Главное — участие

Недовольный взгляд Алека поверх очков заставил нерадивого фея потупить взгляд. Его прозрачные крылышки мелко задрожали, а нижняя губа оттопырилась и затряслась. — Мы не виноваты, — всхлипывая, произнёс он, — это всё эльфы. Алек зло выдохнул. Долгожданный выходной медленно, но верно накрывался медным тазом. Крупная прозрачная слеза скатилась по фарфоровой щеке молоденького фея и упала на дорогой дубовый паркет. Алек поморщился, фей испугался ещё больше. — Садись, — велел Алек и поднялся. — Салфетки слева от тебя, стакан с водой справа. Заполнишь заявление по форме, рассмотрено будет уже после Рождества. — Но как же монеты? Фей мгновенно повеселел и заулыбался. — Монеты — это в финансовый, — пояснил Алек и мысленно попросил прощения у главы отдела, — зайдёшь к ним после меня, отдашь секретарю записку. — Спасибо. — Фей засиял и взмахнул крылышками. — Я был уверен, что вы мне поможете. Хороших праздников. Алек закатил глаза, вернулся за рабочий стол и стал ждать звонка, который последовал спустя шестнадцать заявлений, двенадцать претензий и четыре отчёта. — Лайтвуд слушает, — произнёс Алек, откидываясь на спинку кресла. Знакомый голос в трубке сухо осведомился, почему это именно ему приходится разбираться с феем накануне Рождества. — Зубы ничего не знают о праздниках, выпадают, когда придётся, что меня категорически не устраивает, но поделать я с этим я ничего не могу, — пояснил Алек и поспешил добавить: — А через ваш отдел быстрее выйдет. Отдай мальчику монеты под расписку. После праздников они к тебе вернутся. Либо по суду эльфы отдадут, либо феям придётся раскошелиться. — Алек вытянул ноги и закрыл глаза, ожидая решения. Но новый глава экономического отдела никогда его не подводил. Голос равнодушно перечислил все нужные документы и отключился. Алек довольно улыбнулся. Магнус Бейн, которого он ни разу за год не видел, сумел превратить свой отдел в образец для подражания. Работать с ним было удовольствием. Оставалось надеяться, что он задержится на должности главы, и Алек продолжит наслаждаться идеально заполненными отчётностями в аккуратных коричневых папках. Громкоговоритель в кабинете захрипел, зашипел, забулькал, выплюнув в воздух облачко блестящей пыли. Алек сразу же выпрямился в кресле. На его памяти этот древний артефакт никогда не использовался. Значит, случилось что-то экстраординарное. — Дорогие сотрудники Холидейс, с вами говорит ваш любимый президент Валентин. Я знаю, что вы уже выбрали тех, кто сразится в ежегодной игре за звание лучшего знатока Рождества. Но, — Валентин сделал драматическую паузу, и Алек напрягся, — в этот раз всё будет по-честному. Судьба выберет тех счастливчиков, что ринутся в бой. Слепой жребий укажет на самых удачливых. Начнём же. Алек застонал. Призрачная надежда, что он сможет в тишине доделать все дела и потом насладиться заслуженным отдыхом, упорхнула в полуоткрытую дверь, как только прозвучало его имя. Не подчиниться было нельзя. На него и так постоянно косились остальные сотрудники, которые понятия не имели о дисциплине, пунктуальности и исполнительности. Алек встал, поправил галстук, захватил пиджак и направился в Большую Залу. Хотелось убивать. Среди аляповатых нарядов, сочетающих зелёное и красное, то и дело мелькали золотые и серебряные крылья, пряжки, рожки и помпоны. У Алека зарябило в глазах. Он обернулся и замер. Высокий смуглокожий мужчина в сером костюме-тройке нетерпеливо поглядывал на часы и излучал чудовищную ауру раздражительности. Алек усмехнулся. — Магнус Бейн? — спросил Алек, подходя ближе, и Магнус поднял на него недовольный взгляд, который