Истории любви и лабиринты лжи

«Аквариум» выглядел оживленным, но не забитым людьми до предела, и Шерлок решил, что виной тому будний день. Когда они только подходили к месту назначения, Холмс неотрывно наблюдал за Молли, пытаясь понять — была ли она когда-нибудь в клубах и вообще нравились ли они ей. — Танцы, — Хупер прошептала это так тихо, что Шерлок едва расслышал. Она повернулась к нему, светясь от радостного предвкушения. — Я так давно хотела потанцевать… В смысле, если ты будешь не против, конечно, — быстро произнесла Молли, задаваясь вопросом, собирался ли он одарить ее тем самым взглядом, который бы сказал: «Я — Шерлок Холмс, и я не танцую». — Ну, я привел тебя сюда не для того, чтобы играть в «Скрэббл», — ухмыляясь, ответил Шерлок и вдруг осознал, что ему становилось легче использовать остроумие по отношению к ней в более добром, мягком ключе, а не огрызаться на насмешливые реплики. — Тебе нравится «Скрэббл»? — поинтересовалась Молли. — Я не из тех, кто любит настольные игры, — пожал плечами Шерлок, — однако я смогу это пережить, если моим соперником будет кто-то, чей IQ больше корзинки с хлебом. — Значит, никаких игр с Андерсоном, — ухмыльнулась Молли и пришла в восторг, когда Холмс издал глубокий, теплый смешок. — Иногда ты схватываешь на лету, Молли Хупер, — сказал Шерлок. Холмс заплатил за вход в клуб, провел Молли внутрь, и, только когда они остановились на некотором расстоянии от двери, чтобы осмотреть зал, он понял, что взял ее за руку. Шерлок в шоке уставился на их переплетенные пальцы, не понимая, как он умудрился неосознанно сделать это. Он ведь выпил только один бокал вина и использовал всего два никотиновых пластыря! Молли вытянула шею, встала на цыпочки и оглянулась. — Я вижу отличный свободный столик в задней части зала, — произнесла она. Шерлок кивнул и пошел вперед, все еще держа ее за руку, так как понимал, что он просто не мог взять и бросить Молли в толпе. Ее ладонь была теплой, мягкой и не такой уж и неприятной на ощупь. Самым интересным являлось то, что Молли не нервничала и не придавала особого значения их контакту, словно он был естественным и инстинктивным. В точности как и Шерлок, который взял ее за руку, прежде чем зайти в клуб. Холмс внезапно поймал себя на сильном желании чем-нибудь занять свои мысли. Чем-нибудь, не относящимся к ее чувствам и его действиям, чем-нибудь, отчего у него в голове не звенели бы колокола. Как только они подошли к столику, Шерлок усадил Молли на стул и спросил: — Что бы ты хотела выпить? — Бокал «Тома Коллинза», пожалуйста. Холмс кивнул и направился к бару. Молли наблюдала за тем, как он шел, восхищаясь его крепкой и элегантной фигурой. Даже если бы Шерлока поместили в темную комнату с тысячей мужчин, она бы все равно узнала его. Во всяком случае, именно так она себя чувствовала в данный момент. Молли сделала глубокий вдох, все еще ощущая легкую дымку опьянения от трех выпитых бокалов вина. Хупер потрясающе проводила время с Шерлоком, и это выходило за рамки всего, на что она когда-либо могла надеяться. Даже несмотря на то, что Молли не заикалась, она все равно сьеживалась после некоторых фраз, слетающих с ее губ. Однако он реагировал лишь с насмешкой и долей сарказма, так что это правда походило на настоящее свидание, правда не с Шерлоком Холмсом. Однако это был он. Все казалось немного запутанным и странным, но Молли не желала об этом думать. Она просто хотела наслаждаться общением с Шерлоком и медленно раскрывать ему ту самую женщину, которую он наконец пригласил на свидание. Женщину, которая не могла сравниться с его интеллектом, но была достаточно умна, чтобы хорошо с ним сочетаться. Женщину, которая осталась бы рядом с ним несмотря ни на что и которая могла бы в равной мере вызвать его смех и восхищение музыкой. Женщину, которая будет любить его полностью и безоговорочно всю оставшуюся жизнь. Молли знала, что могла бы оказаться для него такой женщиной, и она намеревалась сделать все, что