Люби меня, если сможешь

      Со дня финальной битвы прошло около года, с момента возвращения Тони примерно в два раза меньше. Про этот день в календаре никто не отмечал, скорее наоборот все старались о нем не вспоминать, только Тони не надо было напоминать о нем. И дело было совсем не в дате. Он практически не задумывался какое сегодня число в принципе, обо всем важном напомнит Пятница, а в остальном это не важно. Но этот день словно был вписан в его ДНК, он не знал, но чувствовал. Раз в год все демоны покидали самые темные закоулки его души, захватывая Тони в свои объятья. Что это за день? Годовщина самого разрушительного поражения в жизни Старка. Поражения, которое стоило ему счастья, смысла жизни и не покидающей ни на миг вины. Апогей саморазрушения. Став в целом необщительным, в этот день он вообще ни с кем не разговаривал. Мстители знали, что единственной, кто мог бы пробиться через отстранённость и боль, что его окружали, была Триш, поэтому просто молча старались чаще попадаться на глаза и не давать забыть о том, что они все еще рядом, не позволяя окончательно провалиться в отчаяние и он отвечал благодарным взглядом, этого всем было достаточно. Но в этот раз все по-другому. Тони, как всегда, проснулся сильно раньше обычного, около четырех утра, от необъяснимой и неконтролируемой тревоги. Вот только вместо холодной постели и гробовой тишины, что кажется еще более недружелюбной, чем обычно, уже полгода в спальне витает едва уловимый карамельный аромат, на комоде поселились сухоцветы, стены увешаны уютными фотографиями, а по соседней подушке рассыпаны слегка спутанные шоколадные пряди. Один только взгляд на спящую Паркер ослабляет тревогу, пока она сама хмурится во сне, чудом не проснувшись. Нежное прикосновение сухих губ окончательно отбивает у Триш желание просыпаться. Понимая, что уснуть сегодня уже не удастся, Тони бесшумно выскальзывает в гостиную. Сев прямо на пол и облокотившись на кресло, он всматривался в антрацитовое, с россыпью звезд, небо, пытаясь увидеть в нем то ли ответы, то ли успокоение. Вскоре начало светать. Небо постепенно окрашивалось сначала в глубокий синий, потом в сиреневый, чтобы ближе к рассвету стать персиковым, а Тони все сидел и уже расфокусированным взглядом смотрел на потихоньку просыпающийся Нью-Йорк. Если раньше, потеряв свой лучик солнца, он страдал от беспросветного одиночества, то вновь обретя, его стал одолевать страх. Поначалу он был чертовски силен и выражался в кошмарах и панических атаках. Они до сих пор остались, но стали очень редкими. Его Солнце постаралось, согревая нежным взглядом и отгоняя приступы крепкими объятиями. Но когда узнаешь каково это - потерять самое дорогое что имеешь - страх уже не просто не пропадает со временем, а принципиально не имеет такой возможности, убедившись в собственной обоснованности. Во время приступов ему необходимо чувствовать ее, ее тепло, ее аромат, но сейчас не тот случай. Это не приступ, это просто момент тишины, который позволяет осознать, что страх потерять свое Солнце теперь с ним до конца жизни. Он надеется, что своей, потому что второй раз не переживет, но уже успев узнать и то, как плохо было Триш те полгода, и не хочет в тоже время. Он бы хотел просто ещё очень долго и счастливо. И в один день. И нет, Старк не склонен так рефлексировать на подобные темы. Не в таких обстоятельствах, как минимум. Но сегодня вся боль и страх становятся особо ощутимыми, стараясь захватить как можно сильнее. И у них получается, как получалось все предыдущие шесть лет, только вот сегодня им суждено проиграть, потому что на напряженные мужские плечи аккуратно ложатся маленькие ладошки, прогоняя всю тьму. Триш ничего не говорит, это излишне, просто садится рядом. Тони обнимает ее со спины, утыкаясь носом в окончательно растрепавшиеся волосы, пока Паркер еще долго не отпустит его ладонь, что была практически сразу так бесцеремонно ей захвачена. Патриция откидывает голову назад, прикрыв глаза и удобно устроившись на плече Тони, пока он периодически оставляет поцелуи на ее лице. Этот момент принадлежал только им, ничто и никто не могли им помешать. Спокойствие есть то, чего так не хватает в жизни супергероя, а особенно в паре из двух супергероев. Ни паника, ни тревога, ни страх, ни одиночество, ни отчаяние, а просто спокойствие и безграничная любовь и лишь звезды свидетели тому, насколько сложно им это далось. В отличие от Тони, который просто чувствовал, Триш точно знала какое сегодня число. Несмотря на то, что само известие о том, что прошло пять лет она восприняла достаточно спокойно, все же сложно забыть день, когда ты умер. И хотя ее это уже не тревожило, она все равно просто помнила. Она прожила без Тони около полугода, он без нее 5 лет и Триш сложно было даже представить, как для него прошли эти годы, несмотря на то, что она прекрасно знала, что значит потерять любимого человека. Именно поэтому Паркер понимала, почему Тони до сих пор сложно в этот день и пожалуй только в ее силах наконец помочь Старку сбросить оковы поражения, что осталось далеко в прошлом. Она будет рядом. Оставаться сегодня в башне Триш не сочла блестящей идеей, поэтому решила, что пришло время испытать новые улучшенные ими маски ЩИТа, что позволяют полностью скрыться за личиной другого