тут же изменился. — Александр Лайтвуд, — вернул он догадку и прищурился. — Рад, наконец, познакомиться лично. Тоже не повезло? Алек пожал плечами и посмотрел поверх голов. — Пара часов. Думаю, что просто отложу дела, перетерплю и потом вернусь к работе. Извини за фея, но разбираться с ним просто не было времени. — Без проблем. Ты же всегда шёл мне навстречу. — И ни разу не пожалел об этом. Приятно работать с квалифицированным специалистом. — Взаимно. Магнус улыбнулся и кивнул на импровизированную сцену. На ней стоял Валентин в красном полушубке, отороченном белым мехом. В его руках мелко дрожал лист желтоватого пергамента. Алек нахмурился. Валентин волновался, а двое подручных позади него взирали на толпу с лёгким презрением. Один из них остановил взгляд на Магнусе и сразу же отвернулся. Алеку захотелось задать пару вопросов, но Валентин начал говорить: — Как вы знаете, Праздники, — Валентин произнёс это слово с благоговейным придыханием, — это наша специальность, но в погоне за идеальностью все мы можем позабыть о том, что сами мы тоже нуждаемся в радости и счастье. Пустой сосуд не может наполнить чужое сердце. Магнус сглотнул. Алек сжал руку в кулак — такое начало ничего хорошего не обещало. Во всяком случае для него. Остальные же одобрительно зашумели. — Вижу, что я прав. Наша традиционная игра со временем превратилась в рутину, а ведь так быть не должно. И поэтому мы вместе с моими помощниками. — Валентин указал на них рукой, и те как по команде натянули на лица благостные улыбки. — Придумали для вас новое развлечение. Алек почувствовал, как холодок побежал у него по спине. Магнус сдавленно выдохнул. — Двенадцать часов веселья! — громогласно объявил Валентин. — Пиздец, — одновременно произнесли Алек и Магнус, пока вокруг них бесновалась толпа. — Тише-тише. Я знал, что вам понравится. Но сейчас я оглашу правила. Итак. Команды по два существа. Вы должны сами найти себе пару. Пусть вашим напарником станет тот, к кому потянется ваше сердце. Магнус с Алеком переглянулись и кивнули друг другу. — Вам нужно будет выполнить задания, и чем лучше вы их выполните, тем больше удовольствия сможете получить. Вас ждут приключения, загадки и море развлечений. А ещё есть главный приз! Чтобы его получить, нужно выполнять особые задания, отмеченные сердечками. Алек фыркнул. — Он Валентин, если он куда-нибудь сердечки не прилепит, то утонет в море слёз, — шепнул Магнус. — Никакого бюджета на его красные перевёрнутые задницы не хватает. Алек хмыкнул. Магнус начинал ему нравится. А «красные перевёрнутые задницы» — нет. Магнус поднял руку, и Валентин расплылся. — Мой любимый глава финансового отдела! — воскликнул он, и Магнус поморщился. — У тебя вопрос, Магнусик? Алек испугался, что сейчас на сцене останется кучка пепла, так грозно сверкнули глаза Магнуса. — Не один, — процедил Магнус. — Первый. Можно ли отказаться от игры? — А зачем? — искренне не понял Валентин. — Будет же весело. Алек закатил глаза, заметив, что двое подручных Валентина сделали то же самое. — Ясно. Второй вопрос, — продолжил Магнус, — а если какая-то команда закончит раньше двенадцати часов? — Мой милый зайчонок, я и мои помощники постарались, чтобы развлечений вам хватило с верхом. Но, конечно, — Валентин погрустнел, и толпа вокруг ахнула, устремив на Магнуса негодующие взгляды, — если не наслаждаться заданиями, то может получиться так, что вы придёте к финишу до звонка. Но так ведь неинтересно! А я старался. Ещё вопросы? Алек поднял руку, заметив, что Магнус смутился и опустил голову. — Главный приз. Что это? — Секрет! — торжественно произнёс Валентин. — Но борьба