Аркан Тринадцать Смерть

Аркан Справедливость говорит о том, что человек должен взять на себя ответственность за все свои действия, за все свои идеи, за мысли. Наступает расплата по счетам, приходит отрезвление. Если провести ассоциацию с пословицей, то лучше всего подойдёт такая: «Как аукнется, так и откликнется». Справедливость говорит вам о том, что вы встретитесь с последствиями всех своих действий, так что будьте готовы.

      Врата древнего храма раскрылись, впуская в помещение девушку в чёрной накидке. Пара прихожан тут же обратили внимание на столь эксцентричную особу, от которой веяло смертью и холодом. Девушка в чёрном шла, не оглядываясь, покорно смотря в пол. Ярко-рыжие волосы выглядывали из-под капюшона, а её размеренные шаги эхом отдавались от стен Священного места, привлекая ненужное внимание. Люди, возле которых та проходила, крестились, шепча молитву, и старались находиться как можно дальше от, казалось бы, Смерти в обличие девы.       Прихожанка ядовито улыбалась, но накидка скрывала эту чарующую улыбку. Ей нравилось чувствовать страх, текущий по венам людей. Нравилось знать, что они боятся её. Нравилось слушать собственные шаги и голос в голове, отсчитывающий секунды.       Дойдя до исповедальни, девушка убедилась, что по ту сторону кто-то есть, и зашла внутрь. Не нарушая правил, она закрыла за собой дверь и опустилась на колени, продолжая оставаться в накидке. Раздался вкрадчивый голос: — Святой отец, я согрешила. Я грешна перед Господом, — губы дрогнули в усмешке; она никогда не относилась к этому серьёзно. — Согрешила: нарушением Заповедей Божьих. Согрешила: неуважением к имени Его. Вздумалось мне, что подвластны рукам моим судьбы человеческие, что имею право отнять жизнь, данную Всевышнем, — девушка начала смеяться от своих же слов, заставляя напрячься того, с кем говорила.— Удалось мне вкусить эту власть над созданиями Господа, как и Вам, Святой отец. — О чём ты, дитя? — мужчина за перегородкой насторожился словам и смеху прихожанки. Даже он чувствовал могильный холод, пробирающий до костей, что исходил от девушки. — Грейс Рестарик, — шёпотом прошипела она.       Это имя вызвало мурашки у мужчины, заставило его схватить пистолет, находившийся в тайнике в стене, но таинственная девушка оказывается быстрее. Она откидывает полы плаща, забирает пистолет из кобуры и, немедля, делает серию выстрелов. Три пули попали точно в цель, которую девушка и не видела. Всё-таки какие-то навыки оказались весьма полезны.       За пределами исповедальни слышатся крики прихожан, до которых ей нет никакого дела. — Это месть, Святой отец, — выплёвывает эти слова незнакомка, усмехается, и поджигает спичку, что уже в следующую секунду оказывается на полу, а сама девушка покидает исповедальню.       Где-то рядом раздаётся команда: «Взять её живой!», и рыжая вожделенно улыбается. Сколько их? Четверо? Пятеро? Нет, точно, четверо. Она слышит их. А сколько останется после встречи с ней?       Люди в панике убегали из храма, стараясь не пересекаться взглядом с убийцей. Да, кто-то успел дать ей такое клеймо. Кто-то определил ведьмой. Впрочем и те, и другие были правы. Среди этих обвинений и прочего шума она отчётливо уловила шаги, пришедших по её душу. Значит, один сзади, двое по бокам и один стрелок на крыше соседнего здания. Так ещё и отдан приказ сохранить ей жизнь. Конечно, такие эксперименты, как она, не могут остаться без внимания.       Её губы растягиваются в ухмылке. Выйти из храма будет до безобразия просто.       Дождавшись, когда расстояние между ней и парнем сзади сократится до одного шага, девушка встаёт с ним на линию и в секунду заходит за спину, используя как живой щит. Двое на виду, третий защищает её, пусть и не добровольно, пистолет в руке, а снайпер не проблема — ситуация складывается как нельзя лучше.       