Главное — участие

Алек отхлебнул из стакана бурбон и блаженно потянулся. Выходить на улицу не хотелось. Там было холодно, многолюдно и шумно. Кубики льда зазвенели, столкнувшись с тонкими стеклянными стенками, и Магнус улыбнулся, вслушиваясь в мелодичные звуки. Алек покачал головой. Его новый знакомый не пренебрегал магией в быту. Очевидно, что кроме особого отношения к начальству, их объединяла ещё любовь к комфорту. Магнус с затаённой тоской посмотрел в окно, за которым валил снег. Алек перевёл взгляд вниз. Кожаные ботинки смотрелись отлично, но точно не были предназначены для долгих прогулок. — Твои тоже не особо тёплые, — произнёс Магнус, допивая коктейль, выразительно посматривая на ноги Алека. — Пошли, пора проникаться духом рождества. — Погоди. Давай всё-таки подумаем. Ёлка растёт не только зимой, она не может быть её символом. Магнус прищурился. — Наряженная ёлка очень даже может. Там ещё счастье, огни и прочее. Но если хочешь поискать второе дно, то мне понадобится что-то покрепче. Мы точно упустим главный приз, зато жопы не отморозим. Алек приподнял бровь, жестом попросил официанта повторить и поднял бокал с любимым бурбоном. — За второе дно и тёплые конечности, — сказал он тост, и Магнус рассмеялся. Его смех пустил по телу волну тепла, и, чтобы отвлечься, Алек призвал к себе стопку салфеток, на которых принялся вычерчивать схемы. — Итак. Символ зимы. Что лично у тебя ассоциируется с зимой? — Годовой отчёт, — отозвался Магнус. — Даже не смей ставить счастье рядом с ним. — Хм, а заполненный и сошедшийся? — О. — Магнус щёлкнул языком. — Счастье — слишком простое слово. Это нирвана, высшее блаженство. — Подходит. У меня та же ситуация. Но, к сожалению, никто его в центр города не ставит и огонёчки возле него не зажигает. Алек решил сдаться, но у Магнуса загорелись глаза. — Как раз таки ставит. Допивай и пошли. Всё сходится, Александр. Давай-давай, пошевеливайся. Магнус схватил Алека за руку и потащил за собой на улицу. Кольцо портала возникло внезапно. Магнус просто щёлкнул пальцами, и они оказались в маленьком заброшенном южном городишке, в котором Алек бывал только однажды. — Вот же дерьмо! Да ты гений! — воскликнул он, как только оказался на пустынной площади. — Это же, место, где сжигают все отчёты. Никогда не понимал этой традиции, а теперь очень даже. — Их не просто сжигают. Главный из этого дыма делает рождественские игрушки. Итак, у нас есть символ зимы, ибо этот костёр горит только зимой. Он также символ счастья, так как кинуть стопку заполненных бумажек, после того, как всё сошлось, — это благословение. Ну и огни, соответственно. Осталось найти подсказку от таких же умников, как мы. Алек усмехнулся и покачал головой. Они, конечно, волшебники, но таких чудес не бывает. Магнус перелез через ограждение, и Алек последовал за ним. Оба замерли прямо перед огромной кучей серого пепла. Пачкать руки и костюмы не хотелось. — Не думаю, что мы правы, — потянул Магнус, и Алек расхохотался, заставив Магнуса сконфуженно развести руки. — Это мой любимый костюм и вторые любимые туфли! — Я без претензий. Сам не хочу лезть. Но можем для проформы пошурудить палкой. Магнус без единого слова протянул ему телескопическую дубинку, и Алек присвистнул. — Ты обокрал полицейского? — Я позаимствовал. Ну что там? — Ничего. — Слава Верховному. Если бы там была подсказка, я бы испугался. Алек очистил дубинку и вернул её Магнусу, который незамедлительно отправил её обратно. Магнус взмахнул рукой, чтобы создать портал, и занёс ногу, когда позади них вспыхнул костёр. — Дерьмо, — выругался Алек, рассматривая золотистое пламя. — Так значит теперь за подсказкой нам в огонь придётся лезть? Охуенные приключения, фантазия твоих знакомых пугает. Но Магнус ничего не ответил, он сделал шаг вперёд и позволил рыжему языку лизнуть