Тариф "Новогодний"

      Я стояла у своего переставшего подавать признаки жизни автомобиля и сильнее куталась в куртку. Мокрый снег валил крупными хлопьями, словно мстил кому-то, пытаясь надавать обидчику по щекам наотмашь, швыряя холодные комья прямо в лицо. Взгляд упал на экран телефона. Зарядки оставалось мало, но, по моим подсчётам, хватило бы, чтобы дождаться эвакуатор. Который, к слову, должен был быть на месте двадцать минут назад. Пальцы на ногах заледенели, а руки не согревались уже даже в карманах тонкой куртки. Втянув носом морозный воздух, что сразу же обжёг лёгкие, я убрала прилипшие к щекам промокшие пряди за уши и потуже затянула шнурки на капюшоне, превратившись в сердитую и нахохлившуюся птицу из мобильного приложения. Кончик носа занемел, а ветер с новой силой бросался снежными вихрями в лицо. Я прищурилась, стараясь укрыться от разбушевавшейся стихии, но на периферии зрения мелькнули желтые проблесковые маячки. Наконец-то!       Оформление всех бумаг заняло всего пару минут, но даже эти манипуляции мне приходилось производить, пританцовывая и спасая свой замороженный зад от ледяного ветра, что задувал в самую душу. Водитель эвакуатора с жалостью в глазах нехотя предложил подбросить до соседнего района, но у меня были совершенно другие планы, которые слегка скорректировала поломка автомобиля. Сказав, что я без труда вызову такси, ведь ехать до нужного места оставалось каких-то жалких пара кварталов, я из последних сил мило улыбнулась мужчине из экстренной службы и уткнулась в экран смартфона, загружая приложение «Убера».       К моему превеликому облегчению, машина приехала довольно быстро, но остановилась на другой стороне дороги, озарив её тёплым светом фар. Притормозив у обочины, водитель включил «аварийку», которую я не без труда разглядела в белоснежной пурге. «Ну, ты бы ещё в другом штате остановился», — негодовала про себя, закутавшись в куртку так сильно, что, казалось, мое лицо поглотила чёрная дыра, оставив кончик носа, замёрзший насмерть, как астронавт в открытом космосе. Рванув навстречу теплу, я даже не удосужилась сверить номера машины в приложении, и почти с разбегу впрыгнула на заднее сидение, захлопывая чуть громче, чем положено, дверь. В салоне играла попсовая мелодия про новый год и царил приятный полумрак.       В попытках оправдаться за слишком внезапное появление, встретила негодующий взгляд водителя в зеркале заднего вида, но он учтиво промолчал, лишь покачав головой. В тот же самый момент, когда угрызения совести должны были оставить мою грешную душу, я ощутила под собой шевеление и тактичное «кхм» у затылка. Машина тут же тронулась с места, и, не успев опомниться, тело моё дало крен, и я рухнула на сиденье, упёршись руками в противоположную дверь, оказываясь перекинутой через чьи-то колени. Куртка, ожидаемо задралась к самой талии вместе с красным свитером, явив взору незнакомца мою возвышающуюся, как Эверест, пятую точку, затянутую в кожаные зауженные брюки. К слову, замёрзшую, подобно этой величественной глыбе, благо, что снегом не припорошило, иначе сходство было поразительным.       — Какого хрена? — завопила я, вскакивая с грацией картофелины и ударяясь о потолок такси, рухнув следом на пустующее место. Весь состав цирка Дю Солей зааплодировал за невероятный кульбит в замкнутом пространстве, а моя тревожность билась в истерике, вопя о том, что нам надо срочно линять отсюда и вообще «что обо мне подумают?»       — У меня тот же вопрос, мисс, — источник роскошного баритона выплыл на свет божий из глубины сиденья. Господи, ну где вас таких красивых делают-то? Глаза цвета арктических льдин сверкнули в полумраке недобрым огоньком. Густые брови съехались к переносице, а губы сжались в упрямую прямую линию. Красавчик выглядел как Ален Делон в молодости, а я бесстыдно пялилась, проглатывая нервный комок и поправляя задравшуюся одежду.       — Это «Убер» с двойным заказом, — прервал нас водитель и устало зевнув, пояснил: — метель набирает обороты, таких добрых самаритян, как я, вы больше не найдёте, либо уедете по цене полёта в космос.       — Я не давал согласие на двойной заказа и вообще мне нужно… — красивый козёл продолжил свою тираду о том, какой он занятой и вообще чего это без его разрешения подбираем «всяких истеричных особ».       — Эй, я тут вообще-то! И я заказывала, так дешевле! — возразила, нахмурившись и скрестив руки на груди. Прядь волос предательски выползла из-под протекции капюшона и упала мне прямо на нос. Я со всей злости дунула на мешающую праведному гневу деталь, но изо рта вырвалось какое-то невнятное фырчание ездовой лошади.       — Овса подать? — саркастично предложил Делон–мерзавец и ухмыльнулся так, что в пору было ловить слетевшее нижнее бельё по салону автомобиля. Да какого же черта меня вечно привлекают те, кто, открывая рот, теряют весь свой шарм?       — Хам! — взвизгнула я и рывком отвернулась к окну, делая вид, что меня вообще не колышет присутствие красивого мужчины рядом, пусть он и галантен, как асфальтоукладочный каток.       — Как скажете, мисс, — незнакомец хмыкнул так, чтобы в соседнем государстве услышали его возмущение и сарказм, а затем сиденье завибрировало и дёрнулось под весом мужчины, судя по всему, поглубже устроившегося на пассажирском. Я же в ответ горделиво скинула капюшон, из-под которого россыпью рыжих искр заструились по плечам слегка влажные от метели волосы. Игнорируя шевеление и свет от экрана мобильника по соседству, я наклонилась к водителю и попросила: — Извините за эту сцену.       Он в ответ одобрительно кивнул и сделал музыку в салоне чуть погромче. По салону разлетелся голос Фила Коллинза с его красивой песней о Рае для двоих. Я улыбнулась и вернулась на своё законное оплаченное место.       — И Вы меня извините, что так сразу напал, — Мистер-сексуальный-баритон начал так резко, что у меня в горле пересохло, а плечи машинально дёрнулись вверх, — дерьмовый выдался день.       — У меня выдалась дерьмовая жизнь, но я же не ору на всех подряд, — я грациозно развернулась, напрягая каждую мышцу своего неграциозного от рождения тела и, наконец, смогла как следует разглядеть случайного попутчика. Он выглядел как человек, выигравший в генетическую лотерею, не меньше: блестящие каштановые волосы зачёсаны назад, голубые ясные глаза, в которых, наверное, утонула не одна глупая и наивная девчонка, ровный нос с небольшой горбинкой, которыми обычно награждают парней, любящих задираться в детстве и за это получающих в этот самый красивый нос, а его губы… Господь Всемогущий, так и хотелось прикусить нижнюю, чуть оттягивая зубами. От таких мыслей изголодавшийся по мужскому вниманию и ласке мозг стал подкидывать мне всевозможные картинки нашего с Мистером-сексуальный-баритон совместного будущего. Чтобы прогнать сексуальное возбуждение, я прикусила внутреннюю поверхность щеки и старалась выровнять дыхание, продолжая экскурсию по внешнему виду мужчины. Аккуратное бежевое пальто обтягивало широкие плечи, от повязанного вокруг шеи тёмного шарфа исходил аромат бергамота и древесины. Конечно, я же не могла упасть на прыщавого и щуплого юнца — надо было позориться по-крупному.       — Делает Вам честь. Или Вашему психоаналитику, — с улыбкой произнёс он и протянул ладонь. — Алекс.       Я уставилась на его раскрытую руку, а затем, испугавшись, что он примет меня за полоумную, быстро собралась и выпалила:        — Агата. У меня нет психоаналитика и вообще никого нет. Ну, в плане мужчины, — и ответила на рукопожатие. Его ладонь оказалась тёплой и сухой, а пальцы длинными и нежными.       — Приятно познакомиться, Агата-без-никого, — Алекс мягко улыбнулся и медленно убрал руку, как фильмах, когда от опасного преступника отходили сотрудники полиции, стараясь не провоцировать психопатов. Мои щёки вспыхнули, когда запоздалый смысл слов дошёл до мозга. Ну, невозможно быть большей неудачницей в жизни, чем я — опростоволоситься перед сногсшибательным парнем, упав на него, обозвать, нафырчать и вообще выглядеть как полнейшая идиотка… Уму непостижимо, Агата, ты просто символ этого конченого года.       — Так куда едешь, Мерида? — невозмутимо поинтересовался Алекс Делон, разворачиваясь на сидении вполоборота и с интересом разглядывая рыжую копну моих вьющихся волос.       — Мери… кто? — в сотый раз за пятнадцать минут дороги моё лицо перекосило, а испытываемый испанский стыд стал стилем флирта Агаты Харрис.       — Мерида, — он кивнул в сторону огненных пружинок у меня на голове, — похожа на храбрую и воинственную девчонку из мультика.       Ну, вот и приплыли. Не мог такой красавец оказаться одиноким. У него под стать ему такая же сногсшибательная жена с длиннющими ногами, которая проводит по полдня в салонах красоты и миленькие пупсики-дети, с которыми он смотрит по вечерам мультфильмы, пока Миссис Идеальная женщина готовит ему мартини с оливкой, а шеф-повар на кухне колдует над мишленовским ужином.       Пытаясь стереть с лица следы разочарования, я с излишним оптимизмом выпалила:        — В «Кристалл Март»!       — Занятно, — протянул Алекс. — В такую непогоду? Неужто корм для кошек закончился?       — Что? Почему… — до меня стало постепенно доходить смысл его злой иронии. Сама же, идиотка, сказала, что у меня нет мужчины, вот он и решил, будто я одинокая кошатница, которая не хочет быть съеденной своими сорока кошками, запертая в своём доме в метель. Я мысленно отвесила ему с десяток оплеух за подобную узколобость, но, в конечном счёте, пораскинув остатками своего серого вещества, пришла к выводу, что отвечу «учтивостью» на «учтивость».        — А Вас, наверное, жена отправила за детской смесью?       Я ожидала чего угодно в ответ на мою такую же вопиющую бестактность, но только не бархатистого, низкого смеха, от которого по спине пробежали приятные мурашки. Чёрт бы его драл раскалённой кочергой прямо в зад! На таких, как он невозможно было бы злиться дольше тридцати секунд или около того. Но и тут меня умудрились обыграть, словно ребенка. Он лишь загадочно хмыкнул и улыбнулся — одной из тех улыбок, которыми пользуются все мужчины мира, когда входят в режим отчаянного флирта. С закусыванием нижней губы и вот этого всего, от чего слюноотделение начиналось слишком интенсивно. И стоит признать, я купилась. С потрохами. Мне даже стал неинтересен ответ на собственный же вопрос.       Засмотревшись на голубоглазого мерзавца, я не услышала крайне не вовремя произнесённое предупреждение водителя о том, что впереди занос и крутой поворот. Послышался визг тормозов, заднюю часть машины повело вправо, в то время как всё содержимое салона в лице меня и красавчика поехало в строго противоположную сторону. В попытках отыскать хоть какую-то опору или то, за что можно было бы зацепиться и удержаться от очередной неловкости, я выставила руки в стороны. Но, увы, этот день точно был не моим. Я даже успела задуматься на долю секунды, пока пролетала по пассажирскому сиденью, как фанера над Парижем, что, возможно и не стило никуда сегодня ехать, пусть даже и за выигрышем, о котором мне любезно сообщили вчера вечером. «Мисс Агата Харрис? Компания «Дюртекс» поздравляет Вас с выигрышем нашего супер-приза! Оставим его содержимое небольшой тайной, но ненадолго! Уже завтра мы ждем Вас по адресу…».       