Снежинская Ночь

— Мондштадтское вино из одуванчиков — самое вкусное, — Максим поставил на стол бокал, на дне которого оставалось всего две капли напитка, о котором говорил мужчина. — Вкусовщина, что могу сказать... — вздохнул Серёжа, ведя пальцем по горлышку бокала, в котором до этого было вино из Фонтейна. В таверне было невероятно шумно, кто-то из музыкантов играл на сцене на кобзе, опытно перебирая пальцами струны. На столе у товарищей находились пустые тарелки, в которых до этого была очень вкусная еда, и пару листков, некоторые из которых были исписаны красными чернилами. Вид у гильдийцев был неймоверно уставшим. Максим глядел на сцену, пытаясь понять, является ли кто-то из музыкантов ему знакомым, но засвет мешал ему разглядеть черты лица. Серёжа же колебался между тем, чтобы заказать ещё выпивки, и тем, чтобы пойти к черту из этого места, прихватив своего друга с собой. Бумага с текстом имела на себе расписанные задания из Гильдии приключений, а красные печати обозначали то, что они были покорно исполнены. — Когда занесём? — спрашивает Серёжа, кивая на листки. Максим только переключает свое внимание со сцены на своего друга и бросает негромкое «а?». Сергей вздыхает и повторяет вопрос, но уже немного громче и медленнее. — Не сегодня уж точно, — книжник снова берет бокал и пытается выпить капли одуванчикового вина, оставшиеся на дне. У него получается. — Я сейчас слишком не в духе смотреть на управляющих. — Ты до сих пор не запомнил, как их зовут. — Что поделаешь... — Серёжа улыбнулся. Простоты у его товарища не занимать. Согильдийцы немного притихли, пытаясь нырнуть в атмосферу таверны с её пением, танцами и переговорами между людьми. Получалось не очень хорошо: воздух пропитался алкоголем, а хорошее песни перебивались воплями, причем такими, что создавалось ощущение нарастающей драки. — Погоди, это не Сипачёв часом? — Максим подорвался со стула и присмотрелся к месту, от которого шло наибольшее количество шума. Там двое мужчин о чём-то громко серьезно спорили. — Ну яных у баню... — пробубнил что-то непонятное Серёжа и поднялся, прихватив свою накидку и намереваясь покинуть таверну. Максим следом направился к выходу. «Хватит с нас приключений на сегодня», — думал копейщик, закрывая громоздкую дверь. Улица встретила мужчин ненавязчивым холодным ветром, который врезался им в лица. Но это было довольно привычным явлением, так что слишком неприятных ощущений от так называемого стыка не было. На снегу были видны следы от обуви, фонари ярко освещали ночные улицы Снежной. Сидя на лавочке у таверны, Максим осматривался, дёргая свой глаз Бога на ремне, а Серёжа пересчитывал бумаги, которые у них были. По облегченному вздоху несложно догадаться, что всё было на месте. Максим с помощью созданного своими силами ветерка поднял немного снега и ладонями скатал его в шар. На лице книжника появилась ехидная усмешка. — А ну, я паспробую фонарь сбить! — воскликнул он, прикидывая, куда долетит его снежок в руке. Сергей с осуждением посмотрел на согильдийца. Но улыбка, которая была у Максима на лице, вызвала в нем тёплые чувства. — Даже не смей, — сказал копейщик, противореча своим мыслям. Глупые заскоки друга казались ему забавными, но иногда и опасными, так что приходилось следить за ним, аки беспокойная мамочка. Максим наигранно расстроился, а затем бросил снежный шарик на землю. — Идём куда-то? — спросил он следом. Серёжа задумался: было ли разумно идти в Гильдию да наградой в девять вечера? Ещё и хотелось отогреться, так как погода на улице была намного холоднее, чем обычно. Ну, раз по делам больше не получится, то... — Домой, — уверенно ответил Серёжа.

