После стольких лет

Было ли это целенаправленно или нет, но был составлен новый распорядок дня. Казуичи просыпался около 11:00 утра. Удобно устроившись в своей постели, он терпеливо ждал прибытия Гандама. Он приходит, неся в руках свежеприготовленный поднос с завтраком. Поставив поднос на обеденный стол, Гандам тихо выходил из комнаты, оставляя Казуичи есть в одиночестве. После того, как Казуичи заканчивал свой завтрак, Гандам возвращался, чтобы молча собрать посуду и столовые приборы. Он возвращался ещё раз, откладывал журнал или газету, прежде чем оставить Казуичи одного до следующего приема пищи. Казуичи попытался найти удовольствие в книгах, заполнивших книжную полку, однако ничто не привлекло его внимания. Он часто ловил себя на том, что просит у Гандама разные материалы для чтения, посколько чем-то другим здесь просто не заняться. Журналы освещали такие темы, как компьютерные технологии, робототехника и автомобили, области, которыми Казуичи действительно интересовался. Хотя раньше он никогда не интересовался новостями, теперь он ценил газеты и то, как они рисуют внешний мир, - концепция, которая с каждым днем становится все более и более чуждой. Обеденное время, как и ужин, было такими же. Гандам приложил все усилия, чтобы избежать встречи с Казуичи, следя за тем, чтобы с его губ не сорвалось ни слова, и чтобы его глаза не встретились с глазами Казуичи. Иногда Казуичи получал угощение вместе со своим ужином в виде стакана с колой или небольшой упаковки конфет. Казуичи не понимал, откуда взялись эти изменения в отношениях, но, несмотря ни на что, он был доволен ими. Хотя по мере того, как проходили недели, следуя этой рутине, Казуичи чувствовал что-то тяжелое в груди. Стены комнаты начали отдаляться все больше и больше. Журналы больше не приносили ему никакого утешения. Случайные угощения, которые он получал за ужином, больше не казались сладкими. Он жаждал чего-то большего. Он жаждал общения с другим человеком. Отсутствие взаимодействия оказалось утомительным. Казуичи больше не проводил свое свободное время за чтением, он больше спал, пока Гандам не приходил. Единственной что он сейчас хотел общения, У Казуичи было желание увидеть Гандама Танаку. Он ненавидел этот факт. Он ненавидел Гандама за то, что тот поставил его в такое положение, за то, что он издевался над ним. И все же Казуичи ненавидел себя больше всего. Несмотря на все, что делал Гандам, Кадзуичи страстно желал поговорить с кем-то, чтобы кто-то был рядом. Гандам тоже боролся со своими собственными проблемами. Образ Казуичи, вздрагивающего от его прикосновения, страх, ощутимый в его глазах, снова и снова прокручивался в голове Гандама. Гандам испытывал огромное сожаление и печаль по поводу своих действий, однако под поверхностью назревало нечто более темное. Гандам хотел обеспечить безопасность и счастье Казуичи, однако он действительно жаждал услышать его крики и насладиться теплыми слезами, которые текли по его щекам. Ради безопасности Казуичи он сильно ограничил количество времени, в течение которого эти двое будут взаимодействовать друг с другом. Одиночество не было чуждым понятием для Гандама, однако это не было чем-то таким, к чему он был полностью невосприимчив. С тех пор как скончались его прекрасные Девы, в его груди образовалась дыра, постоянно расширяющаяся и временами становящаяся невыносимой. Казуичи был его спасителем в этом отношении. Простой взгляд на лицо его возлюбленного значительно сократил эту дыру. Но когда Гандам обнаружил, что жаждет большего, дыра снова открылась и расширилась наружу. Одиночество тяжелым грузом лежало на их разуме и сердце. Это был бы только вопрос времени, когда один из них в конце концов расколется. Казуичи с тоской посмотрел в окно своей спальни, наблюдая за листьями, порхающими в воздухе. Разум Казуичи был пуст и оставался пустым по меньшей мере неделю. Или, по крайней мере, он думал, что это была неделя. Он больше не мог сказать, дни легко спутывались друг с другом. Гандам отпер дверь “щелчком” и тихо распахнул дверь. Кfзуичи быстро перевел взгляд на дверь спальни. Гандам навещал его, и это взаимодействие он больше не воспринимал как должное. -“Ужин скоро будет готов"- Сказал Гандам мягким голосом. -“Это будут спагетти”- Гандам собирался закрыть дверь и вернуться к приготовлению ужина, но тут Казуичи окликнул его. -“Подожди!”- Румянец залил щеки Гандама, когда он услышал, как его любимый зовет его. Он быстро взял себя в руки и распахнул дверь, чтобы услышать, что скажет Казуичи. -“Я...”