Первая любовь

      Антон с Ирой разводятся. Арсения разрывается, одновременно учась в десятом классе на хорошие оценки, общаясь с матерью, проводя время с девушкой и пытаясь не давать отцу свалиться в депрессию.       Антон наконец рассказывает Ире про Арса, ожидаемо слышит огромное количество мата в адрес последнего и получает тёплую дружескую поддержку. В то время, как его дочь пытается не сойти с ума от количества задач, он сам пытается захлебнуться в жизни, чтобы избавиться от желания захлебнуться в, казалось давно забытой первой любви. Он специально берёт больше заказов на работе, рисуя столько, что уже руки отваливаются. Когда рисовать уже совсем не получается он пишет стихи. Он наконец назначает встречу Диме и по итогу сидит с ним до утра, методично напиваясь красным вином и рассказывая о событиях, которые произошли за последние два месяца. Он пытается помогать дочери со школой, но получается плохо. Нет, он-то всё понимает отлично, но проблема в том, что и дочь тоже. Он вытаскивает Арсению и Кьяру в аквапарк, платя за всех — денег неплохо прибавилось, ведь работать Антон стал в разы больше. Он научился не дёргаться, когда Кьяра что-то говорила об отце. Как в этот раз.       — Папа сказал, что в качестве подарка, на день рождения Арси он оплатит нам поход в парк аттракционов! — улыбаясь во все тридцать три сообщает девушка, стоит им сесть за стол.       — Круто! — улыбается вместе с ней Арсения, заваривающая себе с девушкой чай. — Пап, ты точно кофе будешь? — уточняет она, серьёзно глядя на Антона. — Поздновато уже для кофе.       — Точно, чудо. — улыбается он, стараясь не думать о том, что истосковался по чаю с мятой, который много лет назад зарёкся не пить, как впрочем и любимый капучино с сиропом бабл гам. Он конечно до безумия любит эти напитки, но прекрасно знает какие флешбэки его накроют, стоит их выпить, а потому уже второй десяток лет пьёт исключительно крепкий чёрный кофе. И никогда не пьёт карамельный раф. Ни за что, хотя не смотря на всю преданность капучино, признаёт, что это потрясающе вкусно.       -Ага, то есть ты собрался опять не спать пол ночи рисуя, да? — уперев руки в бока неожиданно возмутилась Арсения. — Хватит, пап, ты уже на зомби похож!       — Скорее на скелета… — тихо бормочет Кьяра.       — Кстати, да! — соглашается Арси. — Пап, ты сейчас худее чем был в моём возрасте! Я уже молчу про круги под глазами в пол лица, прокуренный к чертям голос и то что у тебя на правой руке мышцы забиты до состояния камня из-за постоянного рисования! Всё, никакого кофе, вина тебе налью, авось хоть сегодня поспишь.       Антон удивлённо смотрит на дочь. Как же быстро она выросла…       — Ты хорошо на неё влияешь. — с улыбкой говорит он Кьяре. Та улыбается, с такой любовью глядя на русоволосую, что аж страшно.       — Приятно слышать, и всё же, в каком конкретно смысле? — уточняет она, переводя взгляд на Антона.       Он пожимает плечами, не переставая улыбаться.       — Она больше не боится принимать решения, которые считает верными. — поясняет Антон, и нарывается на недовольный взгляд дочери, и чуть хмурое:       — Я всё ещё здесь.       — Я горжусь тобой. — неожиданно серьёзно говорит ей отец, потрепав по волосам.       — Осторожно, я же чай разолью! — с лёгкой долей паники восклицает Арсения, ставит чай, собирается принести отцу вино и бокал, но останавливается. — Погоди, что?       — Я тобой горжусь, Арси. — повторяет Антон улыбаясь дочери.       Несколько секунд она просто стоит, очаровательно хлопая длинными светлыми ресницами, а потом отмирает, широко улыбается и обнимает отца.       — Ich liebe dich*, пап. — тихо говорит она.       — Ich liebe dich auch, mein kleines Wunder**. — шепчет ей отец, осторожно обнимая в ответ.       — Пап, имей совесть, я только начала его учить! — возмущается девушка, отстраняясь, и всё-таки приносит вино. — Как ты меня назвал?       — Wenn du weiter lernst, wirst du es selbst verstehen***. — смеётся в ответ Антон.       