И время уничтожу,для одной тебя...

Я не верю ни в бога, ни в его вечного антагониста. Да и в то, что душа вечна, в общем-то, тоже. Не верил. Так будет вернее. До того момента как в моей жизни появилась она...

"... клянусь, даже через тысячи лет. Мы встретимся вновь и снова, полюбим друг друга. Ничто не сможет этому помешать"

Снова чёртов сон. Тьма и голос в ней. Так похожий на мой собственный. — Сил, ставни, — командую во тьму. Комната наполняется мутным светом. Чёртова песчаная буря бушевала всю ночь, и всё панорамное окно в потолке покрыто красными песчинками. — Уборщика вызови. Ненавижу такие вот побудки. Долбанные сны приходят только в бурю. И мой отвратный характер в такие вот дни, становится невыносим. После давно ставшего привычным комплекса упражнений, почти час прихожу в себя под душем. День будет отстой. Выйдя на кухню и включив новости, понял, что не ошибся. Снова. Очередное обрушение. Массовые смерти. Совсем близко к столице. Бездна! Работы будет выше крыши! Как бы покрышки не спалить! Тут же, словно по заказу, затрезвонил коммуникатор. Две выделенные линии, доступ к которым был только у семьи. — Да, — рявкаю, продолжая хмуро смотреть на миловидную дикторшу. — Бро, как я и думал, буря прошла и забрала с собой нашего брата, оставив вместо него говнюка, как всегда, — жизнерадостно заявил старший брат. — Ничего нового, — вторил ему мой второй брательник. — Да идите вы к пустынным бесам, оба! — если бы не родственная связь с этими двумя, послал бы куда резче. — Винсент, куда ты дел свою совесть? — Дросс спародировал приёмного отца, слово в слово. Даже интонация та же. Разочарованная. — Забыл в постели очередной красотки, а поскольку их было слишком много... — Модо засмеялся. — Короче. Я так понимаю, он нас вызывает? — они могут глумиться часами. Но мне не до этого. — Да. Новости видел? — увидев кивок, он продолжил. — Думаю, нам снова придётся спускаться. — Встретимся на месте, — не желая ничего больше слушать, отключился. Накинув куртку и прихватив шлем, вышел за дверь. Вскинув лицо, хмуро уставился в небо. Ожидая. Снова оно пришло. Вспышка и над головой бескрайняя синь, такая яркая, до рези. Миг и я снова смотрю в родные алые небеса. Откуда это видение? Ведь я родился и вырос под красным небом родной планеты. В зеркале на байке отразилось привычное лицо и лишь на мгновение, кто-то другой. Похожий, но чужой. Сколько себя помню, я вижу много того, что просто не может существовать на Марсе. Например: голубое небо, зелёные леса и синие океаны. Точно знаю, какой на вкус воздух без вездесущей песочной взвеси. Он напоен запахом трав. Знаю, каково это мчаться по чёрному полотну дороги, рассекая горячий воздух. И дорога впереди упирается в горизонт. А за спиной, живое тепло. Той, что дороже... Стоп! Заканчивай нахер! Сейчас не до твоей шизофрении! Путь до офисной части занимает совсем немного времени. Мне уступают дорогу, точно зная, из какой я семьи. Город кипит. Живёт привычной жизнью. Жемчужина Марса. Величественный Рейрок. Семьдесят процентов местного населения, чистокровные марсиане. Остальные тридцать выходцы с других планет. И люди, конечно же. Самый слабый и одновременно самый живучий вид. Именно им когда-то принадлежала планета с голубым небом. Земля, жемчужина галактики, расколотая войнами. Мёртвая. Мои соплеменники, верные союзническому соглашению, спасли, кого смогли с гибнущей колыбели человечества. И через пятьсот лет, люди уже и не помнят о Земле. Они, марсиане, как и я. Бред!! Вся эта байда о дружбе и равенстве, хороша для детишек. Лишь с возрастом, можно постичь, чего стоит дружба людишек. Расслоение происходит в школе. Как правило. И всегда будут существовать враждующие группировки. И никогда марсианская мышка не будет с человеческим мужчиной. А чистокровный марсианин, ни за что не станет спать с человечкой. Этого не запрещают законом. Но... Мы ненавидим их, а они нас. Я лишился родителей, из-за человека. Да, это был террорист, отброс, поехавший на собственных расистских убеждениях. Но всё же... Среди этих уродов, нет мышей, только люди. Всегда, люди. Именно поэтому, у меня есть право ненавидеть. И при этом в своих снах, я вижу земное небо. Мир, до катастрофы. Братья ждали у дверей в кабинет отца. Обменявшись с ними рукопожатиями, завалился в кресло, вытянув ноги. — Смотрю, твоё настроение даже скорость не улучшила, — заключил Дросс, поправляя стильные очки на переносице. — Ты же знаешь, я ненавижу утро после бури. — прикрываю глаза. Под веками вновь голубые вспышки. — Снова то же самое? — участливо спросил Модо. — Да. Небо и чужая рожа в зеркале. — только они в курсе насколько у меня всё плохо. Те, кто стал мне братьями, ещё в детском доме. Нас троих забрал очень влиятельный марсианин. И тренировал, обучал. Готовил к тому, что мы станем его наследниками. Он дал нам байки и навыки. Подарил новую жизнь. — Заходите, — пригласила нас, вышедшая из-за массивных дверей марсианка. Отец как всегда сидел за своим столом. Его кабинет не менялся совершенно. И всё здесь дышало стариной. Огромный стол. Стеллажи, занявшие все стены. — Чего встали? Садитесь, — сказал отец. Песочные с проседью волосы и шерсть. Насмешливые, хитрые глаза. И ощущение, что он знает ответы на все вопросы. — У меня для вас очень важное задание. Про обвал слышали? — увидев кивки, он продолжил. — Расчистив завалы, рабочие наткнулись на провал. Он ведёт глубоко под землю. А там... каменная кладка. — Наследие прошлого? — встрепенулся Дроссель. — Возможно. Именно это вам и предстоит выяснить. С вами будут археологи и механик, — отец помолчал. — Зная твоё Винс отношение к людям. Прошу, лично мне сделай одолжение. Не цепляй девочку. — Не понял? — о чём он вообще? — Механик, человеческая девушка. И её нужно беречь, словно национальное сокровище, — увидев, как я нахмурился, он поспешно закончил. — Она дочь моего друга и автор массы изобретений важных для города. — И чем она поможет под землёй? — уточнил Модо. — С вами будет изобретённая ей техника. По сути, это полевые испытания. Если всё удастся, мы сможем многое узнать о наших предках, — отец снова пристально посмотрел на меня. — Винни, помни о моей просьбе! Она, важна! Приоритетная задача, её защита. Если ты не сможешь, скажи сразу, и я заменю вашу тройку. — Стокер, не делай из меня истеричную бабёнку, — кривлюсь. Ну, надо же? Бабу охранять! Да ещё человеческую! — Со своим расистским недержанием я как-нибудь справлюсь. В конце-концов, мне совсем не обязательно с ней общаться, чтобы охранять. — Вот и договорились! Ну что же, завтра утром у завала с вещами. Не смею вас больше задерживать, — отец опустил глаза к бумагам. Уже выходя из кабинета, я снова испытал неприятное чувство, которое возникало каждый раз после встречи со Стокером. Нас наебали! Где-то, в чём-то, но обязательно наебали. Причём фатально. Отказавшись от предложения завалиться в бар, отправился домой. Небо затянули пылевые облака. Снова будет буря? Чёрт! Странно, но к ночи небо расчистилось. Я лежал в кровати заворожённо глядя на звёзды. Никогда не устану восхищаться красотой звёздных ночей. — Сил, включи Коматоз. — прошу тихо. И комнату наполняет звук скрипки. Земная музыка. Моя слабость. Особенно если музыка старая.

