изменились. Он остался тем самым юношей, каким и был десять лет назад. — Я поняла, что ты жив, когда увидела ту самую астру. Это был твой единственный любимый цветок. — Такая проницательная. Прямо как твоя бабушка. Тогда я был слишком самоуверенным. Думал, у меня есть все, что нужно для ритуала. Для того, чтобы сделать меня магом. Наделить силой. Не совсем приятно рождаться в магической семье, не имея проклятой энергии, знаешь ли, — он медленно начал приближаться к девушке. Ботинки стучали по деревянному полу, отдаваясь эхом среди стен. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Быть магом — это не добровольный выбор. — Я теперь это знаю, — он подходит ближе. — Вся тайна раскрыта в этом недостающем куске бумаги. Ты говоришь, что у магов нет выбора. Но я предоставляю его тебе. — Ты? Мне? — Мико не смогла сдержать эмоций от его самодовольствия. — И каким это образом? — То, что здесь написано, не очень тебе понравится. Но оно положит конец всему тому, что тянется со времен прибытия и основания твоего клана в Японии. Помнишь, тот самый предмет, который украл твой потомок у одного из известнейших кланов. Этот предмет ты носишь все это время с собой. Этот предмет переходил из поколения в поколение по женской линии магов. И этот предмет раскрыл твои способности.       Мико достала ручку. Деметрий улыбнулся уголком рта: — Да. Это он. Все это время ты держала у себя камень преткновения, который разрушил твою семью. И все, что нужно тебе сделать — это избавиться от него. — Что ты имеешь ввиду? — Раздробить его на мелкие кусочки. Уничтожить. — И что мне с этого будет? — Мико прищурилась, все еще обдумывая информацию. — Свобода.       Он встал совсем рядом, смотря на нее с высоты своего роста. Мико опустила голову на ручку, прокручивая ее между пальцев. С одной стороны она возможно лишится способностей, но с другой — обретет свободу, которую когда-то отняли у нее. Но что-то будто тут не сходится. Вспоминая слова Хизэши, бабушку предали, и это делали постепенно. Втираясь к ней в доверие. И случилось событие, после которого она стала проклятием. Может быть это было… — Деметрий? — Да? — его лицо было расслабленным. Он смотрел только на эту ручку, разглядывая ее в свете луны. — Катись-ка ты в ад, — в эту же секунду Мико материализует в руке катану, а верное проклятие-лисица впивается в его шею, отвлекая на себя. И в этот же момент она вонзает в его грудь катану насквозь. — Я положу конец проклятию нашего клана, — она говорит на удивление спокойным голосом, вонзая предмет еще глубже. — Не совершая повторно ошибок моих предков, доверяя всем: и людям, и магам.       Деметрий падает на бок, харкая кровью. Мико подошла и забрала свиток с его рук, который оказался обычной свернутой бумагой, от чего та начала смеяться. — Моя бабушка слишком близко тебя подпустила и слишком поздно это поняла. Поэтому вы успели превратить ее в проклятие. Как и сейчас ты хотел сделать со мной. Но ты сейчас говоришь с человеком, который потерял все. Обе жизни. Оба пути, от которых я отказалась добровольно. — Ха-ха-ха, — Деметрий снова закашлял. — А вот твоя бабушка поверила. Но… видимо… кха-кха… — Тебе повезло, что последнее, что ты увидишь — это мое лицо. Но это лицо и моей бабушки тоже. — Алексия?.. — он вгляделся в лицо Мико, но жизнь в его глазах в последний миг пропала. — Какой же ты слабый и глупый. Как и все люди, думающие, что обретя что-то недостижиое станут счастливыми.       Мико плюхнулась на ближайшую скамейку. Смотря на бездыханное тело. Чувствовала ли она, что наконец отомстила за бабушку? Да. Теперь от ее прошлого не осталось ничего, кроме предметов и заброшенного здания приюта. Снова подняла голову на пустую коробку. Вот и закончилось путешествие. Мико думала, что почувствует разочарование. Но она приобрела сегодня намного больше, чем очередной проклятый кусок. Выйдя из храма Мико взглянула наверх на полную луну, которая освещала ей дорогу назад. Но вдруг рядом раздался голос: — Один из видов цветка астр олицетворял память. Именно за ним так бережно ухаживал Деметрий. Как иронично.       