- Гандам встретился с ним взглядом, заставив его разволноваться. Он тихо пробормотал свой вопрос, его глаза были прикованы к полу... -“М-мы можем поесть вместе?”- Его щеки вспыхнули, когда слова слетели с его губ. Глаза Гандама расширились от слов Казуичи. Казуичи хотел поужинать с ним и пригласил его по собственной воле. Казуичи жаждал внимания, и кто такой Гандам, чтобы отказывать ему? На лице Гандама появилась теплая улыбка. -"Конечно. Я скоро вернусь”- Гандам закрыл дверь спальни, улыбаясь в свой шарф, и направился обратно на кухню. Казуичи сглотнул, его взгляд все еще был направлен на дверь спальни. Он не хотел требовать присутствия Гандама, но с кем еще он мог поговорить? Мысли Казуичи метались, пока он сидел за обеденным столом и ждал возвращения Гандама. “Из всех людей на планете… Почему именно я ему нравлюсь?” Гандам вернулся в спальню с подносом для ужина. Он осторожно поставил на стол их соответствующие тарелки, стаканы и столовые приборы. Прежде чем Гандам сел, он полез в карман и положил перед Казуичи маленький прозрачный контейнер. Внутри были разноцветные маленькие кусочки конфет в форме шара с роговидными зубцами. После этого, они оба сели, и начали есть в тишине. Казуичи покорно ковырялся в еде, пока мысли проносились в его голове. Он презирал Гандама за все, что тот сделал, но он также презирал Гандама за то, что тот игнорировал его, решив скорее молча поесть, избегая взгляда Казуичи. Разве он не хотел этого? Разве он не хотел быть ближе к нему? Какой смысл похищать кого-то, кто тебе нравится, чтобы оставить его гнить в одиночестве? Ничто в этой ситуации не имело смысла. Гнев Казуичи достиг точки кипения. Он быстро встал со стула, изо всех сил хлопнув руками по столу, стол задрожал от приложенной к нему силы. -“Что за хрень? Почему ты разговариваешь со мной? Что случилось с тем дерьмовым отношением, которое было раньше?”- Он быстро задавал вопросы, отчаянно ища ответы. Гандам положил вилку на тарелку, прочистил горло, прежде чем задать вопрос самому Казуичи. -“Тебе не нравится твой новый график? Я полагал, что это необходимое изменения”- В этот момент Кадзуичи пришел в ярость. -"Я-я не знаю! Ты просто избегаешь меня! Ты ловишь МЕНЯ, а потом притворяешься, что меня здесь даже нет!”- -“Если бы это было правдой, ты бы не получал еду, не говоря уже о сладостях и материалах для чтения. И я действительно откликнулся на твою просьбу и сейчас ужинаю с тобой, не так ли?”- Гандам холодно ответил в ответ. -“Господи! Боже забудь!”- Закричал Казуичи, откидываясь на спинку стула. По мере того как ужин продолжался, продолжалось и игра в молчанку. Казуичи просто тыкал и тыкал в свой ужин. Его брови были нахмурены, на лице застыло напряженное выражение. Гандам был потрясен видом своим расстроенным возлюбленным, стоявшей перед ним. Лицо Казуичи покраснело, интенсивность его гнева была почти осязаемой. Одиночество становилось для него невыносимым, поэтому Гандам решил заговорить и попытаться как-то исправить ситуацию. -“Мне жаль. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя брошенным. Это было ради твоей безопасности и моего менталитета”- -“Э-это… Да забей...”- Сказал Казуичи, все еще явно расстроенный. Казуичи должен был быть благодарен за то, что он меньше видел Гандама, но он просто не мог. Гандам пригрозил отрезать ему язык и чуть не утопил его, действия Гандама были явно непростительными. Тем не менее, Казуичи бросил быстрый взгляд в серые глаза Гандама, надеясь, что тот заметит его. Надеясь, что он признает его. Знакомый страх помог поднять голову. Тот же самый страх, который заставил его оттолкнуть Гандама в первую очередь. Страх быть брошенным всеми, кто ему дорог, в тот момент, когда они узнают, какой он на самом деле. В тот момент, когда кто-нибудь увидит истинное "я" Казуичи, все будет кончено. -“Кадзуичи...”- Тихо сказал Гандам. Гнев Казуичи утих, и на его место вышли печаль и страх. -“Просто … Я не удивлен, что ты оставил меня здесь. Что ты бросишь меня. Рано или поздно абсолютно все так делают”- Казуичи поставил локти на стол и закрыл лицо руками. -“Как бы сильно я ни старался измениться, я всегда буду трусом. Я ненавижу это. Я ненавижу себя”- Тело Казуичи тряслось, и Гандам слышал его хриплое дыхание. Он отчаянно пытался удержаться от слез, но в этот момент ничто не могло сдержать водопад слез, которые текли по его щекам. Гандам просто сидел, наблюдая за своим возлюбленным, звук его приглушенных криков был оглушительным. -“Казуичи. Мы одно и то же"- Казуичи поднял руки, его глаза покраснели от рыданий. -"Хах? Ч-что ты имеешь в виду?”