"— До самоуничтожения, четыре минуты,— сообщает механический голос. — Я знаю, ты здесь, рядом. Как и обещал, — лихорадочно шепчет хриплый голос. — А я, без тебя не захочу жить. Но ты ведь и так это знал, да? Винни... — До самоуничтожения, две минуты "

Просыпаюсь в поту, в глаза словно насыпали песка. Что за дьявольщина?? Бури не было. А сон, вот он, всё равно пришёл. Кажется, болезнь укоренилась во мне ещё глубже.

****

Национальное сокровище, разочаровало. М-да. Мелкая девчонка суетилась возле чернеющего провала. Сначала я принял её за ребёнка. И лишь когда она повернулась, понял, что это всё же девушка. С огромными зелёными глазами и короткими волосами, которые сейчас были щедро усыпаны пылью. Да уж, точно сокровище. Пигалица, в машинном масле. Машины, вокруг которых суетилась девчонка, спустили в шахту первыми. Я не успел оглянуться, как Дроссель уже вовсю знакомился с подопечной. Ну да, послушный папин мышонок. На дне шахты царила тьма, которую уже через несколько минут, разогнали повисшие над землёй прожекторы. Позволяя рассмотреть стену из огромных, неровных камней. — Что думаете, мисс Девидсон? — поинтересовался седой старик, обращаясь к девушке. — Разбивайте базовый лагерь, профессор. Как раз пару часов понадобиться на плавление и укрепление породы, — звонко ответила девчонка. Братья тут же впряглись помогать учёным. А я остался наблюдать за человечкой. Стена оказалась толщиной около шести метров. Струя плазмы плавила камень медленно, но верно. Отверстие вышло что надо, как раз для прохода техники. — Ну что же, давайте узнаем, что нам оставили предки?! — старик профессор потёр руки в предвкушении. Мы первыми окунулись в темноту. — Нужен свет! — обернувшись назад, крикнул Дросс. Вот уж точно. Впереди угадывались очертания каких-то громадин. Но и только. — Выпускаю малые эфирные шары, — крикнула девчонка. И мимо нас метнулось с десяток сферичных предметов, по мере движения загорающиеся белым светом. — Это... — Модо сглотнул. — Чарли! — крикнул Дросс. — Думаю нам нужно больше света. Очень много света, — хрипло закончил он. — М-да, похоже, ты прав, — прошептала вставшая рядом с братом девушка. Перед нами раскинулся город. Огромный и величественный. — Тут солнце нужно, минимум, — заключил Модо. — Хорошо, будет вам солнце, — девчонка развернулась и зашагала к машине. А вернулась... с банкой. Жижа в стеклянной таре слабо светилась. А стоило открыть крышку, рванула в небо. Разбухая и округляясь. — Отчего у меня чувство, что мы тут надолго? — поинтересовался Модо. — Двигаем! — махнул рукой Дроссель. — Едем до центра и исследования начнём уже от него, — раздался в рации голос профессора. На дисплее моего коммуникатора вот уже двадцать минут рисовалась карта. Пигалица выпустила кучку шариков, и они юрко разлетелись по всему городу, тут же начиная зарисовывать местность. Ого. Про надолго, Модо угадал. Было решено считать площадью самое большое пустое пространство. Но пустым оно показалось только роботам. По периметру площади застыли каменные изваяния. Марсиане, замершие в разнообразных позах. Тут и было решено разбить лагерь. Нынешняя ситуация считалась потенциально враждебной. Поэтому Дроссель мог, как лидер, отдавать приказы. В итоге, вредный братец оставил девчонку на моё попечение. И мне пришлось следовать за деловитой малявкой. Она остановилась у крайней статуи в ряду. Камень обтесало время. Но байкерские штаны и сапоги сложно было не узнать. — Ты... — прошептала девушка и протянула руку к постаменту. — Не трогай! — рявкнул я. — Что? — она обернулась. — Мы не знаем, от чего они покинули город. Лучше ничего не трогать, — попытался я оправдать собственную резкость. — Точно. Извините, — она кивнула и снова посмотрела на статую. Я же подошёл к соседним постаментам. Изваяния на них сохранились лучше. Мои братья. Модо и Дроссель. Чуть другие, но не узнать их было не