Dernière Danse

      Приглушенно мерцающие гирлянды, огни ночного города, отражающиеся в окнах — всё это не имело значения; голоса других людей сливались, а музыка, плавно играющая в другом конце зала, нужна была только для атмосферы. Они танцевали, не вслушиваясь в ритм мелодии, их ноги повторяли движения друг друга, словно это был не первый танец.       В любом случае, он станет последним, когда их дороги разойдутся по разным учебным заведением, а единственным приятным воспоминанием останется помятая фотография с выпускного в пылящейся странице потрепанного альбома.       Кара уже смирилась — уверяла себя раз четвёртый за месяц — даже заранее уговорила всех прийти на выпускной вечер. Всех, когда до основной массы ей не было никакого дела. Она хотела, чтобы Лена была там, с ними, чтобы они снова танцевали вместе, если не окажутся отрезаны в толпе друг от друга.       Её руки неуверенно сжимали плечи Кары, пока та уверенно — относительно — вела их в танце. Лицо Лены выражало спокойную отчуждённость, она была здесь и одновременно очень далеко. Кара не могла быть уверена даже в том, что Лютор осознаёт, что происходит.       Она не знала, как Лена согласилась на танец и зачем это сделала. Существовал факт, который могла подтвердить Алекс: Кара репетировала речь две недели подряд, чтобы с готовностью предоставить аргументы, почему Лена должна подарить ей хоть один танец. Они были разными — начиная с давней дружбы и заканчивая щенячьими глазками, игривым блеском и усмешкой на губах, подведенных нежной помадой: «это только на один раз»       — Тебе хоть понравилось? — Кара внимательно следила за каждым её действием, неохотно отстраняясь вслед за другими парами. Лена наконец подняла взгляд, полный непроницаемости и меланхолии, на неё.       — Очень. Спасибо, Кара, — впервые за время их знакомства Дэнверс увидела на её лице улыбку. Слабую, быстро исчезнувшую — но улыбку. Если бы ей дали шанс вернуться в прошлое, Кара бы несомненно прожила один миг, наполненный чужим счастьем.       — Мне нужны были эти слова. Знаешь, как насчёт... — она обернулась и досадливо вздохнула: Лена умело растворилась в толпе. И когда только успела за пару секунд?       — Ну вот, предлагаю вступить в клуб униженных, оскорблённых и одиноких, — подошедший Уинн понимающе похлопал её по плечу, — не хочешь её догнать?        Кара сама заметила чёрную макушку, мелькнувшую в конце зала, но был смысл удерживать около себя незаинтересованного человека? Она ещё раз вздохнула и покачала головой.       — Давай занесём этот раз в список признаний, близких к успеху, но всё так же провальных. Ты... В этот раз уже подошла ближе, это радует. Может, к концу года удастся сказать. Хэй, Кара, не раскисай так, — друг понимающе похлопал её по плечу, — идём к столу с закусками. Алекс и Мэгги наверняка заждались.       — Да, — на одном дыхании выпалила она. А потом улыбнулась. Про себя, конечно. Может, седьмая попытка за половину учебного года и оказалась провальной, но было в ней что-то хорошее.