Арси закатывает глаза, и уже кажется собирается показать, насколько хорошо умеет крыть людей матом, причём не только на русском, но её неожиданно дёргает за рукав Кьяра, просит наклониться и что-то шепчет на ухо. Зеленоглазая сразу расплывается в улыбке, и благодарно целует девушку, после чего с такой же улыбкой смотрит на отца, ничего не говоря, потому что не может найти слов.       — Du liebst mich, ich weiss****. — кивает Антон, на что девушка радостно смеётся и отвечает:       — Das ist so*****.       — Родная, ты кстати не говорила, что знаешь немецкий. — замечает Арси, наконец садясь за стол и придвигая к себе чай.       Кьяра замялась, отводя взгляд.       — Чудо, а знаешь, почему я выучил немецкий? И почему так редко на нём говорю? — приходит ей на помощь Антон.       У Арсении в голове складывается пазл.       — Папа? — с понимающей улыбкой тихо спрашивает Кьяра.       Антон кивает. Да, именно этот мужчина оказавшийся родом из Германии, стал причиной по которой Антон серьёзно занялся немецким. Он и до этого знал на нём несколько фраз, а уж после того как впервые услышал как на этом языке говорит любимый мужчина…        — Хотите, кстати, расскажу как всё было? Там забавно вышло. — неожиданно предлагает Антон, решив что оно того стоит. Как минимум, чтобы Кьяра перестала так смущаться от любого слова о своём отце. И нет, Антон просто хочет чтобы девочка чувствовала себя комфортно, ему не интересно, что там у Арс…сения.       Девушки удивились, но переглянувшись, кивнули.       Антон усмехается и погружается в воспоминания.       Арсений тогда привёл его в своё любимое место. Маленький укромный уголок в большом парке с ручейком, который вытекает в пруды. Антон сидел и отчаянно рисовал. Была своя красота в этом месте, и он изо всех сил старался перенести её на бумагу.       — Даа, не зря ты меня попросил взять с собой карандаши и блокнот… — протянул парень, не отрываясь, впрочем, от своего занятия. Однако ответ заставил его всё же отвлечься.       — Du bist so charmant. Ich glabe, ich liebe dich******. — тихо ответил ему Арсений, с нежностью глядя на сосредоточенную мордашку.        — Я просто охренел! — смеялся Антон, в красках описывая происходившее много лет назад. — Просто представьте, я сижу, уж простите, в ахуе, а он смотрит на меня и не понимает с чего я вдруг остановился! Он, блять, думал, что я ничего не понял!       Звонкий девчачий смех заполняет кухню и перемешивается с хриплым мужским. Они ещё долго сидели так, болтая, в том числе о Дне Рождении Арси, но когда речь зашла о последнем, сама виновница торжества неожиданно помрачнела.       — Малыш, ты чего?       — Wunder*******?       Одновременно раздаётся на кухне. Арси робко улыбается, и осторожно говорит:       — Понимаешь, пап, завтра мой День Рождения и… — и неожиданно выдаёт на одном дыхании. — ябыхотелачтобынанёмбылещёидядяАрс.       — Эм… что? — переспрашивает Антон.       — Эм… — протянула Кьяра. — Антон Андреевич, если я не ошибаюсь… — взгляд Антона становиться скептическим, и она прерывается — Что такое?       — Ты ещё реверанс сделай. — хмыкает тот в ответ.       Девушки переглядываются и смеются. напряжение уходит, и Кьяра уже спокойно поясняет:       — Дядя Антон, мне кажется Арси хотела сказать, что хочет позвать на свой День Рождения моего папу.       — Прости, пап, я знаю, что это глупо мы просто хорошо общаемся, и было бы обидно… — поспешно начинает оправдываться девушка, но Антон прерывает и её, осторожно кладя руку на плечо.       — Это твой праздник, Арси. — серьёзно смотря дочери в глаза проговорил он. — Если ты чего-то хочешь — просто скажи.       — Да… хорошо. — робко кивает девушка, а потом понимает. — Подожди, то есть я могу позвать дядю Арса?!       Антон кивает, и улыбается, смотря как дочь от радости бросается на шею сначала любимой, а потом и папе. Сам он просто надеется, на то что Арс не сможет, хоть и понимает, что мужчина точно не пропустит праздник. Как минимум потому что это важно для Кьяры, да и… они с Арси действительно сдружились. А значит… Значит остаётся только помолиться, вызвать Кьяре такси и лечь спать, потому что силы Антону завтра ой как пригодятся… Scheisse********…