После стольких лет

Казуичи сильно изменился с момента своего первого прибытия. Поначалу его дни были полны слез. Казуичи был переполнен гневом, направляя его как на одушевленное, так и на неодушевленное. Он ненавидел Гандама Танаку за то, что тот запер его, и ненавидел себя за то, что жаждал внимания этого человека. По мере того как проходили недели, он обнаружил, что становится все более восприимчивым к своим обстоятельствам, становится все более послушным. Он слушал команды Гандама и старался отвечать взаимностью на привязанность в меру своих способностей. Они часто оказывались в центре разговора. Независимо от темы, у каждого из них были проницательные взгляды. Гандам больше не уклонялся от присутствия Казуичи, предпочитая быть рядом с ним и время от времени прося обняться. Их фитиль, когда-то считавшийся потерянным навсегда, медленно разгорался. Каждый день Гандам открывал дверь Казуичи, пробуждая его ото сна нежными объятиями. Голос Гандама был добрым, когда он задавал Казуичи свой ежедневный вопрос. -“Твои губы выглядят маняще, можешь открыть для меня свои двери?”- Что, в свою очередь, вызвало бы застенчивый ответ Казуичи. -“Ты и-имеешь в виду поцелуй? Не сейчас, я пока не готов может потом, хорошо?”- Гандам всегда уважал решение Казуичи. Гандам позаботился о том, чтобы никогда больше не настаивать на этом вопросе, решив задать его снова на следующий день. Он думал, что в конце концов получит “да” от своего возлюбленного. Он был доволен тем, что Казуичи обнимал его и разговаривал с ним так открыто, поэтому он не спешил получить его поцелуй. С течением времени Гандам мог часами отсутствовать в доме. Он, конечно, вернется, однако Казуичи мог только гадать, чем он занимается снаружи. Может быть, колледж? Он помнил, что с их первой встречи Гандам сказал, что его зачислили. Как бы то ни было, Казуичи снова почувствовал себя немного одиноким, поскольку все реже и реже видел свою единственную форму контакта с внешним миром. И все же, в тоже время, он хотел этого. Гандам поступал ужасно по отношению к Казуичи физически, а также эмоционально. Проводить меньше времени с Гандамом должно быть благословением. Он не хотел слишком привязываться к своему похитителю. Тем не менее, Казуичи был из тех людей, которые живут своей жизнью в отрицании, так что же отличало эту ситуацию? Гандам вернулся в спальню Казуичи после их ужина. -“Мой возлюбленный, я принес тебе подарок”- -"Хах? А по какому случаю?”- Спрашивает заинтригованный Казуичи. Он отложил свой журнал по ремонту автомобилей и вылез из кровати, прежде чем подойти к Гандаму. -“Четверть года прошло с тех пор, как ты переехал в мою темную обитель”- Сказал Гандам, как будто решение было принято по обоюдному согласию. Казуичи сглотнул, -“Ничего себе, это… Это очень долго”- -“Да, и у меня есть для тебя особое темное подношения. Пожалуйста, повернись ко мне спиной”- Сказал он с теплой улыбкой на лице. Казуичи выполнил его приказ. Гандам поставил коробку на обеденный стол. -“Не смотри, пока я не скажу”- Он присел на корточки перед лодыжкой Казуичи и расстегнул кандалы. Гандам осторожно помассировал лодыжку Казуичи, чтобы облегчить некоторый дискомфорт, вызванный почти постоянным присутствием цепи. От прикосновения Гандама с губ Кадзуичи сорвался вздох облегчения. Вес, который он придавил к его правой лодыжке, был просто тем, к чему Казуичи никогда полностью не привыкнет. Гандам вернулся в исходное положение и принялся открывать подарочную коробку. Мириады мыслей пронеслись в голове Казуичи, пока он ждал подарка Гандама. Он удивлялся, почему терпит все это сейчас, по сравнению с тем, что было раньше. В основном он делал это для того, чтобы испытывать как можно меньше боли, но теперь казалось были другие причины. Он вернулся к реальности, когда почувствовал два холодных шипа на своей шее. -“Что...”