Солнечная болезнь.

По телу Сана прошлись мурашки. Волосы на затылке встали дыбом. Было страшно. Шуршание за дверью продолжалось, через пару секунд шум и вовсе прекратился, но ответа не последовало. Сан забеспокоился, поэтому решил взять инициативу в свои руки. — Я войду? — спросил Солнышко и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, заходя в комнату. — Стой, не…— Мун не успел договорить, как Солнце вошёл. Санрайз первые секунды привыкал к тьме в комнате друга, а после, как глаза свыклись с окружением, он замер, увидев бинты и открытую до сих пор кровоточащую рану на руке. Мундроп сразу спрятал руки за спину. — Мун.— робко начал Санрайз, подходя к нему. — Стой! — сказал Луна, чуть отходя.— Н-не надо! Я не хочу снова делать тебе больно! Санрайз остановился. Между ними появилось напряжение. Никто не хотел говорить, боясь отпугнуть. Но Солнце, светлая, во всех смыслах, душа, что беспокоился о каждом, всё же спросил. — Зачем же ты так себя?..— он вздохнул, немного опуская блокнот, будто бы открываясь тьме. — Я.— Мун отвёл взгляд, чувствуя, как с руки стекали дорожки тёплой крови. — Покажи руку.— эта фраза прозвучала грозно, даже скорее, как команда. Луноликий послушно вытянул руку, немного дрожа, а также боясь смотреть в глаза другу. Ласковыми движениями Санрайз погладил ладонь Мундропа. — Я думал, что ты будешь бояться меня после такого…— как-то виновато произнёс пострадавший, сжав губы после сказанного. — Я и боюсь. Мундроп поднял глаза на Солнышко. — Но… — Но я хочу помочь тебе. Сейчас ты нуждаешься в помощи.— буркнул Сан, на что Луна лишь спокойно прикрыл веки. Почему-то сейчас стало тише. Не в комнате или саду, а на душе. Те прикосновения, что может подарить Санрайз бесценны. Теперь понятно, почему дети больше тянутся к нему, а не к Луне. Если ангелы и существуют, то это точно Санрайз. По мнению Муна. Ещё больше эту теорию подтверждает то, что прямо сейчас они шли в комнату Сана, чтобы перевязать бинты, а то эти совсем криво были наложены. — Стой, ты хочешь, чтобы я зашёл в твою комнату? — спросил Мун, хотя Санрайз уже открывал дверь. — Да. Я должен перевязать тебе руку. Ах да, ещё, ты завтра вряд-ли сможешь работать в таком состоянии. Солнышко завёл в комнату друга. Там был небольшой беспорядок, что, наверно, свойственно такому задорному парню. Но и также там было много света. Помимо потолочного освещения, над кроватью Сана была гирлянда, а на тумбочке ночник в форме звезды. Всё выглядело так мило и в какой-то степени изящно, как и хозяин этих объектов. — Садись.— Солнышко положил свой блокнот в тумбочку, а после достал бинты. Мундроп сел на кровать друга, сразу почувствовав мягкость. Он любил спать на твёрдых матрасах, а сейчас то, что он ощущал под собой, можно было сравнить с облачком или ватой. Да и плед, что застилал постель, был шёлковым. — Можешь объяснить, что с тобой? — В смысле?.. — В прямом, друг… Почему ты стал… Эм… Преследовать меня? — началась операция по спасению руки Муна. — А…это..... Мундроп сглотнул. Он не знал, как объяснить, что творится на душе, что он чувствует и почему именно так. — Просто… Хочется ощутить твоё тепло…— Луна поднял голову, отвёл взгляд и покраснел. — Что?..— Сан завис. Он буквально впал в ступор.— Повтори? — Я… Ты. Ты тёплый.— произнёс Мун, будто бы это очевидный факт. — Ты солнце, к которому я тянусь. Ты лучик света в моей жизни.— красные глаза опустились, а потом поднялись вновь, чтобы посмотреть в глаза Солнца. Собеседнику хотелось ответить что-либо, но… — Понятно… Настала тишина. Луна грустно улыбнулся, осознавая, что зря признался, зря раскрыл все карты, а Санрайз лишь обдумывал это слово. Что ему понятно? Что он глупый и не мог придумать, что сказать? Что ему понятно?