в ее силах, чтобы показать ему это. Пока Шерлок ждал, когда ему принесут напитки, его мозг разделился на две половины: одна анализировала нескольких стоящих неподалеку людей и делала о них свои выводы; другая же думала о Молли, Мориарти и себе. Очевидно, Мориарти не собирался останавливаться до тех пор, пока Шерлок не влюбится в Молли. Однако Холмс не собирался такого допускать. Это было просто невозможно. Как он мог позволить этому случиться? Так что ему следовало подождать разумное количество времени, а затем притвориться, что он влюбился в Молли. Однако это означало, что Шерлоку придется пережить еще больше свиданий и, судя по тому, что подразумевал Мориарти, — секс. Шерлока Холмса, единственного в мире детектива-консультанта, психопат Джим Мориарти собирался заставить отдать свою девственность доктору Молли Хупер. От одной этой мысли его затошнило. И дело было не в Молли. Просто оттого, что его принуждали следовать какому-то безумному плану, Шерлок чувствовал себя ужасно. А ему это не нравилось. Хотя, честно говоря, обычно ему вообще не нравилось что-либо чувствовать. Однако все это притаилось рядом с ним, как страшилище в шкафу — радость, сомнение, боль одолевали его с тех пор, как он инсценировал свою смерть, изолировался ото всех, о ком заботился, кроме Молли… Вот опять. Забота о Молли. Шерлок вздохнул. Не было смысла притворяться, что это не так. Он действительно заботился о Молли, ведь они были друзьями. Это же одна из причин, по которой Шерлок еще ничего ей не рассказал, не так ли? Холмс шел по натянутому канату и не знал, упадет ли. Однако ему пришлось остановить эту часть своего сознания. Сегодняшний вечер был посвящен не его блестящим выводам или острым, как бритва, рассуждениям, а Молли. «Она — то, что имеет значение в этих отношениях», — сказал ему Мориарти. Шерлоку вдруг захотелось врезать ему по лицу. И не один раз. Как, черт возьми, Мориарти узнал его быстрее, чем он сам? О, точно. Они похожи. Шерлок нахмурился. Если они были настолько одинаковыми, означало ли это… — Держите, сэр, — весело сказал бармен, протягивая Холмсу два «Тома Коллинза». — Спасибо, — с трудом выдавил Шерлок. — Запишите на мой счет. — Да, сэр. Холмс покачал головой, возвращаясь к Молли и их идеальному свиданию. Хупер улыбнулась и поблагодарила Шерлока, когда он протянул ей напиток. Холмс заметил, как Молли изучала его бокал, и только тогда осознал, что заказал то же, что и она. — Мне показалось это более простым выбором, — произнес он, пожимая плечами. В этот момент к Шерлоку подошли две девушки. — Извините, — сказал одна, — вы случайно не… Шерлок окинул их быстрым взглядом. Студентки университета. Одна программист, другая — дизайнер. Первая выпила уже три бокала, а вторая — пять, и именно поэтому она начала разговор. Обе из богатых семей, поэтому привыкли привлекать к себе внимание. Курят, употребляют экстази. Тусовщицы, которые думают, что если их увидят со мной, то они смогут этим похвастаться. Обе в двух шагах от того, чтобы вылететь из университета. Их мозг в совокупности не равняется и четверти мозга Молли. Окончательный вывод: отталкивающие личности. — Кто я? Леонардо Ди Каприо или, может, король Шотландии? — насмешливо спросил Шерлок. Блондинка, что заговорила первая, моргнула и произнесла: — Шерлок Холмс. — Оу, отлично. Вы способны констатировать очевидное. Шерлок откинулся назад и сложил руки на коленях, а Молли содрогнулась, зная, что за этим последует. Девушка снова глупо моргнула, глядя на Холмса, а затем, видимо, решила, что пришло время использовать природные данные. — Мы ваши большие поклонники. Вы просто такой… — улыбнулась она. — Умный! — взвизгнула ее подруга, брюнетка. — Да, я не сомневаюсь, что вы так думаете. Итак, дамы. Чем я могу вам помочь? — мило улыбаясь, спросил Шерлок. Это выглядело слишком сладко. Молли разрывалась между желанием посмеяться над его тоном и посочувствовать девушкам. Она слишком хорошо знала, каково это — оказаться объектом