Люби меня, если сможешь

      С тех пор прошёл год. Мстители снова стали семьей. Так уж сложилось, что у героев сложно с личной жизнью, поэтому часто близкими являются именно напарники, ведь никто не знает тебя лучше, никому ты не доверяешь больше и ни с кем не проводишь больше времени, чем с ними. Вот и мстители никогда не говорили об этом, но каждый до единого знал, что, несмотря ни на что, у них есть семья. Пусть не по крови, но разве это важно? Что касается Патриции, то она стала практически совершеннолетней, поэтому Мэй, обсудив все с девушкой, осталась в Европе, где ей предложили работу несколько месяцев назад. К тому же, там у неё появился любимый человек, чему Триш была очень рада и поэтому полностью поддержала решение тети не возвращаться. В конце концов, Паркер практически не появлялась дома и никогда бы не позволила Мэй вернуться только из-за неё. Так что теперь Триш окончательно переехала в башню. Вместе с потеплением отношений внутри команды и уверенности в их надёжности, не раз проверенной на практике, Триш наконец решила, что может с чистой совестью открыть личность под маской паука. Что было скорее формальностью, ведь, как говорилось ранее, она не сильно зацикливалась на конспирации в их отношении, хотя по привычке продолжала скрываться достаточно хорошо. Настолько, что точно была уверена только Наташа, от которой вообще практически невозможно что-то скрыть. Она, к слову, команде не рассказала, посчитав, что раз уж в этом нет практической пользы для миссий, она вполне может оставить выбор за героиней и не раскрывать ее тайну против ее воли. Остальные не сильно удивились, но лишь потому что отношения между Старком и Триш ну никак не походили на отношения стажера и наставника. Все это понимали, но вопросов не задавали. Ну как минимум после первого десятка, что были успешно проигнорированы. Отношения Триш и Тони вышли на новый уровень. Они уже буквально с трудом жили друг без друга. Конечно, первой все поняла Наташа, ещё тем вечером, но сейчас дошло уже даже до Сэма и Клинта, что эти двое до безумия друг друга любят. Оставалось только два человека, которые были не в курсе: Триш и Тони. Последнее время миссии не выделялись чрезмерной опасностью, поэтому команда редко отправлялась всем составом, что позволило Патриции взяться за учебу, сдать все долги и улучшить ситуацию с пропусками. Даже успела съездить на несколько экскурсий. С одной из них-то все и началось. Кто бы мог подумать, что за несколько десятков минут девушке придётся сменить школьный автобус на космический корабль, покидающий атмосферу Земли? Вот и Триш не думала, но ее никто не спрашивал, знаете ли. Старк очень противился принятию девушки-паука в ряды Мстителей и отнюдь не потому, что не был в ней уверен. Лишь потому, что это давало ему возможность держать ее подальше, хотя зная ее характер, скорее пытаться (чаще всего не особо успешно), от особо опасных миссий, прикрываясь именно тем фактом, что она не является официальным членом команды. Но здесь на корабле, летящем в неизвестность, он сдался. Просто потому, что никто не знал, чем закончится эта битва и уже давно пора было сделать то, что было правильным. Она — самый добрый, временами наивный, чистый и справедливый, нетронутый цинизмом человечек. И пусть для Тони она всегда будет маленьким паучком, пора было признать, что Триш выросла и как никто другой была достойна называться Мстителем.       Титан. Стражи. Танос.       Думаю, вы знаете, что было дальше. Раненый Старк наблюдал, как Стрендж добровольно отдаёт камень, чтобы спасти его. Зачем? Разве стоит он один уменьшения шансов всей вселенной? Половины, если быть точным. Тони надеется, что колдун знает что-то ещё, иначе это было слишком глупо. Когда Танос отправляется за последним камнем, скрывшись в портале, Паркер подбегает к Тони. — Тони! Ты как? Сильно ранен? — достаточно сильно, но ей улыбается, ведь не хочет заставлять ещё больше переживать, она и так перепугана. — Не волнуйся, Паучок, царапина, — встать сложно, но надо. Паркер, как всегда, подставляет плечо в трудную минуту. На этот