ладонь. — Магнус? — Это действительно вторая подсказка. Смотри. Магнус скинул пиджак, оставшись в белоснежной рубашке и жилетке. Он закатал рукав, и Алек ахнул, увидев на сильном предплечье ажурную вязь букв. — Найди начало той самой истории и придумай конец, — прочитал Алек и аккуратно отодвинул приятную ткань. — Отлично, тут ещё и сердечко. Магнус закатил глаза, и Алек испуганно отдёрнул руку. — Оно бьётся. — Кто? — Это сердечко. Смотри. — Пульсирующая красная задница на руке — всё, о чём я мог мечтать, — прошипел Магнус. — Убью этого паршивца. Заодно целое состояние на четырнадцатое февраля сэкономлю, весь бюджет подправлю. — Я думаю, оно исчезнет, как только мы придумаем конец. — Валентин умер. Отличный конец. — Хм, не то. И кажется, это сердечко недовольно. — Та самая история. Что это может значить? — Что угодно, — ответил Алек. — Берём любую рождественскую сказку, придумываем ей реальный конец. Дело в шляпе. — Сдаётся мне, что всё не так просто. — Магнус махнул рукой, разрывая пространство сверкающими искрами. — Есть у меня одна мысль, которую нужно обмозговать в хорошей компании. Твоя очередь выбирать бар. Алек усмехнулся. Такой подход ему определённо нравился. Но возвращаться в Нью-Йорк не хотелось, пить, кстати, тоже. — Как ты относишься к джазу? — внезапно спросил Алек, и Магнус застыл в нелепой позе с вытянутой вверх рукой. — Вангуард виллидж? Бимхбюс? Бейт Ха-Амудим? Или токийский Блю ноут? — спросил Магнус, и Алек довольно ухмыльнулся. Он взял Магнуса за руку и провёл за собой в портал, а вышли они в центре Нового Орлеана. — Орка мне в дом, а ты знаешь толк. В этом городе я согласен на всё. Сколько же я здесь не был... Алек вдохнул полной грудью. Вокруг сновали люди с широкими улыбками, которые в обычное время раздражали бы, но сейчас Алек был одним из них, Магнус от него не отставал. Он почти вприпрыжку побежал по направлению к глухим звукам барабанов и томному говору виолончели. А когда к ним присоединился кларнет, Алек блаженно застонал. Уличные представления его никогда особо не прельщали, но сегодня был тот самый день. Он ценил живую музыку, и сейчас, слушая, как саксофон мягко спорит с кларнетом, получал неимоверное удовольствие от момента. Магнус стоял рядом, прикрыв глаза. Очевидно, музыка была и его тайной страстью. Время стыдливо замерло рядом, не смея мешать и позволяя музыкантам сказать последнее слово. Аплодисменты ворвались в сознание Алека, и он встряхнул головой, отгоняя наваждение. — Прогуляемся, — предложил он Магнусу, и тот кивнул. — Как будто в прошлое вернулся, — заметил Магнус, проходя мимо красочных витрин. — Как же всё изменилось. — В лучшую сторону или в худшую? — спросил Алек. — Лично для тебя? — Ну в последний раз я был здесь в двадцатые, самое начало, сухой закон и всё такое. Думаю, что определённо в лучшую. Алкоголь так точно. Ты только вспомни, что тогда подавали. Магнус передёрнул плечами, и Алек скорчил рожу. — И не говори. До сих пор помню тот мерзкий вкус. Правда я в двадцатые предпочитал Чикаго. — О, а я туда стал наведываться только в сороковые. — В сороковые я предпочитал восток, и то, если мог выбраться. Работы тогда прибавилось. Кстати, а где ты был до этого? — Работал помощником Главного. Дела у вашей корпорации стали идти совсем плохо, вот он меня и послал. Думаю, минимум с полвека придётся здесь проторчать. Я вроде скорой помощи. Валентин в трудный момент стал начальником, не повезло ему. — Что есть, то есть. Значит, побросало тебя знатно. — Я не жалуюсь. Да и если честно, бухгалтерия не сильно-то отличается. А ты всегда был в юридическом? — Да. Пришёл туда несмышлёнышем и поднялся до главы. Люблю свою работу. — Это видно. Ты первый юрист, с которым я умудрился не поцапаться. — Я так боялся, что ты заявишься ко мне и начнёшь набиваться в друзья. Магнус расхохотался, и