В тот самый момент, когда я уже успела пожалеть, что родилась на свет, автомобиль перестал выписывать изящные пируэты на заснеженной дороге в метель, а моё плечо не слишком мягко приземлилось на грудь мистеру Красавчику, а левая рука ожесточённо сжимала что-то, по ощущениям напоминавшее… Матерь, блять, того еврея из Иерусалима!       В ухо зашипел некогда красивый баритон и выругался так, будто отродясь этот мужчина не знал слов, длиннее четырёх букв. Моя ладонь сжимала единственную опору, которую смогла найти в стрессовой ситуации — член мистера Алекса. Который оказался не в восторге. И член, и Алекс. Что ж, на этом моменте я бы могла попрощаться с жизнью и разбить головой стекло, вспарывая шею, но твёрдая рука моего попутчика поневоле уже сама вышла на защиту достоинства своего хозяина. Порывисто оттолкнув то, что когда-то было Агатой Харрис чуть в сторону, мужчина взглянул на меня со смесью злости и боли, а затем, увидев растерянное и красное, как рак, лицо напротив тут же выпалил:       — Вы не ушиблись? — голос его ещё был тусклым и сдавленным тисками пережитого кошмара, который я сотворила своей пятерней. Он ещё и джентльмен, это катастрофа…       — Благодаря Вам, нет, — я ещё раз виновато скользнула взглядом по его фигуре, устремив взор в поврежденную область. — А Вы как?       — Жить буду, возможно, ещё смогу завести детей, — он нервно хихикнул, снова усаживаясь поудобнее, но брови его нервно подрагивали, давая понять — ему всё же больно.       — Приехали! — раздалось спереди, и водитель, развернувшись, одарил нас красноречивым взглядом. Уж не знаю, чего этот винтажный газогенератор там себе надумал, но сложив моё испуганное лицо с растрепанными волосами и Алекса, держащегося за пах, сделал вывод, что с виду интеллигентный мужчина покушался на честь и достоинство его случайной попутчицы. Мне даже почудилось, что дедуля потянулся за монтировкой, но я вовремя спохватилась, и, поблагодарив за поездку, вылетела пулей из такси.       Улица встретила меня холодом и снова закидала снегом прямо в лицо. Не оборачиваясь, я влетела в стеклянные, кружащиеся, будто в новогоднем вальсе, двери торгового центра. За день до наступления Рождества здесь царило форменное безумие: люди толпами мчались по этажам, сметая подарки. А точнее, пытались купить и восполнить то внимание, что не оказывали своим родным и близким весь год. Теперь же, это всё напоминало запоздалое раскаяние. Мол, простите мама и папа, что не звонил вам или делал это изредка и не внимательно слушал, ведь у меня проблемы и череда житейских более важных событий. А вот тебе, дорогая доченька, самая огромная пучеглазая кукла или баснословно дорогая пластмасса в виде конструктора, надеемся, в новом году ты не будешь нам мешать заниматься своими взрослыми делами. Лицемеры, покупающие всё в самый последний момент…       Непрошено вспомнилась тётушка, родители и дядя Чарльз. Многое отдала бы сейчас, чтобы просто сказать им «Привет! Как ты? Я скучала», сжать в объятьях, вместе хлопотать на кухне, шутить и смеяться, наряжаться в идиотские свитера с оленями, которые так нравились Аннет. Застыв посреди торгового центра, я глубоко вдохнула. Мне показалось, что вокруг витает запах домашнего пудинга и подожжённого грога. Глаза тут же наполнились слезами, но я быстро сморгнула их, не дав ни единой капельке и шанса. Я ещё раз тоскливо окинула спешащих и суетящихся людей взглядом, подумав о том, что жизнь — это череда упущенных мною возможностей. И потому столько странным показалась известие о выигрыше супер приза. Но волею судьбы, собственной безрассудности и неостывшего духа авантюризма, несвойственного коренным англичанам, я направилась прямиком к пункту назначения — на второй этаж молла, в отдел интимных товаров «Парадайз».