Агент хватает ведьму за голову и перекидывает вперёд. Не теряя времени, она спускает курок. Один есть. Двое остались. Приземление было отнюдь не мягким, но это не мешает девушке чуть проскользить вперёд, выпуская пулю в парня сбоку. Кувырок назад и патрон попадает в последнего. Пять секунд.       Надо же. В этот раз даже нет потерь среди гражданских.       Незнакомка щёлкает пальцами — снайпер, находящийся за разноцветным стеклом, падает с крыши бессознания, а пуля останавливается в дюйме от неё. Огонь всё распространялся. В храме осталась лишь она. — Лучшие агенты? - прихожанка закатывает глаза. - Наивные, жалкие люди.       Девушка встаёт, отряхивается, натягивает капюшон, вновь пряча рыжие локоны и взгляд зелёных глаз, и спешит прочь, исчезая до прихода пожарных и полиции.       Люди слишком заняты пожаром в Священном месте, чтобы заметить странную незнакомку, являющейся причиной этого происшествия, что не спеша покидала ещё недавнее место драки.

***

      Возвращаться домой всегда приятно. Особенно, если ты возвращаешься с чувством выполненного долга. И уже не так важно ждёт ли тебя кто-то там или же нет.       Рыжая буквально сбрасывает тяжёлые ботинки и пыльную накидку на пороге, затем проходит к ванной. Быстро избавившись от снаряжения, кофты и штанов, она остаётся в одном нижнем белье. Придерживает волосы рукой и начинает осматривать тело перед зеркалом на наличие ранений.       Ничего. Как обычно.       Небольшой шрам, что ещё недавно — кажется, лет десять назад — был глубоким ножевым, на правом бедре, пятнышко на плоском животе, повторяющиеся и со стороны спины, от пули, прошедшей насквозь, рядом же - практически идентичный шрам уже от прошедшего насквозь ножа, и извечные бледные полосы на запястьях обеих рук — всего несколько напоминаний о пережитом, не считая воспоминаний, которые не выжжешь током. Ранений было гораздо больше. Каждый дюйм кожи девушки должен быть покрыт белыми шрамами. Регенерация слишком хорошо справляется с поставленной задачей. Возможно, если бы не она, ведьма уже давно умерла от потери крови. Благодаря иудам, сотворившим это с ней, не умрёт.       В остальном кожа была чистой. Ни царапин, ни синяков, ни новых шрамов. На ней не было ничего. Это даже разочаровало ведьму. Через сколько бы кругов Ада та не прошла — ни царапинки. Терялся азарт.       С ней, определённо, не всё в порядке.       Одежда оставлена на полу вместе с оружием. Девушка проходит в комнату, дабы надеть что-то более расслабленное, параллельно набирая номер знакомой. Слишком мало они знают друг друга, чтобы она могла назвать её подругой. Так считала сама ведьма, надеясь, что и девушка на другом конце провода понимает это. — Ты не ответила на первый звонок, — раздался раздражённый голос на том конце. — Только не говори, что пожар в Соборе Святого Патрика — твоя вина?       Та, что носила клеймо «убийца», молча искала серую толстовку и такие же спортивные штаны. Вот и последствия от применения магии, долго ждать не пришлось. Всё тело окутывал холод, слабость брала верх. Хорошо ещё головной боли нет. — Рестарик, ты же не причастна к пожару, верно? — настойчиво повторила девушка. — Христовы кости, Нат, никто же не пострадал, — помолчав секунду Грейс непринуждённо добавила: — Ну если не брать в расчёт пятерых агентов Гидры.       Ведьма говорила так просто, словно рассказывала о сэндвиче, съеденным за завтраком. Кстати, ей не помешало бы поесть, иначе рискует отключиться в ближайший час. Но сначала Нат. Чёрная вдова теперь не оставит её так просто. Общество Мстителей слишком влияет на неё.       