ярости Шерлока Холмса. — Мы хотели попробовать сделать несколько выводов, а затем вы скажете, насколько хорошо у нас это получилось, — сказала блондинка. — Неужели? — спросил Шерлок мягким, опасным голосом. — Шерлок, — с тревогой произнесла Молли. — Нет-нет, это очаровательно, — снова неприятно улыбаясь, произнес Шерлок. — Думаете, вы такие умные, да? Думаете, сможете во всем разобраться? Что ж, позвольте сначала мне сделать кое-какие выводы. — Шерлок! — окликнула его Молли, хотя и знала, что на данный момент его уже было не остановить. И оказалась права. Холмс встал, возвышаясь над незнакомками, которые уставились на него с широко раскрытыми глазами и приоткрывшимися ртами. — Я вижу двух девушек, которые привыкли получать много внимания от парней, а потому думают, что, хлопая ресницами и глупо хихикая, смогут получить все, что захотят. И эти девушки непременно хотят всем показать, какие они красивые и умные, и считают, что было бы здорово похвастаться всем своим маленьким подружкам тем, как их хвалил Шерлок Холмс. Вы нетерпеливы и поверхностны, а количество функционирующих мозговых клеток в обеих ваших головах настолок невелико, что вы едва ли сможете понять что-либо из моих слов. Однако если вы хотите сделать кое-какие выводы, то почему бы не начать с очевидного, а именно с того, что я на свидании и хочу, чтобы меня оставили в покое? Глаза девочек расширились еще больше, и они выглядели так, как будто собирались разразиться злыми, обиженными слезами. — Что-то не понятно? — мягко спросил Шерлок. — Или вы настолько очарованы мной, что не можете наконец свалить? — Ты настоящий мудак! — воскликнула брюнетка. — Иди на хер, Шерлок Холмс! — Невежливо такое предлагать, мы ведь только что познакомились, — холодно сказал он. Окинув Холмса последним сердитым взглядом, незнакомки умчались прочь, а Шерлок вздохнул. — Что ж, мы можем продолжать, — бросил он Молли, когда устроился на своем стуле, не глядя на нее. — Шерлок, это действительно было необходимо? Они всего лишь безобидные пьяные девчонки, влюбленные в тебя. — Я терпеть не могу дураков, Молли, и ты это знаешь. Это невозможно включить или выключить по желанию. — Я знаю, — Молли уткнулась взглядом в свои руки. — Конечно… Ты просто говоришь то, что видишь, но это всегда очень болезненно воспринимается людьми. Шерлок посмотрел на Хупер и мягко сказал: — Правда не всегда добра, Молли. — Да, — грустно произнесла она. — Я помню. Выражение ее лица подсказало Шерлоку, что Молли вспоминала свои прошлые диалоги с ним. «У тебя сейчас слишком маленький рот… Очевидно, пытаешься компенсировать размер своих губ и груди…» Черт. Он снова вздохнул. — Временами я бываю ужасен, не так ли? Она кивнула. — Но, помимо этого, ты способен говорить и приятные вещи. Почему бы тебе просто не делать так почаще? — Потому что о большинстве людей я не могу сказать что-то хорошее, а также меня не волнует, что они думают. — Молли посмотрела вниз, и Шерлок произнес: — Я разочаровал тебя. Она покачала головой. — Это не так. Ты тот, кто ты есть, Шерлок. Если я не могу принять это, то мне нечего делать рядом с тобой. Холмс встревоженно моргнул. Это звучало потенциально опасно. — Так ты можешь принять это? — осторожно спросил он. Молли удивленно подняла глаза. — Конечно, могу. Я сделала это давным-давно, однако это не значит, что меня это совсем не беспокоит. Шерлок сделал глубокий вдох, понимая, что находился в одном шаге от того, чтобы испортить свидание. Он должен был сказать правильные слова и быстро. — Молли, — Холмс взял ее за руку и заглянул в глаза, — не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать лучше, но ты заставляешь меня пытаться сделать это. Она несколько раз моргнула и улыбнулась. — Спасибо, — тихо произнесла Молли. — Ты простишь мне мое поведение? Обещаю, что сегодня вечером больше ни одна девушка не убежит от меня в слезах, — сказал Холмс, заставив Молли рассмеяться. — Я всегда прощаю тебя, Шерлок, — ответила она, улыбаясь. — Как