за него будет отчаянной. Для того чтобы его получить, нужно досконально разбираться в празднике Рождества. Как только кто-то его заполучит, игра закончится, поэтому мы очень постарались, чтобы до него никто не добрался, и мы смогли разделить его на всех участников. И-и-и! Игра началась, часы запущены, всем удачи и отличного настроения. Наслаждайтесь. Магнус провёл языком по зубам. Он раздумывал, пока Алек рассматривал приземлившийся в его руки ярко-красный конверт, запечатанный блестящей сургучной печатью. — Приз, — наконец выдохнул Магнус. — Разделить на всех. Это должно быть что-то материальное. Но по отчётам ничего крупного не проходило. Я точно знаю. — Выходные? — предположил Алек, а потом тут же цокнул языком. — Нет. Это точно бы потребовало согласования, а мне никакие документы не присылали. — Постфактум? — Сложно и муторно. Эйчары б взвыли. А почему тебя так интересует приз? — Найдём приз — закончим игру, — ответил Магнус. — Ты же слышал Валентина. — А что у него за дурацкая привычка называть тебя зайчиком и прочее? — Потому что я урезал его расходы. Он считает, что ласковые прозвища помогут смягчить мой характер и я снова разрешу тратить немыслимые суммы на ненужные декорации и прочую хрень. — Погоди-ка, так это благодаря тебе, мы в этом году не заключали контракт на шоколадные конфеты для одиночек? — У меня бюджет состоит из дыр. Конечно, благодаря мне. — Спасибо. — Алек схватил Магнуса за руку. — Просто огромное тебе спасибо. Ёбаный поставщик каждый год мне нервы мотал. Эти суки как только осознают, что они единственные, начинают такие условия выдвигать, что хочется кишки им выпустить. — Теперь не будет. Ты бы видел его рожу! Но я согласен. Паршивцы думают, что их некем заменить, поэтому наглеют. И они по большей части правы. Монополисты хреновы. При открытой конкуренции мне бы удалось значительно сбить цены. А ещё Валентина расстраивать не хочется. Он как ребёнок. Его обидеть большого труда не стоит. Но эта игра уже перебор. У меня стопки непроверенных отчётов. — Аналогично. Работы выше крыши. Значит, давай заполучим этот приз и спокойно вернёмся к работе. Может, даже отдохнуть получится. Алек сломал печать и вытащил надушенный листок, от которого разило восточными пряностями. — Сто семьдесят четыре доллара, я только вчера подписал бумаги на дюжину этих духов, — замогильным голосом произнёс Магнус. — Я его прибью. — Я помогу, — усмехнулся Алек, полностью понимая Магнуса. — Вот первое задание. Символ счастья и зимы в центре города стоит. Прикоснись к его огням и открой для них своё сердце. — Серьёзно? — Магнус не скрывал разочарования. — Рокфеллер-плаза? — А чего ты ожидал? — Зная изощрённую фантазию Рафаэля и любовь к издевательствам Рагнора? Чего-то более интересного. — Они тоже новенькие, как и ты? — Да. Главный нас вместе отправил. Мы мало общались, не было времени. Пришлось налаживать работу почти с нуля. Но как я понял, они отличные ребята, только с придурью иногда. Ну что, поехали к ёлке? — Подожди. Символ счастья и зимы. Ты уверен, что это ёлка? — А что это ещё может быть? Глинтвейн? Алек коротко хохотнул. Такая версия определённо нравилась ему гораздо больше. — Отлично, меня смущают только огни и открытое для них сердце. — Б-52, — продолжил набрасывать Магнус. — Точно не символ зимы, и ты для него пищевод и желудок открываешь. И да, в центре города? — Неподалёку от Рокфеллер-плаза есть неплохой бар, — заметил Магнус. — Недавно открылся. — Безлунная ночь? Этот? — Да, там бармен — оборотень. Бывал? — Нет, но хотел. — Тогда поехали. Ёлка ёлкой, а вот пропустить стаканчик точно никогда не помешает.