Первая любовь

      — Девочки, вы уверены? — серьёзно спрашивает Ира у дочери и её любимой. Девушки разом кивают.       — Не нравится мне это… — хмурится стоящий там же Дмитрий.       — Ну, дядя Дима! — в два голоса восклицают Арси и Кьяра, жалобно глядя на мужчину.       — Ладно, хорошо, но я предупреждал. — вздыхает он, и закатывает глаза, глядя на радостных девочек.       — Пошли уже, а то Антон сейчас разволнуется. — скомандовала Катя — жена Димы, так же являющаяся близким другом семьи Шастунов.       Компания направилась ко входу в парк, который находился метрах в тридцати. Но стоило им пройти пару шагов как чей-то голос громко поинтересовался:       — А кто тут сегодня стал на год ближе к страшной взрослой жизни?       Обернувшись, они увидели Арсения и уезжающее такси.       — Папа!       — Дядя Арс!       Одновременно завопили Арсения и Кьяра, кидаясь на шею мужчине. Тот рассмеялся с радостью обнимая девушек. Стоит объятиям закончится, как дочь требовательно дёргает Арсения за рукав:       — Принёс?!       — Конечно. — улыбается мужчина, и достаёт из кармана небольшой мешочек. — Держи.       Девушка радостно пискнула, и выхватив у отца подарок, протянула его Арси:       — Держи, малышка. Это тебе. С Днём Рождения!       Именинница расцвела, смущённо улыбаясь открыла подарок и ахнула. Внутри лежали два браслета — тонкие серебряные цепочки, и подвески на них из того же метала. Если точнее, то два облачка с половинками радуги и словами «Best» и «Friends».       — Es ist erstaunlich*… — чуть приоткрыв рот от удивления выдохнула девушка. А потом бросилась любимой на шею захлёбываясь восторгом. — Боже, Яри, я тебя обожаю, я ведь именно такие хотела, ааааа!       Арсений смотрел на девочек одевающих друг на друга бралеты, а потом неожиданно загадочно улыбнулся и сказал:       — А у меня тоже кое-что есть…       На него мигом уставились все в компании. Жестом фокусника мужчина достал из нагрудного кармана ещё один мешочек и протянул тёзке со словами:       — С Днём рождения, Spiegelbild**.       Та улыбнулась ещё шире, и развязав узелочек перевернула мешочек, высыпая его содержимое себе ладонь. В лучах солнца блеснули цепочки с кулонами в виде радужных Инь и Янь. Радостно завизжав Кьяра и Арсения бросились мужчине на шею.       — Тише, задушите же! — воскликнул он, сам впрочем прижимая к себе девушек и улыбаясь.       — Мам, поможешь надеть? — сверкая улыбкой обратилась к Ире дочь.       — Конечно. — кивнула та.       — Пап? — посмотрев на эту сцену обратилась к отцу Кьяра.       Арсений просто молча взял у неё цепочку.       Когда с украшениями было покончено, тишину разрезал голос Димы.       — Арс… — с нехорошим прищуром глядя на бывшего друга тихо сказал он.       — Я был не прав. — серьёзно смотря прямо в глаза Позову просто ответил Арсений.       Некоторое время Дима просто сверлил брюнета взглядом, но потом кивнул.       — Окей.