Чересчур поглощённая своими мыслями, девушка не сразу замечает слишком неестественную тишину, как бы это странно не звучало. У всего в этом мире есть свой звук, даже у тишины, уж поверьте той, кто читает ваши мысли в режиме реального времени, но сейчас он не совпадал с привычным ей. — Пятеро агентов Гидры, — устало выдыхает Романофф. — А если бы им удалось взять тебя?       Девушка рассмеялась. Взять того, кто узнает о твоём присутствии за милю? Она хотела бы посмотреть на того, кому это удастся. Но ей известно, кто может подобраться достаточно близко, и с кем бой и правда будет интересным, однако даже он не сможет убить её.       И этот человек уже у неё в квартире. — Ты не остановишься, да? — наконец, доходят до Рестарик слова Наташи.       Вдова знала, что пришлось пережить Грейс. Пожалуй, Романофф, понимала девушку как никто другой, поэтому не осуждала. Шпионка сама проходила через это. Она помнит, каково ей было. И русская была одна. Конечно, позже в её жизни появился Бартон, но до него тоже были проблемы и их следовало решать.       Поэтому Наташа поддерживала связь с ведьмой. Оставшись одна, она легко могла перейти грань дозволенного. Разве для этого шпионка рисковала всем, вытаскивая Грейс из щупалец Гидры? — Ты знаешь, что не могу, — усмехается она, отчаянно пытаясь уловить его присутствие в квартире. — Они виновны в том, что произошло со мной. Каждый из них виновен. Я не отступлю, пока Гидра не ответит за это. — Просто позвони в следующий раз, — Романофф не пыталась её отговорить от своей мести, но необязательно же нести возмездие должна лишь Рестарик? — Ну или просто пришлю записку с координатами моего трупа, — слишком долгая тишина на другом конце пугает. — Нат? — но ответа не следует.       Рыжая отключается, проверяя значок связи на экране. Связи нет. Что ж, этого и стоило ожидать.       В мгновение всё встаёт на свои места. Девушка слышала его мысли. Эта была та самая неестественная тишина, пробирающая до дрожи.       Грейс убирает телефон и подходит к шкафу, быстро ища пистолет. Любой. Главное, чтобы стрелял. Двигаться сложно. Организм предупреждает — он на грани. Ей вообще сейчас нужен отдых и что-то съедобное, а не перестрелка на кухне.       Прислушивается к незваному гостю. Его снова подвергли той страшной процедуре обнуления, через которую они проходили не меньше сотни раз. Значит, на воспоминания рассчитывать не стоит.       Рестарик не хотела навредить ему, да и не смогла бы в таком состоянии, поэтому пришлось продумывать план отступления. И быстро.       Послышались шаги в её сторону. — Если мне удастся выйти из этой квартиры, Иисус, я поверю в твоё существование, — шепчет ведьма, заряжая пистолет.       Первые выстрелы, избежать которых ей удаётся с трудом. Даже с бешенной регенерацией попадать под пули не лучший вариант. Девушка спряталась за шкаф, приближаясь к окну, а Солдат — к ней.       «Проклятие, сама себя загнала в тупик!»       Она резко выходит из своего «укрытия», направляя пистолет на Зимнего солдата. Мужчина отзеркаливает её позу, заставляя губы девушки растянуться в усмешке. — Ну здравствуй, напарница, — шаг навстречу к ней, шаг дальше от него. — Пришло время отвечать за свои поступки. — Я не хочу вредить тебе, Солдат, — шаг навстречу к ней, шаг дальше от него. — Так сложи оружие, — шаг навстречу к ней, шаг дальше от него. Больше возможности отступать нет.       Грейс тяжело сглатывает. — Хорошо, — мужчина никак не реагирует, ожидая её действий.       