- Вскрикнул Казуичи, прежде чем Гандам прервал его. -“Стой спокойно...”- Сказал Гандам, начиная затягивать что-то на шее Казуичи. Он сделал, как ему было сказано. Сразу после этого был быстро установлен замок. -“Хорошо, я закончил, теперь вы можете посмотреть”- Сказал Гандам, возвращаясь, чтобы полюбоваться делом своих рук. -“Ч-что это...”- Он замолчал, не зная, что сказать. -“Я слишком дорожу тобой, чтобы видеть, как ты гниешь в этой комнате. На это мучительно смотреть. Ты заслуживаешь того, чтобы бродить по нашему замку”- Гандам сделал ударение на слове “наш”, положив руку на сердце, когда говорил это. -” Я покажу тебе нашу резиденцию”- Гандам шел впереди, Казуичи следовал по пятам. Казуичи потерял дар речи. Он и представить себе не мог, что Гандам когда-нибудь снимет с него цепь и позволит ему бродить по дому. Однако составить план побега с ШОКОВЫМ ОШЕЙНИКОМ на шее было бы невозможно, поскольку, насколько он знал, он был на замке, и у него не было возможности его снять. Он последовал за Гандамом в гостиную. Это было странное чувство. Он так давно не видел остальную часть дома, что почувствовал некую ностальгию. Гандам развернулся на каблуках, чтобы обратиться к Кадуичи. -“Вот гостиная. Вон там кухня, кабинет и прачечная”- Он указал на кухню. -“Доступ на кухню без моего ведома запрещен, имей это ввиду”- Тон Гандама был серьезным, Казуичи сглотнул и кивнул, чтобы подтвердить, что он точно понял, что он имел в виду. -“Наверху вы найдете еще пять комнат. Две из которых являются спальными комнатами”- Лицо Гандама покраснело, когда он спрятал лицо в шарф и тихо проговорил, -“Ты можешь спать в моей спальне, если захочешь...”- Он быстро пришел в себя и двинулся дальше. -“Остальные три-это читальня, ванная комната и гардеробная. Боюсь, что тебе также запрещен вход в гардеробную”- -“Подожди, а что будет, если я зайду? - Спрашивает Казуичи. -“Легкая волна электричества пройдет по всему вашему телу. Это не покалечит вас, но при достаточном количестве ударов может образоваться синяк, поэтому, пожалуйста, будь осторожен"- Казуичи подсознательно положил руку на ошейник, чувствуя, как металлические зубцы глубже вонзаются в шею. -“Тогда х-хорошо”- Ему удалось собраться с силами. Казуичи мог понять запрет на кухню, но почему гардероб? Однако он был слишком напуган, чтобы спросить. -“Помните и о том, где вы отдыхаете, нахождение рядом с окном также вызов шок”- Добавил Гандам с легкой ухмылкой. Спустившись вниз, Казуичи в недоумении плюхается на диван в гостиной. Он снова испытывал смешанные чувства. Возможность теперь свободно бродить по дому была действительно благословением, но он все еще чувствовал себя пленником. Он видел, что Гандам хотел, чтобы у него было больше личных свобод, но все еще не мог полностью доверять ему. То, что Гандам готовил для Казуичи, было испытанием. Гандам надел ботинки у входной двери. -“У нас заканчиваются припасы. Я отправляюсь в магазин. Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы, чтобы я приобрел, пока я там?”- Вопрос Гандама отвлек Казуичи от его беспокойных мыслей. Он на мгновение задумался. -“Эээм… У меня давно не было Др.Хоппера... Не мог бы ты купить?”