Рыковы. После.

*** Наступило жаркое знойное лето. Девочкам уже десять месяцев. Бессонные ночи отступили, у малышек прорезалось двадцать зубов на двоих, по десять у каждой. Оля потихоньку вводила в их рацион разделенную на кусочки мягкую пищу: бананы, персики, абрикосы, яблоки. В доме постоянно валялись игрушки, потому что девчушки сметали всё на своём пути. Они уже уверенно стояли, Яся даже робко ступала по полу без поддержки, а Станислава пока не спешила начинать ходить. В это утро девочки играли на ковре, вдруг Паша услышал плач. Не раздумывая, он подошёл к девочкам. –Яся, солнышко, ты отобрала у сестрёнки игрушку? Озорница. Стаська встала на ножки и подошла к Ясе, теперь они обе стояли на ножках и тянули плюшевого зайца каждая в свою сторону. –Оля, Стаська пошла! Смотри! –Паш, они сейчас подерутся. –Арефьева, подерутся, помирятся.Пустяки, Оль. Ольга вздохнула. –Ладно-ладно. Я никак не могу привыкнуть к тому, что они теперь носятся как вихрь. Эбола вон прячется от них в углах и смотрит на меня жалобно. –И что ты предлагаешь, обложить всю квартиру мягкими подушками и поролонном? –Нет, конечно. Хотя... Паша поцеловал Олю в губы. –Рыков, убедил-убедил. –У одной прекрасной дамы через пару дней день рождения, я всю голову сломал, размышляя над подарком. –Да... и кто она? – Арефьева делала вид, что не понимает, о чём он ведёт речь. –Да, ничего серьёзного. Так, на троечку. - отшучивался он. Ольга напряглась. Ей стало страшно, что Паша говорит о какой-то женщине. Измену она бы никогда не простила. –Оль, ты чего надулась-то? Я о тебе говорю. – он крепко сжал её в объятиях. –Я тебе сейчас... –Что ты мне? Треснешь по дурной голове? – давай. –На троечку, ну-ну. –Я же пошутил, Оль –Я сегодня тоже пошучу. Жди. Стася и Яся прибежали к родителям, и протянули ручки вверх. Паша взял дочек на руки, те тянули ручки к Оле. –Мы требуем четверные обнимашки – сказал Паша с щенячим взглядом. Ольга подошла к ним ближе, они обнимались, любуясь друг другом, тёрлись друг о друга носами как коты. И хоть девочки внешне были больше похожи на Олю, мимика у них была Пашина, подвижная. –Девочки, а у мамы скоро день рождения, что мы будем дарить? Девчонки растерянно посмотрели на отца. –Вот и я не знаю – он гладил их по голове, малышки утопали в его любви. –Пашка, ты бы ещё у Эболы спросил. – Я могу. Надо? –Рыков. Я совсем забыла: нас сегодня мама в гости ждёт, давайте собираться. Оля и Паша быстро оделись, нарядили девочек и отправились в гости. Когда двери 305-ой квартиры распахнулись, девочки бросились исследовать обстановку. –Привет, кнопки! – сказала Марина Леонидовна, целуя внучек. Они радовались, лепетали, широко улыбались. –Как я рада, что вы приехали! Паша помог Оле раздеться, они прошли в гостиную. –Паша, подойди ко мне на секунду. –Да, мам, что такое? –Ты уже решил, что подаришь Оле? –По нулям. Ни одной мысли. Дети у нас есть, квартира тоже. Кошка и та в наличии. –Я думаю, что знаю, что ей нужно. –И что же? –Однажды мы ехали с ней в машине, она так посмотрела на меня за рулём. Сказала, что тоскует по тому времени, когда она водила автомобиль. –Не знаю, мам. Оля ведь не просто так перестала водить. Сама знаешь. –Тем не менее. К тому же, у вас дети: на такси не наездишься. –Я тебя понял. Втроём они сели за стол, выпили чай. Девчонки уже уснули. Марина Леонидовна встала из-за стола, поправила одеяло. –Рыков, вечером тебя ждёт наказание. –В смысле? Ааа, ты, наверное, про мой длинный язык. –В коромысле. - отсекла Арефьева. Аверина вернулась к молодым родителям. –Оленька, девчонки так на тебя похожи. Невероятно. Оля улыбалась, хотя её пугало сходство дочек с ней. –Позвольте вам напомнить, что я тоже участвовал в этом процессе. –Сынок... по-моему, у них твоя мимика, а Стяся, похоже, тоже левша. Рыков остолбенел. Живёт с дочками почти год, а проморгал такую важность. –Я с тобой дома поговорю. – загадочно ответила Оля. Аверина, почувствовав, что им нужно остаться наедине, куда-то засобиралась. –Мам, ты куда? –Вспомнила, что мне нужно в магазин - бросила она и удалилась из квартиры. Оля села к мужу на колени и начала снимать с него футболку. –Арефьева, что ты делаешь? – спрашивал он с возбуждением. –Я? Наказываю тебя. –Чёрт, надо почаще выводить тебя на эмоции. –Да что ты говоришь? –Если каждое наказание будет таким приятным, я готов каждый день что-нибудь нарушать. – одним движением руки он снял с неё платье и нижнее бельё. –Рыков... – Ольга сняла с него штаны и натянула презерватив. –Оль, может ну его? –Ты забыл, что мне нельзя беременеть три года? –Значит, через три года поговорим. Оля уже села на его набухший член, и не слушала того, что он говорит. Паша стал двигаться быстрее, он ласкал её стройное хрупкое тело, с восхищением смотрел на налившуюся упругую грудь. Страсть, окутавшая их выражалась многочисленными стонами и яркими оргазмами обоих. –Лучшее наказание в моей жизни! – сказал Паша, прижимаясь к супруге. –Рада, что тебе понравилось... – с блаженной улыбкой сказала Арефьева. Что ты там говорил, про три года? –Я? Ничего. –А мне показалось, что... –Оль, я ничего не говорил. Проехали. – отвечал он, опасаясь, что сболтнул лишнее в очередной раз. –Паш, я просто подумала, что можно будет попробовать Буратинку состругать. –Арефьева, ты сейчас всерьёз? –Абсолютно. – сказала она, глядя в глаза мужа. Пара оделась, проверила спящих дочурок, к тому времени домой уже вернулась мама. Марина с Ольгой отошли в сторону, пронзительно друг на друга посмотрели. По влюблённому горящему взгляду Оли, Марина поняла, что всё сделала правильно. –Спасибо, мам. Аверина кивнула.