Том и журналистка

Том выходит спустя где-то час, когда ты уже собираешься уходить. Первое, что слышишь — это извинения за свою задержку, он извиняется перед тобой второй раз за вечер. А потом он берет твой бейдж, который до сих пор висит на твоей шее и читает твое имя. Прочитав, он медленно его произносит несколько раз вслух, кажется, лаская языком каждую букву. — Ты из России? У тебя отличный английский, несмотря на то, что ты русская. Почти без акцента, очень чистый! — Спасибо, — выдыхаешь ты, смотря на мужчину, он так просто себя ведет, без налета всей этой «звездности», который присущ многим знаменитостям, тебе кажется, что это один из ваших многочисленных разговоров, которые были не раз, будто ты встретила старого друга, которого не видела некоторое время. И ты добавляешь: — Я не была на Родине уже года два. Все больше работаю в Европе и Америке. Вот сейчас я тут, кстати, в Лос-Анджелесе я впервые. — Правда? И как тебе? -Я здесь только второй день, еще не успела определиться, — отвечаешь и ловишь себя на мысли, как гладко складывается ваш разговор. Том протягивает руку и аккуратно снимает бейдж с твоей шеи, слегка приподнимая волосы: — Давай-ка уберем его, хорошо? — дополняет он это действо, — ты уже не на работе. Внезапно к черному ходу подъезжает джип. Машина останавливается перед ними, Хиддлстон учтиво открывает перед тобой дверь. Ты этого не видишь, но пока ты залезаешь в машину, он откровенно пялится на твои ягодицы, затянутые в узкие черные брюки. Вы выезжаете из проулка и некоторые фанаты, заметив Тома в машине, начинают кричать вслед автомобилю. Водитель вдавливает педаль газа в пол, и вы быстро уноситесь прочь от толпы по улицам Лос-Анджелеса, утопающим в ярких огнях. Том предлагает поехать в небольшой бар, где ему очень нравится, и где, по его словам, довольно тихо. Тебе все равно, куда ехать. Главное — с ним. Время от времени ты поглядываешь на него, будто боясь, что если не взглянешь — он растворится, будто мираж. В машине довольно душно, и ты замечаешь на его лбу легкую испарину. Ты не страдаешь от жары. А Том, судя по всему, да, потому что он в пиджаке. Небрежно, он расстегивает еще одну пуговицу на рубашке, а когда не спасает и это, скидывает пиджак. — Сегодня сломался кондиционер в машине, — поясняет он тебе и улыбается. Хиддлстон не обманул. Бар, действительно, оказался очень милым и уютным местом. Посетителей было немного, вы быстро нашли столик, в самом углу зала, Том говорит, что любит это место, потому что здесь часто можно послушать малоизвестных и довольно неплохих музыкантов. Он немного расстроен, потому что сегодня никто не выступает, придется довольствоваться музыкой из динамиков. — Что будете заказывать? — официант появляется будто ниоткуда, он, само собой, узнает Тома, но, отдать должное, ведет себя как ни в чем не бывало. Ты мысленно хвалишь его за выдержку и где-то ей завидуешь — вот где профессионализм. — Водка с тоником, со льдом, — выдыхаешь ты, тебе давно пора выпить, и вообще если бы ты хоть на миг предположила, что с тобой сегодня вечером произойдет — ты бы перед показом опрокинула за раз два коктейля, если не больше. — Ух ты! — удивляется Хиддлстон, — мне то же самое! Официант удаляется выполнять заказ, оставив на столе меню. — Ты не голодна? — учтиво спрашивает Том, бегло изучая меню, — я бы поел. Голодна?! Да как можно думать о еде?! Рядом с тобой?! Когда ты так непринужденно сидишь напротив, гадая, что можно заказать?! Так знакомо морщишь лоб, потому что довольно трудно выбрать между уткой и запеченной рыбой?! Когда ты легко проводишь рукой по волосам?! — все эти вопросы