возможно. Этот Модо щеголял протезом и повязкой на глазу. А Дроссель... Всё такой же, хотя думаю, очки ему были нужны точно не для красоты. Какого хера тут происходит?? Мои мысли прервал писк. — Одна из сфер наткнулась на препятствие, — тихо сообщила девушка, копаясь в комме. Она посмотрела на меня и закусила губу. — Вы не могли бы... — Далеко? — уточнил я. — За соседним зданием. Нужно освободить её, иначе полной карты не составить, — она явно меня опасалась. — Брат, мы отойдём недалеко. Нужно научную приблуду вытащить. Она где-то застряла, — отчитался я. — Давай, — дал добро Дросс. Мы шли по древней улице, бок о бок. И тишина вокруг не помогала обрести покой. Она скорее вызывала желание закричать. Громко, яростно. Шарик застрял в камнях, которые торчали из глубокой ямы. И я бы не увидел ничего особенного здесь. Если бы девчонка не всхлипнула. Очередная статуя, застыла на берегу ямы. Возможно, когда-то эта яма была озером. Но не ландшафт местный выбил воздух из моих лёгких. А марсианин, на байке. Из материала похожего на камень и при этом словно живой. Он сидел боком, облокотившись на красный мотоцикл ладонями, затянутыми в чёрные перчатки. Синие штаны, зелёные ленты разгрузки на груди, маска на правой половине лица. И абсолютно белая шерсть, в точности как моя. Или как у того, кого я иногда видел в зеркале, после своих снов о Земле. На губах марсианина застыла кривая улыбка. А глаза смотрели вдаль. Словно вовсе за грань. — Куда он... смотрит... — прохрипел я и обернулся. Посреди того, что возможно было озером, как я подумал сначала, лежала груда камней. И лишь с этой точки стало видно, что в камне застыла вторая статуя, отчаянно тянущая руки к первой. Девушка. Человеческая девушка. Тело которой, поглощает яростный взрыв. — Они... Он ведь... — девчонка дышала часто и сжимала рубашку на груди. — Забирай свою игрушку, и убираемся отсюда, — скомандовал я. Мне было не по себе. Нет, не так. Мне было больно. Жгло огнём, там, где у моего двойника была маска. А сердце, словно вовсе готово было разорваться. Малявка не удержалась и погладила девушку по лицу. И я чувствовал запах слёз в воздухе. — По какому поводу потоп? — спросил я, когда мы отправились в сторону лагеря. — Как думаете, куда мы уходим после смерти? — остановившись, прошептала она. — Никуда. После смерти нас ждёт только пустота, — ну не верил я в загробную жизнь. — Надеюсь, вы правы, — её голос сорвался. Люди. Слишком много они придают смысла, тому, у чего его и вовсе нет. Заснул я далеко не сразу. И очутился возле той самой статуи. Парень на байке хрустнул шеей и вздохнул. — Давненько ко мне живые не заглядывали, — весело заявил он, глядя прямо мне в глаза. — Почему я похож на тебя? — поинтересовался я. — Ты мой предок? — Нет, — он посмотрел в сторону каменной девушки. — Она потеряла ребёнка, когда я умер. У меня нет потомков. — Тогда кто ты? — в голове стоял звон. Его красные глаза вспыхнули. — А ты ещё не понял? Я, это ты. Через поколения. Через время. Мы, одно целое, — он снова посмотрел на девушку. — История циклична. И наша с ней клятва, дала повод переродиться. — Что за чушь?? — что мелет этот придурок? — Ты можешь мне не верить, но прошу об одном, — марсианин дёрнулся и положил ладони на сиденье байка. — Сбереги её! Заклинаю! Я ждал пять веков, чтобы снова иметь возможность любить её. Камень полз по его шерсти, заключая тело в броню, последними под ним скрылись глаза. Снова застывая в вечной тоске. — Он обещал... обещал выжить... — я очнулся от этого шёпота. И понял, что к странным снам добавился ещё и лунатизм. Я стоял у статуи байкера. А рядом, на коленях, билась в истерике девчонка механик. — Винни... как ты мог... погибнуть... Она бредила, даже когда я со вздохом подхватил её на руки. Всё стало хуже, резко, в одну ночь. Я возненавидел этот мёртвый город. Неистово, словно он был живым существом. И моим врагом.