раз буквально. Растерянность. Вот что царит в воздухе. У всех немой вопрос: «Что делать дальше?» Танос собрал почти все камни, они где-то в космосе и было бы неплохо хотя бы вернуться домой. Не лучшая ситуация, но никто не ожидал, что все станет настолько плохо. Когда начали рассыпаться стражи, никто сразу не понял, что произошло. Но когда в руки Тони упала Триш, все встало на свои места. Щелчок. — Тони? Что происходит? Я умираю? Я не хочу умирать! Пожалуйста, я не хочу… — цепляясь за шею мужчины, переходя на шёпот, бормочет Патриция. — Все будет хорошо, Паучок, все будет хорошо, — снова и снова повторяет Тони, стараясь убедить в этом обоих, хотя уже понимает — не будет. Словно в подтверждение, по щекам норовили покатиться первые слёзы. Когда-то Триш и Тони повздорили и Старк сказал, что если погибнут люди это ответственность Паркер, но если погибнет она сама — уже его. Именно поэтому последним ее словом было: — Прости. Она просит прощения, умирая по воле безумного титана, потому что знает — Тони будет винить себя. Отчаяние. Помните, я говорила про тот момент когда Тони понял, как дорога ему Триш? Так вот, забудьте. Он потерял ее. Рассыпалась пеплом на чужой планете, словно и не было никогда. Но она была. Была его светом, его смыслом, его поддержкой, его жизнью, его… любовью? Он не успел сказать, что любит. Что так сильно любит. Что ж, осталась только Небула. Он хотя бы не один, даже если это не имеет значения, ведь нет её. Она слишком постепенно и незаметно стала частью его жизни. Тони и не замечал, насколько много Паркер было в ней, но зато заметил сейчас. Она бы хотела, чтобы он жил дальше. В конце концов она лично столько сделала для этого. Только вот проблема заключалась в том, что в самые трудные моменты именно Триш была его поддержкой. Дальше были долгие дни блуждания по космосу. Старк разрывался между двумя мыслями: «Я должен жить, как минимум ради неё» и «Может оно и к лучшему». И снова хорошо, что он не один. Небула, как ни странно, могла найти нужные слова. Но она тоже потеряла сестру, поэтому у них было две цели, выжить и не дать другому умереть от тоски. Вскоре закончилось топливо, подходили к концу запасы еды, воды и кислорода. Но когда они уже практически смирились с неминуемой смертью, на помощь пришла Кэрол Дэнверс. На Земле их встретила команда, уже практически отчаявшаяся найти покинувших планету в тот злополучный день. Радость омрачало то, что корабль покинули двое и только одного из них они знали. — Я Паучка не сберёг, — Тони вернулся истощенный с потухшими глазами, тенью самого себя. А дальше были дни, месяцы, годы теорий, исследований, изучения, экспериментов, что ни к чему в итоге не привели. В дополнение, его постоянными спутниками стали кошмары, появившиеся ещё после плена, но сейчас участившиеся до практически ежедневных, неминуемо превращая каждую ночь в бессонную, в которых раз за разом Триш рассыпается на его руках, и периодических панических атак. Тони пытался жить дальше, правда пытался. Но вина, съедающая его каждый день за то, что не понял раньше насколько она дорога, не сберёг, не защитил, и кошмары, напоминающие каждую ночь о его ошибке, не позволяли. Да, в произошедшем не было его вины, он сделал все, что мог, но разве можно убедить в этом человека, который никогда в это не поверит? Она так любила жизнь, а он не дал ей возможность ее прожить. И как он может быть счастлив, храня и оберегая этот груз в своей душе? Тони пытался найти возможность, хотя бы маленькую надежду, что можно все изменить. Пытался, ежедневно изучая всю доступную, найденную и предоставленную, информацию о камнях бесконечности, о перчатке, о щелчке, о самом Таносе, об энергии. Искал везде, где могла и не могла быть зацепка. Пытался и не находил. Внешне Старк очень быстро привёл себя в порядок. Паркер говорила ему, что герои являются олицетворением надежды. В нем ее было все меньше и меньше, но он хорошо умел играть на публику. Поэтому днём он работал, многое делал для помощи другим выжившим и дарил надежду, а ночью продолжал умирать внутри, снова и снова просыпаясь в