бы безумно это ни было. — Тогда мне еще больше повезло, что у меня есть ты, — прошептал Холмс, поднося ладонь Молли ко рту и прикасаясь к ней губами. Шерлок заметил, как, подобно мотору Феррари, участился ее пульс, как расширились зрачки и как прерывисто она вздохнула. Молли взбудоражена от такого незначительного контакта. Поразительно. Шерлок, не сводя с Хупер глаз, опустил ее руку, а затем одарил ее самой ослепительной улыбкой, на какую был способен. — Что ж, теперь, когда я перестал быть придурком, мы можем вернуться к приятному времяпрепровождению? Молли кивнула, улыбнувшись в ответ, и Шерлок расслабленно откинулся на спинку стула, с удовольствием наблюдая за тем, как она потягивает свой напиток и растворяется в музыке. Молли знала, что он наблюдал за ней. Было в принципе невозможно игнорировать это, ведь, когда Шерлок кого-то изучал, его глаза резали сильнее, чем алмазы. Возможно, она слишком много выпила, а может, просто привыкла к его пристальному взгляду, но ее это нисколько не беспокоило. Молли позволяла рассматривать себя, ведь, вероятно, он и так уже все знал. Холмс хотел, чтобы она была самой собой, и она не собиралась его разочаровывать. Шерлок понимал, что Молли ощущала, как он ее анализировал, однако она, видимо, не беспокоилась по этому поводу. Холмс не знал, привыкла ли Хупер к тому, что он разбирал ее на части, или так влиял на нее алкоголь, но она вела себя естественно, что было… странным, но одновременно приятным. Ему казалось, словно Молли отдавалась ему настоящему. Шерлок мысленно зарычал. Отдавалась ему. Что это за чертова романтическая чушь? Он уже собирался в сотый раз проклясть Мориарти, как вдруг одна песня закончилась и началась другая. Молли изменилась в лице, когда услышала ее. Все ее тело затрещало от возбуждения, воспоминаний и ностальгии. Вот оно. — Молли, не хочешь потанцевать? Он не смог расшифровать все эмоции, когда она взглянула на него, а затем ответила слегка дрожащим голосом: — Да, пожалуйста. Шерлок встал, обхватил ее ладонь своей и повел на танцпол. У песни был медленный ритм, поэтому Холмс притянул Молли ближе к себе, обнял за талию, а она обвила руками его шею. Именно тогда Шерлок получил свой следующий сюрприз. Молли Хупер умела танцевать. Она, не стесняясь, идеально прижималась к нему своим телом, как будто оно всегда было там. Молли закрыла глаза, очевидно, чтобы сосредоточиться на музыке и ощущении его прикосновений к ней. И Шерлок решил повторить за ней, чтобы узнать, есть ли в этом смысл. И к своему удовлетворению и ужасу обнаружил, что так оно и было. Шерлок вздохнул и прижал ее ближе, чувствуя, как его охватило странное спокойствие. В этом не было ничьей вины. Его заставляли, лишали контроля. И для всех было бы лучше, если бы он просто позволил этому случиться, что Шерлок и сделал. Однако это не помешало ему обратить внимание на текст песни. Слова были одновременно подсказками, оружием и щитами. Он знал, что ему следовало прислушаться. «О, ты действительно дьявол», — открыв глаза, подумал Шерлок, обращаясь к Мориарти. Это не могло бы быть более подходящей песней, даже если бы Люцифер написал ее сам. Знал ли Мориарти об этой песне? Неужели он подстроил все так, чтобы она заиграла? Шерлок не имел понятия, однако не стоило отрицать, что это выглядело подозрительно. Но в любом случае раз уж он взялся за дело, то ему следовало довести его до конца, так что Шерлок продолжал танцевать и крепко прижимать к себе Хупер. Молли открыла глаза, посмотрела в его, а затем улыбнулась. Казалось, она попала в другой мир, и Шерлок почти мог прикоснуться к ее счастью, ощутить вкус ее желания. Никто, кроме тебя, Не любит меня сильнее, Не делает меня счастливым, Не дарит мне такое чувство. Никто, кроме тебя, Не любит меня сильнее. Музыка все еще играла, но Шерлок уже не вслушивался в слова. Он знал все, что ему было нужно. Сейчас ничто не имело значения, кроме того, что Молли двигалась, чувствовала и дышала в унисон с ним. Он