****

— Прямо на тебя похож? — спросил Модо не веря. — Какой смысл мне врать? — конечно же, я рассказал братьям о статуях. И о том, что начал ходить во сне. — Вечером Чарли поставит охранный контур, и сходим, глянем, что за близнец у тебя братец, объявился. — Дроссель ободряюще сжал моё плечо. — Ага, она, судя по всему считает, что всё это было сном, — я поморщился. — А та девушка, она красивая? — полюбопытствовал серый. — Обычный человек. Такая же как наша подопечная, — я пожал плечами. Ещё не хватало мне в стандартах красоты людишек разбираться. После того как лагерь затих, мы трое отправились знакомым мне маршрутом. Братья долго ходили от одной статуи к другой. — Действительно похож, — задумчиво сообщил Дросс, а Модо кивнул соглашаясь. — И насчёт девушки, Винс не ошибся. Она практически копия Чарли, — серый нахмурился. А я протянул руку, обводя край маски моего двойника. На миг, почудилось что под пальцами не камень. А металл хранящий тепло. По спине, вниз к кончику хвоста скатился табун мурашек, и шерсть на загривке встала дыбом. — Странное место, — старший брат всё больше хмурился. — Меня не покидает чувство, что я здесь словно уже был. — Вот и у меня, такое чувство, — я передёрнул плечами. — Нужно выяснить кто он. — Дроссель решительно повернулся к нам. — Есть у меня подозрение, что это его постамент рядом с теми двумя, что похожи на нас с Модо. — Ты уверен, что это не аукнется нам проблемами? Может... проще не знать? — Модо снова повернулся к застывшей в камне фигурке девушки. — Мне и так всю жизнь сниться чертовщина. И здесь, всё это становится хуже. Стоит ли усугублять? — с надеждой спросил я, уже зная ответ брата. — Винни, я думаю в правде, что хранит этот город и есть разгадка твоих снов, — уверенно припечатал рыжий. Чёрт, как же хочется под свою стеклянную крышу! Смотреть на звёзды, под звуки скрипки! И чтобы самой большой проблемой, были песчаные бури!