Мико не поворачивала голову. Он был здесь. Он все это время был здесь. И она это знала. С того самого момента, когда его обнаружила лиса. Он опередил ее. — Откуда ты знаешь об этом месте? — Так же как и Годжо. Срисовал карту. Он узнал это от меня, когда я обнаружил звездную карту на росписи Бэнтен.       Мико не поворачивалась, чувствуя его за спиной. — Предмет у тебя? — Я спрятал его в надежном месте. До твоего прибытия. — Хах, — Мико горько улыбнулась, медленно к нему поворачиваясь. Он стоял в привычной одежде: большая черная кофта, штаны и серые ботинки. В руках он держал предмет, который видимо был в той коробке. — И почему же ты мне не отдал его сразу?       Гето ничего не говорил. Лишь стоял и осматривал ее лицо. А девушка — его. Впечатывая в своей памяти его черты: ониксовые глаза, аккуратный нос, широкая челюсть, тонкие губы. Мико взяла ручку в руку. — Отдай мне предмет.       Маг медленно прошелся глазами по ее руке, сделав шаг вперед. — Ты же не сделаешь этого.       Мико закрыла глаза. Ее разум перенесся будто бы в другое измерение, где она взмахом ручки могла из идеи материализовать проклятия. Набросав очертания в воздухе, ее глаза пришли в норму. Начертив символ на своей руке, на месте чернил начала образовываться с ее руки воронка, которая позволяла вылезти существу из того измерения. Оно было белого цвета, с вытянутым туловищем, клыками, желтыми глазами и длинным хвостом. — Не может быть…       Дракон встал рядом с Мико. Размером он был чуть меньше оригинала, но черты величия в нем все так же остались. Только вот хозяин сменился. — Да, этот тот самый дракон, которого ты потерял в битве с Тоджи. Моя способность — претворять в жизнь идею. Над которыми и покровительствует Мнемозина. Это моя настоящая способность. Созидать. Но не разрушать. Но ты, Сугуру, ты разрушаешь. И я не могу с этим смириться. — Я не буду оправдываться и доказывать свою точку зрения, почему я так сделал тогда. И не буду спокойно смотреть, как твое окружение манипулирует тобой, решая, стирать ли тебе память или нет. — Сугуру. Я это сделала добровольно. — Сделала что?       Мико снова не смогла сдержать слез. Но промолчала. И Гето догадался сам. — Ну конечно, — усмехнулся Гето, — как я мог сам не догадаться.       Между ними воцарилась тишина. Маг долго смотрел на девушку, но злости или разочарования в его глазах не было. Он сам все понимал. — Я хочу попросить прощения. За то, что сам позволил себе решать, что тебе делать. Не понимая, как сам лишаю тебя выбора. Мой страх потерять тебя, — на этом слове его голос охрип, — затмил мой разум.       Он кинул ей сверток, который Мико поймала одной рукой. — Но твоя попытка угрозы в виде вызова такого дракона. Впечатляет. Ты всегда меня впечатляешь, Аная Митсуко, — улыбка появилась на его лице.       Девушка раскрыла бумагу, бегло пройдясь по тексту. — Снова ритуал. — Ритуал, который проводили раз в 100 лет членами вашей семьи, — встрял Гето, — и как бы иронично не звучало, он снова отбивает память. Но уже навсегда. Один из древнегреческих ритуалов среди служителей Мнемозины было очищение памяти. Чтобы последователи и окружение могли найти знания и ответы. В мире магов — обрести большую силу. Но сам потомок лишался памяти навсегда. Он утрачивал способности, и жил обычной жизнью человека. Но твой предок решил разрушить этот порочный круг, украв это знание и спрятав его. Он и был автором тех свитков, которые мы находили в библиотеке колледжа. — И с этого момента пошел раздор… — Я боялся, что, если тебе в руки попадает этот свиток, эта последняя часть ритуала, то ты согласишься. И я навсегда потеряю тебя. Но теперь я понял — что был эгоистом. По отношению к тебе. Ты и сама ловко распоряжаешься своей судьбой. В этом твоя сила, которой я завидую. Моя судьба уже давно решена. Мне не жить. Но твоя судьба еще в твоих руках.              