холодном поту, с ее именем на устах и до рассвета расфокусированным взглядом смотрел на высотки, меж которых когда-то летал герой в красно-синем костюме, не чувствуя слез, что опять чертили соленые дорожки на его лице. Безразличие. Спустя пять лет оно осталось последней эмоцией, что мог испытывать Старк. Отчаявшись вернуть ее, Тони с головой ушёл в работу, стараясь продолжать дело его маленькой протеже. Отстроил базу вне города, где у ребят было больше возможностей для тренировок, к тому же она располагалась подальше от суеты вечно неспящего Нью-Йорка и особенно от его высоток. Столько лет прошло, а он все ещё часто засматривался в окно, подсознательно ожидая пока между ними мелькнёт костюм. Поэтому он уехал, ведь эта рана перестала болеть так сильно, но затянется ещё очень нескоро, если вообще сможет. Триш всегда заботилась о нем и даже спустя годы он все ещё чувствовал отголоски ее заботы. Спросите каким образом? Мстители. Его понимающая девочка объединила команду, что казалась безвозвратно утерянной. Ни одна миссия не объединяет так, как одно солнце, за которое вскоре стали переживать все до единого, а не только Старк. И эта точка соприкосновения, к слову, очень неусидчивая точка с сильной тягой к геройству по делу и без, заставляла их взаимодействовать, а значит сближаться. После щелчка они потеряли не только Паркер. Сэм, Баки, Ванда, Елена, Локи… На базе остались Наташа, Стив, Тони и Брюс, что в лице друг друга видели единственную поддержку. Большинство потеряло кого-то и каждый справлялся, как мог. Наташа собирала и координировала информацию о происходящем во вселенной, Стив занимался поддержкой населения, Тони искал способ всех вернуть и в этом ему периодически помогал Брюс, Тор отстраивал новый Асгард где-то в Норвегии и не очень успешно пытался пережить смерть брата, Клинт пропал с радаров сменив амплуа Соколиного глаза на Ронина. Все переживали это по-своему, одинаково бережно храня память о погибших. Пока однажды к воротам базы не пришёл Скотт, вернувшийся из квантового измерения по воле одной любознательной крыски. Пожалуй, самая живучая вещь в мире это надежда. Она действительно умирает последней, даже когда никаких оснований для ее наличия уже давно нет. Но даже если она умирает, это никогда не навсегда. Словно Феникс, она восстаёт из пепла каждый раз из-за маленькой искры нового шанса. Но когда к тебе приходит человек и говорит, что путешествия во времени возможны и теоретически благодаря этому можно вернуть распылённых, это уже не маленькая искра, это пожар. Сутки. Ровно сутки понадобились на постройку машины времени. Всё же все те пять лет не прошли даром, а вся изученная Тони и Брюсом информация наконец пригодилась, ибо нашёлся тот самый недостающий элемент пазла. Тот самый, который так искал Старк. И вот тесты проведены, все оставшиеся мстители собраны, а значит столь длинная партия близится к завершению.       Камни. Душа. Наташа.       Едва успев приблизиться к победе, они вновь несут потери. Наташа столько лет пыталась искупить свои грехи. Вступление в ряды агентов ЩИТа, риск во имя защиты города, планеты и половины вселенной, что стал апогеем ее пути, ее личным эндшпилем, который она разыграла, как всегда, идеально. Может в этом и была ее главная миссия? Видимо, этого мы уже не узнаем. Не будучи эмоциональной внешне, она заботилась и переживала о каждом, кто был ей важен. На Триш вообще обрушилась вся, не имевшая возможности быть растраченной, материнская забота. Они действительно стали очень близки. И там, стоя на краю обрыва, Романофф знала, что у неё две самых прекрасных семьи на свете и если она должна погибнуть ради обеих, она не задумываясь это сделает. Итак, камни собраны, ставки растут. Этот шанс является их единственной зацепкой, к тому же они не могут подвести Нат. Она верила в них, как верила всегда. Камни заняли своё место в новой перчатке, исполнителем выбран профессор Халк, протокол безопасности активирован, пути обратно нет, но никто его и не ищет. Сейчас или никогда. Щелчок… Поначалу никто не понял, сработало ли, но когда в полной