мелькают в твоей голове, а в ответ ты тихо произносишь лишь «Нет, не голодна». Тебе легчает после водки с тоником, выпитой до дна, залпом. Ты заранее просишь официанта повторить, когда он ставит стаканы с коктейлями перед вами. Том лукаво смотрит на тебя. Ты улыбаешься ему и чувствуешь, как внутри разливается такое приятное тепло, тебе заметно хорошеет, ты расслабляешься, в какой-то степени даже смелеешь. Вы разговариваете о кино. Том вспоминает, как однажды прочитал в журнале несколько твоих рецензий, причем на те фильмы, которые нравились и ему. Вы много говорите о старых фильмах — выясняется, что вы росли практически на одних и тех же, новых и, совсем немного, о работах Тома в кино, потому что тебе не хочется загружать его мысли работой, напоминаниями о ней. Но ты не можешь не сказать, как тебе нравится «Кориолан» и как ты жалеешь, что тебе не удалось увидеть «Гамлета». Тебе становится холодно от исправно работающего неподалеку кондиционера. В какой-то момент ты замечаешь, как Том смотрит на твою грудь, а точнее, на соски, которые нагло торчат из-под легкой ткани блузки, несмотря на то, что находятся в плену кружевного бюстгальтера. Ты смущена, немного, но признаешься себе, что тебе так приятно заметить это. Том, в свою очередь, смущается тоже, будучи застигнутым на «месте преступления». Он молниеносно стягивает свой пиджак со спинки стула, встает со своего места и накидывает его тебе на плечи. Ты восторженно наблюдаешь за каждым его движением, которое сродни произведению искусства, как впрочем, и он сам, тонешь в его запахе, который так бережно хранит его пиджак и опрокидываешь в себя еще водки с тоником. Вы сидите почти до закрытия, блуждая среди ваших многочисленных тем для разговоров. Том с аппетитом уплетает принесенный заказ, расхваливая утку (все же, он выбрал ее после стольких раздумий), ты доедаешь сэндвич с индейкой, который заказала просто для того, чтобы бросить в желудок хоть что-то, дабы не опьянеть. Вы не знаете, но в головах обоих почти одновременно появляется мысль о том, что расставаться вам совсем не хочется. Вы садитесь в машину молча и когда приходит время, Том тихо спрашивает: -Назови адрес, куда тебя отвезти. Где ты остановилась? Ты молчишь некоторое время, а потом произносишь вслух адрес и звук твоего голоса пугает тебя, будто ты произнесла заклинание, после которого вы расстанетесь с Томом, скорее всего, навсегда… Машина неспешно везет вас по засыпающим улицам Лос-Анджелеса. Водка с тоником приятно пульсирует в голове, по радио поют твои любимые U2, одновременно ты ловишь себя на мысли о том, как ты сейчас счастлива, несмотря ни на что, какой чудесный был вечер и чувствуешь, как Том нежно берет тебя за руку, мирно лежащую на сиденье рядом с ним. Ты смотришь на мужчину, с немым вопросом и с легкой полуулыбкой на лице, легонько сжимая его ладонь. -Рик, отель Four Seasons, пожалуйста! — командует он водителю, сжимая твою руку, с мольбой в глазах смотря на тебя, надеясь, что ты не откажешься сейчас ехать с ним. Ты молчишь, продолжая смотреть на него, а водитель, тем временем, разворачивает авто, направляясь в один из фешенебельных отелей города, где остановился Том. Вы до конца пути не размыкаете рук, его пиджак все еще покоится на твоих плечах. Сердце в твоей груди опять бешено застучало, но уже по другому поводу… Не от волнения, а от постепенно подкатывающего возбуждения, которое ты пока пытаешься отогнать от себя, по мере возможности. Он открывает перед тобой дверь своего номера, приглашая войти. В комнате темно, за большим окном видны яркие ночные огни Лос-Анджелеса. Хиддлстон входит