остановит Мориарти, и его дружбе с Молли ничто не помешает. Холмс не мог объяснить, откуда ему это известно, но на этот раз… Он собирался довериться своим инстинктам, а не интеллекту. Молли улыбнулась ему, когда песня закончилась. — Спасибо. — Мне только в радость, — ответил Шерлок. — Не хочешь пока вернуться к нашим напиткам? Молли кивнула, и они направились к своему столику, однако от внимания Хупер не укрылся тот факт, что Шерлок сказал «пока», а это подразумевало, что он собирался потанцевать с ней позже. Эта мысль сделала ее до смешного счастливой. Чтобы им легче было разговаривать, Шерлок подвинул свой стул поближе к Молли. — Как твоя спина? Уже лучше? Молли кивнула. — Да, спасибо. Как ты, наверное, мог заметить, синяки довольно быстро исчезают… Шерлок уставился на нее. Конечно, он сразу разглядел ее лицо, но только сейчас понял что — Молли не использовала никакой косметики, чтобы замаскировать гематомы. Большинство женщин, вероятно, так бы и поступили, но почему она этого не сделала? — Молли, прости, что спрашиваю, но… — Ты хочешь знать, почему я не воспользовалась макияжем, чтобы скрыть синяки, — закончила Хупер за него. — Да. Молли сделала глубокий вдох. — Потому что… если бы я так поступила, обманула бы окружающих. Было бы похоже, что я пытаюсь спрятаться от него, и если бы он мог увидеть меня, то… ему бы понравилось осознание того, что он заставил меня устыдиться себя. А я не доставлю ему такого удовольствия. Шерлок посмотрел на нее так же, как в ту ночь, когда сказал, что Молли нужна ему: лицо спокойное, но с затравленным выражением, отражающимся в глазах. Молли слегка рассмеялась. — Думаю, это может показаться глупым… — Нет, — сказал Шерлок, и его голос внезапно стал более жестким и злым, но не по отношению к ней. — Нет. Это не так. Шерлок продолжал разглядывать Молли так, будто никогда раньше не видел ее полностью. Хотя, возможно, это и правда было так. Молли задумалась и вспомнила слова песни Тори Эймос. «Части меня, которые ты никогда не видел». Однако теперь Молли начала нервничать. Не сказала ли она чего-то лишнего? Они вступали на опасную территорию, обсуждая Мориарти. Это определенно было не тем разговором, который Хупер представляла на их первом свидание, но если ему нужно, чтобы она выслушала… Шерлок слегка покачал головой, как бы проясняя мысли, и улыбнулся. — Что ж. Давай поговорим о нем как-нибудь в другой раз, хорошо? Мориарти не самый приятный объект обсуждения. Молли хихикнула, и Шерлок понял, что ему это нравилось. Обычно он заставлял людей раздраженно ухмыляться или злиться, но никак не искренне смеяться. — Может, хочешь еще что-нибудь выпить? — спросил Шерлок. — Шерлок Холмс, вы пытаетесь напоить и воспользоваться мной? — поддразнила Молли, заставив его поднять брови. — Конечно, нет, Молли Хупер! — Оу, — произнесла она одновременно с облегчением и разочарованием в голосе, а затем, пытаясь разобраться в своих эмоциях, продолжила: — Это хорошо. Шерлок встал и подошел к ней для того, чтобы прошептать на ухо: — Джентльмен не должен использовать леди в своих интересах и соблазнять на первом свидании. Однако последующие встречи — совершенно другое дело. С этими словами Холмс провел рукой по ее щеке и направился к бару, оставив ошеломленную и возбужденную Молли у себя за спиной. Хупер смотрела ему вслед, пытаясь переварить то, что, как ей показалось, он только что сказал. Соблазнять ее? Он? Ее? «Дыши, Молли», — приказала она себе, однако тут же кое-что заметила, наблюдая за Шерлоком. Он резко повернул голову, и, проследив за направлением его взгляда, Хупер поняла, что он смотрела на двух девушек, которых совсем недавно довел до слез. Затем Шерлок подозвал бармена и после непродолжительного разговора сунул ему записку. Бармен кивнул, быстро приготовил два напитка и подозвал другого сотрудника. Молли ошеломленно наблюдала за тем, как официант подошел к девушкам и что-то им сказал. Они, в свою очередь, взглянули на записку, посмотрели