тишине раздался звонок телефона Клинта, на котором высветилось фото Лоры, все убедились, что они только что воскресили половину вселенной. Авантюра, казавшаяся поначалу абсолютно абсурдной, сработала. После того, как стало понятно, что Беннер пострадал достаточно сильно, но отнюдь не смертельно, всеобщая радость все еще омрачалась лишь одним обстоятельством, а именно гибелью Наташи, но она несомненно тоже была бы рада, в конце концов она отдала жизнь за эту идею. Облегчение наполнило каждый уголок комнаты, что казалась еще светлее. Пока снаружи не раздался взрыв. Танос. Снова чертов Танос. Их слишком мало, к тому же часть из них под завалами и их судьба вообще не очень известна. Но они слишком много пережили чтобы сдаваться. Это вообще не их стиль. К тому же, все так драматично, не самые плохие декорации для последней битвы. Они проигрывают. Ожидаемо, но не повод сдаваться. Спросите любого из мстителей и он не назовёт вам ни одного такого повода. Тем более, когда за спиной искрится оранжевый портал, а в наушнике «я слева». Для одних прошли пять лет. Пять очень долгих и болезненных лет. Другие буквально бросались из одной битвы в следующую. Но сейчас это не имело никакого значения. Ими был вырван второй шанс избавить вселенную от безумного титана и они его не упустят. Сейчас вряд ли что-то может быть важнее победы, но когда из портала выпрыгивает Паркер, для Тони временно все отходит на второй план. Ему нужно ее почувствовать, убедиться, что это не мираж, что она действительно жива. Они встречаются где-то среди сражающихся, Триш тараторит, как делает всегда когда переживает, а Старк просто сгребает ее в объятья, о которых он так мечтал столько лет, пусть и неловкие из-за костюмов. Он хочет своё долго и счастливо, не хочет больше ее отпускать, но сейчас хочет хотя бы просто спрятать, защитить от вакханалии, что творится на поле битвы, реабилитироваться за тот раз, когда не смог. Но они там, где находятся и те, кем являются, поэтому Тони целомудренно целует Триш в висок, вкладывая в эту секунду всю нежность, и всей душой надеется, что она не пострадает. Больше всего на свете Старк хочет чтобы это неугомонное создание жила, была в безопасности и была счастлива. Он бы очень хотел сделать ее счастливой, но до сих пор не знает нужно ли это ей. Но когда Тони хитростью забирает все камни у Таноса, дабы не позволить ему щёлкнуть снова, осознаёт, что может окончательно покончить со всем этим ради мира, ради всех сражающихся, ради неё. Титановые пальцы соприкасаются, губы произносят «а я, так просто, железный человек», но мысленно он прощается со своим лучиком света. В следующие секунды Танос рассыпается вместе со всем Чёрным орденом, а Патриция уже рядом с Тони. Он слабо улыбается, потому что рад, что именно она будет последним, что он увидит, а в ее глазах слёзы. — Мы победили, Тони. Ты победил. — голос срывается, но Триш все ещё старается быть сильной, параллельно одной рукой цепляясь за неповрежденную руку Тони, а другой накрывает реактор, чтобы не видеть как он мигает, словно пытаясь помешать ему погаснуть. — Я люблю тебя, Паучок, — он рад, что сказал. Хоть и не очень преуспевает в выражении чувств, он не мог не сказать то, с чем жил многие годы. Может и не стоило говорить Триш об этом сейчас, ведь это возможно даже жестоко в каком-то смысле, они же не в слезливой мелодраме, которые они оба терпеть не могли, ей богу. Но все же, он посчитал, что не имеет права решать имеет ли она право знать или нет. Она имеет право знать все. Паркер понимает, что это их последний разговор, хочет сказать, что тоже отчаянно любит, но не может. Слёзы душат, отнимая возможность говорить. Она пытается как можно быстрее моргать, пытаясь избавиться от влаги, застилающей взор, чтобы иметь возможность видеть Тони, запомнить все, что может, каждую морщинку, пусть она давно знает каждую, несмотря на прибавившиеся за пять лет ее отсутствия. Она оставляет поцелуй в уголке его губ и окончательно теряет связь с реальностью, все чувства слишком перегружены. Момент длившийся несколько секунд кажется вечным. Она не