Рыжая поднимает руки и медленно опускается на пол, подтверждая свои слова. Пистолет ударяется о поверхность, и она тут же откидывает его в сторону, следя за дулом, направленным на неё. Секунда. Девушка перехватывает оружие, разворачивая его. Зимний солдат скидывает её руки вместе с пистолетом. Теперь оба безоружны.       Мужчина замахивается, но она уходит под руку и делает шаг, оказываясь за спиной. Солдат перекидывает Грейс через себя и прижимает к полу, вызывая жалобный стон. Рестарик наклоняет его голову ближе к себе и со всей силы ударяет коленом. Он отстранился, а девушка быстро встаёт на ноги.       От её пальцев начинают исходить предупреждающие ярко-фиолетовые искры. — Я хотела решить всё мирно, павшие мне свидетели, но ты вынуждаешь, — лёгкое движение кистью сковало мужчину, не позволяя пошевелиться. Девушка довольно хмыкнула и подняла пистолет, — Простое заклинание. Нашла его в воспоминаниях одной ведьмы, — она наигранно задумалась на секунду. — Кажется, это было перед тем, как я её убила.       Она легко улыбается, смотря прямо в ледяные, поистине зимние, глаза солдата, и разворачивается к входной двери. Взяв в одну руку ботинки, ведьма поворачивает голову к плечу, но не разворачивается полностью. — Ещё увидимся, сержант.       Из дома она выходит быстро, но не настолько, чтобы вызывать подозрения у прохожих. Ну разве может босая девушка с ботинками в одной руке, пистолетом в другой и в одном спортивном костюме в конце октября вызывать подозрения? Останавливается, дабы всё-таки обуться, пытаясь решить, что дальше. Времени почти не осталось, заклинание вот-вот спадёт, а ей нужно безопасное место.       Снова усмешка. Будто есть в этом мире хоть одно безопасное место.       Мгновение.       Наташа.       Её квартира в паре кварталах отсюда, и рыжая надеется, что дойдёт это расстояние. Ну или её найдут агенты Гидры, пропустят пару тысяч Вольт, а может, и того хуже.       Что ж, мотивация вполне себе подходящая.       Девушка встаёт, чуть пошатываясь. Она старается не бежать, но и не двигаться слишком медленно, ведь, кто знает, сколько ей ещё удастся продержаться? Возможности позвонить не было — телефон остался в квартире, да и вряд ли бы Грейс смогла, поэтому оставалось надеяться лишь на остатки самообладания.       Почти весь путь она поневоле слышала мысли людей. Они роились в голове, отдавали пульсирующей болью, разрывали на части. Хотелось кричать, словно это могло помочь. Многие люди сочли её за человека сомнительной трезвости и брезгливо обходили её. Другие же пытались как-то помочь, но девушка игнорировала их или отвечала достаточно резко.       Перед глазами всё плыло, когда Рестарик почувствовала присутствие Наташи. Она шла по наитию, не обращая внимания на людей, слушая лишь мысли Романофф. Пожилая женщина-консьержка пыталась что-то сказать Грейс, выводя девушку из себя. От неё пошла волна энергии, откидывающая женщину к стене. Рыжая проводит рукой по лицу, замечая, что из носа, не переставая, течёт кровь.       Последние секунды тянулись дольше, чем вся дорога до квартиры Нат. Ведьма с трудом дотянулась дрожащими руками до звонка, сползая по стене.       Русская открывает дверь, держа пистолет в руке. Она тут же замечает девушку, что держалась за осколки своего сознания, и, шепча ругательства себе под нос, помогает ей встать и, наконец-таки, зайти в квартиру.       Какого?.. Чёрт, Рестарик, Святой инквизиции на тебя мало.       Наташа не говорила этого вслух, но быстро поняла, что знакомая услышала её мысли. Губы растянулись в блаженной улыбке. — Нат, — протянула рыжая, быстро меняясь в лице. — Зимний солдат в городе. Они знают, где я… — Потом, Грейс, всё потом! — рявкнула на неё Романофф.       «Потом, так потом», — подумала девушка и провалилась в собственную черноту.