на Шерлока, взяли напитки и отсалютовали ему бокалами. Шерлок сделал то же самое в ответ и наконец направился к шокированной Молли. — Что все это значило? — спросила она, когда Холмс поставил напитки на стол и откинулся на спинку стула. — Просто заглаживаю свою вину, — ответил он. — И как же тебе удалось это сделать? Шерлок посмотрел на Молли и усмехнулся. — Я попросил сказать, что они действительно оказались потрясающими в дедукции, ведь я — настоящий мудак. Молли рассмеялась и едва не выплюнула на него свой напиток. Далее Шерлок и Молли переместились от своего столика к одному из диванов. Потягивая воду, они рассказывали о себе и своем прошлом, при этом не касаясь друг друга, но сидя достаточно близко. Также они еще два раза выходили на танцпол. Один раз под «Достаточно ли сильна твоя любовь?» Брайана Ферри, а второй — под «Давай, Эйлин» группы со странным названием Полуночные бегуны Дексис. Шерлок ничего не знал ни о той, ни о другой песне, а потому расспросил о них диджея. Около полуночи Молли начала проявлять признаки сонливости, так что Шерлоке протянул руку и, улыбаясь, мягкой коснулся ее ладони. — Ты выглядишь уставшей. Молли смущенно кивнула. — Так и есть. Я прекрасно провожу с тобой время, но мне не удалось нормально поспать с тех пор, как… все это случилось. Шерлок кивнул. — Все в порядке. Тогда мне, наверное, пора отвезти тебя домой, пока ты не растеряла свой наряд или не превратилась в тыкву? Молли рассмеялась и произнесла: — Благодарю вас, о великодушный господин. Шерлок встал и протянул ей руку. — Миледи, — сказал он с притворной серьезностью, и Молли захихикала, вкладывая свою ладонь в его. Шерлок оплатил счет и помог Молли надеть пальто. Она казалась немного растерянной, вероятно, из-за сочетания алкоголя и усталости, поэтому, прежде чем Холмс осознал это, он снова переплел свои пальцы с ее. Когда это случилось? Каким образом? Он никогда не держал никого за руку инстинктивно. Во всяком случае, с тех пор, как вырос и научился передвигаться без помощи родителей. Теперь же он, Шерлок Холмс, обхватывал ладонь Молли Хупер своей так, словно делал это всю жизнь. Проклятые чувства, романтика и привязанность. Будь ты проклят, Джим Мориарти! Холмс искренне наслаждался этой ночью. И хотя умом он понимал, что приложил к этому сознательные усилия, степень полученного удовольствия его поразила. Это было плохо. Обычные люди наслаждались свиданиями, но не он, единственный в мире детектив-консультант. Однако это произошло. Шерлок закинул эту информацию к большому мысленному файлу под названием «Подумать об этом позже» и направился к дверям. Молли шла рядом с ним, ее пальцы переплелись с его, и это странно успокаивало Холмса от внутреннего смятения. Расслабленные и довольные, они вышли на прохладный лондонский воздух и тут же оказались ослеплены вспышкой трижды сработавшей камеры. — Улыбочку! — раздался знакомый женский голос со следующим щелчком затвора фотоаппарата. Шерлок опустил руку, которую рефлекторно поднял, и открыл глаза, чтобы посмотреть на ухмыляющуюся девушку, стоящую прямо перед ним. Его губы плотно сжались, а затем он произнес: — Китти Райли. А я-то подумал, что давным-давно потерял своего главного поклонника. Китти опустила камеру и снова улыбнулась, но на этот раз без излишней наигранности. — Такого не могло случиться, Шерлок, во всяком случае, не тогда, когда ты совершил нечто настолько интересное. — Ну конечно. Очевидно, ни у кого, кроме тебя, в Лондоне нет лучшего занятия, чем преследовать меня по вечерам. — Боже, что же с тобой стало? — сказала Китти. — Неужели ты наконец-то отправился на свидание не со своим соседом «холостяком», — затем ее взгляд метнулся к Молли. — Сколько ты заплатил за это? — насмешливо спросила Райли у Холмса. Шерлок только хотел сердито высказать все, что о ней думает, но его опередила Молли: — Шерлок мне не платил. Он может отправиться на свидание в любое время, в отличие от тебя. Китти подняла брови. — Оу, у твоей