Тариф "Новогодний"

      Не сказала бы, что слишком торопилась — взгляд то и дело цеплялся за картинки из чьей-то чужой счастливой жизни, припорошённой предрождественской суетой. Внезапно навалилась странная светлая грусть от воспоминаний о том времени, когда моя жизнь ещё была похожа на цветной и яркий ситком, а не комедию абсурда с трагичным героем. Мне следовало бы избавиться от назойливых мыслей и перестать жалеть себя, но мелькающие на периферии зрения витрины магазинов, мерцающие множеством огней, никак не способствовали повышению серотонина. Вся эта какофония праздника только утомляла и заставляла глубже погружаться в свои мысли. Со всеми жизненными неурядицами, сегодняшнее состояние подкосили так не вовремя поломавшаяся машина и ещё одна неловкая встреча со случайным попутчиком в такси.       Я шла, хмурясь, пересчитывая швы между плиток — серые и щербатые от времени, как моя душа и сердце. Занятие это я находила намного более увлекательным, чем самоедство, в котором мои навыки были более чем отточены до превосходной степени.       Но как бы я ни хотела, разум то и дело подкидывал картинки кошмарного и неловкого знакомства в такси. Терзаясь малоприятными мыслями насчёт того, что снова попала впросак с красивым мужчиной, я не заметила, как дошла до пункта назначения. Игривая вывеска с приторно-розовыми неоновыми буквами и довольно двусмысленной пальмой с кокосами приглашала всех посетителей в «райский уголок». Глухие чёрные панели, через которые невозможно было рассмотреть, что находится внутри, оберегали глаза неподготовленных посетителей молла от психологических травм и всевозможных комплексов.       Я толкнула широкую розовую дверь и, клянусь Богом, чуть не ослепла от льющегося ото всюду яркого света. «Парадайз» снова удивил дизайном, больше походившим на выставочные павильоны с достижениями робототехники, никак не секс-индустрии. Белоснежные стены, стеклянные витрины и запах свежести, граничащий с больничной стерильностью. Напоминанием о специфичности этого магазина были висевшие вдоль стен стеклянные картины с напылением. Они игриво подсвечивались разноцветьем неона и являли собой страницы из Камасутры.       Захотелось присвистнуть от удивления и поскорее выйти отсюда: мой внешний вид был слишком вызывающе… обычным. Невзрачным и рудиментарным, как слой пыли на чрезмерно дорогой антикварной вазе. Снова утонув в собственных мыслях, я двинулась вперёд, мимо небольших групп посетителей навстречу своему выигрышу. Кто бы мог знать, что покупка пачки контрацептивов для похода на ультразвуковую диагностику через онлайн-магазин приведёт меня к такой неожиданной удаче.       Через мгновение я уже оказалась у кассы, переминаясь с ноги на ногу, в ожидании своей очереди — передо мной была всего пара человек.       — О, поздравляю Вас с выигрышем в нашей онлайн-лотерее, — прощебетала девушка-кассир тому, кто стоял впереди меня. Оторвав взгляд от страниц секс-библии, развешанной по стенам, я внимательнее разглядела своего соседа по очереди.       — Да быть такого не может, — вырвалось из груди помимо воли, и я уже было развернулась к выходу, как оказалась застигнутой врасплох вопросом: — Агата? И Вы тут?       Выдохнув весь воздух из лёгких, я лишь смогла пропищать и плохо изобразить удивление:        — Алекс? Как неожиданно и приятно…       Щёки мои тут же вспыхнули багрянцем, а сердце застучало в тысячу раз быстрее. Казалось бы, ускорившийся кровоток должен был помочь мне соображать быстрее, но мозг упорно отказывался принимать этот дар сосудов и счастливо им пренебрегал.       — Неожиданная встреча номер два, — Алекс улыбнулся лишь уголками губ и хитро сощурил голубые глаза, которые в ярком свете искрились подобно топазам, а у меня уже поднялось давление и пересохло во рту. Чёртов генетический читер!       — Да уж, — промямлила я, устремляя взгляд в пол и ковыряя его носком грубого ботинка. — Я тут за выигрышем, — зачем-то принялась оправдываться за своё присутствие.       — Интересно, — брови красавчика взметнулись вверх, будто бы он что-то обдумывал, а затем лицо его снова сияло добродушием, — я ведь здесь точно по той же причине. Совпадение?       — Я в них не верю. Просто у Вселенной дурное чувство юмора, — пробубнила я куда-то в сторону, стараясь не сгореть со стыда.       — А вот и второй наш победитель, мисс Агата, верно? — приторно вежливая сотрудница магазина с резиновой улыбкой, намертво приклеенной к её лицу, воззрилась на меня.       — Она самая, да, — я засунула руки в карманы и показалась самой себе слишком маленькой и лишней в этом месте, среди всего этого сексуального безумия, рядом с роскошным Алексом.       — Второй победитель? — красавчик едва слышно хмыкнул. Так, чтобы услышал весь магазин. — Всё чудесатее и чудесатее, да?       — Как будто за белым кроликом побежала, ей-богу, — я устало выдохнула.       — Так уж вышло, что в офисе что-то напутали и прислали только один экземпляр, — консультант услужливо протянула приличного размера квадратную коробку, перетянутую чёрно-розовыми лентами, — поэтому решать, кому она достанется, увы, не в моей компетенции. Поставите свои подписи здесь и здесь? — мимо моего носа пронеслась белая стая бумажных лебедей, а точнее пара бланков, в которых счастливый победитель нашёл свою награду и, сияя от радости, ехал домой. Победно оставив росчерк на белой поверхности листа, я уже было схватилась обеими руками за коробку, как слева раздалось манерное покашливание. Ах да, на секунду я поверила в иллюзию того, что этот красивый мужчина — джентльмен от кончиков своей идеальной прически до начищенных носков туфель, но боже, как я ошибалась.       — Какие-то проблемы, Алекс? — мои брови взметнулись птицами вверх, и я округлила глаза в немом непонимании. Отыгрывать эту партию нужно было до конца или до первой крови — тут уж как повезёт. А Фортуна мне давно не улыбалась так искромётно, как сегодня.       — Сначала такси, теперь это, — его палец вполне однозначно указывал на коробку с бантом, в которую вцепились мои пальцы.       — Извините, но не могли бы Вы покинуть магазин и решить этот, несомненно, трудный вопрос не здесь? — продавец снова натянуто улыбнулась. Я читала её как открытую книгу, нет, даже тонкую тетрадь. Листов двенадцать, не больше.       «Стерва, где твоя женская солидарность?» — хотелось мне крикнуть в это отутюженное косметологами лицо, но я лишь гневно посмотрела на консультанта, а затем перевела взгляд с арсеналом грома и молний на Алекса. Молча кивнула ему в сторону выхода, одними губами произнося: «Пойдём, выйдем».       Злость на саму себя и катастрофическое невезение по жизни ослепили настолько, что я даже позабыла о коробке, выпустив ту из виду и рук, соответственно. В тот же самый миг выигрыш был захвачен красавчиком, который всё же не побежал сломя голову сквозь рамку магазина, а, мило улыбаясь всем и никому, вальяжно вышел следом. Когда мы остановились, в нос мне ударил приятный запах его кожи, от тепла которой парфюм заиграл всеми нотами, раскрываясь богатым аккордом кардамона. Я знала этот аромат — так же пахли рубашки отца, бумаги в его кабинете и волосы мамы, когда она приходила будить к завтраку. На мгновение мне захотелось прикрыть глаза и уткнуться носом в основание шеи Алекса, туда, где мягким кольцом свернулся его шарф. Я ещё раз мечтательно оглядела красивое лицо, а затем тряхнула головой, увидев в его кристально-голубых глазах смущение.       — Ты пялишься, — голос стал тише и на секунду подобрел. Я быстро вернула самообладание, прокашлявшись и отведя взгляд. При этом не знала куда деть руки, вытанцовывая ими нервный тектоник — то поправляла волосы, то дергала шнурки капюшона, то теребила замок. Зрелище, наверняка, вызывало минимум смех, а максимум тревогу за моё психическое здоровье.       — Так, мы оба выиграли, — наконец я скрестила руки на груди и уставилась на Алекса, который выжидающе смотрел на меня. Не дав ему опомниться, я продолжила: — И должны как-то поделить выигрыш.       — Агата, в этой коробке может быть всё что угодно и не факт, что это не набор. Тогда и поделить мы ничего не сможем, — логично возразил он.       — Мне всё-таки кажется, что выигрыш никак не связан с гендером победителя, так что давай откроем и посмотрим. Так уж и быть, если там радужный дилдо — забирай, но съедобные трусики я отдам только под дулом пистолета, имей в виду, — я грозно наставила на ровный нос Алекса указательный палец и увидела, как парень чуть ли не пополам сложился от смеха. Отсмеявшись, он выпрямился всё ещё удерживая в незаконном плену хотя бы часть моего выигрыша. Люди, входившие и выходившие из магазинов, будто не замечали нашего существования, проходя мимо, занятые своими собственными делами. А мы стояли недалеко от чёртового райского магазина и перестреливались упрямыми взглядами.       — Хм, значит, ты, крепкий орешек, просто так не сдашься, — скорее утверждение, нежели вопрос.       — Допустим, — я вздёрнула подбородок, чуть не ойкнув от хруста позвонков в шее, но нагнала на себя серьёзности и встретилась с его растянувшимися в усмешке губами.       — Тогда у меня есть идея. Сыграем на «слабо?»       Впервые в жизни я не нашлась с ответом, перематывая каждое сказанное им слово в голове, будто пытаясь понять их истинную суть. Я ненавидела соревнования в чём-либо с детства, всякий раз старалась избегать глупого соперничества, посвящая время более продуктивным занятиям вроде чтения или же изучения иностранных языков. И дело было совершенно не в том, что я боялась проиграть. Напротив, меня страшил момент выигрыша. Когда получаешь то, чего хочешь больше всего, возлагая к алтарю своего успеха всё время и ресурсы, то победив, не чувствуешь ничего, кроме заполняющей все уголки души пустоты. Поглощающей и разочаровывающей. И тогда тебя накрывает простое осознание — триумф всегда отдаёт горечью. Это ощущение — последнее из всего списка, которое бы мне хотелось получить от мимолётного знакомства в праздники. Но подняв взгляд на Алекса, мне захотелось подыграть ему. Чтобы просто не быть одной, чтобы раскрасить однотонные серые будни своего существования, чтобы поговорить с кем-то, пофлиртовать, в конце концов.       Он мог просто взять коробку и молча уйти, не предлагая альтернатив, мог устроить скандал в магазине и капризно звать менеджера. Но вместо этого, он просто решил развлечься. И на его губах заиграла обезоруживающая, совершенно мальчишеская улыбка. Каким-то образом Алексу удавалось рассеять туман из моих «загонов», что клубился и плотно укрывал, подобно щиту, и дотронуться до сердца. В отличие от меня, которая хватала его за более приземленные части тела.       — Струсила? Тогда сдавайся, — его вкрадчивый голос Мефистофеля пробрался до самого моего существа, так что волосы на затылке встали дыбом. Нет, он, конечно, вызывал вполне себе однозначную реакцию организма, но проигрывать даже такому ходячему сексу было ниже моего достоинства.       — Харрисы не сдаются, — я развернулась лицом к лицу, стойко и гордо встречая взгляд хитрых глаз. Нет уж, красавчик, не надейся, что я просто так без боя отдам свой законный выигрыш. Не на ту напал: — Все или ничего! Какие условия?       — О, ты торгуешься. Мне уже нравится этот настрой, — он покрепче перехватил коробку, придерживая её под боком. На лице Алекса пышным цветом расцвёл азарт: глаза загорелись, а широкая улыбка тронула губы. Я заметила, как он посмотрел поверх моей головы, куда-то вдаль. Сердце пропускало удар за ударом, когда он просто стоял передо мной, захваченный одному ему известной идеей, закусив нижнюю губу от усердной работы его, несомненно, красивого мозга. В этом мужчине всё было прекрасным, и я не могла отказать.       И лишь прищурилась, почти прошептав:        — Играем!