"Перед глазами всё плыло. Проморгавшись, наконец-то смог настроить резкость. На холме застыли мои братья, поддерживая с двух сторон хрупкую фигурку. Картинка словно приблизилась. С братьями, на красном песке, в закатных лучах, стояла девушка, совсем молодая, но с безумно старыми глазами. Некогда шоколадные волосы трепал горячий ветер. Солнце отражалось в серебряных нитях, что пестрели в прядях. Почти юная, но уже седая. — Может, мы сами... — Модо придержал девушку за плечи. — Нет. Нет, я должна. Именно я. — всхлипнула, задохнулась. — Ведь он погиб, за мою планету. За меня. Она шагнула вперёд и с усилием подняла крышку резной шкатулки. На её плечи легли ладони моих братьев. Налетевший порыв ветра взметнул серый пепел из шкатулки. — Будь со мной в ветре, Винни! — она упала на колени. — Будь со мной! Я протянул руки, желая помочь, когда девушка повалилась ничком. Одним махом и так бледная кожа, побелела, оттеняемая лишь синевой искусанных губ. — Дросс, у неё кровь! — Модо подхватил её на руки. Руки веточки безвольно свисали. А губы всё шептали в бреду. Имя. — Винни... Винни "

Я подскочил, пытаясь отдышаться. Тут же запутался в спальнике. И снова упал. Воздух застрял где-то в груди. Сердце колотилось как ненормальное, а в глазах туман. Лишь немного успокоившись, я осознал, что плакал. И поток слёз, похоже, не собирался останавливаться. Выпутавшись из спальника, рванул прочь из палатки. Ноги сами понесли меня по знакомому маршруту. Надежда побыть в одиночестве, разбилась в прах. Возле статуй уже кто-то был. Затаившись за грудой камней, прислушался. Наша человечка горько плакала, уткнувшись в колени моей копии. — Ты не имел права решать! — шептала девушка. — Ты обещал жить! Двадцать минут я сидел за камнями, заткнув уши, чтобы не слышать её слов. Она несла полный бред, конечно же. Но... каждое слово, заставляло меня вздрагивать. Стоило девчонке уйти, как я вылетел из укрытия. — Какого хера ты от меня хочешь?? — взревел я в безжизненное лицо статуи. — Я не ты!! Мы похожи лишь внешне!! У меня, совсем другая жизнь!!! Проваливай!! Оставь меня!!! Моя каменная копия молча взирала куда-то вдаль. Хрен с тобой! Сам напросился! Привычное оружие оказалось в ладони в один миг. Но я не успел выстрелить. Откуда-то налетел ветер. Обдавая моё лицо жаром пустыни. Он вихрем закружился вокруг ног, поднялся выше. И в шелесте, отчётливо послышался голос: — Защити её! Исполни, клятву... — А давай ты больше не будешь бродить в одиночку, а Винс? — Дросс встретил мою не выспавшуюся физиономию этим вопросом, стоило продрать глаза. — А давай без давай? — огрызнулся я. — Я так понимаю, ночка была ещё та?! — брат вздохнул. — Не представляешь даже, — неистово болела голова. — Двигаем на завтрак. Кофе хочу, — буркнул Модо. Я подметил, что наша подопечная выглядит не лучше меня. Она сидела, уставившись в свою кружку и судя по тому, как дрожали её плечи, мёрзла. Отвечая на приветствие, девушка подняла лицо с абсолютно больными глазами. Судя по всему, только нам двоим было несладко в этом проклятом месте.