за тобой следом, небрежно бросает ключи на столик у входа и захлопывает дверь. Ты проходишь в номер, который освещается чуть приглушенным светом. Оцениваешь обстановку номера, ты редко позволяешь себе останавливаться в таких номерах, твоя гостиница намного проще. Всякие мысли роем носятся в твоей голове. Наверное, для него это норма, привезти после мероприятия к себе в номер понравившуюся журналистку, переспать с ней, а утром (хорошо, если не посреди ночи) выставить за дверь. Ты знаешь, так бывает, не раз слышала о подобных случаях. Следом ты зачем-то пытаешься вспомнить о том, когда у тебя был секс в последний раз, за таким бешеным темпом жизни, у тебя уже очень давно не было нормальных отношений, было, скажем так, взаимовыгодное сотрудничество, года три-четыре назад, которое молниеносно закончилось в один прекрасный день, когда обоим стало неудобно. Список твоих любовных побед был не особо велик, ты никогда не могла похвастаться тем, что популярна у мужчин, но, все же, последним, ты задаешь себе вопрос: «Как ты смогла здесь оказаться сегодня?! И что теперь делать?!» Все эти мысли, в очередной раз заставляют тебя убедиться в своем уникальном устройстве мозга, они проносятся в нем за какую-то долю секунды. Том видит легкое замешательство в тебе, чтобы разрядить обстановку — он включает музыку. Опять играют U2, ты ловишь себя на мысли, что ребята будто преследуют тебя, улыбаешься мыслям, думая о том, что как бы ни завершился сегодняшний вечер (ночь…) — ты всегда будешь вспоминать этот момент под музыку своей любимой ирландской группы. Том медленно подходит и снимает с твоих плеч пиджак. Он ничего не говорит, да и не нужны сейчас слова этим двум мужчине и женщине, затерянным в чужом городе, в чужой стране и так случайно пересекшимся в темном зале кинотеатра. Перед тем, как он целует тебя в губы, последней вспышкой, ты принимаешь решение отдаться ему сегодня без остатка, в конце концов — такой шанс выпадает раз в жизни, а потом до конца ее можно сожалеть, если вдруг упустишь. Он целует тебя робко, будто спрашивая разрешения, ваши бедра синхронно покачиваются в такт музыке. Ты тонешь в его аромате, легкие касания его рук пьянят еще больше чем выпитые за ужином коктейли. Не отрываясь от твоих губ, он властно и вместе с тем нежно прижимает тебя к себе. Ты чувствуешь, насколько сильно он уже возбужден. Не спрашивая разрешения, его пальцы скользят по твоей спине вверх, он расстегивает дорожку из мелких пуговиц, очень быстро, нетерпеливо, а покончив с этим, стягивает с тебя легкую блузку, бесстыдно пялясь на твою грудь, прикрытую тонким кружевом бюстгальтера. Следом он расстегивает тонкий кожаный ремешок твоих брюк, продолжая смотреть на тебя пристально, будто пожирая своим взглядом. Он встает на колени перед тобой и одной рукой придерживая тебя за руку, медленно снимает с тебя туфли, сначала один, потом другой. Ловкие пальцы быстро раздевают тебя. Вот уже узкие брюки решительно скользят по бедрам вниз. И хоть до сего момента этот мужчина был тебе незнаком, ты совершенно не возражаешь, что он вот так открыто пялится на твое почти обнаженное тело, более того, ты сходишь с ума от этого, тебе это нравится. Том встает с колен, по пути проводя ладонями по твоим обнаженным бедрам, вновь прижимает тебя к себе и страстно целует. Ты вытаскиваешь из его брюк рубашку, на ощупь пытаешься расстегнуть ее пуговицы, тебе уже не терпится прижаться к его обнаженному торсу, почувствовать его всей своей кожей. По твоему телу пробегают мурашки. Том помогает тебе, оторвавшись от твоих губ и, когда вы оба наконец-то остаетесь без одежды, он ловко