человека. Основная инновация состояла в том, что теперь напарники могли настроить маски так, чтобы видеть настоящие лица друг друга. Именно этой функцией они и воспользовались, отправляясь наедине гулять по осеннему Нью-Йорку, никем не узнанные и не замеченные. В Центральном парке они оказались, когда солнце уже лениво поднялось над горизонтом, освещая окна первых на своем пути высоток, путаясь в тросах Бруклинского моста. Утро выдалось прохладным, поэтому стаканчики горячего кофе, черный без сахара и сливок для Тони и карамельно-ореховый латте для Триш, которые они захватили по дороге, заодно обрадовав явно не выспавшегося, но как всегда улыбчивого бариста парой лишних купюр чаевых, оказались очень кстати. От кофе, помеченного именами Томас и Грейс, исходил превосходный аромат тепла, осени и уюта. Сегодня они не были героями, они были просто задумчивы и безумно влюблены. В тишине парка было слышно лишь пение птиц, шум листвы и звуки просыпающегося города, согреваемого последними теплыми лучами уходящего лета, что в этом году выдалось необычайно долгим, словно пыталось согреть в своих объятьях каждую истерзанную душу. Они просто держались за руки, целовались и наблюдали за городом, что бежал мимо, обходя их в плотном потоке и не обращая внимания на незнакомцев, что смогли спрятаться от всего мира в самом центре событий. Тихие разговоры ни о чем, но в основном они молчали, гуляя по городу, который привыкли видеть с высоты сотен метров. Они могли говорить часами обо всем на свете, но сегодняшнее утро они посвятили тишине, потому что разговоры были лишними, они просто умеют понимать друг друга без слов. Они просто были вместе, просто были рядом, просто чувствовали. И сейчас этого было достаточно. Тем временем, солнце полноправно завладело небом и городом, что под ним, где меланхоличная утренняя дымка сменилась полуденной суетой. Дойдя до Таймс-сквер и заметив восторженную реакцию толпы на появление Старка на одном из экранов, они искренне смеялись, осознавая, что вся эта толпа и не подозревает, что гений-плейбой-и-так-далее-по-списку, сейчас стоит и поедает хот-дог на пару с дружелюбной соседкой всея Нью-Йорка, под прикрытием, заботливо сгенерированных Пятницей, лиц. Они шли по городу, оставляли в недоумении продавцов очередного фастфуда, что попадался по пути, отдавая суммы, иногда в разы превышающие чек, улыбались и старались полностью впитать этот день. Сейчас среди них не было великого Тони Старка или известной на весь город девушки-паука, были просто Томми и Грейс, возможно туристы, потому что слишком счастливо улыбаются и никуда не спешат посреди рабочего дня, а может вообще какие-нибудь британцы, например. В башню они вернулись к закату. Мстители, справедливо рассудившие, что с возвращением Триш их присутствие в этот день необязательно, решили не мешать и на глаза лишний раз не попадаться. Гостиная, залитая светом уходящего солнца, что теперь отливала то ли золотом, то ли бронзой, то ли янтарем, была ожидаемо пуста. Огненные лучи, отражаясь в Гудзоне, превращали его в лавовый поток. Цепляясь за шпили, солнце медленно покидало свой пост, уходя обратно за горизонт и уступая место Луне. Стоя перед уставшим городом и снова наблюдая за ним с высоты, прижимая к груди, где бешено бьется сердце, самого дорогого человека, Тони наконец принял одну простую истину, что станет началом их нового пути. Страх потерять столь отчаянно любимого человека вечно будет течь по их венам, а боль от утраты навсегда останется свежа в памяти, но сейчас они любят и любимы, они счастливы и они вместе, они получили свой шанс, который уже не упустят. После всего, что они прошли и, вероятно, еще пройдут, они просто заслужили подумать о своем личном счастье. Став героями, Тони разучился думать о себе, а Триш и вовсе не умела, поэтому конечно они все так же будут готовы в очередной раз спасти вселенную, но в этот раз они действительно более не позволят их разлучить. Они подготовят новое поколение героев и перестанут играть со смертью. Они навсегда останутся героями, но сейчас просто хотят защитить свой личный мир, а зная, что ни один из них не сможет этого сделать оставшись на службе, уйдут оба, тысячу раз убедившись, что действительно могут себе это позволить. Теперь знают, что безрассудно подставляя под удар себя, они также рискуют своим миром, что так отчаянно клялись защищать бессонными ночами. Но сейчас они не должны позволить страху омрачать самое счастливое время в их жизнях. — Потанцуем? — Тони аккуратно взял Триш за руку. Пусть они не были профессиональными танцорами, но они чувствовали и большего им было не нужно. Ненавязчивая музыка лилась из динамиков, а влюблённые медленно кружились по комнате. Солнце почти село, когда Тони прошептал: — Паучок, ты станешь моей женой? — его сердце уже норовило покинуть грудную клетку от волнения, но в глазах напротив заблестели слезы, а тихий голос ответил: — Конечно. Триш никогда не мечтала выйти за принца - у нее слишком рано появились заботы поважнее. И сейчас, немного ошеломленная предложением Тони, Паркер просто крепко обнимала и плакала, наконец-то от счастья. Старк не сказочный принц, да и Патриция далеко не принцесса, но они мир, вселенная, смысл и счастье друг друга, и это, пожалуй, намного важнее.