- -“Конечно”- Сказал Гандам с легкой улыбкой на лице. -“Я вернусь через полчаса"- Он вошел в гостиную и обнял Казуичи. -“Ты можешь исследовать наш дом сколько душе угодно, мой дорогой”- Он легонько поцеловал его в лоб. Казуичи не отшатнулся от этого действия, его щеки слегка порозовели от добрых слов и ласки, направленных в его сторону. -“Однако помни о своих границах. Скоро увидимся”- Гандам вышел через парадную дверь и направился к своей машине. Казуичи подождал, пока машина Гандама не окажется вне пределов слышимости, прежде чем встать с дивана и направиться к входной двери. Дверь на свободу находилась всего в пятнадцати футах от Казуичи. -“Пф эта штука никак не должна быть такой сильной”- Сказал Казуичи вслух, подходя ближе к входной двери. Когда он был в десяти футах от двери, из ошейника послышался звуковой сигнал. Казуичи немного подпрыгнул от внезапного шума, но вскоре пришел в себя и продолжил движение вперед. В радиусе пяти футов шок прошел по всему его телу. Ощущение шока было настолько сильным, что заставило его немедленно упасть на пол от боли. Он вскрикнул и собрался с силами, чтобы вытащить свое тело за пределы радиуса удара. Он тяжело дышал и пытался помассировать больную шею обеими руками. Не было никаких шансов того, что побег будет легким, Гандам знал это. Он думал о том, кем он был внутри этого места. Казуичи был больше, чем просто партнером Гандама. Он был полностью его. Собственность Гандама Танаки. Ошейник был скорее для домашних животных, чем для человека, и он являлся напоминанием ему о том, где он находится. Сердце Казуичи учащенно забилось от унизительной ситуации, и, вопреки его желанию, его член поднялся от этого ощущения. Чувствовать, как напрягается член в его боксерах, было неловко, сейчас было не время и не место для того, чтобы возбуждаться. Пытаясь отвлечься, Казуичи позволил другим мыслям заполонить его разум. Гандам сказал, что он находится в своем доме уже четверть года, и мысль о том, что прошло так много времени, вызывала беспокойство. Он задавался вопросом, была ли за ним отправлена какая-нибудь поисковая группа и, возможно, они уже забросили это дело, учитывая время, прошедшее с момента его исчезновения. Казуичи не мог сказать, учитывая его общение с внешним миром было полностью ограничено. В доме Гандама не было стационарных телефонов, и ни один из телевизоров не имел кабельного телевидения, единственными изображениями, которые они могли воспроизводить, были DVD-диски и видеокассеты. Если бы у Гандама был компьютер, он всегда держал его в дальше от Казуичи, так что у Казуичи не было бы возможности вмешаться и отправить спасательное сообщение. Он откинулся на спинку дивана с громким вздохом. Он ничего не мог сделать, чтобы сбежать по крайней мере пока. Ему не было смысла продолжать беспокоиться об этой проблеме, ему нужно было расслабиться. Ужасная мысль закралась ему в голову. Он мог мастурбировать, чтобы скоротать время до возвращения Гандама. Он глубоко задумался над этой мыслью. Гандам не вернется домой какое-то время, действие будут закончены в течение десяти минут, и Гандам ничего не узнает. Кроме того, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он мог побаловать себя, зачем упускать такую возможность? Его лицо покраснело, и он медленно стянул штаны и боксеры одним махом. Разоблачив себя в гостиной, он понял, что у него нет никакого развратного материала в виде журнала или просмотра видео. Он застонал и что-то пробормотал себе под нос. -“Думаю, я могу представить себе кое-что...”