Девушка снова взглянула на свиток. Что будет, если она не проведет ритуал? Превратится ли она в проклятие? Или не сможет продолжать род? На эти вопросы она вряд ли получит ответы. Но она сделала то, что впервые сделала ее бабушка.       Мико снова подняла взгляд на Гето. Его черные глаза блестели в свете луны, смотрели на нее с нежностью. Мико продолжала плакать, зная, что последует за этим. Но в глубине души понимая, что их судьбам не суждено пересечься. С самого начала. С момента ее рождения. С момента его рождения. С того самого момента, когда ее клан навсегда потерял связь с кланами Японии. — По всем законам магического колледжа я должна тебя сдать верхушке за твои деяния, — Мико сделала шаг вперед. — Но тогда и меня отправят на суд. Не очень бы этого хотелось, знаешь ли.       Гето усмехнулся, понимая, к чему на самом деле клонит девушка. Наконец она встала перед ним: — Я не праведница, чтобы судить тебя. За твои поступки. За твои мысли. — Хах. Мы бы стали самой могущественной парой в мире магов, знаешь. Он — поглощает проклятия и выпускает их, она — материализует проклятия. — Но не в этой жизни. — Не в этой жизни. — повторил Гето, улыбаясь, и, поддавшись вперед целует девушку в ее мягкие губы. Мико притягивает его сильнее, еще больше растворяясь в его вкусе, утопая в его запахе хвои, мускуса и его личного запаха. В этом поцелуе запечатлена их юность, в этом поцелуе запечатлена их любовь и потеря, разлука и приобретение. Она зарылась пальцами в его волосы, он еще больше, с голодом, впивался в ее губы. Его руки очерчивали ее талию, притягивая еще ближе к себе, запоминая каждый контур ее фигуры. Наконец они оторвались, тяжело дыша. Гето убрал синюю прядь за ее ухо, мягко улыбаясь. Сзади что-то фыркнуло, от чего пара рассмеялась. Это был дракон, который, видимо, устал уже ждать свою хозяйку. Мико подняла голову на Гето: — Чувствую себя, как в тот день, в аэропорту, когда я улетала в Грецию. — Представь, что мы и есть те юные студенты, и то, чтобы последующие десять лет — не существовали. — Но почему я не чувствую такой же грусти? — Видимо, потому что, это твой личный выбор.       Так они простояли несколько минут, пока страница не перевернулась и не продолжила книгу их жизней, храня между строк их историю. Эпилог. — И все? Это вся история? И кто-нибудь разбудите Годжо-сенсея.       Утахиме пнула его в бок, от чего последний что-то проворчал и открыл наконец глаза. — А что случилось дальше с Мико? Если она решила не проводить ритуал. — Кто-то говорит, что она вернулась в Грецию и продолжает руководить приютом. Другие — видели ее на байке, — продолжила Утахиме. — Но с того дня никто из ныне живущих магов не видел ее. — А она решила все-таки не стирать себе память? И что тогда будет? — А вдруг она стала злодейкой? Или проклятием? — Значит, мы навалим ей зад, — Нобара встала со стула, подняв кулак вверх. — Ладно, дети, пора ложиться спать, завтра вам предстоит игра в бейсбол. Вам нужно выспаться, и… Годжо-сенсею тоже, — Химе закатила глаза на очередной зевок от Сатору.       Все ученики токийского и киотского колледжей поднялись со своих мест и стали потихоньку расходиться. — Годжо-сенсей, мне кажется, я все-таки видел вашу подругу, Мико, — подбежал к учителю Юдзи. — Когда я был совсем маленький, дедушка один раз отвел меня в кафешку. Там была девочка с синей прядью за стойкой, нарисовала монстрика мне на стаканчике. Она точно похожа на нее.       Годжо улыбнулся самому себе: — Может и да, а может и нет. А может, ее никогда не существовало и это лишь плод моей фантазии.       Юдзи усмехнулся и, помахав Годжо, нагнал Нобару и Мегуми, идущих впереди. — А, может, она живет самую счастливую беззаботную жизнь. Эх, Мики-Мики, — прошептал Годжо, после чего потянулся и направился в крыло для учителей. В это же время. Где-то в Африке. — О, Оккоцу Юта. Приятно познакомиться. Я — Аная Митсуко, бывший студент Токийского колледжа. Мигель — мой старый друг, который любезно согласился нас познакомить. Мне всегда хотелось пообщаться с человеком, которому удалось победить одного из сильнейших магов современности. Расскажи мне всё.