Солнечная болезнь.

Мундроп просто сидел, смотря пустым взглядом в пол. Эмоций не было от слова совсем. Внутри было пусто, он чувствовал себя опустошённым и использованным. Смысла идти дальше не было, да и вообще он просто потерял всякий смысл на своё существование. Весь мир стал серым. Всё теперь казалось бессмысленным и ненужным. Внутри не было того прекрасного чувства тепла и уюта. Больше ничто не казалось ему чем-то важным или имеющим смысл. Он просто устал. Морально устал. Не было сил на какие-либо эмоции или действия. Была лишь пустота. Последний лучик в его жизни погас. Мун посмотрел безразличным взглядом на Санрайза, который до сих пор менял бинты на травмированной руке. От этого взгляда у Сана прошлись мурашки по коже, настолько он был холодным и бесчувственным. Солнышко на пару секунд опешил от взгляда своего…друга? Или уже нет…? Сан не знал, но через секунд пять он оклемался и попытался снова собраться, чтобы перебинтовывать рану. Но руки уже плохо слушались, а мысли бушевали в голове. Сан сильно старался не подавать виду, пальцы немного дрожали, а глаза судорожно бегали по комнате, не давая сосредоточиться. Солнце зажмурился, пытаясь собраться с мыслями и утихомирить бушующие внутри эмоции. Было сложно, но вскоре всё немного стихло. И можно было уже адекватно соображать. Быстро наложив финальные бинты, Сан немного отошёл назад, давая пространство Луне. Мун пару мгновений помедлил, но всё же аккуратно осмотрел руки. Мундроп встал и снова посмотрел на Солнышко, смотрящего в пол, и тихо сказал: — Спасибо… Я, наверное, пойду. — А…не за что..... Да, конечно, можешь идти.— немного зажато ответил Солнце и отступил. Мун кивнул и вышел из комнаты, оставив Санрайза один на один со своими мыслями и переживаниями. Парень шёл в свою комнату. И снова эта нагнетающая пустота с тишиной, что давили на мозг. Зайдя в комнату, он лёг на кровать и просто лежал. Ни спал, ни думал о чём-то, а просто лежал и смотрел в потолок пустым взглядом. А Санрайз сейчас разрывался между чувствами. Он, будучи родственной душой, всегда стремился помочь, всегда старался понять, в чём проблема и начинал решать. Но сейчас, когда дело коснулось его друга… Солнышко просто разбился. Он понятия не имел, что говорить. — Завтра всё будет лучше. Надо верить.— тихо проговорил Сан и лёг на кровать. Как раз завтра ему предстоит работать больше, чем обычно, ведь с такой травмой Луна просто напросто не сможет следить за детьми. Что же, Солнышку сложно? Ох, нет! Нисколько! Ради Мундропа он готов на всё. Жаль только, что такое может не понравиться самому Луне. Рабочий день должен начаться через пару минут, но ни Санрайз, ни Мундроп не сомкнули глаз. Каждый думал о своём. Луна о чувствах к Солнышку, а тот, в свою очередь, о работе. У каждого было волнение. — Я устал.— сказал себе под нос Луна, когда услышал, что за дверью Санрайз во всю готовился к выходу к ребятам. Наступило утро, опять свет и опять крики детей. Это было обычное утро каждого дня. Мундроп привык к этому, но сейчас это раздражало. Раздражало настолько сильно, насколько только возможно. Ещё и этот голос Солнца. Боже! Всё, что угодно, лишь бы не слышать это радостное «чем хотите заняться сегодня?». Обычная фраза, что начала выводить из себя Луну. Он накрылся одеялом, закрывая уши. Но голос продолжал звучать в его голове, нарастая. Будто бы что-то издевалось над ним, давая ещё больше поводов разбить к чертям свои руки. Да так, чтобы кровь была везде, на каждом сантиметре его комнаты. Но главное только… Чтобы Солнышко увидел это. Чтобы лицезреть ужас в глазах Санрайза, жалость и безысходность. Чтобы он наконец узнал, как его другу плохо. В какой-то момент Мундроп улыбнулся своим мыслям. Он понял, что ему понравилось, когда Сан перевязывал ему руки. Та нежность, грация и красота движений рук, что ласково поглаживали повреждённые участки кожи. « Я хочу ещё…» — уловил себя на мысли Мундроп. Он выбрался из-под одеяла и пустыми глазами посмотрел в стену. Назрел план, как повторить признание, только это уже сделает Солнышко. Всё верно, Мун хотел, чтобы его друг сам признался, поэтому придумал, как это воплотить в жизнь. В его голове появилась связь между его болью и добротой Солнышка. То есть, если он будет калечить себя, то Сан будет чаще проводить с ним время, общаться и быть рядом, что приведет к симпатии. Гениально! Мундроп принял решение немедленно воплощать план в жизнь, наплевав, что это только начало рабочего дня и что по шее могут дать не только ему, но и Санрайзу. Луна подошёл к стене, вздохнул и ударил. Скривившись, парень немного отошёл обратно, ведь этот удар был сильнее, чем обычно. Но так рано он не собирался сдаваться. Ещё один удар и рука конкретно так начала болеть. Луна не плакал, не кричал, он прижимал руку к себе и шипел. « Придёт он ко мне, а я без рук. Тогда он ещё долго не отойдёт от меня.» — думал Мундроп, ухмыляясь, наконец, ударил ещё раз, пока не послышался характерный хруст костей. В этот раз Луна негромко, но крикнул, тяжело дыша, ведь он смог добиться первой цели плана. Можно ставить галочку.