- Конечно, будучи избалованным огромным количеством порнографии, ему никогда по-настоящему не приходилось ничего воображать. Казуичи создал в своем воображении образ женщины, которая должна была служить ему объектом вожделения. Когда он был удовлетворен образом в своей голове, он позволил слюне изнутри рта медленно стекать с губ и стекать на головку члена, содрогаясь от ощущения на коже. Положив руку на свой член, он дернулся в его руке. Прошло так много времени с тех пор, как он прикасался к себе и фантазировал о чужой плоти, что хотел насладиться этим ощущением. Его сердцебиение участилось, а пальцы на ногах подогнулись от этого ощущения. -“Б-бляьь...”- Он прошипел сквозь зубы -“Просто надо сосредоточься...”- Его движения были ритмичными, когда он скользил рукой по своему члену. Он капнул на себя еще слюны, чтобы послужить дополнительной смазкой. Это было отвратительно, но ему было все равно, насколько порочными были его действия - ему это было нужно, и он будет идти до конца. Хотя образ женщины в его мозгу не давал никакой дополнительной стимуляции - он застрял в ленивом рывковом движении. Его интерес к происходящему угасал, и он собирался снова бросить себе синий мяч. Как раз в тот момент, когда он собирался сдаться, ему в голову пришла одна мысль. Гандам Танака, его похититель. Кровь с силой прилила к щекам и члену Казуичи. Из всех когго можно было представить, почему Гандам Танака был у него на уме, и почему мысль о нем была более приятной, чем воображаемая женщина? Он не мог поверить, что все еще желает Гандама после всех этих лет. Мириады вопросов заполнили его разум. Его рука быстро набрала темп, с его губ сорвалось хныканье, и он тихо пробормотал ругательства. -“Твою мать… Почему...”- Ему казалось, что он вот-вот воспламенится, так высоко поднялась его внутренняя температура. Пот выступил у него на лбу и скатился по лицу. Он задрал рубашку и удерживал ее на месте зубами, впиваясь зубами в ткань, угрожая проделать дыру в нижней части рубашки. Его тело выгнулось дугой вверх над диваном, и он откинул голову назад. Он был так близок к финишу. Внезапно входная дверь отпирается, из коридора доносится шорох сумок. Гандам вернулся домой даже раньше, чем он предполагалось. Казуичи быстро пытается выглядеть нормально, он засовывает свой член в боксеры, подтягивает штаны и снова разглаживает рубашку. Гандам кладет сумку с продуктами на кухонный стол. -“Я вернулся любовь моя”- Он смотрит на Казуичи с теплой улыбкой на лице. Эта улыбка быстро исчезает с его лица и быстро сменяется выражением беспокойства. Он быстро подбегает к Казуичи и опускается перед ним на колени, чтобы получше рассмотреть его лицо. Это было близко...! -“Мой возлюбленный, ты плохо себя чувствуешь?”- -“Что... Нет. Я в порядке.”- Сказал в ответ Казуичи, отчаянно пытаясь не смотреть в глаза мужчине, о котором он только что фантазировал. -“Твое лицо ярко-красного цвета, и ты сильно вспотел”- Сказал Гандам, положив ладонь на лоб Казуичи. Это только еще больше усугубило его проблемы, его стояк дернулся, угрожая вынырнуть из штанов. -“Ты даже горишь… Давай уложим тебя отдыхать” - Сказал Гандам, таща Казуичи наверх. Все это время Казуичи протестовал. -“Нет, я в порядке! Правда!”- Но ничто не могло достучаться до Гандама. Хотя раньше ему давали выбор, Гандам затащил Кадзуичи в свою спальню. Это была экстравагантная спальня, до краев наполненная широким ассортиментом оккультных украшений, выдержанных в темно-фиолетовой, красной и черной цветовой гамме. Не было никаких сомнений в том, что комната принадлежала Гандаму Танаке. Гандам заставил Казуичи залезть под одеяло и расслабиться. Его кровать была чрезвычайно успокаивающей, почти заставляя Казуичи забыть, зачем он здесь. Гандам повернулся, чтобы выйти из комнаты, сказав перед тем, как полностью уйти, -”Я пойду приготовлю ужин. Я найду что-нибудь, что может вылечить твой недуг”- Казуичи хотел еще раз