Следы грешника на благословенной плоти.

      Осаму грешник, безусловно. Он нарушил все 7 добродетелей: -Целомудрие -Умеренность -Любовь -Усердие -Терпение -Доброта -Смирение.       Полность отдался 7 смертным грехам, поддавшись искушению ,стал настоящим грешником, каковой незаслуживает прощения.Но...       Что , если он посягнёт на нечто священное? Нечто никем нетронутое и чистое? И своими , по локоть испачканными в крови , руками будет соприкасаться с чужой кожей, оскверняя и совращая?       Осаму грешник, без сомнений. Такому как он нельзя ничего иметь или желать. Особенно кого-то столь светлого и чистого , как Ацуши. Так почему сейчас этот самый Ацуши , сидит в полу-расстёгнутой рубашке, нервно дыша и еле сдерживая подступающие стоны? Почему?       Почему позволяет чужим губам прислоняться к своей коже, оставляя отметины и страстные поцелуи? Чуть-слышно постанывая, нервно елозя по полу, но не отказывая. Испытывает странные, ранее невиданные ему ощущения, коих он , по своему мнению, не заслуживает , даже в самом лучшем сне.       Так думает Ацуши. Ацуши, но не Осаму. Это необычная любовь от наставника к кохаю , у Дазая появилась не так давно и обещала быть провальной затеей, если бы в один момент молодой парень не решил бы прийти к нему прямо ночью и начать излагать свои чувства под действием небольшого количества алкоголя, принятого для более лёгкого восприятия отказа, такого, какого он не получил. Лишь лёгкий поцелуй. Потом ещё и ещё. В глазах обоих можно было прочесть 'Я хочу большего', поэтому сейчас Накадзима в расстёгнутой рубашке, которая на половину уже не принадлежит ему, и которая скрывает остальные места, где ещё не появилось красновато-синих отметин.       Засосы - отдельная тема. Осаму нравится видеть, как бывший ученик содрогается от каждого прикосновения, сделанного в определённые ·точки удовольствия· , но смотреть за тем, как дыхание и сердцебиение мальчишки учащаются, как тот зажмуривается, краснеет до корней пепельных волос и издаёт тихие стоны, которые тщательно пытается сдерживать, и которые услышать может лишь Дазай. Смотреть на всё новые и новые покраснения, так и кричащие 'Моё!' заставляя собственническую натуру ликовать.       Осаму нравиться изучать. Но изучает он не науку, а чужое тело. Страется аккуратно нащупать эрогенные точки , а затем использовать, добивая всё сладостным шёпотом, вновь совращая, но больше.       Ацуши нравится всё это. В глубине души мелькают мысли о том, что не достоин всего этого, но очередной поцелуй, укус, засос или просто пересечение глаз с партнёром, доставляющее уйму возбуждения от этих карих и страстных драгоценностей, уносят все мысли далеко от этого места.       Наконец, Осаму проводит по ,освободившейся от одежды, верхней части тела его мальчика. Останавливает взгляд на различных ранах и шрамах, своих достижениях на его теле и просто любуется открывающимся видом, каковой не доступен никому более, кроме их обоих.       Рука плавно скользит по напряжённым мышцам и осматривает каждый изгиб, играя с сосками , получая в ответ , затяжные и неочень , стоны, и проскальзывая чуть ниже.       Наконец, он слегка просовывает руку к растянувшейся ширинке и проскальзывает внутрь, от чего получает непонимающее бордовое и вспотевшее лицо, говорящее остановиться, но всем видом и телом умоляя не делать этого.       Сначала шатен неспеша поглаживает, под симфонию вырывающихся из глотки стонов. Затем вновь целует. Целует мокро и с языком. Так, как ещё никто не делал с этим парнем.       Вот, Осаму приступает к мастурбации полового органа своего объекта обожания. Ноги другого предательски трясутся, выдавая возбуждённость и получаемое удовольствие. Вместе со стонами , Накадзима стал сжимать аккуратные пальцы, находящиеся на плечах партнёра.       Не доведя дело до конца, суицидник вынивает руку, после склоняется , ещё несколько раз целует, после оставляет ещё пару отметин и наконец сладосто шепчет на ухо. -"Прости, Ацуши, но у меня нет смазки, продолжим в следующий раз, хорошо?"- сладостно и по доброму улыбается, заставляя сердце биться чаще и сильнее, доверять и влюбляться в беззаботную улыбку вновь. -"П-подождите! Др-ругой раз-з?"-объявление о новой возможности сделать нечто подобное с любимым человеком очень поразило. -"Конечно, если хочешь, можем продолжить хоть завтра" -"Н-не думаю, что это прав-вильно..."- ко , вновь вспомнившему слова из приюта тигрёнку, приблизился Осаму , вновь поцеловав , но уже в кончик носа.       В конце концов Дазай провёл мальчишку до дома, ещё раз напомнив о незаконченном деле, заставив вновь покраснеть и смыться, дабы вспомнить всё то, что видел и удовлетворить себя самостоятельно. Смазка дома была.       Так почему же Осаму солгал насчёт её наличия? Ацуши не готов. Накадзима- светлый и чистый. Только признавшийся в любви к наставнику и получивший положительный ответ. Стольких необычных ощущений, на сегодня, хватит.       Когда-нибудь они продолжат. Это обязательно будет, но позже. Когда оба будут готовы, они обязательно по...