маленькой кошечки имеются коготки? — А я смотрю, ты мечтаешь увидеть мои острые зубки? — отразила атаку Молли, отпуская руку Шерлока и становясь прямо перед репортером. — Молли, — осторожно позвал Холмс, внимательно наблюдая за женской перепалкой. — Значит, Молли. Ну, Молли, почему бы тебе не избавить меня от лишних хлопот и не рассказать, кто ты такая? — ласково спросила Китти. — Нам не обязательно из-за него начинать общение с плохой ноты. — О, а я думаю, обязательно, — тихо произнесла Молли, по кругу двигаясь вокруг Китти, которая с опаской наблюдала за ней. — Видишь ли, ты, возможно, еще не знаешь, кто я, но зато я прекрасно знаю, кто ты. Ты репортер, который напечатала кучу грязной лжи о Шерлоке, рассказывая всем, что он мошенник. Ты так хотела, чтобы тебя заметили, что продала бы собственную мать за статью на первой полосе. Вот почему ты не хотела принимать ничью сторону, пока у тебя не осталось выбора. И даже сейчас, после того, как было доказано, что Шерлок не похищал тех детей, ты все равно хочешь оболгать его. Молли отодвинулась назад и встала перед Китти. Несмотря на то, что она была среднестатистического роста, сейчас Хупер каким-то образом возвышалась над Райли. — Ладно, мисс Райли, позвольте мне представиться. Меня зовут Молли Кэтлин Хупер. Я патологоанатом в больнице Святого Бартса. Кстати, в моей фамилии две «О», а то вдруг ты в состоянии что-то правильно написать, только воспользовавшись автоматической проверкой орфографии. И тебе очень повезло, что я верю в мир во всем мире, сука, иначе тебе бы пришлось писать статью о том, как меня арестовали, когда я врезала тебе по лицу. Китти сделала неуверенный шаг назад, пристально наблюдая за Молли. Хупер казалась совершенно спокойной за исключением жесткого блеска в глазах, который Шерлок сразу же узнал, ведь он бросал на Мориарти похожие взгляды. Китти Райли тоже видела это выражение раньше — на лице Джона Ватсона после «смерти» Шерлока Холмса. — А теперь убирайся отсюда, пока я не приняла новую религию, — сказала Молли ровным, стальным голосом. Китти медленно попятилась, не сводя с них глаз. — Мы еще увидимся, Шерлок Холмс и Молли Хупер, — усмехнулась она. — Я буду наблюдать за вами двумя. — Спасибо за предупреждение. Было безумно приятно с тобой познакомиться, — сказала Молли с милой фальшивой улыбкой. — Кстати, ты когда-нибудь хотела посетить комнату для вскрытия? Я могла бы организовать для тебя визит. Китти повернулась и быстро шагом удалилась, Шерлок же перевел дыхание и посмотрел на Молли. Она вздохнула и подняла руку. — Не надо, пожалуйста. Не читай мне нотации о том, что я ее разозлила и выдала все виды оружия для нашего полоскания в прессе. Это произошло бы в любом случае. Просто есть вещи, с которыми я не готова мириться, и Китти Райли входит в эту категорию. Никому не позволено так говорить о тебе в моем присутствии, — Молли посмотрела ему в глаза. — Никому. Внезапно у Шерлока вспыхнуло яркое воспоминание о той Рейхенбахской ночи, когда Ватсон сказал, что никому не позволено бить его. Она и правда похожа на Джона. Шерлок улыбнулся. — У тебя действительно острые зубки, Молли Кэтлин Хупер. Она застенчиво улыбнулась, опустив глаза. В каком-то смысле это было довольно очаровательно, ведь он никогда не подозревал, что Молли может быть такой свирепой. «Чего еще я о тебе не знаю, Молли Хупер?» Шерлок подошел к ней и мягко провел пальцами по ее щеке. — Пойдем? Она коротко коснулась его руки и улыбнулась. — Да. Холмс был странно немногословен всю обратную дорогу в такси. Хотя не очень-то и странно, все же он мог в мгновение ока чередовать полное молчание с безостановочной маниакальной болтовней. Было понятно, что он глубоко задумался, поэтому Молли оставила его в покое, довольствуясь просто тем, что находилась рядом с ним. — Почему? — внезапно спросил Шерлок. — Что, прости? — Кэтлин — твое второе имя. В честь кого тебя назвали? — О, — сказала Молли, быстро взглянув вниз. — В честь Кэтлин из «Грозового перевала». Моя мама любила эту книгу. Шерлок нахмурился. — В «Грозовом перевале» нет Кэтлин. — Нет, но видишь ли… она услышала песню Кейт Буш «Грозовой перевал», и ей показалось, что Кейт поет: «Это я, твоя Кэтлин», и, только лишь прочитав книгу, мама поняла свою ошибку. Однако ей так понравилось имя Кэтлин, что она остановилась на нем. Шерлок медленно кивнул. Казалось, это что-то прояснило в его сознании, и Молли понятия не имела, что именно. Холмс снова погрузился в молчание, но через некоторое время это стало невыносимо даже для Молли, хоть она и привыкла подолгу находиться в тишине. — Шерлок… Его взгляд сразу же оторвался от окна, остановившись на ее лице. — Да? — Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — тихо сказала она. — Я фантастически провела время. Холмс кивнул. — Фантастически, — повторил он, как будто никогда раньше не слышал этого слова и сейчас пробовал его на вкус, пытаясь понять, нравится ли оно ему. И по тому, как Шерлок впоследствии улыбнулся, Молли поняла, что так оно и оказалось. — Что ж, я рад, мне тоже было приятно находиться в твоем обществе. Молли улыбнулась в ответ, немного нервничая из-за его небрежного поведения. Неужели она перешла черту, сказав ему это? Или он просто был вежлив? Такси остановилось перед ее домом, и Шерлок вышел первым, чтобы открыть для Молли дверцу и проводить до входной двери. Он по-прежнему молчал, а Хупер забеспокоилась еще сильнее. О боже. Он собирался сказать ей, что это был единичный случай? Неужели она наскучила ему до смерти? Может, он… — Молли, я бы хотел снова пригласить тебя куда-нибудь завтра вечером. О-о-о. Он улыбался. Тепло и открыто. Ее сердце растаяло. — Я только «за», Шерлок. — Хорошо. Я знаю прекрасное место для вечернего пикника. Тогда завтра опять часов в семь? — Да, будет прекрасно. — Отлично. Убедись, что будешь голодной, — сказал он, и хоть его слова звучали невинно, было в них нечто такое, что заставило Молли задержать дыхание. — Я… буду голодна. Шерлок быстро улыбнулся, и Молли заметила блеск любопытства в его глазах, прежде чем он склонился к ней. Холмс взял ее лицо в ладони, изучая взглядом так, будто она была какой-то редкой книгой, которую он собирался открыть. Молли смотрела на него, чувствуя, как ее сердце отчаянно колотится о ребра, словно зверь, требующий, чтобы его выпустили из клетки. А затем он сократил мизерное расстояние между ними и медленно, осторожно поцеловал ее. Мир Молли взорвался. Он целовал ее. Он, Шерлок Холмс, целовал ее. О боже, боже, боже… Это было так невероятно, удивительно хорошо. Молли протянула руки и положила их ему на плечи, пытаясь насладиться каждой деталью: мягкой прохладой его губ, слабым запахом одеколона и вкусом «Тома Коллинза», слегка колючим теплом его пальто и элегантной силой плеч. Все закончилось слишком быстро, хотя стоило быть честной: это могло продолжаться часами, и ей было бы недостаточно. Шерлок мягко отстранился и посмотрел Молли в глаза. Она улыбнулась, и вдруг показалось, что весь мир заключен в этом простом радостном жесте. Холмс опустил руки, взял ее ладони в свои и сжал. — Спокойной ночи, Молли. — Спокойной ночи, Шерлок. Прежде чем вернуться в такси, он подождал, пока Молли войдет внутрь и закроет дверь. Его мозг заполнило так много мыслей, что он не мог выдержать их все. Холмсу нужно было вернуться домой и разобраться во всех нюансах, дюйм за дюймом. Шерлок снова сел на заднее сиденье автомобиля и закрыл дверцу. Возможно, у него разгулялось воображение, но ему отчетливо послышался легкий щелчок. — Теперь отвезите меня, пожалуйста, на Бейкер-стрит, 221, — произнес Шерлок, изучая перегородку, которая отделяла его от водителя. Что-то было не так. — Конечно, сэр, — бодро ответил водитель, медленно поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. Шерлок откинулся на сиденье, ощущая, как сильно заколотилось сердце в его груди. Джим Мориарти улыбнулся. — Как думаешь, стоит ли нам поехать живописным маршрутом?