возразить Гандаму, но тот уже был за дверью. Казуичи потерял дар речи. Гандам чуть не поймал его, его сердцебиение ускорилось. Он хотел успокоиться, но все ещй чувствовал себя до смешного теплым и твердым. Было ли это хорошей идеей закончить? Что, если он вернется? Возможно, какая-то часть глубоко внутри него хотела, чтобы Гандам заметил это? Он засунул руку в штаны и принялся заканчивать то, что начал. Гандам разложил все продукты по местам, прежде чем встать перед плитой. Не помешал бы сытный суп, который, несомненно, унял бы простуду Казуичи и помог бы ему восстановить силы. Лекарство от простуды вместе с охлаждающей тряпкой на лоб также было бы полезно. Гандам понес поднос с полезными предметами с собой наверх. Он хотел, чтобы Казуичи чувствовал себя комфортно в его присутствии и отметил, что он был тем, на кого он мог положиться. Казуичи, будучи таким хрупким, не было выбора в этом вопросе, он должен был положиться на Гандама, хотел он того или нет. Чем ближе Гандам подходил к двери, тем отчетливее и отчетливее становились звуки, доносившиеся из его спальни. Его сердце грозило выскочить из груди. Было совершенно очевидно, что происходит за дверью. Гандам тихо отставил поднос в сторону и приложил ухо к двери. Казуичи заскулил, его стоны были воплощением "нуждающегося”. Несмотря на то, что Гандам мог вернуться в любое время, он не стал прилагать особых усилий, чтобы заглушить себя. Среди стонов Гандам услышал звук мокрых шлепков, когда дыхание Казуичи участилось, ритм усилился. Гандам невероятно покраснел, услышав звуки своего любовника в муках возбуждения, и уткнулся лицом в шарф. Он страстно желал увидеть Казуичи. Выражение его лица, изгибы его тела и форма его- Ход мыслей Гандама полностью сошел с рельсов, когда он услышал, как Кадуичи хнычет его имени. Казуичи был уже на пределе. Любые чувства сомнения и презрения были полностью заглушены вздохами и бессвязным бормотанием. Полностью отдавшись своему удовольствию, Казуичи без раздумий простонал имя Гандама. -"Г-Гандам... Ганда... Блять... Я...”- Страдальческое вздохи сорвалось с губ Казуичи, а затем в комнате воцарилась полная тишина. Лицо Гандама стало совершенно красным, он прикрыл рот рукой и медленно попятился от двери. Он не мог поверить в то, что услышал. После нескольких секунд молчания разум Казуичи прояснился, и он быстро поискал, чем бы себя вытереть. Взяв несколько салфеток из коробки с салфетками на прикроватной тумбочке Гандама, он вытер руку. Он огляделся в поисках контейнера для мусора любой формы, но такового не увидел, решив подержать испачканную салфетку в руке и найти способ выбросить её позже. Он откинулся на кровать Гандама и уставился в потолок. Стыд мгновенно затопил его разум. -"Что со мной не так..."- подумал он про себя, вздыхая. По другую сторону двери была совершенно другая история. Гандам сидел перед своей спальней, отчаянно пытаясь выровнять дыхание. И все же это оказалось бесплодным, его черное бьющееся сердце все еще сильно билось. Он попытался представить себе сцену перед собой, чтобы она соответствовала звукам, которые он слышал. Его глаза, казалось, кружились вокруг черепа, и его глаза были так расширены, что он боялся, что никогда больше не сможет видеть. Передняя часть его штанов была уже тесной для него, когда он услышал стоны Казуичи. У него нет времени облегчиться, суп уже остывал. Скрипучим голосом он пробормотал, -"Наконец-то... Он наконец-то..."- Прежде чем встать рядом с подносом. Он позаботился о том, чтобы скрыть свое неловкое состояние в меру своих возможностей, прежде чем открыть дверь и продолжить то, что намеревался.