***

— У тебя рана открылась, — заметил копейщик, когда к нему в комнату вошёл Максим. Тот удивлённо хмыкнул и стал осматривать свои руки и ноги на наличие крови. — На плече, — облегчил задачу Серёжа, указав на место на своём теле, припоминая, что так делать не стоит. Максим положил свою ладонь на плечо и, ощутив тягучую боль, вдохнул через зубы. Сергей, насупившись, вздохнул. Дима, который часто подлечивал ребят, сейчас был в экспедиции со своей командой. Когда такое обычно происходит, роль лекаря на себя берёт Серёжа. — Иди сюда, горе ты луковое, — последние три слова он проговорил шёпотом и подошёл к своему товарищу, положив ему ладонь на плечо. Вокруг раны появилось несколько ростков, которые срослись над поврежденной кожей. Таким образом раны заживали намного дольше, но не хуже, чем вылеченные другим способом. — Спасибо, — Максим хотел добавить какое-то прозвище к благодарности, но по какой-то причине осёкся и просто улыбнулся. — Ты не знаешь часом, где Серый и Артём? — Серёга говорил, что уйдёт в горы за рудой, а за Артёма не знаю, — копейщик пытался вспомнить что-то конкретное, что ему было известно, но не получилось, увы. Максим посмотрел на потолок домика, в котором они находились, но ему в глаза сразу врезался настойчивый свет от фонаря, который немного ослепил мужчину. Прислушавшись, он подошёл к окну и выглянул в стекло. Из-под деревянной рамы просачивался еле ощутимый ветер, который можно было заметить, стоя впритык к окну. — Вьюга сильнее становится, — неудивительно, что человек, который владеет с юношества Анемо стихией, может определить такое. Серёжа ломал себе мозг по этому поводу, но в какое-то время просто смирился. — Надеюсь, что они в безопасности. Другому мужчине ничего не оставалось, кроме того, как кивнуть. — Оденься иди, а то как чайка без перьев стоишь, — добавил он, скрестив руки на груди и улыбнувшись. На это послышалось только цоканье. Максим ни на сантиметр не сдвинулся с места, продолжая смотреть на ночной город во время снегопада. Сергей со вздохом подхватил с кресла накидку, которую он носит обычно на улице, и аккуратно положил ее Максиму на плечи. — Простынешь же. Мы же не в Натлане. Подобный жест вызвал у Максима на лице слабую, отдающую тревогой, улыбку. Сергей же направился в другую комнату, дабы переодеться. Максим размышлял над одной вещью: почему Артём не предупредил их о том, что он уйдет куда-то? С одной стороны, он мог со спокойной душой отправиться куда угодно, свободный человек же, но с другой — сейчас период сильной непогоды, и шанс пострадать от упавшего с горы булыжника или сосульки вырастает в два раза. Книжник не очень беспокоил себя по этому поводу, так как был достаточно уверен в силах своего друга. — Эй, Заяц, тут это самое! — послышалось с другой комнаты. Максим сразу же обернулся, чуть не уронив со своих плеч накидку, как увидел Серёжу с какой-то бумажкой в руках. — За Артёма можно не париться. Мужчина подошёл к дверному проёму и взял записку. Артём предупредил ребят, что на одну ночь переночует у родни, так как его позвали праздновать что-то (разобрать не вышло из-за слишком мелкого почерка), и попросил не беспокоиться за него. — Вот и славно, — Максим вздохнул с облегчением. — Дом теперь на нас двоих. — Может спать пойдем? Ключи у Серёги с Артёмом должны быть, так что они на улице ночевать не останутся. Ты уже от кошмаров отошёл? — Не особо, — смято ответил Максим, вспоминая одно недавнее утро, когда его еле растолкали из-за отвратительного сна. — Ты знаешь, что делать, если вдруг я ночью проснусь. Сергей убедительно кивнул, и книжник простым движением пальца потушил огонёк в фонаре на потолке. — Спокойной ночи, Заяц. — И тебе, — прозевал Шевелёв, на ощупь найдя дверь в свою комнату. И никто не будет упоминать, что перед тем, как лечь спать, Максим очень крепко обнял Серёжу. Просто чтобы убедиться, что он будет рядом.