***

      Антон по-тихоньку начинал нервничать — с того момента, что он отправил девушек встречать Позовых, прошло уже больше десяти минут. Когда он уже собирался идти их искать в парк вошла шумная компания, в которой он без труда узнал друзей. На секунду мужчина облегчённо выдохнул, но дыхание тут же перехватило.       Арсений выглядел потрясающе. Красная рубашка с короткими рукавами выгодно подчёркивала торс, чёрные джинсы с порванными коленками заставляли благодарить всех Богов за то, что мужчина повёрнут к Антону лицом. Объект наблюдения внезапно повернул голову и глаза, сейчас небесного цвета встретились с глазами цвета весенней травы. В реальность Шастуна вернул женский крик.       — Антон! — заметив бывшего мужа Ира кинулась к нему.       Без труда поймав девушку, Антон прижал её к себе, бережно обнимая.       — Привет, девочка. Как ты? — потрепав Кузнецову по волосам, словно младшую сестру спросил он.       — Да ужас просто! — эмоционально ответила девушка и тут же пояснила. — Привыкла, что ты всегда рядом, а тут мало того что живём отдельно, так ты ещё и пропал в работе.       — Прости, малышка, так вышло. — развёл руками Антон.       — Шаст! — хлопок по плечу заставил мужчину взрогнуть.       — Поз! — воскликнул тот, узнав говорившего. — Что за привычка подкрадываться?       — Ну извини. — усмехнулся Дима. — Ты как, братан?       — Нормально. — улыбнулся Антон. — А ты?       — Хотя бы на скелета не похожу, в отличие от некоторых.       — Бывает. — пропустил подколку мужчина. — Так, ну что, куда идём?       — На американские горки! — не задумываясь выпалила Арси.       — Кого-то она мне напоминает. — пробормотал Арсений. Антон вздрогнул. Флешбэки мучали не только Арса.       — Да, есть такое. — усмехнулся Дима.       Неожиданно Кьяра легонько хлопнула свою девушку по мягкому месту и унеслась куда-то в сторону нужного аттракциона.       — Ах ты! — воскликнула Арси. — Ну погоди…       И погналась за любимой. Взрослые рассмеялись, а потом Ира, со словами «Надо помочь дочери» побежала за девочками. Арсений сорвался с места следом за ней, ни слова не сказав.       — Эм… — несколько удивлённо глядя вслед мужчине пробормотал Дима. — Ну, побежали тоже что ли, не будем от коллектива отрываться.       В итоге, к тому моменту что они догнали девочек, Антон малость задыхался, но зато компания успела как раз к тому моменту, что предыдущие люди заканчивали поездку, и смогли выбрать те места которые хотели.       Арси и Кьяра плюхнулись на передние сидения, Арсений сел за дочерью, за ним Ира и Катя, Дима замыкал процессию. Антон уже собрался сесть рядом с другом, но тут его позвала дочь, и состроив глазки кота из «Шрека» попросила сесть с ними. Желание именинницы закон, а потому мужчина вздохнул, но послушно бухнулся рядом с Арсением.       — Ой, что-то страшно стало… — тихо пробормотала Кьяра, когда поезд начал рывками подниматься вверх.       — Не бойся, ты же знаешь, что тебе понравится. — легонько сжимая плечо дочери успокоил её Арсений, флешбэкаясь сам, и флешбэкая Антона, что впрочем не помешало тому заметить как немного дёрнулся кадык старшего и осторожно поинтересоваться:       — Давно вы последний раз были на таких развлечениях?       — Полтора года назад… — тихо ответил мужчина немного севшим голосом.       Рука Антона немного дёрнулась, желая накрыть чужую, но усилием воли он оставил её на поручне, вместо этого спокойно с нечитаемым выражением лица сказав:       — Ich bin in der Nähe***.       Арсений удивлённо глянул на мужчину рядом, но тот упорно смотрел только вперёд. Не став допытываться, Попов отвёл взгляд и немного улыбаясь тихо ответил:       — Danke****.       Их дочери переглянулись, но тактично сделали вид, что ничего не услышали, а Антон сидел, пришибленный, потому что беда пришла откуда не ждали.       — Извините, не подскажете, где тут кабинет Сергея Борисовича? — не глядя на мужчину перед собой спрашивает Антон, потому что он, блять, запутался, НАХУЯ ДЕЛАТЬ СТОЛЬКО КОРИДОРОВ?!       — Направо по коридору, седьмая дверь. — отвечают ему.       — Danke. — на автомате выдаёт Антон и идёт в указанном направлении.       — Nichts zu danken*****. — доносится ему в след и парень останавливается. Оборачивается и застывает уставившись в любимые синие глаза в которых пляшут искорки смеха.       — Арс!       Решительно помотав головой, Антон выныривает из воспоминаний и решает просто наслаждаться сегодняшним днём.       Сразу после американских горок Арси тянет всех в лабиринт страха, под тихий мат Антона. Тут Арсения пошла в мать Антон такие развлечения терпеть не мог. Но желание именинницы всё ещё закон, а потому они всё-таки туда идут. А потом материться Арсений, потому что весь лабиринт Шастун жмётся к нему, тихо попискивая, словно ему всё ещё шестнадцать, после чего делает вид, что ничего, блять, не было!       Обойдя все аттракционы, и с помощью аквагрима разукрасив Антона с Арсом в соответственно, чёрного и белого котов, а их дочерей в таких же цветов волчиц, компания решает напоследок пойти на колесо обозрения. Кабинки попеременно двух и трёх местные. Первой, приходит двухместная, и естественно туда отправляются Позовы. В следующую — трёхместную, Арсения затаскивает маму и девушку, и парням на «А» не остаётся ничего, кроме как в третью сесть в двоём.       Арсений завороженно смотрит на сидящего напротив Антона и вспоминает как на его губах таял кусочек яблочной сладкой ваты, который он отщипнул у дочери. Антон смотрит в окно, но в голове крутится картинка Арсения, в этих чёртовых обтягивающих джинсах, забирающегося в закрытую кабинку перед ним. Разом дёргаясь, мужчины мысленно ругают себя, потому что вроде уже взрослые, а такое ощущение, будто им обоим всё ещё нет тридцати.       — Teufel******… — тихо шипит Антон, потому что от картинок, которые заботливо подкидывает память в штанах становится тесно. Ну в самом деле, ему же не пятнадцать!       Арсений тихо смеётся и Антон невольно улыбается, глядя на любимые ямочки на щеках. Любимые?!       — Первая любовь не забывается… — проносится в мыслях у Шастуна, и ему хочется крыть матом весь мир, лишь бы не вспоминать огнём горящую кожу, «Последний предатель» в наушниках, и пятнадцатую сигарету.       — Тош… — неожиданно зовёт его Арсений и он дёргается, впиваясь в брюнета злым взглядом. — Прости меня.       — Простить?! — Антон подскакивает, и только чудом не бьётся головой о потолок. Он не знает откуда в нём взялось столько злости, но она, кажется заполнила каждую клетку его организма. — Простить, Арс?! За что?! За то что обманывал?! За то что спас, а потом своими руками убил?! За то что годами являешься во снах?! За то что назвал дочь тем именем которое я мечтал дать нашей?! За то что называешь мою «Spiegelbild», будто я не знаю, что это значит?! За то что я не могу гулять по ночам, пить утром любимый кофе, и ненавижу восемнадцатое июня, за что, Арс?!       — За всё. — выдыхает в ответ мужчина.       — С чего вдруг?! — из груди вырывается всхлип, и Антон только сейчас понимает, что плачет.       — Я всё ещё люблю тебя. — Арсений в одно мгновение оказывается рядом и прижимается губами к губам зеленоглазого, а колесо неожиданно застывает в верхней точке вместе со временем.       Антон всхлипывает в чужие губы, и теряет равновесие от резкого торможения, но Арсений удерживает его продолжая целовать. И Антон отвечает вкладывая в поцелуй всю свою боль, злость и ненависть. Вкладывая обиду, грусть… и внезапно ожившую любовь. С безумной, злой нежностью он сминает мягкие губы, беспорядочно шаря руками по чужому телу, потому что он соскучился. А Арсений только сильнее прижимает к себе, точно зная, что больше никогда не отпустит. Он стерпит всё — крики, удары, ненависть, но никогда больше не отпустит своего мальчика.       А в соседней кабинке дают друг другу пять Арсения и Кьяра.       — Антон же так просто не сдастся… — задумчиво бормочет Ира, но в ответ на это Кьяра лишь дерзко улыбается и говорит:       — Папа тоже, das garantiere ich*******.