помнит, как ей помогли подняться, как она оказалась в башне. Немного придя в себя, Паркер ощутила острую необходимость поговорить с Наташей. Будучи выбитой из колеи, Триш не подумала спросить у Пятницы и отправилась на ее поиски лично. Успехом они не увенчались. В гостиной девушка наткнулась на Клинта. — Клинт, не знаешь где Наташа? — когда обеспокоенный взгляд резко потух, Триш окончательно поняла, что ничего хорошего не услышит. — Она… Она погибла, Триш. Если захочешь, я объясню все позже, но только не сейчас, прости. Вторая потеря за несколько часов. Почему больнее всего вселенная бьет по тем, кто заслуживает этого в последнюю очередь. Терять очень больно и Триш знает об этом лучше многих. Наташа заменила ей старшую сестру, как минимум, маму, как максимум. У них было не так уж и много времени, но Нат всегда была рядом, когда была нужна. Особенно ценно это стало после того, как Мэй погрузилась в построение новой семьи с теперь уже мужем и Паркер совсем не хотела ей мешать, к тому же даже учитывая, что та была в курсе альтерэго племянницы, большая часть происходящего все равно заставляла бы ее слишком сильно переживать и Атлантика между ними ситуацию тоже не смягчала. В итоге они заменили друг другу тех, кого иметь обоим было не суждено. Клинт же стал ей хорошим другом, так что Паркер знала от обоих насколько они дороги друг другу. Обоим сейчас было нелегко. — Мне очень жаль, Клинт. Она очень тебя любила. — Тебя тоже, ты ведь знаешь? В крепких объятьях Бартона она наконец даёт волю эмоциям, пока тот гладит ее по голове, стараясь хоть немного утешить. У него есть дети, он знает, как и что им нужно сказать чтобы успокоить, но он понятия не имеет, что говорить юной девушке, что сильнее, взрослее, мудрее большинства людей что намного ее старше. Поэтому он просто обнимает, стараясь молча напомнить ей, что он все ещё рядом, все ещё ее друг, разношёрстная семья мстителей все ещё с ней, она все ещё не одна. Немного успокоившись, Триш отправилась обратно в комнату чтобы умыться и, едва коснувшись кровати, она практически моментально засыпает. Проснувшись уже глубокой ночью, Триш чувствует себя опустошенно. Кажется, что в комнате невероятно душно, поэтому она открывает окно и ещё долго стоит босиком, обдуваемая холодным ночным ветром. Пережитое выжало из неё все силы и эмоции, голова пуста, в определенный момент начинает казаться, что она разучилась чувствовать. От бессмысленного наблюдения за редкими машинами, проезжающими далеко внизу, ее отвлекает холод, что слегка приводит ее в чувство, и голос Пятницы. — Мисс Паркер, для вас есть одно сообщение. Хотите посмотреть? — Давай, — девушка садится на пол, облокотившись спиной на кровать. Голограмма Тони и слёзы на уже опухшем лице появляются практически одновременно. — Привет, Паучок. Я надеюсь ты никогда не увидишь это сообщение, потому что я не сильно горю желанием умирать, но мы тут собираемся прогуляться по прошлому и с трудом могу представить куда нас это приведёт. По плану все должно быть достаточно безобидно, но когда у нас хоть что-то шло по плану? — Никогда, — с легкой улыбкой беззвучно произносит Паркер. — В общем, я не знаю получится ли у нас и что именно получится, поэтому просто хотел поговорить с тобой последний раз. Надеюсь, что смогу сказать тебе это вживую, но кто знает, поэтому… я очень тебя люблю, Триш. Я не знаю, как ты терпела меня эти пару лет, ибо оказалось, что я непроходимый болван, потому что понял это только когда… когда ты… боже, пять лет прошло, а это все так же сложно… в общем, когда ты рассыпалась на моих руках. Прости, что не смог защитить тебя тогда. И спасибо тебе, что была рядом все это время, что дарила свет и не дала утонуть в депрессии или алкоголе. И за мстителей спасибо, с ними эти годы были чуть лучше. Ты была и всегда будешь лучшей частью моей жизни. Прошу тебя, береги себя и будь счастлива. Люблю тебя 3000. — Я тоже очень люблю тебя, — в безмолвии ночи тихие слова растворялись в воздухе. Казалось у неё не хватит энергии даже плакать, но слёзы продолжали капать, исчезая в мягком ворсе ковра.