***

      — Ты сегодня поздно, — Лилиан выжигает на лице подобие заинтересованности, — ах, да, у тебя же была новогодняя вечеринка. Поздно же ты вспомнила о мероприятиях.       — Нормально, — Лена одним ответом кроет остальные вопросы, скидывает с себя куртку и как можно быстрее идёт в комнату. Вслед доносится разочарованный голос:       — Ну вот, даже не скажешь любящей матери, как всё прошло?        «Заткнись, заткнись, заткнись» — Лена для надёжности закрывает дверь на замок. Усмехается — прекрасно знает, что не поможет. Ключи лежат на кухне. Если Лилиан захочет поговорить — она это сделает. Но сегодня приёмная мать менее заинтересована, а виной тому, вероятно, завтрашний приезд Лекса.       Лена не любит платья — слишком облегают фигуру и кажутся неудобными, но сегодняшний день был особенным и единственным в своём роде. До этого она игнорировала классные мероприятия — либо же ей запрещали ходить на «низкосортные вечеринки» — но впервые решила высказать своё мнение и, к удивлению, была понята.       Девушка для себя давно решила, что не пойдёт на выпускной — этот день разорвёт всё, что удерживало её в жизни, навсегда отдалит Кару, а ведь она, наверняка, снова попросит о танце и будет занята своей милой болтовнёй на протяжении всего вечера.       В последнее время Дэнверс начала слишком сильно интересоваться ей, что не могло не напрягать. А самое ужасное во всей истории было обстоятельство, по которому Лена не имела права любить девушку, происходящую из среднестатической семьи. Как наследница своего брата, она вряд ли станет управлять его компанией когда-нибудь, но скорее всего выйдет замуж за делового партнёра для гарантии успеха.       Лена грустно смеётся в закрытой комнате — давно прошла мода на браки по расчёту, а ей в очередной раз не повезло. Впрочем, Лилиан Лютор не дала ей гнить в приюте для сирот, когда скончилась её родная мать, любовница отца Лекса и мужа самой Лилиан. Лена росла, ни в чем не нуждаясь — у неё всегда была тёплая одежда, еда, вода, многое, чего изначально лишаются сироты. Может, потребность в материнской любви — проявление слабости и эмоций. Таким... Нельзя пренебрегать, да?       Она была примерным, замкнутым ребёнком, и понятия не имела, что делать в этой жизни. Однако, когда на платье обнаружилась прикреплённая булавка с бумагой, в голове что-то прояснилось.       «Это мой номер. Если захочешь — я всегда на связи. Кара.»       Улыбающийся смайлик и цифры. Лена быстро открыла дневник, переполненный записями, переписала номер в телефонную книжку и, разгладив записку, приклеила.       Может, и есть в этом мире что-то хорошее.       ***       Их семья никогда не была нормальной — Лена уже смирилась, все Люторы такие. За несколько часов до Нового года Лилиан и Лекс развязали войну вселенского масштаба, примешав её, её мать и покойного отца. Она плохо вслушивалась в их скандалы, но понимала одно: если быстро не сбежать, вину за события десятилетней давности примешают и ей.       К счастью, Лилиан была так занята своим сыном, что не заметила, как неродная дочь ускользнула из дома.       Улицы были полны людей, уже навеселе от скорого праздника, но на душе Лены лежала лишь пустота, тяжесть одиночества и отчаяние. Она дрожащими руками достала телефон и наушники, идя по улице и не обращая внимания на направление. Ноги привели её к мосту, Лена облокотилась о бортик, дрожащими пальцами набирая сообщения. Перед глазами всё плыло из-за наступающих слез, но она привыкла плакать беззвучно. Так, чтобы никто не замечал. Похоже, это привело к потери связи с реальностью.       Давняя (фальшивая) подруга давно сменила номер, адрес, просила не искать, не писать ей, но Лена воспользовалась разделом личных сообщений, как не могла воспользоваться дневником из нагнетающего страха, что его прочитают.       «Я не могу терпеть это больше.»        «Пожалуйста...»        «Вот бы прыгнуть с того моста».       Разумеется, прыгать не вариант — Лена трезво оценивала ситуацию и понимала, что если не умрёт, будет глупо и мерзко. Сообщения были написаны на эмоциях, которые надо было время от времени вывалить. Её сердце точно пропустило несколько ударов, когда неожиданно пришёл ответ:       «Десять минут. Стой там, где стоишь и даже не думай о прыжке»        Подняв глаза на экран, Лена всерьёз задумалась о смерти от утопления.        Она по ошибке написывала Каре.

***

      В эти минуты они явно забыли о том, что все классы вспоминали друг о друге только на дне рождения и за все годы перекинулись парой слов. За пару мгновений им пришлось стать самыми близкими людьми. Может, для одной из них так и было.       Лена не знала, какая неведомая сила заставила её кинуться в объятия Кары, только её белая шапка с помпоном мелькнула на горизонте. Более того, не представляла, что Дэнверс её обнимет в ответ, что-то успокаивающе нашептывая. Когда эмоции отступили, Лена отстранилась, невольно заглядевшись в кристально чистые глаза... Кого? Одноклассницы? Подруги? Возлюбленной?       — Я в порядке, я всё объясню... — неловко прошептала она.       — Я читала, как ты в порядке, — Кара грустно усмехнулась. Выражение её лица сменилось от удивления к сочувствию, — расскажи мне. Нет, не так. Сейчас мы пойдём ко мне, ты мне всё расскажешь, а я дам тебе погладить своего мопса.       Едва переваривая информацию, Лена выдавила из себя только одно:       — Я люблю кошек.       — Ничего страшного, он не хуже кошек, — Кара оптимистично улыбнулась, хватая её за руку, — моя сестра будет справлять со своей девушкой, а мама уже накрыла стол на троих, так что...       Это был первый раз, когда Лена перевела телефон в режим недоступности для окружающих, намеренно игнорируя звонки Лилиан. Это был первый раз, когда она справляла Новый год не дома. И, безусловно, первый раз за долгие годы, когда Лена Лютор ощутила себя счастливой.