подхватывает тебя и бережно кладет на постель, накрывая своим горячим и крепким телом. Ты не слепая, скорее, наоборот, очень наблюдательная. После стольких лет, изучив такое огромное количество его фотографий в Сети, ты прекрасно осведомлена о внушительном размере его члена. Но даже несмотря на это, ты легонько вскрикиваешь от удивления, когда мужчина входит в тебя. -Шшшшш! — нежно шепчет Том тебе на ушко, на время замерев внутри, — извини, извини, если сделал тебе больно! — он извиняется перед тобой третий раз за вечер. -Все нормально, Том — выдаешь ты с хрипотцой в голосе, задыхаясь от возбуждения, разводишь бедра еще сильнее, навстречу его страсти и подаешься вперед. Том, поняв тебя, усиливает темп, в страстном безумии покусывает твои соски, время от времени что-то неразборчиво бубня в твои приоткрытые губы. Ты кончаешь первой, бурно, извиваясь под ним и беспомощно хватаясь руками за спинку кровати. Том кончает следом, после еще пары резких движений внутри тебя, будто обезумев, увидев твой оргазм. Мужчина падает обессиленно на тебя. Тебе так приятно ощущать его тяжесть, быть прижатой им к промокшей от вас обоих постели. Спустя несколько минут, ты все еще крепко держишься за спинку кровати, находясь будто в прострации. Том, поняв это, нежно разжимает твои пальцы, сначала на одной руке, потом на другой. Трепетно целует их, твои руки дрожат, мышцы их приятно ноют, как и мышцы бедер, как и мышцы внутри тебя. Твои руки бессильно оплетают его торс, вы быстро находите губы друг друга и нежно целуетесь. Том разрывает поцелуй первым и смотрит в твои глаза, его дыхание еще немного сбито, но постепенно он, как и ты, приходите в норму. Из динамиков до вас доносится голос Боно (ты теперь уже никогда не забудешь эту песню… Slow down my beating heart Slowly, slowly love Slow down my beating heart Slowly, slowly love Slow down my beating heart Slowly, slowly love Том засыпает первым, причем так быстро, будто его кто-то выключил. Тебе гораздо сложнее. Хоть ты и порядком устала (плюс вечерние коктейли) — мысли о случившемся не отпускают твой уставший мозг. Внезапно к тебе в голову приходит самое, на твой взгляд, правильное решение — тихонько выбраться из этой постели, одеться и уехать на такси восвояси. По крайней мере, так получится избежать нелепых утренних разговоров и пауз, безнадежно висящих в воздухе. Решив это, ты приподнимаешь одеяло и стараешься покинуть постель. Но не тут-то было. Сквозь сон Хиддлстон, будто прознав про твой коварный план, протягивает к тебе руку, по-хозяйски сгребает тебя в охапку и нежно прижимает к себе. Ты засыпаешь лишь под утро. Твой мозг сдается и отключается. Когда ты открываешь глаза — весь гостиничный номер Тома залит солнечным светом. Хиддлстона в постели нет. Твоя голова раскалывается. Из ванной комнаты доносится шум воды и голос Тома, который что-то напевает в душе. Ты прислушиваешься к звуку его голоса, стараясь узнать песню, но тщетно. Когда ты вспоминаешь, что вчера перед сном не смыла косметику и, скорее всего, сейчас выглядишь как Джокер, на тебя наваливается ужас. Ты собираешься встать, чтобы найти свою сумочку, но не успеваешь — Том выходит из ванной, обернув пушистое полотенце вокруг бедер и бодро желает тебе доброго утра, улыбаясь во весь рот. Ты невольно прикрываешь свое обнаженное тело одеялом, мысленно спрашивая, где эта твоя стыдливость была вчера. Хиддлстон, тем временем, забирается в постель и нежно целует тебя в губы, несколько капель воды с его волос падают на твое лицо. — Мы с тобой так и не решили, какое кино смотрим и обсуждаем сегодня вечером. Мне чертовски понравилось!