Алек залюбовался морщинками возле его глаз. — Поверь мне, я бы точно не стал набиваться к тебе в друзья, — произнёс Магнус и выразительно осмотрел Алека с головы до ног. — Но если честно, именно по этой причине, я не пришёл к тебе знакомиться. Ненавижу панибратство. Алек заприметил небольшой уютный ресторанчик и направил Магнуса к нему. Прозорливые официанты бесшумно подали меню, дождались заказа и испарились, оставив гостей наедине. Магнус подпёр голову рукой и прищурился. — Странно, что мы ни разу не пересеклись за столько-то лет и с такими похожими вкусами. — Мир большой, — ответил ему Алек и отзеркалил позу. — Сейчас же встретились. А могли бы пару веков проработать в одной организации и слышать только голос в телефонной трубке. — Ну уж нет. Я собирался зайти к тебе после Рождества. — Проблемы с гномами? Их контракт давно нуждается в корректировке. Или сложности с кицунэ? Они после последнего раза остались недовольны компенсацией. Или... — Нет, я хотел поблагодарить за этот год, — прервал его Магнус. — Если бы не ты, я бы убил Валентина вместе с гномами, феями, гоблинами и прочими существами. — Я рад, что предотвратил массовое убийство. Чувствую себя героем. Возможно, спустя пару десятков лет я бы набрался смелости и тоже заявился к тебе в кабинет. — Надеюсь, без бурбона в качестве подарка, — уточнил Магнус. — Бренди. Я запомнил. Вот видишь, не настолько наши вкусы схожи. — Брось, я уверен, что мы оба терпеть не можем пиво. Алек развёл руки, признавая поражение. Официанты принесли заказ, и Магнус с наслаждением потёр руками. — Я так проголодался. Выглядит обалденно, надеюсь, что это вкусно. У меня чертовски нежный желудок. Постоянные проблемы с пищей. — Аналогично. Это нервная работа виновата. Только представь, девять лет назад... Алек поделился вопиющим, на его взгляд, случаем пренебрежения должностных обязанностей. Магнус ответил шуткой и древней притчей, а после разговор плавно стал перетекать от одной темы к другой. Тарелки давно опустели, но слова продолжали закручивать свои вихри вокруг стола. Музыка и книги, Европа и Азия, история человечества и волшебного мира. Алек облизал губы, Магнус улыбнулся, и смелый официант, наконец, решил подойти к ним. — Простите, но мы вот уже как час закрыты, — тихо сообщил он, жалея, что разрушил атмосферу. Магнус кинул взгляд на часы и выругался на древнегреческом. Алек прибавил пару латинских фраз и полез за бумажником. — Спасибо огромное, — поблагодарил он работников, надеясь, что исключительно щедрыми чаевыми сумеет загладить вину. — Ну что вы. В наше время встретить людей, способных общаться и не заглядывать при этом в смартфоны, это чудо. Алек пожал официанту руку и обратил внимание на китайские иероглифы, украшавшие запястье. — Удача и смелость. Бывшая девушка изучала китайский, — пояснил официант, и Алек кивнул. Магнус стоял на улице, запрокинув голову. Огни гирлянд смешивали на его коже полупрозрачные цветные пятна. Алек подошёл ближе и посмотрел в небо. Ровная тёмно-серая плоскость напоминала чёрные архивные папки, обильно припорошённые пылью. Иногда Алеку казалось, что он единственный, кто наведывается туда. — Ты сказал ему? — спросил Магнус, не поворачивая головы. — Что у него на запястье иероглифы, означающие мудак? Решил не портить настроение. Кстати о тату. Нам нужно что-то делать с твоим. А у меня ни одной мысли. У тебя вроде была. Ты хотел рассказать, но вроде как заболтались. — Это точно. Давненько я столько не говорил. — Я тоже. Обычно меня считают скучным. — Сами они ограниченные. Я давно так не веселился. Ты столько знаешь, разговаривать с тобой одно удовольствие. Алек зарделся, а Магнус продолжил: — И я хочу услышать конец той истории про противостояние гоблинов и эльфов. Кто победил? — А никто, — ответил Алек и шумно выдохнул. — Вот же ж. Пошли.