- Гандам вертел вилку в руке, пока говорил. -“Судьба сделала меня сыном демона, а тебя дитем трусости. И все же это также свело нас вместе"- Он встал и направился к Казуичи. -“Судьба свела нас вместе, и я не позволю ей забрать тебя из моих рук”- Положив указательный и большой пальцы на подбородок Казуичи, он мягко приподнимает голову Казуичи, чтобы встретиться с ним взглядом. Он позаботился о том, чтобы быть нежным, чтобы заверить Казуичи, что он не хотел причинить вреда. Казуичи не вздрогнул от прикосновения Гандама к своему лицу и даже нашел утешение в его серых глазах. -“Если ты считаешь себя трусом, то это то, кем ты должен быть”- Гандам мягко погладил подбородок Казуичи, прежде чем продолжить.- “Но знай, Казуичи, любовь моя, я принимаю тебя как какой ты есть. Я никогда не перестану восхищаться тобой, даже на мгновение. Я не собираюсь быть как те жалкие смертые что бросали тебя и оставляли гнить. Ты - моя вторая половинка, единственный проблеск света в моей темной душе. Я никогда не покину тебя, но ты должен принять зверя, который живет во мне. Ты сделаешь это для меня?”- Слезы потекли из глаз Казуичи, когда он уставился на Гандама. Никто никогда раньше не говорил Казуичи ничего подобного, и он, конечно, не ожидал услышать это из всех людей именно от Гандама Танаки. Всю свою жизнь он искал кого-то, кто полюбил бы его таким, какой он есть, и вот он был в нескольких дюймах от его лица. В животе у него запорхали бабочки, а щеки залила краска. Он был парализован признанием своего похитителя и не знал, что делать. Гандам убрал руку с подбородка Казуичи и повернулся. На его лице застыла злая улыбка, а сердце чуть не выскочило из груди. Однако Гандам не мог показать ему такие сильные эмоции. Он глубоко вздохнул, прежде чем взять себя в руки и снова перевести взгляд на свою возлюбленную. Кадзуичи не мог вымолвить ни слова. Когда он посмотрел вниз, его слезы закапали на деревянный пол. Заметив свою скованную правую ногу, он зарыдал ещё сильнее. Он подумал о действиях Гандама. Если он согласиться быть с Гандамом, то никогда не вернется к своей прежней жизни. Он попытался вспомнить, какой была его жизнь до того, как он приехал сюда, но больше не мог вспомнить никаких важных деталей. У него была работа, квартира и машина, но больше он ничего не мог вспомнить. Была ли его жизнь действительно такой обыденной и незначительной? Должен ли он вернуться к своей прежней жизни или ему следует принять предложение Гандама? Казуичи встал со стула и подошел к тому месту, где стоял Гандам, его глаза были прикованы к полу, когда он наблюдал, как его цепь скользит по деревянному полу. Он стоял перед Гандамом. Гандам вопросительно посмотрел на Казуичи, гадая, каким будет его следующий шаг. Тело Казуичи затряслось, прежде чем он быстро обнял Гандама, притягивая его в объятия. Гандам быстро почувствовал, как его рубашка спереди намокла от слез. Гандам стоял потрясенный, опустив руки по швам. Никогда бы он не подумал, что Кадуичи первым проявит нежность, он в ответ заключил его не менее крепкие объятия. Казуичи рыдал на груди Гандама. Ситуация была неоднозначной. Сделал ли он правильный выбор, приняв Гандама? Неужели он принял неправильное решение? Его голова пульсировала между его интенсивными криками и вопросами, кружащимися в его голове. Гандам положил руку на середину спины Казуичи и нежно провел руками по его волосам. Это было утешающе. Все, чего он когда-либо хотел, теперь было у него на ладони и теперь сознательно обнимало его в ответ. -“Все будет хорошо, любовь моя, твои самые мрачные дни позади"- Он что-то проворковал на ухо Казуичи. -“Почему бы тебе не… Почему бы нам немного не прилечь?”- Тихо спросил Гандам. Казуичи кивнул в грудь Гандама. Они оба подошли к кровати и забрались под одеяло. Он вцепился в руку Гандпма, давая понять, что не хочет, чтобы Гандам уходил. Гандам, заметив это, притянул Казуичи к себе, и тот мягко погладил его по голове, пытаясь успокоить его. Казуичи был морально истощен и быстро обнаружил, что погружается в сон. Когда Гандам почувствовал биение сердца Казуичи у себя на груди и услышал его тихое сопение, он был в блаженстве. Гандам медленно закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Наслаждаясь каждым мгновением их с Казуичи первой совместной ночи.